Свердловск. 6 октября 1973 года.
Квартира Крейцеров
В субботу. 6 октября на квартире Крейцеров была намечена небольшая пирушка в узком кругу. На нее были приглашены лишь родственники, а именно: Михаил Аронович со своей супругой Дорой Михайловной, Евгений Львович, двоюродный брат Сары Абрамовны, со своей супругой Милой Яковлевной, Римма, дочь Михаила Ароновича и Доры Михайловны, со своим мужем Дмитрием, двадцатипятилетним бухгалтером местной консерватории, с кем сочеталась в семейном союзе двоих лишь каких-то три недели назад. Ну, и как же без любимой племянницы — Алёны Михайловны и её супруга Егора Егоровича Ермолаева.
Все приглашённые прибыли к шести вечера. Едва мужчины выгрузили из принесенных сумок то, что накупили к застолью, а женщины начали накрывать на стол, как по телевизору стали передавать 10-минутные новости. И как громом среди ясного неба для собравшихся в квартире оказались слова диктора, что в 14.00 по московскому времени войска Египта и Сирии начали боевые действия на линии соприкосновения с вооружёнными силами Израиля. Далее сообщалось, что египтяне форсируют Суэцкий канал, а сирийцы развернули наступление на Голанских высотах. Присутствующие замерли, слушая эти новости.
Едва диктор закончил говорить, как Сара Абрамовна, взглянув на выражение лиц присутствующих мужчин, жёстким командным голосом велела:
— Мужчины! Обсуждать в ту комнату!
И жестом указала на двери, ведущие в рабочий кабинет Якова Михайловича.
— Мы же пока накроем на стол.
Мужчины повиновались команде хозяйки квартиры и молча вышли в кабинет. Закрыли за собой двери, ведущие в гостиную, и тут их прорвало.
— Какое варварство! Какая подлость! — возмущался Яков Маркович. — Начать войну в день нашего праздника!
— О чём? О каких переговорах после такого вероломства можно говорить с этими арабскими недоумками! — перебивал хозяина квартиры Михаил Аронович.
— Полностью вас поддерживаю, товарищи, — лицо Евгения Львовича дышало злобой и ненавистью. — Их надо убивать, убивать, и чем больше, тем лучше!..
И так далее и тому подобное.
Гремели воинственной ненавистью к врагам Израиля голоса старших по возрасту мужчин.
Дмитрий в силу своего возраста и в силу того, что он ещё мало знал присутствующих, на всякий случай скромно помалкивал. Егор, расположившись в кресле, которое стояло в углу комнаты, с интересом наблюдал за присутствующими и не вмешивался в разговор возмущённых родственников.
Но продолжалось это недолго. Неожиданно, в разгар отборных ругательств и оскорблений в адрес «вероломных арабов», Михаил Аронович обратился с вопросом к Егору, который был единственным не евреем в кругу собравшихся:
— А каково ваше мнение по этим событиям, Егор Егорович?
— Моё мнение? Оно есть, но…
Небольшая пауза.
— Оно не для распространения.
— Егор Егорович, — возмущённо начал Яков Маркович, — как можно⁉ Здесь собрались солидные люди!
— Среди нас болтунов нет, — поддержал родственника Евгений Львович.
— Что ж. Тогда я расскажу вам, с чем связана эта война. Послушайте немного аналитики. Начнём с июня этого года, или даже лучше с начала правления президента Египта Анвара Садата. С чего он начал своё правление?
Небольшая пауза. Слушатели были заинтригованы началом.
— Изгнанием с государственных постов всех друзей и сторонников президента Насера, который во внешней политике ориентировался на СССР. В конце 1972 выдворил из Египта также наших военных советников. И это не удивительно для бывшего агента Абвера.
— Как⁉ — ахнули все.
— Да, да! В годы Второй мировой войны Анвар Садат работал на немецкую разведку. В 1942 году был выдан англичанам, которые в то время находились в Египте, двумя арестованными агентами Абвера. Его арестовали и осудили на многолетнее тюремное заключение. Но ему удалось сбежать. Потому неудивительно, что он, после изгнания просоветски настроенных египетских чиновников и выдворения наших военных советников, Садат завёл дружбу с определёнными кругами в США.
Среди слушателей воцарилась такая тишина ошарашенных словами Ермолаева людей, что даже было слышно, как в гостиной женщины накрывали на стол — временами раздавалось позвякивание раскладываемых столовых приборов и посуды.
— В частности, Садат наладил дружеские отношения с государственным секретарём США Генри Киссинджером, а также с рядом влиятельных семей промышленников и банкиров, включая клан Рокфеллеров.
— Как? — одновременно ахнули присутствующие.
— Вернёмся к июню этого года, когда Леонид Ильич посетил США с визитом, где его принял президент Ричард Никсон. В тот период главы двух самых могущественных государств мира объявили о прекращении противостояния и начале развития взаимовыгодных отношений. Среди других договорённостей по расширению торговых связей были подписаны предварительные соглашения о поставках нашего сжиженного газа из Восточной Сибири в США, точнее, на Аляску. Для этого американцы начали прокладывать трубопровод на Аляске. Вопрос: чьи интересы ущемляет это соглашение о поставках газа в США? Кому оно крайне невыгодно?
Наступила короткая пауза. У слушателей блестели глаза от любопытства. Даже бухгалтер Дмитрий, который обычно мало интересовался международными делами, был полностью поглощён происходящим.
В этот момент приоткрылась дверь из гостиной, где женщины закончили сервировать стол. В кабинет заглянула Дора Михайловна.
— Мужчины, вы что, решили здесь заночевать? Мы вас уже заждались, — сказала она с лёгкой укоризной.
Присутствующие замахали на неё руками, а Михаил Аронович фыркнул в ответ.
— Не мешай! — произнёс он раздражённо.
— Ух ты? — удивилась Дора Михайловна и скрылась, закрыв за собой дверь.
— Это соглашение, — продолжил Егор Егорович, — ущемляет интересы нефтепромышленников США, особенно клана Рокфеллеров, владельцев «Стандарт Ойл». А теперь вспомните, чем закончилось это соглашение? И что произошло 29 июля в Токио? Дэвид Рокфеллер, глава «Манхэттен банка», и госсекретарь США Генри Киссинджер провели первое заседание заинтересованных сторон, на котором объявили о создании так называемой «Трёхсторонней комиссии», в которую вошли представители Европы (члены НАТО), Канады, Японии и Южной Кореи. То есть собрали всех противников Советского Союза. Как вы думаете, нужно ли было этой комиссии улучшение отношений между США и СССР? Конечно, нет. А клану Рокфеллеров тем более невыгодно появление на рынке США советских газа и нефти.
Дверь из гостиной снова приоткрылась. В комнату заглянула Сара Абрамовна.
— Мужчины… — начала она.
Но Яков Маркович перебил её:
— Сарочка, не мешай, мы очень заняты.
— Ну-ну! — ответила она с усмешкой и скрылась за дверью.
— А теперь рассмотрим проблему с другой стороны, — продолжил Егор Егорович. — Кто сегодня является основным поставщиком нефти в США? Страны ОПЕК. А что, если их спровоцировать? Так, чтобы они прекратили поставки или подняли цены на нефть. Кому это будет выгодно?
— Да, — начал понимать Евгений Львович. — Вот это называется игрой по крупному!
Дверь снова приоткрылась. В комнату заглянула Мила Яковлевна, жена Евгения Львовича.
— Но это просто невежливо, — начала она возмущённо.
— Милочка, не мешай, — ответил Евгений Львович, бросив на неё строгий взгляд. — Нам сейчас не до вас.
Мила Яковлевна обиженно фыркнула, но всё же ушла.
— Как? — одновременно ахнули присутствующие.
— Добавлю при этом, что Израиль и арабы в сущности играют роль пешек в чужой игре. Поэтому мне, лично, жаль жертв, погибших с обеих сторон конфликта.
В этот момент вновь приоткрылась дверь из гостиной, где женщины закончили сервировать стол. В кабинет заглянула Дора Михайловна.
— Мужчины, вы что, решили здесь заночевать? Мы вас уже заждались, — сказала она с лёгкой укоризной.
Присутствующие замахали на неё руками, а Михаил Аронович фыркнул в ответ.
— Не мешай! — произнёс он раздражённо.
— Ух ты? — удивилась Дора Михайловна и скрылась, закрыв за собой дверь.
— Несомненно все эти события отразятся на международных отношениях и судьбах всех стран мира, поскольку энергоносители — кровь современной мировой экономики. В борьбе за них будет формироваться новый миропорядок.
Дверь снова приоткрылась. В комнату заглянула Мила Яковлевна, жена Евгения Львовича.
— Но это просто невежливо, — начала она возмущённо.
— Милочка, не мешай, — ответил Евгений Львович, бросив на неё строгий взгляд. — Нам сейчас не до вас.
Мила Яковлевна фыркнула, но всё же ушла.
— Чем больше будет проблем с поставками нефти в США, тем больше заработают нефтепромышленники Соединенных Штатов, которые ведут разработки на территории своего государства, а именно в США. Так что для этого нужно сделать, чтобы раззадорить страны ОПЕК? Совсем немного. Организовать войну в регионе, откуда поставляют нефть. Соединённые Штаты — союзник Израиля. Естественно, они оказывают и будут оказывать военную помощь Израилю.
В соседней комнате женщины воззрились на супругу Егора Егоровича.
— Эля, только вы можете спасти ситуацию. Ваш супруг очень знающий человек, но это же не повод срывать нам вечер.
— Попытаюсь.
Улыбнулась Алёна и направилась к двери.
Но стоило ей ее приоткрыть, как сразу же раздался возмущенный голос Якова Марковича. — Эля, закрой немедленно двери! Не мешай! Дай дослушать!
Пришлось подчиниться. Прочим же дамам Алёна многообещающим тоном обронила.
— Я Егору дома устрою.
Женщины понимающе заулыбались. Сара Абрамовна начала разливать шампанское со словами.
— Не хотят? Сами гуляем. Объявляю девичник!
Её дружно поддержали и разобрали бокалы. В соседней комнате Егор Егорович продолжал.
— К тому же война союзника Соединенных Штатов с арабскими государствами, которых поддерживает СССР, как-то Сирией и Ираком, помножит на ноль соглашение о поставках нашего газа в Соединённые Штаты. То есть на рынке США не появятся конкуренты местным нефтепромышленникам, способные резко сбить цены на добываемые в США газ и нефть. Напрашивается вывод. Анвара Садата напасть на Израиль подбили господа из «Трёхсторонней комиссии» или из «Стандарт Ойл» и дружественных им компаний по добыче нефти и газа на территории США. Другое дело, что они вряд ли имеют отношение к выходке Садата напасть на Израиль в день еврейского национального праздника.
— А Сирия? — спросил Михаил Аронович.
— А что Сирия? Она что, в состоянии сама — один на один — противостоять армии Израиля?
— Да, Егор Егорович. Я начинаю понимать, почему о вас такого высокого мнения Наина Иосифовна и Борис Николаевич, — начал Яков Маркович.
— Лучше пройдём к нашим женщинам, — сменил тему беседы Егор Егорович, — иначе наши женщины нас порвут на части.
— И то верно, — согласился Михаил Аронович.
Все разом поднялись, вошли в гостиную, где был накрыт стол, и в изумлении остановились.
Их жёны заканчивали опустошать уже по третьему бокалу шампанского.
— Ступайте, совещайтесь дальше! — заявила Мила Яковлевна, держа в руках бокал с шампанским, где вина оставалась на самом донышке. — Нам хорошо и без вас.
— Спиртного нам хватит, — поддержала Милу Яковлевну Дора Михайловна. — А вы ступайте, продолжаете свой трезвый образ жизни.
— Гоша, вы бы вернулись в комнату, откуда пришли. И не мешали бы нам проводить своё, женское совещание, — капризным тоном заявила Алёна Михайловна, у которой от выпитого уже заблестели глаза.
— Кажется, товарищи, мы дали маху, оставив наших жён наедине со спиртным на столь длительной срок, — заметил Егор. — Не знаю, как вы, но я Алёну забираю. С неё, пожалуй, хватит.
И Егор направился к супруге.
— А я никуда не пойду! — закапризничала та.
— А тебе и не нужно идти. Я тебя на руках унесу.
Егор подхватил супругу, тут же обхватившую его за шею, на руки и понёс к выходу из квартиры Крейцеров.
Яков Маркович среагировал мгновенно. Подошёл к телефону и вызвал такси.
— Женя, ты не находишь, что Егор и Эля показали нам пример, достойный подражания?
Обратилась к Евгению Львовичу дородная Мила Яковлевна.
— Милочка, пощади, — взмолился Евгений Львович, невысокий, хилого телосложения, мужчина.
— А я не говорю, что ты должен меня нести. А вот я тебя точно понесу.
— Яша, Миша, Дима, спасайте меня от подобного позора!
Евгений Львович спрятался за спинами других мужчин. В комнате грянул дружный хохот. Смеялись все, как мужчины, так и женщины. Отсмеялись и сели за стол. Продолжать. На этот раз пирушку.
Когда Егор вынес супругу на улицу, как раз подъехало такси. Егор усадил Алёну в машину, сел сам и назвал адрес. Дома занес супругу в квартиру, уложил на постель. И хотел было пойти заняться делами.
Только кто ж его отпустит…
Свердловск. 8 октября.
9:10 по местному времени
В понедельник, 8 октября, едва Егор Егорович Ермолаев появился в своем рабочем кабинете, как раздался телефонный звонок. Звонили по внутренней связи.
— Слушаю, Ермолаев.
Снял трубку хозяин кабинета.
— Егор Егорович, Борис Николаевич просил зайти к нему.
Раздался знакомый голос Ангелины Викторовны, секретарши из приемной Первого секретаря обкома.
— Иду.
Егор поднялся и направился к кабинету Ельцина.
Едва он вошёл в кабинет Первого секретаря обкома, как тот с интересом взглянул на главу отдела перспективного развития и «обрадовал».
— Мне тут доложили, что в субботу у Крейцеров ты излагал интересные рассуждения о причинах новой арабо-израильской войны.
«Так я и знал. Проболтались!» — со злостью подумал Ермолаев-Оберлендер, но ничем себя при этом не выдал.
— Будь добр. Всё, что ты рассказывал у Крейцеров, изложи в письменном виде. Без купюр. Со всеми подробностями. И ко мне на стол. До обеда управишься?
— Управлюсь.
— Но без всяких там, понимаешь, фантазий. Мне в Политбюро это докладывать.
— Понял.
— Свободен.
«И чёрт меня дёрнул за язык», — думал Ермолаев-Оберлендер, направляясь на свое рабочее место.
Москва. 8 октября.
16:37 по местному времени.
Кабинет одного из руководителей 2-го Управления КГБ СССР по Москве и Московской области подполковника Удимова
Подполковник Удимов как раз читал последнюю сводку с фронтов арабо-израильской войны, как зазвонил один из телефонов, стоящих на столе Вадима Николаевича. А именно телефон спецсвязи. Подполковник взял трубку.
— Слушаю.
— Вадим Николаевич, — раздался в трубке глухой бас Строкова Юрия Юрьевича, руководителя 2-го Управления КГБ по Свердловску и Свердловской области. Докладываю. Сегодня в 15:00 по местному времени Борис Николаевич имел разговор с секретарём Политбюро товарищем Сусловым. В разговоре упомянул записку, составленную одним из работников обкома партии, касающуюся любопытной информации о причинах конфликта между Египтом и Израилем. Михаил Андреевич попросил переслать ему эту записку спецкурьером. Нам удалось получить копию этой записки. Она действительно представляет интерес, как и лицо, её писавшее. Речь идёт о Егоре Егоровиче Ермолаеве, супруге Алёны Михайловны Перовской, из известной вам группы Крейцеров. Как посоветуете поступить с этой запиской?
— Пришлите мне копию спецкурьером и не задерживайте. Сами видите, конфликт разгорается. Как бы не полыхнул весь Ближний Восток.
— Слушаюсь.
Москва. 9 октября.
10:54 по местному времени.
Кабинет подполковника Удимова
Вадим Николаевич уже второй раз вдумчиво, анализируя едва ли не каждое слово, читал записку о причинах войны арабов с Израилем, доставленную ему ночным рейсом из Свердловска. И хотя под запиской, адресованной в Политбюро, стояла подпись Первого секретаря обкома товарища Ельцина Бориса Николаевича, Удимов знал, что истинным её составителем является начальник отдела перспективного развития Свердловского обкома партии Ермолаев Егор Егорович. Этот человек привлёк внимание контрразведки ещё в мае своим неожиданным и необъяснимым стремительным взлётом по служебной лестнице. Сотрудники госбезопасности, разобравшись в вопросе, не придали этой метаморфозе партийного чиновника среднего звена особого значения. Человек женился на красивой женщине, любимой племяннице Крейцер Сары Абрамовны, которая являлась лучшей подругой Ельциной Наины Иосифовны. Понятно, что племянница просила тётю посодействовать карьере её мужа. Тётя переговорила с подругой, а та провела нужные беседы с супругом. И как результат, скромный сотрудник отдела строительства взлетел до руководителя отдела перспективного развития, занятого анализом ситуации в регионе и предложениями о его возможном экономическом развитии. На новой должности Ермолаев показал себя с лучшей стороны. Никаких претензий от органов госбезопасности к нему не было. С пониманием отнеслись к резкому изменению поведения и привычек Егора Егоровича. Одно дело разбитной холостяк, ведущий, мягко говоря, не упорядоченную жизнь, и совсем другое женатый человек, ответственный работник обкома партии. Такое изменение в образе жизни Ермолаева вызвало даже уважение со стороны местных контрразведчиков. Человек умеет думать. Правильно понимает, что можно, а чего уже нельзя семейному человеку, тому, который решил подняться по социальной лестнице и обеспечить своим будущим детям более комфортную жизнь.
Тогда в мае, когда Дарья Семёновна рассказала о том, что к развалу СССР (если это не фантазии больного) в 1991 году будут иметь самое непосредственное отношение Первый секретарь Ставропольского крайкома Горбачёв Михаил Сергеевич и Первый секретарь Свердловского обкома Ельцин Борис Николаевич. Вадим Николаевич в связи с этим поручил руководителям подведомственных 2-ых отделов УКГБ Ставропольского края и Свердловской области присмотреться к окружению как Горбачёва, так и Ельцина, мотивируя это тем, что от кого-то из окружения идёт утечка важной информации, имеющей отношение к развитию края и области. Пять месяцев наблюдения практически ничего не дали, если, конечно, не считать связей Горбачёва с криминалитетом Ставрополья. И вдруг такой сюрприз. Эта записка.
Вадим Николаевич вновь и вновь перечитывал её текст.
«Ладно. Что Садат выдворил из Египта наших и переметнулся на сторону США, известно всем. Про „Трёхстороннюю комиссию“ говорили по телевидению и писали в газетах. Остальное, а именно то, что американским нефтепромышленникам, тем, кто качает нефть на территории США, выгодна эта война, можно просчитать и самому. Не такая уж сложная задача для человека с аналитическим складом ума. А вот то, что Анвар Садат сотрудничал с Абвером в годы Второй мировой и был арестован англичанами в 1942, знают немногие. Ещё интересней информация о том, что его выдали англичанам два агента абвера. Этого и я не знал. А Ермолаев знает. Вопрос. Откуда? Что, опять след Лондонского бюро? Женился на Перовской, чья родня имеет многочисленных знакомых среди евреев по всей стране и, видимо, за границей».
И тут в памяти подполковника всплыло дело Мани Петрушанской, с которым он знакомился, когда изучал, какие еврейские семьи входят в группу евреев, поддерживающих контакты с Наиной Иосифовной и Крейцерами. Дело, после которого семья Ройзманов, входящая в ближний круг знакомых Крейцеров и супруги Бориса Николаевича, покинула Украину и переселилась в Свердловск.
Мать главы семьи Ройзманов Маня Петрушанская в далёком 1926 году была осуждена на высылку в Крым как член сионисткой организации «Ха-шомер ха-цаир», что в переводе на русский язык означало «Юный страж». Эта организация была создана в 1916 году структурами «Сохнут» с целью подготовки еврейской молодёжи для переселения на территории древнего Израиля, исторической родины евреев. 1-й съезд этой организации состоялся на территории Австро-Венгерской империи в городе Тарново в 1918 году, второй во Львове. Тогда же началось формирование из еврейской молодёжи вооружённой самообороны в Палестине, в чём активно принимал участие «Ха-шомер ха-цаир». Одним из идеологических постулатов «Ха-шомер ха-цаир» был «социалистический сионизм плюс социал-демократия». В 1930-е годы «Ха-шомер ха-цаир» вошёл в структуры Лондонского бюро. Лондонское бюро или иначе «Международное бюро революционного социалистического единства» выступало против «Социалистического рабочего интернационала» и Коминтерна. Было враждебно ВКП(б) (позднее — КПСС) и Советскому Союзу. После Второй мировой войны Лондонское бюро трансформировалось в один из множества центров спецслужб стран НАТО.
«Если Лондонское бюро замешано, то эти знают детальную биографию Садата. Неужто Ермолаев получил информацию по этой линии? Но зачем она ему? Внедриться в группу Крейцеров и стать там своим? Но какова цель? Ладно, с вхождением в окружение Бориса Николаевича понятно — карьерный рост. А если агентурная разработка? Но они не стали бы так глупо светить своего агента. Тем более, завербованного ими гражданина СССР, сотрудника обкома партии. Что-то не вяжется. А если…»
Внезапно нарисовалась параллель.
«Май, первые числа месяца. В теле Кошкина появляется некто. Сразу меняется поведение и многие привычки Семёна Игнатьевича. Но в эти же дни резко меняется и поведение Ермолаева. А брачные узы могут быть всего лишь прикрытием для объяснения окружающим, почему так резко изменился человек. Кажется, пришло время лично пообщаться с Кошкиным Семёном Игнатьевичем. После общения с ним станет ясно. Имеет ли смысл лично пообщаться с Ермолаевым, или это всё домыслы и фантазии».