Москва, 11-е октября.

Квартира Семёна Игнатьевича Кошкина

Утром одиннадцатого октября, при появлении Дарьи Семёновны, Андрей, который как раз направлялся в душ, сказал домработнице:

— Вадим Николаевич мне импонирует. Серьёзный мужчина.

— Не просто «серьёзный», — мгновенно отреагировала Дарья. — А чтобы вы представляли, с кем имеете дело, я, пока вы будете завтракать, вкратце расскажу о его жизненном пути.

Помывшись, побрившись, переодевшись и собрав свой рабочий портфель, Андрей вышел в гостиную, где на столе уже испускал приятный аромат его завтрак. Повторив все ритуалы своего отца — салфетка за воротник, салфетка на ноги и так далее, — Андрей взял в руки нож и вилку, чтобы приступить к копчёной свинине. Дарья, расположившись у другого конца стола, начала свой рассказ:

— Вадим Николаевич — потомственный чекист. Его родители проживали в Средней Азии, когда там грянула Великая Октябрьская революция. Отец Вадима Николаевича, Николай Прокопьевич, к тому времени окончил школу прапорщиков в Ташкенте и являлся членом местной партийной ячейки большевиков. Ему было 23 года. С первых же дней революции он вступил в ряды красногвардейцев. С установлением Советской власти Николай Прокопьевич стал одним из лучших сотрудников ЧК Туркестанского края.

Зимой 1920 года на территории Туркестанского края проводилась перепись населения, скота и имущества. Для её проведения привлекли даже учеников старших классов школы города Пржевальска, расположенного достаточно близко к китайской границе. Школьники проводили перепись в Шаркратлинском уезде Киргизии, когда там вспыхнуло антисоветское восстание. Восставшие арестовали переписчиков и под конвоем отправили их в город Нарын. Но тюрьма в Нарыне оказалась переполнена, поэтому школьников разместили в здании местной школы, превращённой в филиал местной тюрьмы. Была зима. Школа не отапливалась. Арестованных никто не кормил. Ребят спасло то, что они случайно нашли забытый кем-то мешок с сухим урюком. Им и питались. В заключении школьники были недолго. Несколько дней спустя после ареста в Нарын вошли части Красной Армии, среди которых был и отряд чекистов. Им командовал Николай Прокопьевич.

В группу освобождённых старшеклассников входила девушка Таня, у которой был хороший почерк. В связи с этим её взяли на работу в Семиреченскую ЧК. Здесь Татьяна Романовна познакомилась с Николаем Прокопьевичем и вскоре стала его женой. У них родились две девочки и сын Вадим.

За успехи в борьбе с басмачами и белогвардейцами генерала Бакича в начале 1921 года Николай Прокопьевич был награждён орденом Красного Знамени. В июле 1921 года Николай Прокопьевич был переброшен из Семиречья в Фергану, где также боролся с басмачами. В середине 20-х он погиб от рук басмачей.

После его гибели Татьяна Романовна, будучи сотрудником ВЧК (имела два кубаря, что равно более позднему лейтенанту), была направлена кухаркой в советское консульство в Кашгаре, в провинции Синьцзян в Китае, где выполняла функции резидента разведорганов. На этот период одну из её дочерей (другая из дочерей умерла ещё младенцем) забрала к себе тётка Вадима Николаевича, а самого Вадима Николаевича отправили в детский дом. Здесь, с одной стороны, Вадим Николаевич стал своим среди сообщества блатных (среди малолетних беспризорников таких хватало), а с другой стороны — его воспитывали чекисты, друзья отца, которые часто навещали Вадима.

С началом Великой Отечественной войны Вадим Николаевич пошёл добровольцем в армию, приписав себе год. Его направили в танковое училище. Войну Вадим Николаевич закончил командиром танковой роты и после войны поступил на работу в МГБ Узбекской ССР. Позднее боролся с «лесными братьями» в Прибалтике, где и подружился с моим отцом. После гибели отца именно он помог мне устроиться в жизни и определил на работу к Семёну Игнатьевичу.

— Вадим Николаевич — человек старой закалки, хорошо знающий жизнь всех слоёв нашего общества, — закончила свой рассказ Дарья Семёновна.

Пятница. 12 октября 1973 года, 18:00.

Москва, Замоскворецкая 3

Ровно в 18:00, минута в минуту, Андрей позвонил в квартиру, в которой ему была назначена встреча. Ждать ему не пришлось. Почти сразу же дверь ему отворил Удимов. Вадим Николаевич, одетый в свой обычный серый костюм и такого же цвета рубашку, молча пропустил Андрея в прихожую. Закрыл за гостем дверь. Дождался, пока Андрей оставит на вешалке своё пальто и шляпу. И лишь после этого пожал, опять же молча, гостю руку. Жестом пригласил Андрея пройти в гостиную.

Андрей подхватил папку с записками, которые он написал по просьбе Удимова. Прошёл в комнату и сел рядом со столом на тот же стул, на котором сидел в прошлый раз.

Удимов расположился напротив, с интересом изучая гостя.

«Ни капли волнения. Ни с кем из посторонних не встречался, — думал Вадим Николаевич. — Ведёт себя так, будто он у себя дома в полной безопасности».

Андрей же открыл папку и молча выложил на стол несколько многостраничных записок, написанных от руки, каждая из которых была скреплена скрепками. Удимов столь же молча начал бегло просматривать предложенные записки, на которые Андрей потратил вчера половину рабочего дня и весь вечер.

По мере просмотра подполковник откладывал их на стол, сразу сортируя на две стопки. В первую — записки, по которым были вопросы для беседы. Во вторую — те, что требовали специального изучения в одиночестве. Записки имели следующие заголовки:

— Причины арабо-израильской войны и её ход (пошла в первую стопку);

— Значение арабо-израильских войн для стран Востока (в первую стопку);

— Энергетический кризис 1973–1974 годов и его последствия для СССР и стран Запада (во вторую стопку);

— Нефтедобывающие страны и нефтяные корпорации на мировом рынке нефти и газа в 1973–2025 годах (во вторую);

— Советско-американские отношения после арабо-израильской войны и до развала СССР в 1991 году (во вторую);

— Из истории нефте- и газодобывающей промышленности мира (во вторую);

— О роли Горбачёва и Ельцина в развале СССР (во вторую).

Бегло просмотрев все записи, подполковник вновь вернулся к записке «О причинах арабо-израильской войны и её ходе». И прочитал её, на этот раз вдумчиво и не спеша. Мысленно отмечая, что данная записка является расширенным вариантом записки Ермолаева о причинах идущей арабо-израильской войны, с добавлениями Семёна Игнатьевича относительно соглашения между США и СССР по поставкам советского газа из Восточной Сибири в США, из-за чего Артур Борисович Бураков выставил Кошкина из своего кабинета во время производственного совещания 11 мая. А также есть добавления из высказываний прессы, в том числе зарубежной, об Уотергейтском скандале. А вот то, за что 9 августа 1974 года банкиры и промышленники США, возглавляемые Рокфеллерами, отправят в отставку президента США Ричарда Никсона… Это интересно. А то, что в августе того же года Нельсон Рокфеллер станет вице-президентом при президенте США Джеральде Форде — это вдвойне интересно.

Откладывая записку на стол, подполковник поднял взгляд на Андрея, который сидел молча и ожидал вопросов.

— Почему вы решили, что Китай имеет к войне арабов с Израилем непосредственное отношение?

— Этот вывод напрашивается сам собой, — начал объяснять Андрей. — Благосостояние жителей государств, состоящих в ОПЕК, во многом зависит от доходов, которые их государства получают от торговли нефтью. Поэтому эмбарго, которое на поставку нефти в США и другие союзные Израилю государства будет введено 17 октября на конференции арабских стран в Кувейте, требует, чтобы нефть, которая прекратит поступать в страны Запада, нашла иные рынки сбыта. И если скважины с нефтью ещё можно законсервировать, то с газом, сопутствующим нефти, это не получится. Его придётся либо сжигать, либо переводить в сжиженное состояние, для чего нужно иметь соответствующие предприятия, которых у стран ОПЕК на сегодняшний день почти нет. Нам арабские нефть и газ не нужны. Странам СЭВ хватает наших поставок. Остаётся Восток: Китай, Индокитай, Индия. На период эмбарго государства Востока имеют возможность получать нефть по бросовым ценам. То есть чем дольше длится война на Ближнем Востоке, тем дешевле будет арабская нефть для государств Востока, в частности, для того же Китая.

А теперь давайте рассмотрим историю нефтедобывающих промыслов клана Рокфеллеров. Во второй половине XIX века семейство Рокфеллеров специализируется на производстве и торговле лекарствами. Часть этих лекарств изготовляется из нефти, добываемой Рокфеллерами на принадлежащих им территориях. Их компания среднего уровня, каких в те годы в Соединённых Штатах было множество. Ничего не предвещает быстрого роста доходов семейства. И тут появляется протестантский проповедник по имени Тэлбот Гейтс. Он встречается с тогдашним главой клана Рокфеллеров и обещает тому необходимые финансы (он знает, где их достать), если Рокфеллеры начнут широкомасштабную добычу нефти и станут поставлять её не только по территории США и Канады, но и в Европу. Где должны будут отвоевать часть рынка у немецких и российских нефтедобытчиков, торгующих в Европе бакинской нефтью. Рокфеллеров заинтересовало предложение Гейтса.

С подачи последнего был создан фонд, куда начали поступать финансы для развития нефтепромыслов клана Рокфеллеров. Этот фонд возглавил Тэлбот Гейтс как лицо, привлекшее в фонд немалые средства. Начинается бурный рост компании «Стандарт ойл» благодаря финансовым вливаниям, добытым не без помощи главы фонда. «Стандарт ойл» довольно быстро выходит в тройку лидеров нефтедобывающих корпораций США. Но в начале XX века происходит небольшой скандал, когда выяснилось, что Тэлбот Гейтс — агент влияния Китая и намерен часть денег фонда перевести в Пекин для местной медицинской компании. Оказалось, что большая часть денег, поступивших в фонд на развитие нефтепромыслов Рокфеллеров, — это китайские деньги. Гейтса освободили от руководства фондом, но связи с Пекином Рокфеллеры рвать не стали.

Именно через Рокфеллеров шли китайские деньги на финансирование Льва Троцкого и его команды в рядах РСДРП и ВКП(б), Коминтерна и Четвёртого интернационала. И эти связи Рокфеллеров с Китаем легко прослеживались и в 1920-е годы по их совместной деятельности в Латинской Америке, в частности, в Бразилии и Аргентине.

— То есть идущая война арабов с Израилем выгодна не только нефтепромышленникам США, но и Китаю, — сделал вывод Удимов. — Да, в такой ситуации Китай мог, пожалуй, приложить к этой войне руку. А знакомое умение китайцев работать через третьих лиц, а то и вовсе через подставные фигуры, которые и сами не знают, на кого работают… Хм. Сходится.

Ещё вопрос. В своей записке вы весьма подробно излагаете, как создавалась Трёхсторонняя комиссия, и характеристики некоторых из её создателей. Откуда вы взяли эти подробности?

— Дед одного из моих сокурсников, сотрудник архива секретных документов КГБ, в 2010 году как-то изложил своему внуку содержимое одного документа, хранившегося в архиве. Я как раз был у внука в гостях. Дед сокурсника по памяти процитировал нам текст одной записки из архивов, которую он читал в молодости, вскоре после поступления на работу в архив.

В записке, а точнее, в докладной, излагались анализ и причины образования Трёхсторонней комиссии. Подробно перечислялись инициаторы создания данной организации, участники первого собрания. Делались выводы. Предлагались контрмеры. Как вспоминал дед сокурсника, сотрудник аналитического отдела КГБ, составивший эту докладную, вскоре погиб в автомобильной катастрофе. По этой причине его докладная записка наверх не пошла. Она была передана в архив. Здесь с ней и познакомился дед моего сокурсника. Если я не ошибаюсь, она была датирована второй декадой августа 1973 года. Так что, если её поискать в архиве…

Андрей посмотрел на подполковника. Тот понимающе кивнул головой.

— С Рокфеллерами всё понятно. Бизнес на первом месте. С Киссинджером — тоже понятно. Госсекретарь США — это госсекретарь. Он обязан защищать своё государство, обеспечивать его безопасность и интересы. А что собой представляет Збигнев Бжезинский? Неужели он столь значимая фигура?

Удимов вопросительно посмотрел на Андрея.

— Ещё какая значимая! — вздохнул тот. — Будущий госсекретарь США. Одна из ключевых фигур Трёхсторонней комиссии до самой своей смерти в 1990-х. Злейший враг нашей страны и (Андрей сделал преднамеренную паузу) Соединённых Штатов.

— Не понял.

Удимов с изумлением посмотрел на собеседника.

— Отец Збигнева Бжезинского был раввином в одном из районов Западной Белоруссии. Если бы он был только раввином, это не представляло бы какого-либо интереса или угрозы ни для нас, ни для США. Но в районе, где находилась синагога, неким лицом, не знаю кем и когда, была создана община буддистов. Она ориентировалась то ли на Индию, то ли на Китай, то ли на Непал — не знаю точно. Община имела тесные связи с буддийскими организациями Востока. Главой этой общины, по совместительству, но в тайне от соплеменников-евреев, являлся отец Збигнева Бжезинского.

С малых лет он воспитывал сына как сторонника двух религий: иудаизма и буддизма. Понятно, что подобный мальчик привлёк к себе внимание спецслужб — то ли Индии, то ли Китая, точно не скажу. Иметь своего человека в элитных еврейских кругах из рода раввинов — мечта любой спецслужбы.

Короче говоря, Збигнев Бжезинский был завербован. Ему помогли продвинуться в высшие эшелоны власти США, где он начал свою разрушительную работу, направленную в первую очередь против господства в мире двух военно-промышленных блоков: Варшавского договора во главе с СССР и НАТО, возглавляемого США.

Вы же знаете, что если по какому-то вопросу наши лидеры находят взаимопонимание с лидерами США, никто даже пикнуть в мире не смеет против их решения. Понятно, что государствам, в которых культ Будды занимал важное место, это совершенно не нравилось. Именно поэтому Збигнев Бжезинский получил указания от своих хозяев, используя своё положение в мировых еврейских кругах, уничтожить как СССР, так и США, как Варшавский договор, так и блок НАТО, и не допустить их взаимопонимания и сотрудничества друг с другом.

В отношении Збигнева Бжезинского евреи допустили одну свою стандартную ошибку. Они считают: раз еврей — значит, свой. Они никак не поймут простой истины: если человек жаден или страдает манией величия, ему плевать на всех — хоть на своих, хоть на чужих. Ради денег или положения он предаст кого угодно, невзирая на национальность, происхождение, родственные связи. А таких среди современных евреев немало.

Но я отвлёкся. Первый, основной удар Збигнев Бжезинский нанёс по СССР и Варшавскому договору. Это было связано с тем, что США имели одно уязвимое место, в отличие от СССР. В Соединённых Штатах проживали и проживают миллионы китайцев и индусов, а также сторонников Будды из Непала и государств Индокитая. В то время как в СССР и странах Восточной Европы их практически не было и нет, исключая единичные случаи.

Товарищ Сталин очень мудро выселил после победы Мао Цзэдуна всех китайцев, проживавших на территории Советского Союза, в Китай строить социализм. В США подобное мероприятие исключалось в принципе. Мощная китайская диаспора существовала на территории США с конца XIX века.

Для контроля над ней была создана Триада. Триада — не чисто уголовное формирование, как думают многие. Это структура для контроля над китайцами, проживающими за рубежом, организация, существующая во многом за счёт самофинансирования. Одной из задач Триады является контроль над китайцами, проживающими за рубежом, и ликвидация тех, кто предает интересы КНР и нарушает китайские нормы жизни.

Я не знаю, сколько миллионов китайцев проживают на территории США сегодня и проживали в 1991 году. И сколько из них являлись поклонниками Будды. Но я слышал, что после двухтысячного года, во времена президента Обамы, негра из Кении…

— Что? — изумился Удимов.

— … Да, да, негра из Кении, в США переселилось более 50 миллионов китайцев, — ответил Андрей.

Подполковник посмотрел на Андрея ошарашенными глазами.

— Ряд американистов в конце 2024 года утверждали, что в США проживало в 2024 году более восьмидесяти миллионов китайцев, управляемых из Пекина. А перед своей поездкой в Китай я слушал выступление одного американиста, который утверждал, что с приходом к власти в США президента Трампа планируется переселить из Индии в Соединённые Штаты до 100 миллионов индусов, дополнительно к тем двенадцати, что там уже есть. А сколько среди индусов буддистов, которые будут переселяться в США, этого я не знаю.

— Неужели это правда?

— К сожалению, правда! — сорвался Андрей и тут же извинился. — Простите, когда я представляю, к чему это может привести, у меня нервы не выдерживают. Кстати, после развала СССР и ликвидации Варшавского договора Збигнев Бжезинский начал разваливать НАТО. Ему удалось добиться резкого сокращения расходов на военные нужды как в США, так и в странах Европы. Полностью развалить блок он не успел — скончался в 1990-х. Самое смешное, что в 2020-х, откуда я пришёл, многие так называемые политологи, что российские, что западные, провозглашали Збигнева Бжезинского одним из величайших политиков западного мира, защитником западных ценностей.

— Ну и картину будущего вы мне нарисовали, — покачал головой Удимов.

Взглянул на часы.

— Последний вопрос на сегодня. Кто вам рассказал такое о Бжезинском?

— Один коллега по «Газпрому», чьи дед и отец работали в КГБ Белоруссии.

Удимов ещё раз взглянул на часы.

— Время позднее. Езжайте домой, Семён Игнатьевич. Как изучу всё это, мы обязательно встретимся и побеседуем более обстоятельно. Связь будем держать через Дарью Семёновну.

«Проверим то, что ты нам рассказал, и насколько оно соответствует действительности. Или это плод твоего больного воображения?» — мысленно расшифровал слова подполковника Андрей и поднялся со стула.

Оделся, попрощался и отправился домой, благо опять подвернулось такси с водителем из отдела наружного наблюдения. «Всегда бы сотрудникам „семёрки“ так везло с объектами…»

Ещё три часа после ухода Андрея подполковник перечитывал записки Кошкина и слушал избранные места из их беседы, записанной на плёнку. Раздумывал, как поступить с полученными материалами.

С одной стороны, то, что рассказал и описал в своих записках Семён Игнатьевич (Андрей), многое открывало глаза. Позволило более трезво оценить политику США на Ближнем Востоке и в Европе. Давало понять, кто в США хозяин. В другом свете выглядел и вопрос с убийством президента Кеннеди. Но всё это требовало проверки, потому что слишком шокирующими были некоторые выводы из сообщённого Андреем.

Была уже глубокая ночь, когда подполковник принял решение.

«Подождём конца арабо-израильской войны и конца нефтяного кризиса, если он, разумеется, будет. Если всё случится так, как рассказал и написал Кошкин, тогда и будем определяться, как поступить со всеми этими материалами. Если же это не произойдёт, то тогда… изолируем Семёна Игнатьевича от общества. А если произойдёт и станет понятно, что в теле Кошкина Семёна Игнатьевича человек из будущего, то придётся записываться на встречу с самим Андроповым. А перед ней ещё раз встретиться с Кошкиным и послушать его подробный рассказ о событиях, которые приведут к развалу Союза, и его предложения, как этому противостоять».

Сложив все бумаги, которые принёс Андрей, в отдельную коробку и положив туда же аудиозаписи, Вадим Николаевич отнёс коробку в кладовку. Здесь он поместил её среди различного старого хлама.

— Позже отвезу на работу и запру в сейф! — решил подполковник и отправился ужинать.

После ужина направился спать, благо следующий день был суббота, и на работу можно было не спешить. Супруга же привыкла к подобным его отлучкам и давно не возмущалась, если он вдруг не ночевал дома. У сотрудников Комитета государственной безопасности свой график жизни.

Вторник, 23 октября 1973-го года, Москва. 11:40.

Кабинет подполковника Удимова В. Н.

Вадим Николаевич в очередной раз перечитывал записку Бориса Николаевича в Политбюро, написанную Ермолаевым, на которого по просьбе Удимова сотрудники 2-го Управления КГБ по Свердловску и Свердловской области собрали всё, что смогли. А именно: биографию Ермолаева Егора Егоровича; копии характеристик, которые имелись в отделах кадров и архивах, начиная со школьных и заканчивая учреждениями, в которых Ермолаеву приходилось учиться или работать; копии аналитических записок Ермолаева с анализом положения дел в области, с предложениями Егора Егоровича по её развитию.

Из записок следовало, что Егор Егорович Ермолаев — умный, на редкость знающий, грамотный, думающий, трудолюбивый человек. А из характеристик (кроме двух последних: при поступлении на работу в обком и назначении на должность начальника отдела перспективного развития) следовало, что он бесшабашный разгильдяй и пройдоха. И если бы не его покойный дядя, видный партийный функционер, который в своё время похлопотал о племяннике, Ермолаев не то что в обком — он бы в члены партии не попал.

Из имеющихся бумаг перед подполковником предстали два разных человека: один — до свадьбы, второй — после неё. Удивительная метаморфоза, произошедшая с Егором Егоровичем после женитьбы.

«Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», — вспомнил подполковник чьё-то высказывание (чьё — забыл) и решил: «Следует лично пообщаться с Ермолаевым. Посмотреть, что он за человек. Бумаги — это одно, живой человек — это другое».

Вечером того же дня Вадим Николаевич переговорил со своим замом. И тот начал готовить через доверенных лиц в ЦК партии легенду, по которой Удимов Вадим Николаевич должен был выехать в Свердловск в качестве проверяющего от Центрального Комитета партии.