— Так что ты хотел нам показать? — спрашивает Кошкин, когда мы останавливаемся перед основной границей Пятна.

Тут уже никого из уложенных в сон наблюдателей нет. То ли помогли им уйти, то ли они ещё вчера сами ушли, но на расстоянии двухсот-трёхсот метров я никого не «вижу». Так что здесь мы одни.

— Сейчас пройдем зону наблюдения с крепости и покажу. Пока я не уверен, что моим людям стоит видеть наших союзников. — качаю головой. — Борис Васильевич, тут идти-то осталось пятьдесят метров.

Граница Пятна четко отличается с этой стороны. Слева и справа — обычный подлесок, кустарник, прибитая сыростью трава. А прямо перед нами лес резко меняется. Деревья за невидимой чертой — крупнее на размер. Стволы темнее и словно бы плотнее. Да и воздух будто бы другой — будто почти видимый.

— Будем надеяться, что мы не зря прислушались к тебе и не стали брать походные комплекты, — вставляет свое слово Рыжая.

Она не очень довольна ранним подъемом. Но тут я настоял. Поток сознания, оставленный наблюдать за зараженным Гнездом, подал сигнал не очень вовремя. Но именно тогда, когда развертывание вируса достигло максимальной отметки. А произошло это в четыре утра. Час на сборы, и мы втроем уже на пути к Гнезду. Недовольная Рыжая, довольный я и совершенно равнодушный к раннему подъему учитель.

Сразу же, еще ночью, становится понятно, что из Гнезда на охоте сейчас нет никого, кроме мелких ксеносов, которых я и не вижу. А всех крупных матка собрала в Гнезде. Все сейчас уже с вирусом. И если не прийти туда сейчас, есть шанс, что смажется эксперимент — зараженные могут просто умереть сами, а это не в моих интересах. Основная масса Гнезд не должна получить информацию о смерти этих ксеносов заранее. Когда большая часть их будет заражена — сколько угодно, и относительно медленное развитие вируса мне тут на руку. А вот заранее — лучше не рисковать. А вдруг найдут достаточно биомассы для перерождения? В пустыне вряд ли, конечно, но все же.

Нет. Погибнуть они, ну как минимум матка, должны именно от моих действий. Или же действий Кошкина или Рыжей. Но не от вируса.

— Как вы сами и говорили — маг должен быть самодостаточным, — развожу руками и отвечаю на вопрос. — Но не зря. Мы выходим не больше чем на день. К вечеру уверен, что уже вернемся.

— Да, говорил, — соглашается Кошкин. — Но, Максим, я все же немного беспокоюсь.

Несколько шагов и мы уже внутри. Привычно уже, знакомой, даже немного уютной тяжестью падает на меня ощущение Пятна. Рыжая недовольно поводит плечами, словно входя в холодную воду с солнечного берега. А вот Кошкин спокойно идет, словно его ничего не касается.

Лес сразу давит. Ощущение почти физическое. Учителю, похоже, довольно привычно, а вот Кло некомфортно, но опыт дает о себе знать — девушка быстро адаптируется. Все же даже в это Пятно не первый визит.

Проходим мимо зарослей. Ноги погружаются в мягкий мох, и внутри Пятна на нас падает почти неестественная тишина. Не слышно ни наших передвижений, ни птиц. Даже легкий треск деревьев в кронах до нас добивает резкими выстрелами. Словно лес вымер.

Я то прекрасно понимаю, почему — мой голем тут еще с прошлого вечера контролирует. А вот местная живность, которой вроде бы в прошлый мой проход здесь было много, решает, похоже, на некоторое время исчезнуть.

— Пешком мы точно не пойдём. Так что успеем. В прошлый раз я проделал путь до охотничьего ареала Гнезда часа за два. — уточняю.

— Если я правильно помню, ты говорил, что это четвертый Пояс? — спрашивает Кошкин. — Даже если учесть, что здесь он довольно близко от границы, все равно получается больше ста, может, ста двадцати километров. Макс, ты уверен? По лесу с аномалиями? Тут три-четыре дневных перехода даже по знакомым тропам.

— Уверен, — киваю. — А сейчас — не нужно сразу атаковать, — предупреждаю магов.

— Уговорил. — хмыкает Рыжая. — Сразу не буду.

— Хорошо, — говорит Борис Васильевич. — Свою реакцию удержу в пределах. Показывай, чтобы ты нам хотел показать.

— Вот — киваю на заросли.

Телекинезом уже давно веду еще два комплекта моих големов параллельно нашему пути. Вчера все же не зря весь вечер приводил их к тому же виду, что и мой первый образец. Вопрос ведь только в энергии. А в крепости, после довольно быстрой победы, окончания роста каналов и начала развертывания защиты её вполне достаточно на все. Мои затраты на этом фоне — мизер. Да и маги с отдачей заряжают накопители.

Мгновение — подача команды.

Вот даже на это действие Кошкин реагирует. Он безошибочно разворачивается в сторону, где появляется голем за кустами. И ведь его точно пока не видно — воплощаю я его почти на границе своего поля. Рыжая тут же поворачивается в противоположную сторону, контролируя и вторую полусферу.

Големы выбегают из подлеска с двух сторон.

Ещё пара мгновений — и что Рыжая, что учитель окутывают себя щитами. Впрочем, Кошкин ещё и на меня не забывает накинуть защиту.

— Это что? — напряжённо, но в то же время довольно равнодушно говорит маг.

Уверен, что уже в этот момент Борис Васильевич рассчитывает способ уничтожения этого вызова.

Если описывать честно — страшноватые существа. Две пятиметровые многоножки застывают у края ельника по моей команде неподвижно, как камни.

Тёмно-серая, почти чёрная броня сегментами. Головы низкие, приплюснутые, с парой выдвинутых вперёд жвал. Правда, сейчас они сложены и неподвижны, но размер их намекает на то, что дерево средней толщины они перекусят без особых усилий. И ведь полезная функция так-то — прошлые атаки «чертовых лиан» не дадут соврать. Передние сегменты с лапами-лезвиями, приспособленными для атаки больше, чем для перемещения. Сейчас тоже сложены. Но опасность их чувствуется сразу.

Многоножки застывают, чуть приподняв передние сегменты над землей, чтобы было удобно на них садиться.

— Это наши лошади. По Пятну они будут намного удобнее, чем что угодно. И безопаснее, — из кустов выбирается еще один «конь».

— Безопаснее?

— Да, — говорю. — Они вполне управляемы и подчиняются командам.

— Макс, не лечи меня. Это не живые существа, — тут же говорит Кошкин. — Ты связался с некромантией?

— Борис Васильевич, любые проверки — пробуйте, — поднимаю обе руки вверх. — Это не некромантские конструкты.

— Я тебе верю, — говорит Кошкин. — Но всё равно, ты тоже можешь быть обманут.

Несколько почти знакомых структур срываются с рук учителя. Примерно такие же я замечал в старых амулетах и конструктах защиты в столице в старых зданиях. Кажется, далеко не все забывают нужные знания. Кое-где они вполне себе остаются.

— Нет, к некромантам действительно отношения не имеют, — заключает Кошкин. — Макс, а что это такое вообще?

— Мне сложно вам объяснить. — качаю головой. — Считайте — секрет Рода. Но да, скорее всего, никто, кроме меня, повторить этих существ не сможет.

— Понятно, что ты не хочешь, чтобы кто-то знал… — тянет Рыжая.

— Вот, кстати, Борис Васильевич, — в чём проблема с такими существами? Вот Виталий, когда увидел, ничего не сказал, но я точно знаю, что он чего-то стал опасаться.

— Макс, контролируемое искусственное существо — это не то чтобы сильно новость, — Борис Васильевич с интересом обходит замерших големов.

Рыжая тем временем забирается в кресло на спине своего и уже осваивается в качестве седока.

— Очень похожие существа создавались химерологами в последней войне. Вот только, видишь ли, какая незадача… Во-первых, они ощущались живыми — потому что всё-таки химеры. Во-вторых, основной базовой структурой для химеры является любое разумное существо. Сам понимаешь, какое доступное разумное существо использовалось химерологами для экспериментов.

Киваю.

— Вот именно, — бросает на меня взгляд. — И ещё, видишь ли, какая незадача — химерологов на нашей стороне не было вообще. Если некроманты ещё попадались — пусть даже редко — то химерологов на службе у Империи не было. Только у Германского Союза. У нас это направление запрещено к изучению именно из-за не очень очевидного начального материала. Ходили, конечно, слухи про родственников нашего императора, но это только слухи, Макс.

— То есть, для любого мага-союзника — химера равно враг?

— Да. Всегда. Эти маги были одной из главных ударных сил Германского Союза. А материал им откуда-то брать было надо. Соответственно, мало кого ненавидят маги старшего поколения больше, чем химерологов. Даже некромантам той ненависти не достаётся. Догадайся почему.

— Пока нет, но подозреваю, что магически одарённые были важным материалом для этих магов. — складываю два и два.

— Именно, Макс. Именно. Слабые магически одарённые существа — идеальная глина для магов этого направления. Так что, понимаешь, первые две мысли, которые возникают у любого мага, который видит твоих — даже не знаю, как это назвать…

— Помощников. — чуть задумываюсь.

— Ну пусть, помощников…

— … Некромант и химеролог. — продолжаю.

— Именно. Только в обратном порядке. С некромантами всё просто — такие конструкты из мёртвых описаны во многих книгах, и довольно-таки известных, пусть и не для общего пользования. Секрет «подъема» утерян, но как с ними бороться, как выглядят, где искать поводыря — это все описано. Опять же — твои только похожие, но всё же очень близкие. Слишком. Но тут, скорее всего, влияет эффективность.

— Ну да, близкие задачи порождают близкие ответы, — говорю.

— Поэтому я примерно представляю, чего ожидать от твоих зверушек. И это представление мне крайне не нравится. Ведь, Макс, ты же понимаешь, что если ты их не сможешь контролировать… — учитель на секунду задумывается. — Скорее всего, неудобная схема перемещения и их большая скорость без эликсиров нам не дадут ни шанса. Это идеальные охотники на магов.

— Борис, ну что ты нагнетаешь! — встревает Рыжая. — Охотники, идеальные… Нормально все, хорошие лошадки. — слегка хлопает своего голема по щитку девушка.

И голему… это нравится? Отзвуки, пусть и легкие, именно этого чувства проскакивает в моем существе. Неожиданно.

— Макс, садись. Никому мы не скажем. Очень забавные существа. Хочу себе такого. — Кло, похоже, влюбляется в этих страшненьких монстров практически с первого взгляда.

Ну и действительно, внутри Пятна с тройкой таких существ вообще ничего не страшно. Я сомневаюсь, что хоть что-то могло бы им противостоять. Даже вот тот рейдер, который на нас тогда вышел, вряд ли бы этим трем монстрам что-нибудь смог сделать.

— Понимаю, — киваю.

— Макс, — не принимает игривый тон Рыжей Кошкин. — Не показывай никому. По крайней мере, не показывай так, чтобы с тобой это можно было бы связать напрямую. Слухи — пусть. Тебе просто этого не простят.

— Маги — сами по себе сила…

— Да. Не спорю. Но знать, что существует нечто, которое может в любой момент тебя атаковать, а ты ничего даже сделать не успеешь… Ну, знаешь, это неприятно осознавать.

— Ну как же — амулеты, которые работают превентивно, щиты и всё остальное…

— Это всё понятно, но любого можно подловить. Любого, Макс. И все об этом помнят. Так что не надо — не показывай.

— Хорошо, — говорю. — Борис Васильевич, я услышал. Правда на Балканах таких существ рядом с нами видели. И некоторые мои люди в курсе.

— А здесь?

— Здесь — только Виталий. — пожимаю плечами.

— Ну вот пусть так и остается. Но вообще — очень удобно у тебя получилось. — меняет тон разговора учитель. — Очень полезное существо.

— Так и задумано. — киваю.

— Их кто-то выводил специально под всадников? — уточняет Кошкин.

— А то ты сам не видишь? — смеется Рыжая. — Тут даже удобные кресла есть.

Кошкин занимает свое место. Немного времени для адаптации и все три существа с места рвутся вперед.

Ехать на многоножке ну очень удобно. Совсем такого не ожидаешь в путешествии по Пятну. Никакой тряски, никакого даже ощущения проблем. Существо движется так, что «кресло» на спине остаётся практически неподвижным. Под тобой работают десятки ног, и эта работа гасит любые неровности рельефа. Голем просто перетекает все, что встречается. Мох, коряги, вывороченные корни — голем проходит их, даже не замедляясь.

Скорость держит где-то между быстрым конём и мобилем на хорошей дороге. И тишина. Никакого топота, никакого хруста веток под ногами. Только лёгкий шорох хвои по броне, когда существо проходит через густой ельник.