Весь полет Ян вертелся в своем кресле как ужаленный и не мог уснуть. Мешало и само кресло, явно сделанное для китайцев, из-за чего колени упирались в кресло спереди. Мешал и очередной храпящий сосед, наполнявший воздух вонью нечищеных зубов. Мешали и мысли, которые вертелись вокруг Светоча, Гюллера и Рихтер, которая за этим Светочем гонялась. Ян честно пытался отвлечься.

То смотрел в иллюминатор на проплывавшие внизу серебристые облака, которые освещала луна. То пытался слушать музыку, но даже нежно любимая им Кэтрин Дженкинс не могла изгнать не слишком радостные мысли из головы. Чтение тоже не помогало. Прочитав одну страницу книги о похождениях некоего Збышека среди адских кругов, Ян напрочь забывал, что конкретно сейчас прочитал, и возвращался к одной и той же странице снова и снова. На минуту все же удалось отвлечься, когда улыбчивые китайские стюардессы разносили по салону еду, а после нехитрого ужина, состоящего из риса, вареных тефтелей и обжигающе острого соуса, Ян против воли застонал от собственного бессилия.

В Стамбул он прилетел невыспавшимся, раздраженным и жутко злым. Даже на особо назойливого таксиста наорал, чего с ним сроду не случалось, и, заказав через приложение такси с вменяемым ценником, отправился в исторический центр Стамбула. Центр был выбран не случайно. Где еще искать древние реликвии, как не в месте, пропитанном историей и древними легендами.

Помня о том, как быстро его смогли вычислить в Циндао, Ян сразу же отправился на поиски гостиницы, где не требовался паспорт. К счастью, таких гостиниц в Стамбуле было множество, а проблема решалась завышенной на тридцать процентов ценой. Конечно, номера в таких гостиницах не могли похвастаться комфортом и чистотой, но Яну было плевать на это. Он просто хотел выспаться и уже потом приниматься за поиски очередной реликвии. К тому же скудный ужин в самолете не утолил его голод, да и душа истосковалась по хорошему кофе, а уж Турция давно славилась своим умением готовить этот напиток так, как надо. Стоило только подумать о кофе, как рот сам собой наполнился слюнями.

– Сначала дела, потом кофе, – буркнул себе под нос Ян, поправляя за спиной рюкзак. Он задрал голову и задумчиво посмотрел на пошарпанную вывеску: «Hotel Noa». – Начнем отсюда.

И, как Ян и предполагал, номер удалось снять без проблем, пусть и пришлось обойти с десяток небольших гостиниц. Вот только отсутствие паспорта получилось компенсировать сорока процентами сверху обычной цены. Впрочем, плутоватый худенький турок за стойкой регистрации пообещал вернуть десять процентов, когда Ян соберется съезжать, после чего выдал ему ключ-карту от номера. Спорить с наглым администратором не хотелось. Хотелось просто отдохнуть, вытянуться во весь рост на кровати и поспать, но у судьбы на него были другие планы. Сказалась разница во времени. Промаявшись еще полчаса на дико неудобной кровати, Ян в итоге принял душ, оделся и отправился искать ресторан. Не столько с хорошим кофе, как со стабильным интернетом. Интернет в гостинице, где он остановился, был отвратительным и частенько сбоил. А Яну нужны были ответы на вопросы, которые подкинула подсказка на навершии.

Подходящий ресторан нашелся неподалеку от гостиницы, на знаменитой улице Истикляль. Маленький, уютный, с широкими, мягкими диванами и приглушенным светом. Цены в меню тоже были божескими, что Яна только порадовало. Он не представлял, сколько еще ему предстоит странствовать, поэтому решил экономить. К тому же в ресторанчике подавали настоящий кофе, сваренный на песке и крепкий настолько, что можно бодрствовать несколько суток, если выпить пару чашек этого ароматного напитка.

Для начала Ян заказал суп из тарханы и кюфту – турецкие тефтели. На десерт сгодился зерде – рисовый пудинг – и чашка ароматного кофе, которую приготовили, не отходя от стола. Поужинав, Ян откинулся на мягких подушках и положил на колени ноутбук, после чего подключился к местному интернету и приготовился искать информацию. Результаты поиска его удивили, потому что ответ нашелся почти сразу.

– Гермес Трисмегист, – вслух прочитал Ян и нахмурился. – Что-то знакомое.

– Tábula smarágdina, – услужливо ввернул нужное воспоминание Фенек.

– Точно! Пророк в герметической традиции, – воскликнул Ян, повеселив гостей ресторана. Но он не обратил внимания на едкие смешки и тут же записал все в блокнот. – Автор «Изумрудной скрижали». Эдакого символа веры для своего учения.

– Именно, – подтвердил Фенек. – Ты читал о нем, когда изучал Александра Македонского и легенды, с ним связанные.

– Угу, – хмыкнул Ян, читая статью британского историка, посвященную Гермесу Трисмегисту. – По легенде, Александр Македонский нашел «Изумрудную скрижаль» на могиле Гермеса в Египте. Ох, надеюсь, в Египет мне тащиться не надо будет. Я люблю путешествия, но не настолько.

– Так! Не отвлекаться!

– Да-да. Надо изучить зацепку, пока она есть. Итак. Стихи, выгравированные на навершии, принадлежат Гермесу Трисмегисту. Гермес в синкретической традиции сочетал в себе двух божеств – египетского Тота и греческого Гермеса.

– То есть плут. Но умный плут, – съязвил Фенек.

– Ага! – возликовал Ян. – Вот оно что. Я и забыл, что, по легенде, на Изумрудной скрижали зашифрован рецепт создания философского камня. Только, вот досада, самого изображения этой скрижали нет. Только тонны древних рукописей с текстом, который и так известен всему миру, да гравюры. Сомневаюсь. Если там и был хоть какой-нибудь смысл, человечество давно бы открыло ключ к бессмертию.

– Естественно. Какой дурак выложит в открытый доступ такую информацию? – согласился Фенек. – И ты говоришь о легенде. Посох Сунь Укуна тоже был сказкой. А сейчас он лежит среди твоих зубочисток.

– Тоже верно, – помрачнел Ян. Сделав глоток кофе, он вернулся к ноутбуку. – Тогда мне нужно восстановить весь путь скрижали и отыскать ее. С момента, как скрижаль была найдена Александром Македонским. Ох. Чувствую, в Стамбуле придется задержаться. Не зря подсказка вела именно сюда.

Ян просидел в ресторане почти три часа, выпил столько кофе, что буквально одурел с него, зато пополнил блокнот очень ценной информацией. В темных глубинах даркнета ему удалось найти упоминание Изумрудной скрижали, всего одно, но и этого было достаточно. В жизнеописании одного из воинов Мехмеда Второго, доставшегося одному из неизвестных коллекционеров, было лишь несколько строчек, однако этого хватило, чтобы Ян понял, что находится на верном пути.

«Зеленый круглый амулет, испещренный варварскими символами. Я нашел его в разрушенном храме, в самой низине, рядом с телом умерщвленного зверя. Пусть зеленый камень и стоил два дворца, никто не рискнул прикоснуться к нему, чтобы не обрушить на себя проклятье».

Надпись на вырванной и пожелтевшей от времени бумаге обрывалась на самом интересном месте, но интуиция подсказывала Яну, что скрижаль так никто и не тронул. Более того, на скане не самого лучшего качества он увидел два символа, которые к османам точно не относились. Четырехпалая рука и голова с зашитым ртом. Они были еле видимы, из-за чего становилось понятно, почему Ra1no не нашел ничего, когда искал по просьбе Яна информацию о монете. Поисковая система попросту не смогла увидеть эти символы. Зато смог увидеть человек.

– Разрушенный храм, – пробормотал Ян, скрупулезно перенося добытую информацию в блокнот. – Зеленый амулет. Круглый… Что ж, на навершии тоже есть круглое углубление. Умерщвленный зверь… Не кот ли?

– Сомневаюсь, что удастся узнать, существовали ли в Константинополе коты, – заметил Фенек.

Ян понимал, что внутренний голос прав.

– И зверь может быть любым. Мало ли их, – вздохнул он. – «В Новом Риме найдется ответ. Его кот покажет. Или же нет». Помимо разрушенного храма, которых здесь сотни, искать придется и кота, которых здесь тысячи.

– Деваться некуда, – резюмировал Фенек. Ян и тут согласился.

Первые три дня прошли в безуспешных поисках. Сначала Ян посетил музей кошек, но ничего интересного там не нашел. Затем прошелся по всем развалинам храмов, которые были известны. Да, там тоже встречались кошки, но логику Ян так и не увидел. Несколько раз он пытался проследить то за одной кошкой, то за другой, пока не привлек внимание полиции. Уладить вопрос помогла небольшая сумма в турецких лирах, и Ян решил действовать более осторожно. Кто знает, вдруг другой полицейский окажется принципиальным и решит проверить в базах данных полиции, кто этот странный иностранец, следящий за кошками. Поэтому-то он и отправился на поиски ответов в библиотеку.

Но, посетив с десяток библиотек, Ян тоже ничего не узнал. Все книги, в которых было хоть что-то отдаленно похожее на «Изумрудную скрижаль», не могли похвастаться чем-то новым. Чаще всего это был все тот же перевод, что и в остальных источниках. Конечно, предчувствие подсказывало, что ответ кроется в стихах, но Ян, ночами сидящий над блокнотом, ни на йоту не приблизился к разгадке. От скуки и злясь на самого себя, он все больше и больше времени проводил то в ресторанах за чашкой крепкого кофе, то в бессмысленных прогулках по Стамбулу.

Так, прогуливаясь по площади Айя-София, он, разомлев от теплого солнца, уселся на скамью напротив одного из старейших христианских храмов, ныне превращенного в мечеть. Мысли Яна витали далеко, и он не обращал внимания на толпы туристов, продавцов каштанов, зазывающих покупателей, и экскурсоводов, которые вели свои группы к собору. От размышлений его отвлекла большая рыжая кошка, которая сначала запрыгнула на скамью, а уже оттуда перебралась к нему на колени.

– Смею тебя заверить, что еды у меня нет, – проворчал он, однако не сдержал улыбки, когда кошка свернулась калачиком на коленях и замурлыкала, подставив щеку под пальцы. – А, вон что. Ласки тебе не хватает? Понимаю. Столько людей, спешащих по своим делам и не обращающих на тебя внимания. Но, судя по твоей упитанной мордахе, от недостатка питания ты не страдаешь, да?

– Ты говоришь с кошкой, – съязвил Фенек.

– Дожили, – подтвердил Ян. – Разговариваю с кошкой, за неимением достойного собеседника. Но тебе же без разницы, о чем я говорю?

Кошка не ответила. Только внимательно посмотрела на Яна и, спрыгнув, пошла вразвалочку в сторону собора. Ян задумчиво посмотрел ей вслед, затем отряхнул джинсы от шерсти и неожиданно открыл рот от удивления.

– Ну конечно! Какой же я идиот! – воскликнул он.

Группа японских туристов, стоящих рядом со скамьей, поспешила отойти в сторонку, поглядывая на Яна. А тот был готов плясать от радости, но остатков благоразумия не утратил. Еще свежи были воспоминания о встрече с полицией. Поэтому вместо очередных криков Ян закинул за спину рюкзак и пошел следом за кошкой к собору святой Софии. У него появилась зацепка, и терять ее он не был намерен.

Собор представлял собой величественное зрелище. Один из крупнейших памятников истории, появившийся при императоре Юстиниане, и сейчас вызывал благоговейный трепет даже у тех, кто к религии относился скептически. Пусть практически ничего не осталось от золота, слоновой кости, удивительных мозаик, мрамора и нефрита, собор, ныне превращенный в мечеть, все равно поражал воображение.

Войдя внутрь, сразу попадаешь в паутину света. Льющиеся из окон лучи вышивают на мраморе ажурные иероглифы, а золото смальты мерцает, будто звезды, пойманные в ловушку. Воздух дрожит от эха шагов – когда-то здесь ступали императоры в пурпуре, султаны в шелках, а теперь бродят туристы, завороженные тишиной, что густеет под куполом, как мед. Арки, взметнувшиеся ввысь, похожи на руки, воздетые в мольбе. На стенах – диалог богов: лик Христа смотрит сквозь арабскую вязь, где начертаны слова о милости Аллаха. Суровые ангелы в тени сводов, полустертые, но не побежденные, шепчут на забытом языке, а под ногами – истертые тысячами стоп плиты, давно уже вросшие в землю.

Ян уже посещал собор святой Софии, причем дважды. Один раз в одиночестве и второй раз вместе с учащимися лицея. Тогда он и представить не мог, что вернется сюда в третий раз, но с совершенно другими целями. Тем более – что будет ходить следом за кошкой и что-то бубнить себе под нос.

А виной всему еще одна кошка, о которой не слышал только ленивый. Ее звали Гли. Обычная рыжая, короткошерстная, ставшая в один момент интернет-знаменитостью. Тогда Айя-София еще была музеем и на кошку съезжались посмотреть со всего мира. Ян не был исключением и привез свой класс в собор не только чтобы рассказать занимательную историю этого сооружения, но и чтобы ученики смогли увидеть животное, которое по популярности могло соперничать с известным Хатико. Более того, как говорили легенды, именно в соборе святой Софии большинство кошек и находили приют еще во времена крестоносцев. Вспомнил Ян об этом только тогда, когда безродная уличная кошка запрыгнула к нему на колени. Последний кусочек пазла встал на место. Вот где надо искать реликвию. И тут снова не обошлось без проблем.

Что-то искать посреди дня было глупо. Мешались и толпы туристов, и молящиеся, спешащие в мечеть по призыву муэдзина, да и охраны в старом соборе тоже хватало. Уж они-то точно приметят странного человека, который ползает на карачках в поисках чего-то неведомого.

Конечно, можно было бы пробраться ночью, но Ян не представлял, что и где искать. Собор был огромным, наверняка под ним находились и подземелья. За одну ночь вряд ли управишься. И тут Яну было совершенно непонятно, с чего начинать. То ли следить за кошками, которые, конечно же, нашлись в соборе. То ли идти изучать планы собора и надеяться, что на них обнаружится какая-нибудь секретная комнатушка, где лежит то, что он искал. Неслышно ругнувшись, он мотнул головой и отправился на выход. Обдумать предстояло многое.

Найдя подходящий ресторанчик на улице Истикляль, Ян заказал себе кофе и тарелку сладостей. Обильный завтрак, которым его накормили в гостинице, еще давал о себе знать, поэтому наедаться Ян не хотел, а вот перекусить, чтобы взбодриться и подумать, это уже сам Бог велел. Усевшись на мягкий диван, он дождался, когда ему принесут заказ, глотнул обжигающий ароматный кофе и включил ноутбук.

Беглый поиск дал много чего интересного. Тут и легенды о соборе святой Софии, и сканы древних рукописей, и даже планы самого собора, датирующиеся темными веками. Как он и предполагал, под собором находились и подземные сооружения, но доступ в них был закрыт. Все же святыня как-никак, к тому же одно из самых популярных мест Стамбула. Вздохнув, Ян понял, что искать придется более основательно, возможно даже предстоит нырнуть в пучины даркнета.

От размышлений его отвлек чумазый мальчик лет десяти-двенадцати в грязной красной футболке и синих штанах. Он стоял напротив столика Яна и с жадностью смотрел на пахлаву, которую Ян заказал к кофе. Паренька тут же заметил один из официантов и что-то громко тому сказал по-турецки. Мальчишка в ответ показал пальцем на рот, и в его больших, черных глазах блеснули слезы.

– Не ругайтесь, – улыбнувшись, ответил Ян, беря официанта за руку. Затем он указал на свой десерт и добавил: – Отдайте ему, пожалуйста. Я не голоден.

– Он попрошайка, – ответил ему официант, с неприязнью смотря на мальчишку.

– Не от хорошей же жизни. Отдайте ему мой десерт, пожалуйста, – повторил Ян.

Официант пожал плечами и отправился к стойке. Правда, он быстро вернулся с пластиковым контейнером, куда и перекочевал со стола десерт. Мальчишка, прижав к себе контейнер, благодарно улыбнулся и что-то пробормотал и буквально растворился в толпе туристов.

– Сейчас он приведет своих дружков, – недовольно буркнул официант.

– Я к тому моменту уже уйду, – улыбнулся Ян и достал бумажник. – Счет, пожалуйста.

Наскоро перекусив, Ян вышел из ресторанчика и пошел вверх по улице к своей гостинице. Он задумчиво смотрел вперед, не обращая внимания на туристов, местных продавцов, которые зазывали его в свои лавки, и кошек, порой путающихся под ногами. Мысли Яна вертелись вокруг таинственной Изумрудной скрижали и места ее нахождения. Но от этих мыслей его отвлек легкий толчок в спину.

Недовольно хмыкнув, Ян повернулся, чтобы высказать все, что думает, и оторопело уставился на знакомого мальчишку в грязной красной футболке, который улепетывал вниз по улице. Чертыхнувшись, Ян снял со спины рюкзак и тут же побледнел. Отделение, где лежал бумажник, было открыто, а самого бумажника не наблюдалось.

– Стой! Держи вора! – заорал Ян, бросаясь в погоню и расталкивая локтями зазевавшихся туристов.

Бежать за мальчишкой по тесной, заполненной людьми улице оказалось тем еще испытанием. То и дело Яну путь преграждали то продавцы, то нелепые лотки с фастфудом. Еще и мальчишку потерять было легче легкого. Тот запросто мог затеряться в лабиринтах стамбульских улиц. Однако воришка словно подтрунивал над Яном, то замедляя ход, то неожиданно ускоряясь, когда до него оставалась пара шагов.

Наконец мальчишка свернул на другую улицу и во всю прыть помчался вперед, перепрыгивая раскисшие мокрые коробки. Ян, стиснув зубы, продолжил преследование. На бумажник ему было плевать. Наличности там было не так много, кредитки хранились в другом отделении рюкзака, но вот метка «Стражей тьмы» лежала в отделении для монет. Что-то подсказывало Яну, что золотая монетка еще может пригодиться, и именно поэтому он продолжал погоню.

Теперь бежать стало в разы легче, пусть путь ему и преграждали горы мусора. Мальчишка уверенно петлял среди одному ему понятных улочек, но и Ян не отставал. В крике не было нужды. Гораздо важнее сохранить ритм и дыхание. Маленький попрошайка оказался на удивление выносливым.

Хотя если воровство – его единственное занятие, то хорошая физическая форма была вполне объяснима.

Поворот, еще поворот, грязные оборванцы, сидящие на тротуарах, угрюмые женщины и жуткая вонь, в которой, казалось, смешалось все: и аромат немытых тел, и пряности, и моча, и гнилая еда. Это был уже другой Стамбул. Тот, куда всяким наивным иностранцам крайне не рекомендуется соваться. Здесь практически не было машин, а дома, стоящие вдоль дороги, стали бы идеальной декорацией к фильму ужасов про каннибалов или торговцев органами. Обветшавшие, с разбитыми стеклами, закрытые фанерой, серые и жуткие, они были повсюду.

Мальчишка сбавил ход и свернул в очередной извилистый переулок. Ян, не раздумывая, поступил точно так же и резко остановился, увидев, что воришка стоит рядом с группой взрослых мужчин довольно угрожающего вида. Ян обернулся и увидел, что выход из тупика закрыт еще парочкой неприятных типов. В руке одного из них блеснул нож, второй крепко сжал погнутую, ржавую арматуру, а третий жутковато улыбнулся, обнажая гнилые пеньки, оставшиеся от зубов. Тут-то Ян и понял, что главной целью воришки был не бумажник. Мальчишка запросто мог убежать, но он дразнил Яна, и тот, потеряв голову, бежал следом, даже не догадываясь, что воришка ведет его в западню.

– Ты! Давать сюда! – гаркнул смуглый, похожий на чумную обезьянку мужчина на ломаном английском.

Он указал ножом на Яна, но тот понял, что речь идет о рюкзаке. Мальчишка срисовал, что у туриста есть ноутбук, а значит, в рюкзаке может быть еще что-нибудь ценное.

– Да вот еще, – фыркнул Ян, сжимая кулаки.

Страх прошел. Перед ним было пятеро взрослых, но ни один из них не отличался достаточной комплекцией. Отдавать им рюкзак он не собирался. Внутри лежало не только навершие, но и посох, уменьшенный до размеров иглы. Реликвии, стоившие Яну не только кучи нервов, но и поломанной жизни.

– Дурак, – сплюнул второй, поигрывая в руках арматурой.

Он сделал шаг и замахнулся, но удара не последовало. Мальчишка, который стащил у Яна бумажник, что-то прострекотал держащему нож. Тот, видимо, был у шайки главным. В руке воришка держал золотую монетку, и его черные глаза удивленно расширились. Старший тут же нахмурился и шагнул вперед. Не успел Ян подивиться, как вожак поклонился.

– Прости, друг, – произнес он, затем щелкнул пальцами, и мальчишка тут же протянул Яну бумажник.

В памяти всплыли слова Ван Лея, что метка еще поможет ему и что стражи есть в каждом уголке мира. Вот только улыбчивый китаец никак не походил на этих бродяг. Однако на извинениях вожак не остановился. Он убрал нож и выдавил из себя улыбку, после чего добавил:

– Пошли. Чай пить.

– Спасибо. Не хочется, – проворчал Ян, убирая бумажник в рюкзак.

– Пошли. Чай пить, – повторил вожак, мотнув головой.

– Не хочу. Спасибо… – Ян не договорил, потому что его пихнули в спину. Обернувшись, он увидел, что на него смотрят не то что не как на друга, а как на настоящего врага. – А, понял. Обидел вас, бедолаг. Ладно, пошли пить чай.

Странная это была процессия. Впереди вышагивал вожак, а за ним, окруженный остальными бродягами, шел Ян. С ним рядом шел маленький воришка, который увлеченно что-то рассказывал, но Ян не знал турецкого, поэтому только и делал, что кивал. Впрочем, мальчишке этого было достаточно. Увлекшись разговором, он даже взял Яна за руку, заставив того смутиться и покраснеть.

Шли недолго, примерно минут десять. Но, увидев обиталище воров, Ян нервно рассмеялся и покачал головой. В таком месте и пить чай? Увольте. А еще лучше – врежьте по голове арматурой и оставьте валяться в ближайшей канаве. Да, это был дом, но дом настолько грязный и неухоженный, что при одном виде его хотелось хорошенько помыться и до красноты надраить кожу мыльной мочалкой.

Внутри тоже было неопрятно. Повсюду старая мебель, воняет табаком и пригорелой кашей, в стенах обширные дыры, и откуда-то сверху звучит жутковатая, заунывная песня на турецком языке. В углу, под окном, забитым картоном, горбится печь, ее ржавое брюхо расползается по швам. Рядом – пирамида из консервных банок, вылизанных до блеска, и смятый чайник с оторванной ручкой. На полу вместо ковров – груды тряпья, пропитанных потом и дождем: здесь спят, завернувшись в прошлое. Это не жилище – это шкура, сброшенная городом. Здесь время течет назад: часы давно уже остановились на моменте, когда дом перестал быть чьей-то собственностью. Теперь в его внутренностях дрожащими тенями шастают бродяги. Они спят под вой ветра в трубах, под скрип двери на ржавых петлях – и, может быть, именно этот скрип звучит как голос дома: хриплый, надломленный, но все еще живой.

Яна с почестями усадили на продавленный и прожженный сигаретами диван, а спустя еще несколько минут тучная женщина внесла поднос с погнутым, закопченным чайником и двумя вытянутыми чашечками из стекла. К счастью, посуда оказалась чистой, и Ян с опаской взял свою чашку, когда вожак налил в нее чай. Притворившись, что делает глоток, он обжег губы, но нашел в себе силы улыбнуться и даже прищелкнул языком, чтобы показать, как ему понравился напиток. На самом деле чай нестерпимо вонял и Яну стоило усилий, чтобы не швырнуть чашку куда подальше.

– Я могу идти? – осторожно спросил он, поставив чашку на стол. Вожак мотнул головой в ответ и нечленораздельно что-то промычал. – Что, простите?

– Ты. Ждать, – коротко повторил тот. Затем подозвал мальчишку и зашептал ему на ухо. Мальчик кивнул и пулей вылетел из комнаты.

– Чего ждать? Пришествия султана Мехмеда Второго? – съязвил Ян, но турок то ли сделал вид, что шутки не понял, то ли действительно ее не понял. На миг мелькнула страшная мысль, а не за Гюллером ли отправили маленького воришку. Если это так, то надо бы делать ноги.

Ян быстро оценил обстановку. Вожак сидит напротив. Его можно устранить легко, достаточно просто перевернуть стол. Двое бродяг, сидящих по обе стороны, расслаблены и атаки не ждут. Пара ударов локтем, и готово. Еще один загораживает собой выход в коридор. А что, если дверь закрыта? Выпрыгивать в окно? Задумавшись, Ян напряг ноги, но это не ускользнуло от внимания вожака. Он нахмурился и вытащил из-за пояса потрепанный жизнью револьвер, который положил себе на колени.

– Бежать? – с угрозой спросил он.

– Нет. Туалет ищу, – лучезарно улыбнувшись, ответил Ян. – Или мне сделать это здесь? Ваш диван к этому определенно располагает.

– Ты. Ждать, – повторил вожак, не сводя с Яна внимательного взгляда.

Ян понял, что если попытается вскочить, то быстро словит пулю в лоб. Нужно действовать осторожно и ждать момент, когда бродяги снова расслабятся.

Прошло примерно десять томительных минут. Бродяги о чем-то разговаривали друг с другом, но Ян их не понимал. Переводчика тут тоже не было, поэтому оставалось только ждать того, за кем послал вожак. Ян грустно вздохнул, гадая, что делать, если этим кем-то и правда окажется Гюллер. Но от размышлений его отвлек стук в дверь, после чего из коридора послышался женский голос, в котором сквозили властные нотки. Спустя пару мгновений Ян увидел, за кем бегал маленький воришка.

Это была девушка. Довольно миловидная, на вид лет двадцати пяти – тридцати. Большие зеленые глаза, нос с горбинкой, тонкие губы, упрямый подбородок чуть выдается вперед. Кожа у незнакомки была смуглой, но на турчанку она не похожа, отметил сразу Ян. Да и одета явно богаче, чем бродяги. Черная теплая толстовка с Дональдом Даком на груди, широкие камуфлированные штаны и черные ботинки с высокой шнуровкой.

– Это он? – в лоб спросила она вожака.

Тот кивнул и сделал глоток омерзительного чая. Девушка прищурила глаза, внимательно осмотрела молчащего Яна. Ян в ответ смутился и покраснел, что незнакомку только повеселило.

– Ты непохож на стража. Кто ты и откуда у тебя наша метка?

– А вы так сразу определяете, кто страж, а кто нет? – огрызнулся Ян. Ему не понравился высокомерный тон, каким был задан вопрос. – Я вот вас тоже не знаю. С чего бы мне отвечать на этот вопрос?

– А ты дерзкий, – улыбнулась девушка и присела на корточки. – Но лучше бы тебе ответить, лопоухий. Видишь ли, Мехмед терпением не отличается, зато стреляет очень хорошо. Надеюсь, Рихтер заплатили тебе достаточно, раз ты решил сунуть свой нос в трущобы.

– Фух, – выдохнул Ян. – Так вы не на Рихтер работаете?

– Нет, – коротко ответила девушка. – Не пытайся играть со мной, лопоухий.

– Невежливо оскорблять незнакомого человека, – вспыхнул Ян. Кончики его ушей порозовели. Этого унизительного прозвища он не слышал со школы. – Раз так, то ваш шнобель не менее уродлив, чем мои уши.

– Мехмед, пристрели его! – приказала девушка.

Вожак обрадованно хмыкнул и потянулся за пистолетом.

– Не надо! – воскликнул Ян. – Давайте выдохнем, поцелуемся и помиримся. Признаю, я был груб, и прошу прощения.

– Так ты будешь отвечать на мои вопросы? – спросила девушка, подняв руку, призывающую Мехмеда повременить с приказом.

– А у меня есть выбор? – кисло ответил Ян и, заметив, как потемнели глаза девушки, поспешил добавить: – Буду, буду. Не стреляйте.

– Тогда повторю вопрос. Кто ты и откуда у тебя метка?

– Меня зовут Ян. Я – учитель истории из Москвы, который вляпался в дурную историю, – вздохнул он, понимая, что придется выложить правду. – Эта монета… то есть метка. Да, метка. Эта метка была в бумажнике одного аналитика, который работает на «Рихтер Инкорпорейтед»… Послушайте, эта история займет много времени, а тут нестерпимо воняет.

– Говори! – процедила девушка.

Зеленые глаза метали молнии, и Ян повиновался. Но не до конца. Он решил сознательно умолчать и о складне, и о посохе. Однако стоило ему упомянуть Гюллера, как девушка изменилась в лице. Ее губы задрожали, а в глазах блеснула ненависть. Такого Ян не ожидал, поэтому замолчал.

– Гюллер, – прошептала она, массируя виски. – Значит, эта свинья идет по твоему следу. Зачем?

– Кто ж его разберет, – улыбнулся Ян и поник, когда девушка схватила пистолет Мехмеда и взвела курок. – Тихо, тихо. Давайте без глупостей. Гюллер ищет Светоч мира.

– Тебе известно о Светоче?

– Да, – кивнул Ян и тихо добавил: – Ван Лей мог бы и предупредить, что остальные стражи похожи на параноидальных психопатов.

– Ван Лей? – переспросила девушка. – Ты знаешь Ван Лея?

– Знаю, – чуть подумав, ответил Ян.

– Высокий, худой, живет в Шанхае? – Она солгала. Ян сразу это понял. Не потому, что знал, как выглядит Ван Лей. Девушку выдала дрожь в голосе. Она хотела ему верить, но боялась признаться в этом, и поэтому проверяла.

– Скорее маленький, толстый и вечно улыбающийся, как Чеширский кот. Живет в Циндао. А теперь вы мне ответьте, если вы правда знаете Ван Лея. Кем он работает?

– Библиотекарь, – нехотя ответила девушка, убирая пистолет. Она задумчиво посмотрела на Яна и кивнула. – Ладно. Думаю, нам следует побеседовать более обстоятельно. Допивай свой чай и пошли.

– Упаси Боже, – вздохнул Ян. – Я сыт по горло и чаем, и вашим методом задавать вопросы.

– Но тебе придется на них ответить, – ехидно улыбнулась девушка. – Пошли.

Сопровождать Яна вызвался маленький воришка: то ли сожалел, что завел доброго иностранца в трущобы, то ли все еще пытался чем-нибудь поживиться. Остальные бродяги остались в доме. Девушка только проворчала, чтобы ее спутники не отставали, и быстрым шагом пошла вперед. Через десять минут блуждания по трущобам Ян перестал считать повороты и отдался на милость судьбы. К счастью, они очень скоро вышли на улицу Истикляль, где и началась погоня Яна за маленьким воришкой, после чего пошли вперед, огибая зевающих туристов. Бежать Ян и не думал. Интуиция подсказывала ему, что стоит довериться. А интуиции он верил всегда.

Шли они недолго. Пройдя немного по улице Истикляль, девушка вновь свернула в подворотни. Эта дорога привела их к красному двухэтажному дому. У входа стояли мусорные мешки, в которых рылась женщина в черной парандже. Ян углядел, что на груди она прячет ребенка, но промолчал. Только покачал головой, вновь удивляясь пестрому разнообразию Стамбула.

– Беженцы, – пояснила девушка, видимо заметив его взгляд. – Их много в трущобах.

– Мир не меняется, – проворчал Ян, поднимаясь по ступеням. Однако он остановился, когда маленький воришка тронул его за руку и прощебетал что-то по-турецки. – Что, прости? Я не понимаю.

– Он говорит спасибо, – перевела девушка, открывая дверь. – Пахлава была вкусной.

– Не за что, – вздохнул Ян.

Мальчишка широко улыбнулся и, развернувшись, помчался вниз по улице. Ян задумчиво посмотрел ему вслед, снова мотнул головой и вошел в дом.

Внутри этого дома было довольно уютно. Пол покрывали красивые ковры, вдоль стен высились шкафы с книгами, по центру гостиной стоял широкий диван с пестрыми подушками. Удивило Яна другое. В доме были и другие люди. Они сидели где попало, и у каждого был ноутбук. Порой они негромко о чем-то разговаривали и смеялись. Один из них вертел в пальцах уже знакомую Яну золотую монетку.

Девушка, окликнув его, поднялась на второй этаж и толкнула дверь в одну из комнат. Вздохнув, Ян вошел следом и, повинуясь жесту, уселся в мягкое кресло. Тут же ему на колени прыгнул белый кот и, выпустив коготки, принялся мять ногу, довольно мурлыкая.

– Это Зевс, – пояснила девушка, садясь в кресло напротив Яна. – Кот Хакана, хозяина дома. Смотри… ты ему понравился.

– Кого любят животные, того не любят люди, – улыбнулся Ян, почесывая кота за ушком. Пушистому ласка понравилась, и он, улегшись поудобнее, подставил под пальцы живот. – Могу я узнать ваше имя?

– Можешь, – чуть подумав, ответила девушка. – Меня зовут Яэль. Яэль Лаби.

– Вы еврейка.

– Поразительная наблюдательность, – съязвила она, заставив Яна покраснеть.

– Я не об этом. Нечасто встретишь евреев в мусульманской стране.

– Ворам плевать на расовые предрассудки. Да и среди стражей все равны, – ответила Яэль, возясь со своим ноутбуком.

Только Ян хотел задать вопрос, как мигом захлопнул рот, услышав голос Ван Лея.

– Ты в курсе, сколько сейчас времени? – сонно пробормотал он.

– Манеры у турецких стражей явно хромают, – буркнул Ян, и сонливость с китайца как ветром сдуло, стоило ему только услышать знакомый голос.

– Ян? Это правда вы?

– Правда, правда, – усмехнулся Ян.

Ван Лей рассмеялся.

– Я молился, чтобы вы выбрались из Китая в целости и сохранности. Вы сейчас в Турции? Прошу прощения, что камера отключена. Звонок застал меня в постели.

– Да, в Турции. И чуть не расстался с жизнью, – ворчливо ответила Яэль. – Значит, ты его знаешь?

– Конечно. Он владеет навершием.

– Хочешь сказать, что вы вышли на след Светоча? – недоверчиво спросила девушка.

– Более того, мы нашли посох, – улыбнулся Ван Лей.

Яэль нахмурилась и недоверчиво посмотрела на Яна.

– Врешь!

– Увы, нет. Он говорит правду, – вздохнул Ян, доставая из рюкзака навершие. – За этим охотится Рихтер. И Гюллер.

– Ян, значит, вы расшифровали следующую подсказку? – нетерпеливо спросил Ван Лей. Ян кивнул. – И она привела вас в Стамбул?

– Да. В подсказке речь идет о Tabula smaragdina. Изумрудной скрижали Гермеса Трисмегиста. Правда, пока я все еще не вижу логики.

– Но она есть. Великие умы древности создали навершие, которое вы нашли, – серьезно ответил китаец. – И создали не просто так.

– Да, я помню ту легенду про Светоч мира, – кивнул Ян.

– Вы нашли, где хранится скрижаль?

– Пока только предположения. Я думаю, что она где-то в соборе святой Софии. Но пробраться туда – та еще задачка.

– Любую задачу можно решить, – вставила Яэль. – Тем или иным способом.

– Не сомневаюсь, что так и есть, но эта задача пока кажется неразрешимой. Если только у вас нет прямого доступа в мечеть и разрешения лазить там, где не надо, – ехидно ответил Ян. – Я был там сегодня. Мечеть охраняют довольно серьезно. Нужен план, и план, продуманный до мелочей.

– Это не проблема, – мотнула головой Яэль. – Ты недооцениваешь, на что способны стражи.

– Пока я слышу только слова, – проворчал Ян и поднял руки, заметив, что девушка напряглась и готовится выплюнуть какую-нибудь грубость. – Простите. Не хотел вас задеть.

– Но задел, – коротко ответила та и, вздохнув, добавила: – В любом случае одна голова хорошо, а две еще лучше.

– Предлагаете свою помощь?

– Предлагаю. И отказа не потерплю. За тобой послали само зло. И если тебе кажется, что Гюллер потерял твой след, то уверяю, что это не так. Он не остановится, пока не добьется своего. Приказ для него важнее всего. Он – верный пес своих хозяев. И всегда им будет.

– Личные счеты? – усмехнулся Ян и нарвался на такой красноречивый взгляд, что моментально заткнулся и принялся разглядывать рисунок на ковре.

– Не нужно ссориться, друзья, – миролюбиво произнес Ван Лей, пытаясь разрушить напряжение. – Нас объединяет одна цель. Помните об этом. Это важнее любых распрей.

– Логично, – хмыкнул Ян и посмотрел на Яэль. – Прошу прощения, если был слишком груб. В последнее время моя жизнь перевернулась с ног на голову, и возвращаться в исходное положение точно не собирается.

– Извинения приняты, – ответила еврейка и вернулась к Ван Лею. – Попробуй изучить планы собора. Возможно, где-то есть что-то странное.

– Не поможет. Я уже их изучил, – встрял Ян. – Если где-то там и есть потайная комната, то на плане она не указана.

– Собор очень старый и множество раз перестраивался, – заметил Ван Лей. – Я все же попытаюсь поискать. И дам вам знать, если что-то удастся найти.

– А что делать нам?

– Мы прогуляемся и посмотрим на собор изнутри, – кивнула Яэль. – Только искать мы будем не тайную комнату, а кое-что другое.

– Договорились, – ответил китаец. – Пусть вам сопутствует удача.

– Было бы славно, – кисло улыбнулся в ответ Ян.

Экран ноутбука погас, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Яэль задумчиво смотрела в окно, а Ян не решался нарушить молчание.

– Ты настоящий джентльмен, – ехидно напомнил о себе Фенек. – Вот поэтому у тебя никого нет. Мастер светских бесед.

– Яэль… эм, мне правда неловко, – попытался оправдаться Ян и вновь столкнулся с тяжелым взглядом еврейки.

Но та вдруг сдалась и махнула рукой.

– Забудем. Я тоже вела себя грубо. И вместо того, чтобы тратить время на извинения, лучше расскажи мне, как ты умудрился во все это вляпаться. И лучше всего сделать это по пути в мечеть.

Ян честно рассказал ей обо всем. И о краже в метро, и о предложении Рихтер, и о книге в доме Пашкова, о бегстве в Китай и нахождении посоха Сунь Укуна. Яэль не перебивала его, только порой понимающе хмыкала. Пару раз до Яна донеслось ее гневное сопение, когда он упомянул Гюллера. Но что-то подсказывало ему, что вопросы пока лучше оставить при себе.

Дальнейший путь проходил в молчании, и если у Яэль были какие-то мысли насчет рассказанной истории, то она предпочитала их не озвучивать.

– Быть может, вы мне скажете, зачем мы идем в Айя-Софию? – не утерпел Ян. – Я был там сегодня и ничего не нашел.

– Ты искал не то, что нужно, – коротко ответила Яэль.

Они шли по мосту Галата, пропахшему солью и рыбой, огибая рыбаков и туристов.

– Допустим, – согласился Ян. – Тогда мне следует знать, что искать в этот раз.

– Сам подумай, – усмехнулась она. – Мечеть охраняют, но тебе нужно проникнуть туда, чтобы найти эту скрижаль, так? Так. А для этого нам надо миновать охрану и камеры видеонаблюдения.

– Понимаю, – ответил Ян и покраснел. Ответ был настолько очевидным, что он попросту о нем забыл.

– На самом деле мой план прост. Нам нужно проникнуть в мечеть ночью под видом охраны. Это сделать легче всего.

– Нужна одежда и ключи, – нахмурился Ян. – Или у вас есть и на это ответ?

– Даже не сомневайся. Это не та проблема, о которой нужно волноваться, – улыбнулась Яэль. – Пошли. Нам нужно успеть до молитвы.

Добравшись до собора святой Софии, Ян разулся возле входа и сунул кроссовки в рюкзак. Яэль поступила аналогично, к тому же покрыла голову платком. Затем они смешались с туристами и вошли внутрь. И тут Ян увидел совсем другую Яэль.

Еврейка внимательно осматривала стены, охрану, беззвучно шевелила губами и что-то записывала в телефон. Порой странно улыбалась или хмурилась, но после получаса блуждания по собору она довольно хмыкнула и повернулась к Яну.

– Можем уходить.

– И все? – ехидно спросил он. – Никаких подробностей? Я чувствовал себя барашком, которого ведут на убой.

– Всему свое время. И вопросам, и ответам. Я жутко проголодалась. Пошли, найдем закусочную и там обсудим детали.

– Уж надеюсь, – проворчал Ян, идя за Яэль к выходу.

Через пятнадцать минут они расположились в уютном ресторанчике, из которого открывался потрясающий вид на собор святой Софии, окрашенный в оранжевые, закатные цвета. Приятно шелестел прохладный ветерок, ероша волосы. Вкусно пахло вареным кофе и свежей сдобой. Лениво переговаривались за соседними столиками туристы. На миг Ян словно вернулся в прошлое. Когда за ним еще никто не гонялся, а жизнь была в разы спокойнее и в ней не было ни таинственных воров, ни Светочей, ни странных загадок.

– Уф! Потрясающий кебаб. – Яэль вытерла губы тыльной стороной ладони и откинулась на плетеном кресле. Ян, заказавший себе только кофе, рассеянно кивнул. – Итак, вернемся к нашему делу. Говори тихо, а то уши тут есть не только у официантов.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Ян. – Что вам удалось узнать?

– Проникнуть в мечеть можно без проблем. Охрана пользуется стандартными ключ-картами. Сделать копию не составит труда.

– А одежда? Сомневаюсь, что ее можно купить в ближайшем магазине, – съязвил Ян.

– Нет, конечно! – фыркнула Яэль. – Форму предстоит украсть. И тут мы разделимся. Я беру на себя ключи, а ты – форму.

– И где мне ее искать? – настал черед Яна фыркать, что Яэль только повеселило. – Что смешного?

– Когда ты фыркаешь, ты похож на бегемота, – рассмеялась она. – Ладно. Тут я тебе тоже помогу. Ты, наверное, не заметил, но форма у охраны довольно застиранная. Значит, они ее стирают сами. К тому же форма стандартная. Она используется практически везде.

– Прачечная? – просиял Ян, поняв, куда она клонит.

– Прачечная, – кивнула Яэль, доставая телефон. Она с пару минут активно перебирала пальцами и, когда закончила, вновь вернулась к разговору. – Готово.

– Что готово?

– Мои друзья, которые тебя чуть не раздели до трусов, нам помогут. Завтра ты будешь знать, в какой прачечной можно добыть форму. Дальше все зависит от тебя.

– Может, проще отключить камеры и обойтись без переодеваний?

– Исключено. Ты не знаешь, где искать скрижаль. Значит, тебе нужно время и спокойная обстановка. Форма охраны позволит тебе искать без лишней суеты. Вся ночь впереди.

– Звучит логично, – сдался Ян.

– Еще бы, – улыбнулась Яэль. – Я достану ключ-карты, чтобы у нас был доступ во все помещения мечети.

– Неплохо было бы найти схему расположения камер, чтобы не светить лицом лишний раз.

– Хорошая идея. Сможешь найти?

– Без проблем, – кивнул Ян. – Еще нужен график обхода, чтобы не столкнуться с другими охранниками. Это я тоже беру на себя. Если у них есть база данных, значит, там есть и график.

– Как только у нас будет форма и ключи, можно планировать вылазку, – чуть подумав, ответила Яэль. – В мечети несколько входов, и на пару охранников, которые прогуливаются по улице, никто не обратит внимания.

– Осторожность не помешает.

– Твоя правда, – согласилась она.

Попрощавшись с Яэль, Ян отправился в отель. Голова гудела от обилия новой информации, но он был этому только рад. Чем больше в плане мелочей, тем удачнее будет исход. Рисковать понапрасну Ян не хотел.

Погода была прекрасной. С моря дул прохладный ветерок, оставлявший на губах вкус соли. На улицах поубавилось народу, что не могло не радовать. Конечно, улицы Истикляль это не касалось. Ресторанчики и многочисленные магазины работали там до утра. Но Ян специально шел по безлюдным улицам, наслаждался одиночеством и прокручивал в голове сценарии предстоящей операции по вылазке в собор святой Софии.

Его обогнал мужичок с огромным коробом на спине и привязанной к коробу табуреткой. Вдруг что-то глухо ударилось об щербатые камни мостовой. Прищурившись, Ян улыбнулся, увидев щетку для чистки обуви. Он с чистой совестью перешагнул через нее и пошел дальше. Его улыбка стала шире, когда позади раздалось ворчание мужичка, оставшегося без очередного обманутого иностранца.

– Второй раз я на это не куплюсь, – пробормотал Ян, вспомнив похожую прогулку до отеля. Тогда он поднял щетку и окликнул чистильщика обуви. Тот рассыпался в благодарностях и даже отменно почистил ботинки Яна, а потом устроил безобразный скандал, вымогая за свою работу деньги. Этот обман был стар как мир, и каждый турист нет-нет да становился жертвой хитрых турков, отдавая наличность, чтобы просто заткнуть ею поток бранных слов.

Сейчас же Ян не позволил мошеннику испортить себе настроение и прогулку. Он поправил рюкзак за спиной и ускорил шаг. Надо найти ресторанчик с хорошей едой и стабильным интернетом, а потом заняться делом.

В гостиницу Ян вернулся далеко за полночь и, приняв душ, сразу же повалился на кровать. Отменно поужинав жареным мясом и вкуснейшим овощным салатом, он принялся за работу и очень скоро нашел и схему камер видеонаблюдения, и график обхода. Защита базы данных была настолько простой, что с ней справился бы и ребенок. Оставалось только проложить маршрут так, чтобы не засветить лицо. С этим тоже проблем не возникло, и Ян, засунув ноутбук в рюкзак, позволил себе еще одну чашечку горького, обжигающе вкусного кофе, после чего с чистой совестью отправился в гостиницу.

Разбудил его не будильник, а звонок от Яэль. Она быстро доложила, что ключ-карты готовы, и обрадовала тем, что форму тоже удалось украсть. Бродяги, занимавшиеся поиском, решили не терять времени и, получив возможность, стащили форму из-под носа ничего не подозревающего персонала.

– Удача на нашей стороне, – бодро ответила она. Ян, оглушительно зевнув, невнятно ее поблагодарил. – Тебе удалось найти план и график?

– Да, удалось.

– Хорошо. В таком случае жду тебя в семь часов вечера в доме Хакана. Оттуда мы отправимся в мечеть. Медлить нельзя. Формы могут хватиться уже утром. А нам еще надо переодеться и найти вход.

– С этим проблем нет, – снова зевнул Ян, заставив Яэль ехидно рассмеяться. – Напротив фонтана султана Ахмеда есть вход для персонала. Камера там расположена прямо над дверью. Так что лица будут не видны.

– В семь, у Хакана, – повторила она и добавила: – Не проспи.

– Угу. Заведу себе пять будильников, – ответил Ян и, сбросив звонок, с чистой совестью повернулся на другой бок.

Через час его снова разбудили. На этот раз Ван Лей. Ян не успел подивиться семнадцати пропущенным вызовам от китайца, как тот снова позвонил.

– Ян, у вас большие проблемы, – взволнованно сообщил он.

Сон тут же как рукой сняло, и под ложечкой неприятно засосало.

– О чем вы говорите? – нахмурился Ян, вставая с кровати. – Какие проблемы?

– Вы теперь во всех новостях. Сами посмотрите.

Ян быстро достал из рюкзака ноутбук и, включив его, дважды кликнул на иконке браузера. Поиск даже не потребовался, потому что в новостной ленте, которая подгружалась автоматически при включении ноутбука, Ян увидел собственную фамилию и страшные слова: «Объявлен в международный розыск».

– Значит, Рихтер, потеряв мой след, решила снова напомнить о себе, – вздохнул он и обессиленно опустился на стул. – Теперь меня ищут по всему миру.

– Если вы еще не нашли скрижаль, то надо сделать это как можно быстрее, – ответил ему Ван Лей.

– Разумно. От всех камер мне не спрятаться. Рано или поздно мое лицо где-нибудь засветится, – согласился Ян.

– Главное, помните, Ян. Вы не один. Стражи приложат все силы, чтобы помочь вам. Найдите скрижаль, найдите, где находятся другие реликвии, пока не стало слишком поздно.

– Умеете вы подбодрить, – сварливо ответил Ян и тут же извинился: – Прошу прощения. Не каждый день тебя будят такими новостями.

– Понимаю, и ни в коем случае не сержусь на вас, – в голосе Ван Лея послышалась улыбка. – Я сделаю все, чтобы помочь вам. Просто знайте это.

– Спасибо, – снова вздохнул Ян и сбросил вызов.

Худшие опасения Яна подтвердились. Его фамилия, его лицо, вся его биография и фотографии с мест его «операций» теперь были в новостях. Не пройдет и часа, как ориентировки будут разосланы во все аэропорты, вокзалы и отделения полиции. Мировые СМИ трубили о том, что личность загадочного Фенека наконец-то раскрыта. Крупнейшие силовые структуры прямо и твердо говорили, что приложат все усилия для поимки преступника. Ян понимал, что это лишь вопрос времени. Одно дело – опасаться Гюллера, и совсем другое – когда ты объявлен в международный розыск.

– Нет нужды страдать и заниматься самобичеванием, – напомнил о себе Фенек. – Флагеллант из тебя откровенно плохой.

– Ага, – хмыкнул Ян. – Теперь я буду шарахаться от собственной тени. И что, если очередная подсказка будет вести, скажем, в Гвинею? Меня завернут на входе в аэропорт. И поди угадай, что лучше – попасть за решетку или быть съеденным людоедами.

– Пока этой подсказки нет. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

– Тоже верно, – согласился сам с собой Ян. – У меня точно есть несколько дней, пока ситуация окончательно не выйдет из-под контроля. За это время я должен найти скрижаль, очередную подсказку и попытаться сбежать.

– И, по-хорошему, изменить внешность и разжиться фальшивой личностью, – напомнил Фенек.

– Это будет сделать сложнее. Документы стоят денег, к тому же на их изготовление уйдет время. А я малость поистратился в путешествиях.

– Чего не было бы, если бы ты не передавал украденные ценности в музеи, а продавал их другим коллекционерам.

– Ага. И наступить на горло собственным принципам? Увольте.

– Значит, надо отставить хандру и начать решать проблемы. Пока ты на свободе.

– Сомневаюсь, что это надолго, – проворчал Ян.

Потянулись томительные часы ожидания. Ян, считая минуты, бесцельно слонялся по комнате, ругаясь себе под нос. Иногда он пытался отвлечься, даже попробовал проанализировать новости, но это лишь усугубило и без того отвратительное настроение.

На улицу он тоже не рискнул выходить и за первый час изничтожил весь запас кофе, сахара и чая, который полагался при заселении. Хорошо хоть в рюкзаке нашелся пакетик китайской лапши, которую Ян сварил в чайнике и съел, давясь, без соли, чтобы хоть как-то унять голод. Выдохнул он лишь тогда, когда зазвонил будильник. Шесть вечера. Пора идти к Яэль.

Он добрался до места через полчаса, потратив большую часть времени на собственные страхи. Ян шарахался от каждого прохожего, завидев полицию, нырял в переулки, и когда наконец увидел красный дом, облегченно вздохнул.

Он прекрасно понимал, что из-за собственной нервозности вызывает еще больше подозрений, но ничего не мог с этим поделать. Зато эта нервозность повеселила Яэль, когда девушка открыла дверь и увидела мнущегося на пороге Яна.

– А вот и наша новая знаменитость, – широко улыбнулась она.

Ян нехотя выдавил в ответ улыбку и ужом проскользнул в дом.

– Поверьте, я бы предпочел и дальше прозябать в безызвестности, – проворчал он, усаживаясь на диван.

– И это знаменитый Фенек? – усмехнувшись, спросила Яэль.

– Собственной персоной, – ответил Ян. – Может, оставим веселье и перейдем к делу?

– Конечно, конечно. Нечасто дом Хакана посещают такие личности, как ты. Автограф оставишь? Может быть, селфи?

– Яэль!

– Шучу, шучу, – рассмеялась она и вытащила из-за дивана два непрозрачных белых пакета. – Вот одеяние, достойное великого вора. Переодевайся.

Ян искоса на нее посмотрел и, вздохнув, потянулся к пакету с формой.

К счастью, к собору святой Софии они поехали на машине. Старенький зеленый фольксваген с молчаливым бородатым турком быстро довез их до площади султана Ахмета и так же быстро исчез, словно его и не было.

Поначалу у Яна были опасения, что их быстро раскроют, но они отступили на второй план, когда двое охранников, в такой же, как у Яна и Яэль форме, приветливо им кивнули и пошли дальше, в сторону обелиска Константина.

– Расслабься, – шепнула еврейка.

– Если бы это было так просто, – ответил ей Ян. – Ключ-карта у вас?

– Да. Вот твоя. – Она протянула ему пластиковый прямоугольник. – В кармане у тебя карабин. Пристегни карту к нему. Пошли?

– Да, – кивнул Ян. – Нам к фонтану. Прямо напротив него дверь для персонала.

Все страхи неожиданно отступили, и голова наполнилась ясностью, чему он был только рад. Интуиция подсказывала, что проникнуть в собор – это еще полдела. Настоящие сложности, определенно, ждали их внутри.

Внутри собора было непривычно тихо и прохладно. Терялись во тьме высокие колонны, шелестел тканью, прикрывающей христианские мозаики, сквозняк, и лишь изредка доносилось приглушенное попискивание и еле заметный стрекот сервомоторов от двигающихся камер наблюдения.

Ян и Яэль не рискнули нарушать благоговейную тишину. Ян прилип к ближайшей стене и надел перчатки. Не хватало еще оставить здесь свои отпечатки. Конечно, он понимал, что отпечатков тут пруд пруди, но все же решил перестраховаться. Кто знает, вдруг получится обернуть ситуацию с Фенеком в свою пользу, поэтому незачем оставлять лишние доказательства.

– Что мы должны найти? – шепнула Яэль.

– Не знаю, – честно ответил Ян. – В подсказке говорилось, что путь покажет кот. Или не покажет.

– Я пока не вижу здесь ни одного кота.

– Не удивительно. Должно быть, они спят. Или на мышей охотятся.

– Шутишь? – мрачно спросила Яэль и, увидев улыбку Яна, покачала головой. – Если серьезно, что искать?

– Говорите, если увидите что-то, что покажется вам необычным, – чуть подумав, буркнул Ян. – Это может быть плитка на полу, камень в стене, фреска. Что угодно, что выглядит здесь чужеродно. И будет славно, если вы найдете кота. Или кошку. Подсказка могла быть буквальной, так что этот вариант исключать нельзя. Предлагаю разделиться. Вы идите по левой стене, а я пойду по правой. Встретимся в центре и обменяемся впечатлениями. Услышите шум – сразу прячьтесь. Идет?

– Идет, – проворчала она, поправляя бейсболку.

Первые полчаса они провели в бесплодном изучении стен собора. Сложностей добавляла и темнота, так как на ночь в древнем храме гасили огни и приходилось аккуратно обращаться с фонариками, чтобы охрана, наблюдавшая за собором через камеры, не всполошилась. Но то ли удача была на их стороне, то ли охрана бессовестно спала на рабочем месте, но за полчаса их так никто и не побеспокоил, хотя по графику как раз должен был быть обход.

Встретившись в центре, они поменялись местами. Ян пошел туда, где уже была Яэль, а девушка, подсвечивая фонариком путь, туда, где побывал Ян. Однако им так ничего и не удалось найти. Встретившись возле неприметной деревянной двери, через которую они проникли в собор, Ян и Яэль синхронно пожали плечами в ответ на немые вопросы.

– Можно попробовать спуститься в подвалы. Вдруг нам там повезет, – предложила Яэль. Но Ян, подумав, помотал головой. – Почему?

– Слишком опасно, – ответил он. – В подвалах тоже могут быть камеры, а я изучал только эту часть собора. Думаю, что ответ где-то здесь. Просто мы его не видим. Или не можем увидеть.

– Ты говорил, что удалось найти какую-то рукопись, где описывалась скрижаль.

– Да. Это было что-то вроде дневника, который вел воин султана. Но с тех пор собор неоднократно перестраивался и реставрировался. Там прямо говорилось, что к скрижали этого воина привел некий зверь. Кошка.

– Здесь кошек нет… – Яэль запнулась, услышав тихое, но весьма отчетливое мяуканье.

– Или есть, – улыбнулся Ян. Он опустился на корточки и тихонько подозвал невидимую кошку. – Кис-кис. Иди сюда.

Из глубин собора к нему тут же подбежала большая рыжая кошка с черным пятнышком на голове. Она, ничуть не пугаясь незнакомца, подставила под пальцы морду и довольно замурлыкала, наслаждаясь лаской. Впрочем, это занятие ей быстро надоело, и кошка, задрав хвост, вальяжно пошла вперед. Ян, переглянувшись с Яэль, осторожно последовал за ней.

Идти пришлось недолго. Кошка дошла до небольшой ниши и, плюхнувшись на отполированный камень, положила голову на лапы. Ян, стараясь ее не спугнуть, вновь опустился на корточки и включил фонарик, так как в этой части собора царила непроглядная темень. Луч света скользил по мрамору, а потом замер, когда Ян увидел то, чего не ожидал увидеть. На мраморной плите, украшенной изображением правильного квадрата, вписанного в другой квадрат, он увидел еле заметное, вырезанное на камне изображение кошачьей головы, настолько маленькое, что пропустить его можно было довольно легко.

– «В Новом Риме найдется ответ. Его кот покажет, или же нет», – пробормотал Ян, поворачиваясь к Яэль.

Девушка в ответ пожала плечами и опустилась рядом на колени.

– Думаешь, это тот самый кот? – спросила она.

Ян не ответил. Он прикоснулся пальцами к символу и, чуть подумав, резко надавил. Кошачья голова тут же утопла в плите, и где-то в глубинах собора послышался металлический скрежет.

– Думаю, тот самый, – тихо произнес Ян, когда плита, рядом с которой они сидели, мягко ушла в стену, открывая темный проход.

В лицо пахнуло сыростью и плесенью, однако кошку, лежащую рядом, это не испугало. Мяукнув, она поднялась и, покачивая хвостом, первой ступила в темноту. Ян вздохнул и посветил туда фонариком. Луч света тут же выхватил каменные ступени, ведущие вниз.

– Будем сидеть дальше или все-таки пойдем? – нетерпеливо спросила Яэль.

Ян повернулся к ней и сглотнул липкую слюну.

– Пойдем, пойдем, – проворчал он и еле слышно добавил: – Надеюсь, там нет пауков. Ненавижу пауков.

– Какой ты чувствительный, – фыркнула девушка и, отпихнув его, включила свой фонарик. – Иди за мной, великий вор.

– И великие воры чего-нибудь да боятся, – парировал Ян, пропуская Яэль вперед. Затем проворчал под нос ругательство и полез следом.

Однако стоило ему ступить в темноту, как невидимый механизм снова пришел в движение, и плита резко встала на место, подняв в затхлый воздух кучу пыли. Откашлявшись и вытерев слезящиеся глаза, Ян направил луч фонарика вверх и благодарно вздохнул. К счастью, можно было стоять в полный рост, а не ползти на карачках неведомо куда. Он попытался поискать кнопку, которая снова бы открыла проход в собор, но так ничего и не нашел.

– Надеюсь, мы не погребли себя в этом склепе на веки вечные, – пробормотал он, светя фонариком вперед.

Из темноты послышалось мяуканье, словно кошка и правда звала их за собой.

– Будем надеяться, – бодро ответила Яэль. Ее, казалось, ничего не могло напугать. Она жутковато улыбнулась и добавила: – А если и так, то тебя мы съедим первым.

– Очень смешно, – кисло улыбнулся Ян, переключая режим фонарика, чтобы тот давал больше света. Теперь, по крайней мере, можно было нормально осмотреться.

Они оказались в длинном коридоре, который вел вниз. Мраморный пол испещряли многочисленные борозды, чтобы не скользили ноги. А на стенах можно было увидеть древние факелы. Впрочем, Ян не рискнул зажигать их, полностью положившись на фонарик. В коридоре нашлось место и паутине, невесть откуда здесь взявшейся. Это открытие не очень обрадовало Яна, зато Яэль веселилась, глядя, как ее спутник резко машет фонариком, словно пытаясь отогнать невидимых пауков.

Спускались в полном молчании, чему оба были только рады. Темнота, спертый, затхлый воздух и неизвестность действовали на нервы. Никто не знал, что ждет их впереди, поэтому каждый молча предавался своим догадкам. Впрочем, долго ждать не пришлось, потому что впереди показалось дрожащее оранжевое пятно. Ян оттеснил Яэль в сторону и, вздохнув, пошел первым.

– Осторожность не помешает. А вы слишком громко топаете, – шепнул он, и девушка врезала ему кулаком в плечо. – Ай! Это было лишним.

Но Ян замолчал, когда коридор расширился и стало понятно, что они находятся в большой зале, в центре которой Ян увидел три каменных статуи. На влажных стенах горели поросшие паутиной факелы, и пламя слабо трепетало от невесть откуда взявшегося сквозняка.

– Осторожно, – процедила Яэль. – Мы не одни.

– Глупость, – пробормотал Ян, подходя ближе к факелам. Он принюхался и улыбнулся. – Масло.

– И что?

– И то. Вероятно, нажатие на кнопку зажгло факелы. Где-то здесь наверняка есть примитивное огниво, которое высекло искру, а затем зажгло масло. Эдакий древний умный выключатель.

– Все-то ты знаешь, – хмыкнула Яэль, подходя к статуям. – А это что?

– Статуя.

– Я вижу, что это статуя. Чья это статуя? – раздраженно переспросила девушка.

Ян посветил себе фонариком и подошел ближе.

Статуи на первый взгляд были одинаковыми и изображали человека могучей комплекции, только с птичьей головой и с длинным, изогнутым клювом, почти упиравшимся в грудь. В руках каждая из статуй держала пустую каменную чашу. Еще одна чаша нашлась прямо у подножия статуи, стоявшей посередине. Рядом с чашей Ян увидел разбитый глиняный кувшин, пыльное зеркальце, затянутый паутиной факел и кучу ветхих костей. Человеческих. Но более внимательный осмотр обнаружил и различия.

– Смотрите, – воскликнул Ян. – На груди каждой статуи есть символ.

– Орел, лев и змея, – кивнула Яэль, подходя ближе. – И что они значат?

– Пока без понятия. Нужно подумать. В пещере под горой Хуагуо, где мы с Ван Леем нашли посох, тоже были загадки. Загадка есть и здесь.

– Погоди, – перебила его девушка. Она опустилась на корточки и смахнула рукой пыль с пьедестала, на котором стояла первая статуя. – Тут есть табличка. И какая-то надпись.

– Латынь, – ответил Ян, подсвечивая себе фонариком. Он смахнул пыль с других пьедесталов и довольно улыбнулся. – Здесь тоже есть надписи.

– Сможешь перевести?

– К счастью, да, – пробормотал Ян, доставая из рюкзака блокнот и ручку. – Итак. Первая статуя… «Только один бог хранит истину, все остальные ложны». Один бог? Ну конечно!

– Что? – нахмурилась Яэль.

– Это статуи Гермеса Трисмегиста.

– Кого?

– Если коротко, то это герметический пророк, или, если понятнее, синкретическое божество. Он, по легенде, создал Изумрудную скрижаль.

– Понятнее не стало, – вздохнула девушка.

– Не страшно, – улыбнулся Ян. – Гермес Трисмегист сочетал в себе как египетского бога мудрости Тота, от которого ему досталась голова, так и греческого бога Гермеса, на что указывают крылатые сандалии. Значит, загадка может быть с подвохом. Гермес так-то был хитрым малым. Кто еще додумается украсть священных быков Аполлона, как не он.

– А остальные надписи?

– Ах да! – воскликнул Ян. Он поправил на носу очки и перенес надпись в блокнот. – Так, вторая статуя… «Изумруд любит воду и ненавидит огонь».

– Час от часу не легче, – покачала головой Яэль.

– И третья статуя… Хм, рядом с ней кости. Видимо, какой-то бедолага забрался сюда, надеясь найти скрижаль, и не смог пройти испытание.

– Что-то мне подсказывает, что убило его нечто, спрятанное под плитой, на которой ты стоишь, – указала пальцем Яэль.

Ян посмотрел себе под ноги и побледнел, увидев небольшие круглые отверстия. Такие же отверстия обнаружились и у других статуй.

– Тут все просто, – кисло ответил Ян. – Не найдешь истинную статую – умрешь.

– Весело. Так что там с третьей надписью?

– Сейчас, минутку… «Истина сокрыта в пустоте». – Записав в блокнот перевод, Ян поспешил отойти от статуи подальше, что очень повеселило Яэль. – Не вижу ничего смешного.

– О, прости. Не думала, что знаменитый вор такой неженка.

– И у воров есть чувства, – буркнул Ян, обходя статуи по кругу. – А еще осторожность. Ладно, вернемся к загадке. С первой подсказкой все ясно. Скрижаль находится только в одной статуе. Остальные – фальшивые, и неправильный выбор, вероятно, активирует ловушку. Не удивлюсь, если из этих дырочек вылезают вполне себе симпатичные шипы. Кости этого бедолаги буквально кричат об этом.

– Значит, можно исключить третью статую? Раз кости валяются там, – уточнила Яэль.

Ян, чуть подумав, мотнул головой.

– Вряд ли. Скорее всего, он что-то напутал. А мог просто упасть в другую сторону. Так, вторая подсказка… Изумруд любит воду и ненавидит огонь. Рядом со статуями есть еще одна чаша и разбитый кувшин.

– У меня есть вода, – откликнулась Яэль, доставая из своего рюкзака бутылку.

– Отрадно слышать, – буркнул себе под нос Ян. – Постарайтесь ее не выпить, иначе нам придется вечность собирать влагу с этих стен.

– Можно пустить тебе кровь, – широко улыбнулась девушка, заставив Яна побледнеть. – Выдохни, а то в обморок рухнешь.

– Шутки у вас, как у пьяного мишутки, – ответил Ян по-русски. – Так, ну, тут тоже в целом все понятно. Изумруд любит воду и ненавидит огонь. Значит, факел мы исключаем. Остается вода. Ее нужно налить в одну из этих чаш. Осталось понять, в какую.

Задумавшись, он принялся ходить из угла в угол и что-то бурчать себе под нос. Яэль его не отвлекала. Вместо этого девушка опустилась на корточки и принялась гладить кошку, которая не обращала внимания ни на странных людей, ни на не менее странное подземелье. Впрочем, ласка кошке быстро надоела, и она, дернув хвостом, легла напротив первой статуи.

– А зеркало? Зачем оно? – негромко произнес Ян, обращаясь к самому себе. Он взял зеркальце в руки и рукавом рубашки вытер пыль. – Бронзовая оправа, довольно искусно сделанная. Но стекло деформированное. Помнится, бывал я ребенком в комнате смеха в луна-парке. Там такие же зеркала были. Только в разы больше. Ох, ну и щетина же у меня!

– Может, сосредоточимся на загадке? – сварливо спросила Яэль. – А воспоминания о счастливом детстве и любование собой оставим?

– Если вы не будете мешать моим размышлениям, может и удастся найти ответ, – ехидно ответил Ян. Отвернувшись от Яэль, он снова взглянул в зеркальце и добавил: – Да, отдохнуть бы мне не помеша…

– Что на этот раз? – спросила девушка, когда Ян замер на месте, открыв рот. – Теперь ты вспомнишь про американские горки?

– Статуи… – пробормотал он. – Они отражаются в зеркале иначе.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась Яэль, но любопытство победило, и, подойдя ближе, сама увидела, что так удивило Яна.

В зеркале криво отражалась третья статуя, на груди которой был символ змеи. Вот только в отражении это была не змея, а настоящий дракон, от которого исходило еле заметное зеленое сияние. Повернувшись боком к первой статуе, Ян хмыкнул, увидев, что место льва заняла мантикора. И только в статуе посередине не было изменений. Орел на груди божества так и остался орлом.

– Только один бог хранит истину, – прошептал Ян. – Вот он. Орел. Конечно. Кто же еще, как не орел.

– Не вижу логики, – хмыкнула Яэль.

– Видите ли, если трактовать эти символы в религиозном контексте, то орел – это символ христианства. Змея – это иудаизм, а лев – символ ислама. Собор все-таки возвели христиане и спрятали скрижаль за символом своей веры. Значит, нам надо налить воды в чашу статуи с орлом.

– Погоди, – Яэль ткнула пальцем в третью статую, – вспомни надпись.

– Истина сокрыта в пустоте. Да, помню.

– Что, если чаша в руках статуи должна остаться пустой?

– А чаша у пьедестала должна наполниться водой, – кивнул Ян. – А вдруг наоборот?

– Выбор нужно сделать, – тихо ответила Яэль.

– Ладно, – вздохнул Ян. – Если меня пронзят шипы, я стану привидением и буду докучать вам до конца вашей жизни.

– А если серьезно?

– А если серьезно… В моем рюкзаке навершие и в коробочке с зубочистками – золотая игла. Это посох Царя обезьян. Это на тот случай, если ваше умозаключение окажется неверным.

– Ты готов довериться мне? – удивилась Яэль. Ян внимательно на нее посмотрел и кивнул. – Почему?

– Потому что в ваших словах я вижу логику, – серьезно ответил он. – А теперь давайте воду, пока я не передумал.

Встав рядом со статуей орла, Ян осторожно открутил пробку и не менее осторожно вылил воду в чашу, стоящую внизу. Услышав резкий щелчок, он рефлекторно закрыл глаза и затаил дыхание. Но шипов, пронзивших его тело, как и боли, не было. Это всего-навсего заработал какой-то механизм внутри самой статуи. Послышался еще один щелчок, и круглый символ с орлом неожиданно упал в пустую чашу, а его место занял круглый амулет, сделанный из зеленого камня и покрытый затейливыми символами на латыни и забытых языках.

– Изумрудная скрижаль Гермеса Трисмегиста, – благоговейным шепотом произнес Ян. Он поддел скрижаль ногтем, и реликвия легко выскользнула из углубления на груди статуи. Пальцы вновь кольнуло, как это было в случае с посохом и золотой монеткой. – Значит, был не только трактат. Это и правда скрижаль из чистого изумруда.

– На твоем месте я бы отошла подальше, – предупредила его Яэль. – Кто знает, вдруг шипы сработают с запозданием.

– Дельное замечание, – кивнул Ян и, отпрыгнув в сторону, утер лоб рукой. – Страшно.

– Верю, – ответила девушка и испуганно ойкнула, когда позади нее часть стены опустилась вниз, открывая еще один черный проход. Но вместо затхлого воздуха им в лицо неожиданно ударил свежий, прохладный ветерок. Даже меланхолично наблюдавшая за всем кошка покинула свое место и устремилась вперед, словно знала, что этот путь выведет их на поверхность.

– Последуем за ней? – уточнил Ян, пряча скрижаль в рюкзак.

– А у нас есть выбор? – пожала плечами Яэль. – Лучше уж пойти туда. Там, по крайней мере, не воняет плесенью.

Ян не ответил. Только тонко улыбнулся и, поправив рюкзак, включил фонарик. Луч выхватил мраморные ступени, которые в этот раз вели наверх, а не вниз.

Подниматься было легко до момента, пока подъем не стал слишком уж крутым. Хорошо хоть в стенах было достаточно выщербин, и Ян без стеснения помогал себе руками. Яэль на это, кажется, даже внимания не обращала, чем напомнила Яну Леголаса, легко гулявшего по снегу, пока его товарищи по горло проваливались в сугробы. Так или иначе, но когда они достигли круглого люка, который сам откинулся наверх от прикосновения, с Яна стекло семь потов и ноги противно дрожали, будто он пару километров отмахал, не меньше.

– Странное место, – скупо обронила Яэль.

Ян, наконец-то отдышавшись, осмотрел ряды медных труб и забранных мелкой, узорчатой решеткой окошек.

– Это фонтан, – пояснил он, вытирая пот со лба.

– Фонтан?

– Ага. Фонтан султана Ахмеда. Мы внутри него. Хитро, конечно, – сказал он, рассматривая крышку люка, которая сейчас была похожа на кусок пола. Напрягшись, Ян закрыл его и, услышав тихий щелчок, улыбнулся. – Не знаю, что за инженеры это все соорудили, но им можно только поаплодировать. Сколько человек здесь побывало, а никто и не догадывался, что у них под ногами находится хранилище Изумрудной скрижали.

– Здесь метка «Стражей», – окликнула его Яэль.

Ян, подойдя поближе, увидел вырезанную на камне руку с четырьмя пальцами.

– Я не удивлен. Даже интересно, какими знаниями обладают эти ваши стражи, раз умудрились такое сотворить. Если брать в расчет, что этим постройкам не одна тысяча лет, то технологии кажутся слишком уж фантастическими.

– Тихо! – неожиданно прошипела Яэль. Пока Ян восхищался гением инженеров, она прильнула к окошку.

– Охрана? – мигом подобрался Ян, но девушка поманила его к себе, а потом ткнула пальцем в решетку. – Что там… Ох, черт!

– Я бы выразилась иначе, – злобно процедила Яэль, с плохо скрываемой ненавистью смотря через решетку. Там, в каких-то десяти шагах от них, стоял Гюллер собственной персоной и еще четверо крепких мужчин. Они о чем-то негромко разговаривали, не догадываясь, что их цель буквально у них под носом. – Говори очень тихо. У него слух как у летучей мыши.

– Угу. И шкала здоровья давно перевалила за миллион, – согласился Ян. Он буквально прильнул к уху Яэль, боясь издать лишний шум. – Как он нас нашел?

– Многие отдали бы душу за эту информацию, – пару мгновений спустя ответила она. – Но пришлось отдать жизнь. В одном можно быть уверенным. Если на тебя спустили Гюллера, то сбежать ты не сможешь. Он найдет тебя, в какую бы дыру ты ни залез.

– Охотно верю. В какой-то момент подобным странностям перестаешь удивляться.

– В любом случае вылезать пока нельзя. Будь я одна, был бы шанс. Но с тобой шансы сбежать равны нулю.

– Спасибо за веру в меня. Это очень мотивирует, – съязвил Ян, вызвав у Яэль улыбку. Пусть скупую и еле заметную, но все же улыбку.

Ждать пришлось целый час. Гюллер, словно догадываясь, что они где-то рядом, постоянно крутился возле фонтана, отрывисто отдавая приказы своим прихвостням. Сначала появился шанс, что его скрутит охрана, но двум дюжим молодцам, подошедшим к турку, сунули под нос какую-то бумажку, и те попросту ушли.

Время тянулось медленно. И если Яэль практически не отлипала от решетки, следя за Гюллером, то Ян, расположившись на полу, умудрился задремать. Еще и кошка, так некстати улегшаяся на колени, принялась мурлыкать колыбельную. Правда, сон как ветром сдуло, когда она неожиданно громко мяукнула, заставив Яэль побледнеть. Послышался звук шагов, и свет от фонаря, бивший через решетку, загородила массивная фигура Гюллера.

– Он где-то здесь, – мрачно произнес он, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь через решетку.

– Мы обошли мечеть по кругу, – доложился один из «пиджаков». – Охрана тоже никого не видела.

– И не увидит. Этот шакал слишком хорош, – перебил его турок. – Ищите. На камерах было видно, что он не один. Проверьте спуски в канализацию.

– Будет сделано.

– Я знаю, что ты здесь, – в голосе Гюллера послышалась угроза. – И я найду тебя, вор. Тебя и того, кто тебе помогает.

Ян, буквально прилипший спиной к трубам, затаил дыхание. Как и Яэль. Только лицо девушки снова исказила гримаса ненависти. Ян пообещал себе задать ей пару вопросов, как только будет возможность.

К счастью, Гюллер не стал и дальше околачиваться около фонтана. Вместо этого он снова отдал приказы своим подручным и через несколько минут ушел. Ян и Яэль честно подождали еще десять минут, прежде чем решиться выбраться из своего укрытия. Перед этим девушка отправила кому-то сообщение. Ян искоса на нее посмотрел и прижал к себе рюкзак.

– Не трясись, – коротко ответила она, правильно истолковав его взгляд. – Если бы я хотела тебя сдать Гюллеру, то давно бы это сделала. Хакан скоро подъедет. Я скинула ему геолокацию. Готовься, бежать придется очень быстро.

– И не думал в вас сомневаться. – Ян покраснел и поблагодарил темноту, которая это скрыла. Он чуть подумал и все-таки решился задать вопрос: – У вас к Гюллеру какие-то личные счеты?

– С чего ты взял? – резко спросила она.

Ян миролюбиво поднял руки.

– Ваше лицо. Вернее, маска ненависти, злобы и ярости, когда вы поняли, кто стоит у фонтана.

– Долгая история, – буркнула она.

– У нас есть время, пока ждем вашего Хакана.

– Во-первых, Хакан не мой. У него есть жена и пятеро детей. Во-вторых, это мое личное дело. В одном можешь мне поверить. Страшнее чудовища, чем Гюллер, ты еще не видел, и вряд ли увидишь.

– Объяснение не внушает оптимизма, – вздохнул Ян, почесывая кошку за ушком. Та выпустила коготки, заставив его улыбнуться. Но улыбка пропала, когда еле слышно загудел телефон.

– Пора, – коротко сказала Яэль, доставая из нагрудного кармана что-то похожее на тонкую металлическую линейку, снабженную острыми зубчиками. – Я открою замок, и тогда придется бежать. Бежать быстро.

Она не соврала. Как только замок щелкнул и решетка, тихо скрипнув, открылась, Яэль резко бросилась бежать. Ян, не ожидавший такого рывка, только ойкнул, покрепче прижал к себе рюкзак и припустил за ней. Позади тут же раздались крики и сухие, еле слышимые щелчки.

– Не беги по прямой! – рявкнула Яэль. – У них оружие!

– Я же не тупой братец Джона Сноу, – обиделся Ян, петляя между кустами и пригибая голову.

Пули свистели прямо над ухом, заставляя сердце болезненно сжиматься. Но удача в ту ночь явно была на их стороне, превратив преследователей в имперских штурмовиков.

Перемахнув через забор, Ян застонал, увидев на дороге бегущего к ним Гюллера. Несмотря на комплекцию, двигался он быстро и резко, как хищный зверь. Рядом взвизгнул шинами знакомый старенький фольксваген, и Яэль, не сбившись с бега, ловко открыла заднюю дверь и нырнула в салон. Ян последовал за ней. Только ойкнул, когда над ухом просвистела очередная пуля.

– Гони! – крикнула Яэль.

Бородатый Хакан коротко кивнул и вдавил педаль в пол.

– Да он настоящий Терминатор, – пробормотал Ян, наблюдая, как за машиной бежит Гюллер.

– Хуже, – мрачно ответила девушка. – Он – голем. А голем никогда не знает усталости. Хакан?

– Да? – откликнулся водитель.

– Едем в приют. Твой дом подставлять слишком опасно.

– Приют? – переспросил Ян.

– Да. Там мы будем в безопасности какое-то время. Пока не придумаем, что делать дальше.

Поездка проходила в молчании. Молчала Яэль, задумчиво покусывая нижнюю губу. Молчал Хакан, слушая по радио какую-то заунывную турецкую песню. Молчал и Ян, предпочитая смотреть на проносящийся за окном ночной Стамбул. В его жизнь, перевернувшуюся так резко, пришли новые люди, новые места, новые события. От всего этого голова шла кругом. Старая жизнь теперь казалась какой-то чужой и далекой, словно все то происходило с другим человеком. Старый Ян превратился в самого разыскиваемого преступника, за ним неотрывно следует могущественная корпорация, а он вынужден искать ответы в старых легендах, которые еще вчера казались ему сказкой. Был еще один вопрос, не дающий Яну покоя. Что делать, когда он найдет все части Светоча? Вряд ли по щелчку пальцев вернется прежняя жизнь, уютная и безопасная. Его так и будут искать по всему миру, а когда найдут, то упрячут за решетку до конца дней.

Оптимизма не прибавлял и вид за окном. Очень скоро ухоженные улицы вновь сменились на трущобы района Тарлабаши. Горы мусора, мрачные люди, сидящие на обочине дороги, тусклый желтый свет редких фонарей. Все это действовало на Яна удручающе. Впрочем, он нашел силы дать себе моральную оплеуху. Самоедство ни к чему не приведет. Только подточит силы и вгонит в апатию, а это состояние, как любил повторять дедушка, «не несет в себе ни теоретической, ни практической ценности».

– Сначала разберись со Светочем, а потом можно заняться Рихтер, – озвучил Фенек то, о чем Ян и так думал.

– Верно, – мысленно согласился он. – За двумя зайцами погонишься – в дерево мордой влупишься. Надо сосредоточиться на насущных проблемах. И куда мы, черт возьми, приехали?

Последний вопрос был задан вслух, что заставило Яэль вздрогнуть. Видимо, девушка тоже слишком сильно погрузилась в собственные мысли. Ян ее не винил. Не каждый день вламываешься в собор святой Софии и находишь то, о чем в древности слагали легенды. Ему пришлось повторить вопрос.

– Это приют, – коротко ответила она. – Приют для тех, кто попал в беду и очень не хочет попасться в руки полиции. В Тарлабаши ни один полицейский не сунется ночью в здравом уме.

– Сомневаюсь, что Гюллера это остановит, – проворчал Ян.

– Нет, не остановит, – нахмурилась Яэль. – Но задержит. Здесь нет камер, нет полиции, нет ничего, что поможет ему выйти на наш след. Но это ненадолго.

– Надеюсь, я успею понять, где находится следующая реликвия. Вот только есть проблема.

– Какая?

– Я в международном розыске. Просто так покинуть страну не получится. Меня завернут еще на входе в аэропорт.

– Из любого тупика можно найти выход, – загадочно улыбнулась Яэль и с нажимом добавила: – Если верить в это.

– Угу. Оставим вопрос веры на потом. Для начала мне нужна чашечка хорошего кофе и тихое место.

– Кофе найдется, а вот с тихим местом придется повременить, – ответила девушка, когда машина остановилась возле грязного трехэтажного здания, сплошь покрытого граффити.

Над единственным входом кто-то криво намалевал надпись «Приют» синей краской, а из окон первого этажа гремело старое техно, вышедшее из моды еще в восьмидесятых. На ступенях сидели какие-то оборванцы, в воздухе пахло пригоревшей едой и кислым потом.

– Живописно тут, – вздохнул Ян, выходя из машины. – Так и просятся наружу не очень поэтичные строки.

– Придержи поэзию при себе. Ты еще не был внутри, – хохотнула Яэль, поднимаясь по ступеням.

Внутри было до одури шумно, грязно и яблоку негде упасть. По коридорам то и дело носились дети, не обращая внимания на взрослых. На грязной кухоньке усталая женщина в черном готовила что-то в облупившейся кастрюле, а в комнатах с незапертыми дверями кто-то спал. Впрочем, Яэль спокойно шла вперед, словно для нее такое было не в новинку. Она поднялась на третий этаж, Ян за ней, а замыкал шествие хмурый Хакан, который за все время знакомства так и не обронил ни слова. На третьем этаже нашлась единственная запертая комната, и Яэль отперла ее ключом, протянутым Хаканом.

К счастью, внутри комнаты было куда чище, чем в коридоре. Да, мебель была старой, воняло сигаретами, но ни куч мусора, ни храпящих бродяг здесь не наблюдалось, чему Ян только порадовался. Яэль кивнула в сторону продавленного синего дивана и подошла к окну. Только после этого девушка позволила себе немного расслабиться.

– Схожу за кофе, – сообщила она.

– Эм… Я, пожалуй, откажусь, – кисло улыбнулся Ян, вспомнив кухню.

– Не трясись ты так, – рассмеялась Яэль. – Кипяток убьет любую заразу. Устроит?

– Вполне, – кивнул Ян, мысленно пообещав себе ни за что не прикасаться к этому кофе.

Хакан, усевшись в кресло, стоящее напротив дивана, мрачно посмотрел на Яна. Тот поежился и, вздохнув, достал из рюкзака навершие и скрижаль. Если выпала возможность спокойно изучить находку, то определенно стоит это сделать.

Сейчас, при ярком свете лампы, Ян наконец-то увидел, насколько филигранной была работа. Камень был до блеска отполирован, а всю его поверхность покрывали незнакомые символы, больше похожие на формулы. Обнаружились даже рисунки. С одной стороны скрижали было изображено солнце, а с другой – луна.

– Tabula smaragdina, – пробормотал Ян, вертя реликвию в руках. Отложив ее в сторону, он открыл блокнот и тщательно перенес все символы со скрижали на бумагу. – Какие же секреты ты скрываешь?

Ян искоса взглянул на Хакана и не сдержал улыбки, когда увидел, что турок вытягивает шею, пытаясь рассмотреть скрижаль. Его любопытство было понятно. Ради этой вещицы двое влезли в собор святой Софии и чуть было не попались. Вздохнув, Ян взял навершие и аккуратно вставил золотую иглу в крохотное отверстие, отпирающее первую створку. Затем не менее аккуратно вставил скрижаль в круглое углубление и довольно улыбнулся. Тихий щелчок дал понять, что еще одна створка теперь открыта.

– Как успехи? – спросила Яэль, входя в комнату и ставя на столик картонный стаканчик с кофе. Ян опасливо на него покосился, вызвав у девушки улыбку. – Не бойся. Это обычный растворимый кофе. Никто его не трогал.

– Охотно верю, – кивнул Ян и осторожно отодвинул стаканчик от блокнота.

– Так что там со скрижалью?

– Теперь открыта еще одна часть, – пояснил он.

– И что там? – нетерпеливо спросила Яэль. – Снова загадка?

– Как раз собирался это выяснить, но вы отвлекли меня растворимым кофе, – буркнул Ян, подцепляя пальцем золотую пластину, которая перевернулась легко, словно книжная страница. – Ага, так я и думал.

– Что там? – поинтересовалась девушка.

– Навершие раскрывается, как крест. Смотрите, первая часть откидывалась вправо, а эта влево. А оставшиеся две – вверх и вниз. Но их еще предстоит открыть. Пока же мы имеем… – Ян поджал губы и подвинул к себе блокнот, – маленький череп из прозрачного камня.

– Алмаз?

– Вряд ли, – ответил он. – Больше похоже на хрусталь. Обратите внимание, как он бликует в свете лампы. Так… а под ним снова арабское письмо. Сейчас включу переводчик.

– В этом нет нужды, – перебила его Яэль, беря навершие в руки. – «В песках, где время стерло все следы, где ныне нет живой воды, там знание пронзает светом тьму веков и ждет, когда его избавят от оков».

– Стишки просто аховые, – хмыкнул Ян и внимательно посмотрел на Яэль. – Еврейка знает арабский?

– Долгая история, – улыбнулась она. – Эти стихи тебе о чем-нибудь говорят?

– Нет. Но на другой пластинке тоже есть арабская вязь. Сможете перевести?

– Конечно. Минутку… «Аль-Хамры джинны стерегут тот свет, их гнев – предвестник многих бед. Но ты взгляни в глаза судьбе, пусть и находятся они в хрустальной голове».

– Час от часу не легче. Джиннов мне только не хватало, – вздохнул Ян, записывая перевод в блокнот. – Осталось понять, что это все значит. Аль-Хамра… Что-то знакомое.

– Это город. Или, скорее, деревушка рядом с морем, – тихо ответила Яэль. – Когда-то там жили рыбаки и ловцы жемчуга, но теперь город заброшен.

– Вы продолжаете меня удивлять своими знаниями, – заметил Ян. – Может, вам известно тогда, что это за джинны?

– Нет. Я знаю не настолько много, – нахмурилась девушка. – Но я не удивлена, что упомянута именно Джазира Аль-Хамра. В детстве я слышала… хм, легенды, скажем так, об этом месте. Говорят, что жителей из города изгнали призраки и джинны, а не технический прогресс и черное золото, найденное в Эмиратах. Но я знаю, кто сможет тебе помочь. Хранитель тьмы.

– Это что-то вроде самого главного в вашем братстве? – уточнил Ян, вспомнив рассказы Ван Лея.

– Да. Называй его главой братства, великим магистром или как-нибудь еще, смысл не изменится.

– И где его найти?

– По счастливой случайности, неподалеку от Аль-Хамры. Обитель «Стражей тьмы» находится в Дубае.

– Удобно, – не удивился Ян. – Мировая столица бизнеса и денег.

– Деньги стражей не волнуют, – покачала головой Яэль.

– Охотно в это верю. Иначе бы они сняли вам более удобные апартаменты, нежели этот рассадник клопов, – съязвил он. – Значит, дать ответ на эту загадку может ваш хранитель, так?

– Да.

– Тогда я в тупике. Мое имя среди самых разыскиваемых преступников, еще и чертов Гюллер идет по следу. Проще решить очередную головоломку, чем попытаться покинуть Стамбул.

Молчавший до этого Хакан вдруг пробормотал что-то по-турецки. Яэль нахмурилась и кивнула.

– Что он сказал? – спросил Ян.

– У Хакана есть одна идея.

– Я весь внимание.

– Правда, она незаконна и опасна.

– О законности я сейчас думаю меньше всего. Напомню, что я в международном розыске, да и за время своего путешествия успел нарушить все мыслимые и немыслимые правила, – вздохнул Ян. – Выкладывайте, что там за идея у вашего мрачного бородатого друга. Если это не перевозка меня по частям в чемодане через границу, то с радостью выслушаю.

– Брат Хакана часто перевозит… хм, грузы на своем самолете. Один из его маршрутов как раз Стамбул – Дубай. С дозаправкой в Багдаде.

– Полагаю, мне нет смысла спрашивать, что это за грузы?

– Ничего необычного. Обычный контрафакт и контрабанда. Вещи известных брендов, сделанные в Китае и Турции, некоторые драгоценности. Так уж получилось, что в Эмиратах на них очень большой спрос.

– Угу. А брату Хакана тоже хочется кушать, – усмехнулся Ян.

Яэль в ответ нахмурилась.

– Каждый зарабатывает на жизнь, как умеет. Ты воруешь ценности, брат Хакана поставляет подделки в элитные магазины, а кто-то копошится в мусоре, в надежде найти там еду, – процедила она.

Ян поспешил вскинуть руки в извиняющемся жесте.

– Прошу прощения. Получилось резковато. Не хотел никого обидеть. О какой опасности вы говорили?

– Самолет вылетает из аэропорта Сабихи Гёкчен ночью. Помимо зоны для пассажирских самолетов, есть зона для грузовых. Досматривают там не так дотошно, к тому же у Хакана есть пара знакомых таможенников, которые закрывают глаза за некоторую плату, – ответила Яэль.

Хакан, внимательно ее слушающий, что-то добавил по-турецки.

– Да, да. Хакан говорит, что партия на отправку уже готова. Вылет завтра.

– И нас без проблем возьмут на борт? – хмыкнул Ян. Подобная удача казалась ему слишком уж странной.

– Ну, поработать придется, – широко улыбнулась девушка. – Надеюсь, ты не против потаскать тяжести? Побудешь грузчиком и заработаешь на билет.

– Выбора нет. Я согласен, – кивнул Ян.

– Только не жди комфортного перелета, мягких кресел и ужина на борту, – предупредила его Яэль. – Корыто Гюрхана лишено всего этого. Будет чудом, если оно не развалится в воздухе.

– Умеете вы обнадежить, – вздохнул он.

Хакан, не удержавшись, хрипло рассмеялся, как и Яэль. Ян кисло улыбнулся в ответ на их смех и ойкнул, когда в кармане зажужжал телефон. Извинившись, он встал с дивана и подошел к окну. На экране высветился незнакомый номер. Неужели снова Рихтер?

– Слушаю. Соколовский.

– Ян Сергеевич, здравствуйте, – послышался в динамике взволнованный голос соседки. – Это Вера Васильевна. Завидова. Из тридцать шестой квартиры.

– Да-да. Здравствуйте. – Сердце кольнуло от неприятных предчувствий. Яэль, заметив, как он изменился в лице, нахмурилась. – Что-то случилось?

Пока Вера Васильевна говорила, он будто плыл в тумане, выхватывая отдельные слова, словно голодный, цепляющийся за крошки хлеба. Кровь отлила от лица, и Ян невольно сел на грязный пол, бессмысленно смотря в пустоту. Он только и делал, что кивал, забывая, что говорит по телефону.

– В больницу увезли утром. Давление, Ян Сергеевич. – Туман понемногу рассеивался. – Я сейчас с ней. Врачи нормализовали состояние, но Анна Павловна слабенькая.

– Она рядом? – глухо спросил Ян.

– Да. Улыбается вон лежит.

– Дайте ей, пожалуйста, телефон… Бабуленька! Ну как так-то? – вздохнул он, услышав тихий голос бабушки.

– Все хорошо, Янчик, – ответила она. – Готовила себе яичницу, да тут поплохело вдруг. Хорошо, что Вера в гости зашла.

– Я прилечу ближайшим рейсом.

– Даже не вздумай! – В слабом голосе сразу же послышался металл. Ян невольно улыбнулся, пусть улыбка и вышла неживой. – Тебя по всем каналам показывают. Приедешь, и сразу закроют, Янчик. Ты за меня-то не волнуйся. Ну, давление скакнуло. У нас, стариков, такое часто бывает.

– Ох, бабуленька, – вздохнул он. – Как так-то?

– Не бери в голову, родной. Ты мне лучше вот что скажи. Ты говорил, что проблемы у тебя.

– Да. Как раз пытаюсь их решить, – ответил Ян, покусывая ноготь.

– Вот и решай, а за меня не волнуйся. Вера со мной рядом. Да и врачи есть.

– Как я могу что-то решать, когда ты в больнице?

– Так, как умеешь, – твердо ответила Анна Павловна. – Ты умный, и всегда им был. Нет такой проблемы, которую ты не сможешь решить. Кто мне помогал, когда дедушки не стало?

– Я.

– Вот именно. Так что не волнуйся. Костлявой я так просто не дамся.

– Надеюсь на это, бабуленька, – хмыкнул Ян. Голова понемногу снова становилась ясной. – Ты мне звони хоть иногда. И Вера Васильевна пусть звонит. Я всегда на связи, а если трубку не возьму, то обязательно перезвоню.

– Конечно, Янчик, – в голосе послышалась улыбка. – Я верю, что ты вернешься. И хочу, чтобы ты вернулся свободным человеком, каким всегда и был.

– Так и будет, бабуленька.

– Ладно. – Она зевнула. – Устала я. Доктор сказал, что отдыхать надо.

– Конечно, бабуленька. Люблю тебя, – улыбнулся Ян.

– И я тебя люблю, родной.

– У тебя все в порядке? – поинтересовалась Яэль, когда Ян вздохнул и положил телефон рядом с собой. Она присела на корточки и пытливо посмотрела ему в глаза.

– Нет, конечно, – ответил Ян. Врать он умел плохо, да и врать Яэль ему не хотелось. – Бабушка попала в больницу.

– И ты хотел плюнуть на все и улететь к ней?

– Ага. – Ян не удивился тому, что Яэль все поняла. – Она бы ни за что не призналась, что во всем виноваты эти новости и мое лицо по всем каналам. Говорит, что давление. Но я-то знаю.

– Глупо сейчас бросать начатое. Если ты думаешь, что, отдав навершие Рихтер, вернешь себе спокойную жизнь, то глубоко заблуждаешься. Не ты первый, чьи близкие страдают из-за корпорации.

– Кроме бабуленьки у меня никого нет, – честно ответил Ян и мотнул головой, словно пытался отогнать дурные мысли. – Но я понимаю, что вы правы. Я ничем не смогу ей помочь, если сейчас сорвусь и полечу домой.

– Правильно мыслишь.

– К тому же единственный мой шанс вернуть нормальную жизнь – это закончить поиски. Правда, я не знаю, что делать, когда этот ваш Светоч будет собран.

– Поверь, каждый из стражей будет рад тебе помочь. Мы веками искали навершие. Так долго, что сами начали верить в то, что Светоч – это сказка. Но сейчас видим, что это не так. И если тебе выпала честь собрать Светоч мира, то надо приложить все усилия, чтобы это сделать.

– Почему? Что это даст? – хмыкнул Ян. – Он сможет все исправить?

Яэль промолчала.

– Молчите? Потому что ничего он не исправит. Но в одном вы правы. Надо закончить начатое, – вздохнул он. – Возможно, тогда Рихтер перестанет за мной гоняться и обратит свой лучистый взор на Светоч, оставив меня в покое. На навершии остались закрытыми еще две створки. Очень надеюсь, что в Эмиратах мы найдем способ их открыть. Вряд ли у вас и там будет знакомый контрабандист, который перевезет нас, к примеру, в Индию.

– Ничего нельзя исключать, – улыбнулась Яэль. Она перекинулась парой фраз с Хаканом и добавила: – Вылет завтра ночью. Постарайся отдохнуть.

– Боюсь, что сон ко мне так и не придет, – ответил Ян, присаживаясь на диван.

Но у организма были свои планы на этот счет. Когда Яэль и Хакан ушли, Ян задремал. Да сам не понял, как провалился в сон. В сон странный, наполненный яркими и слишком уж цветными кошмарами. Ян понимал, что это сон, пытался проснуться, но каждый раз терпел неудачу. То он бежал на ватных ногах к бабушке, которая стояла в конце белого тоннеля. То уменьшался до размеров мыши и убегал от великанши Рихтер, стремящейся раздавить его каблуком. То блуждал в темноте, как слепой котенок, и вздрагивал, когда в грудь упирался ствол пистолета.

Проснулся Ян ближе к полудню, помятый и жутко раздраженный. Первым досталось Хакану, который принес Яну кофе во все том же картонном стаканчике и ноутбук, оставленный в другом доме. Впрочем, турок, не обращая внимания на язвительного гостя, поставил кофе на стол и удалился, оставив Яна вариться в собственной желчи. Когда же в комнату вошла Яэль, Ян успел с грехом пополам проснуться и перестал сыпать остротами собственного сочинения.

– Ты непохож на грузчика, – с порога заявила она.

– Очень рад это слышать. Все же я родился в интеллигентной семье, – ответил Ян.

Яэль отстраненно кивнула и, подойдя к остывшему камину, взяла пригоршню золы.

– Что это вы удумали?

– Тебе надо немного изменить внешность. Так ты и на грузчика будешь похож, и меньше риск засветить лицо на камеры.

– А менее радикальных способов изменить внешность нет? – спросил он, косясь на золу в ладони девушки. – Кто знает, что сжигали в этом камине. Может, использованные шприцы или туалетную бумагу.

– Не говори глупости, – отрезала Яэль. – Если там и была зараза, то она давно сдохла от огня.

– Врачи с этим не согласятся, – съязвил Ян и перехватил руку Яэль, всерьез вознамерившейся испачкать ему лицо. – Давайте я сам.

– Ладно. Только побольше вдохновения. И не жалей золы. Ее в камине еще много, – улыбнулась она.

Вздохнув, Ян принялся за работу и через десять минут заставил Яэль рассмеяться. Подойдя к зеркалу, он сам себя не узнал. Оттуда на него смотрел усталый, чумазый человек, никак не похожий на учителя истории. На миг мелькнула мысль, а что бы сказало руководство лицея, увидев своего сотрудника в таком виде. По голове бы точно не погладили, еще бы и лекцию прочитали о недопустимости такого поведения и влиянии образа грязного оборванца на неокрепшие детские умы. Но Ян прекрасно понимал, что Яэль права. Облик надо изменить, и с этим он справился вполне неплохо.

– Красиво, – ехидно протянула Яэль, выглядывая из-за плеча Яна. Тот косо на нее посмотрел и пробормотал под нос ругательство. – Постарайся не стереть свой макияж. Отправляемся в десять вечера. Хакан подгонит машину.

– В десять? – возмутился Ян. – Зачем тогда весь этот маскарад?

– А почему бы и нет? – ухмыльнулась девушка. – Лучше заранее примерить на себя маску, чем делать это в спешке.

– Угу. И посмеяться над иностранцем, который слепо вам поверил, – пробормотал Ян. Он почесал нос и снова выругался, посмотрев на испачканный палец.

– Осторожнее. Золы может не хватить… – Яэль не договорила и звонко рассмеялась, а через минуту к ней присоединился Хакан, вошедший в комнату. И каркающий смех турка жалил куда сильнее.

Ближе к десяти Хакан подогнал к приюту машину. Ян, изнывающий от тревоги, выдохнул, еще раз посмотрелся в зеркало и скривил своему отражению рожицу. Затем подхватил рюкзак, где лежали ноутбук, личные вещи и реликвии, и вышел из комнаты.

Путь до аэропорта проходил в молчании. Хакан молчал, потому что привык молчать. Яэль задумчиво листала новостную ленту в своем телефоне, а Ян смотрел в окно на проносящиеся за ним улицы Стамбула. Перед аэропортом Хакан подобрал еще одного пассажира. Рослого, плечистого мужчину с густой, черной бородой. Гюрхан, так его звали, был братом Хакана, и он так же каркающе рассмеялся, увидев физиономию Яна, испачканную в золе. Яэль ответила ему что-то по-турецки, и он захохотал так, что Ян невольно забеспокоился за свои уши. Так и оглохнуть можно. Дальнейший путь все трое оживленно общались, а Яну, не знающему турецкого, только и оставалось, что смотреть в окно.

Когда впереди показалось сверкающее разноцветными огнями здание аэропорта, Хакан, сверившись с навигатором, свернул на пустую дорогу и поехал в объезд. Там, на северной стороне, находился другой въезд в аэропорт. Для работников и владельцев грузовых самолетов, развозящих по территории Турции и в близлежащие страны различные грузы. Здесь не было толп туристов и идеально чистых залов вылета. Только длинный забор, обвитый колючей проволокой, и сотни камер, торчащих через каждые десять метров.

На въезде в грузовую зону их остановили на контрольно-пропускном пункте. Суровый мужчина с автоматом на груди что-то резко выкрикнул, но тут же успокоился, когда Гюрхан протянул ему потрепанную бумажку со своей фотографией. Между мужчинами произошел короткий диалог, после чего охранник посветил фонарем в лицо каждому, кто сидел в машине. На Яне он задержался дольше всего и не преминул задать вопрос. Гюрхан коротко ответил, и мужчина ехидно улыбнулся. Ян искоса посмотрел на Яэль и увидел, что девушка буквально давится от смеха, пытаясь запихнуть кулак себе в рот, чтобы не рассмеяться. Гюрхан же, улыбаясь, получил из рук охранника пропуск и спрятал его в нагрудном кармане своей куртки. Тяжелые ворота напротив фольксвагена Хакана отъехали в сторону, и машина, дернувшись, тронулась с места.

– Может, поделитесь причинами своего веселья? – спросил Ян деловым тоном, отточенным за годы работы в лицее.

Яэль внимательно на него посмотрела и неожиданно прыснула, залившись веселым смехом.

– Что смешного?

– Ох, прости. Это Гюрхан, – отдышавшись, ответила она. – Охранник спросил, почему ты такой чумазый, а Гюрхан ответил… ответил, что ты просто умственно отсталый.

– Приятно, что поднял вам настроение, – съязвил Ян, доставая влажную салфетку из рюкзака и с остервенением счищая с себя золу, успевшую въесться в кожу. – Всегда мечтал побыть клоуном на потеху дуракам.

– Ой, да ладно, – фыркнула Яэль. – Поверь, вопросы у охраны могли быть куда серьезнее, не будь ты таким грязным. Могли и документы спросить. Так что считай, что импровизация Гюрхана избавила нас от головной боли. Мог бы и спасибо сказать.

– Безмерно благодарен, – съязвил Ян, отвешивая шутовской полупоклон, чем вызвал еще одну улыбку.

Ехать по территории аэропорта пришлось еще десять минут, пока машина не остановилась возле большого серого ангара, рядом с которым стоял небольшой двухмоторный самолет и две палеты с коробками. Хакан, выгрузив пассажиров, крепко обнял Яэль, пожал руку Гюрхану и, хлопнув по плечу Яна, уехал. Не успел Ян подивиться и задать вопрос, как Яэль сама ответила.

– Я лечу с тобой. К хранителю тебя никто не пустит, к тому же ты не знаешь, где искать, – пояснила она.

Ян с минутку подумал и молча согласился.

– А пока… начинай грузить коробки в самолет.

– Мы полетим на этом? – удивился Ян, рассматривая старенькую «Сессну», чей внешний вид буквально кричал о насыщенной и крайне опасной жизни.

– О, прости. Билетов в бизнес-класс не было, – фыркнула девушка, доставая из кармана вибрирующий телефон. – Я предупреждала. Скажи спасибо, что хотя бы такой вариант есть. Ван Лей? Чего тебе не спится?

– Просто хотел уточнить, как у вас дела, – ответил китаец по громкой связи. Голос у него был хриплым, усталым и каким-то другим.

– Ты в порядке? – нахмурилась Яэль. – Судя по голосу, не очень.

– Все хорошо. В библиотеку приходили двое в черных костюмах. Интересовались насчет высокого иностранца и того, что он искал. Ума не приложу, как они вычислили Яна.

– Камеры, – подсказала Яэль. – Камер в Китае больше, чем самих китайцев.

– Возможно. Я пустил их по ложному пути, однако боюсь, что они вернутся снова. Но как ваши дела? Удалось ли найти скрижаль?

– Удалось, – ответил за Яэль Ян. – Пусть все прошло не без накладок.

– Гюллер?

– Он самый. И мне на самом деле интересно, как он умудряется постоянно меня находить. Но в любом случае мы нашли Изумрудную скрижаль и разгадали очередную загадку. Теперь летим в Эмираты на ржавой посудине. Подсказка говорит, что другая реликвия находится в Джазире Аль-Хамре… Ой, – ойкнул Ян, когда Яэль врезала ему кулаком по плечу. – За что?

– О наших целях нельзя говорить по телефону. Забыл, что он может прослушиваться? – проворчала девушка и, вздохнув, качнула головой. – Прости, нервы ни к черту. Ван Лей? Ты все слышал?

– Слышал и понимаю ваши опасения. Но насчет безопасности можете не беспокоиться. Значит, вы летите в Дубай.

– Именно. Сделаем остановку там и навестим хранителя, после чего выдвинемся на поиски.

– Хорошо, – ответил китаец. – Я тоже постараюсь прилететь. Возьму отпуск.

– Буду рада тебя увидеть, – тепло улыбнулась Яэль. – Только не приведи хвост.

– Осторожность – мое второе имя.

– Угу. А первое – байцзю, – съехиничал Ян. – Но я тоже буду рад вас видеть, Ван Лей.

– В таком случае до встречи.

Убрав телефон в карман, Яэль задумчиво помяла пальцем нижнюю губу, после чего повернулась к Яну. Тот приготовился услышать очередную порцию едких насмешек, но их не последовало. Вместо этого девушка указала на палету с коробками.

– Начинай грузить. Быстрее погрузим – быстрее улетим. Что-то мне подсказывает, что откладывать вылет не самая хорошая идея.

– Слушаюсь, моя госпожа, – съязвил Ян. – Надеюсь, потом вы дадите вашему верному слуге миску риса и корочку хлеба за его труды.

– Не паясничай, – отрезала Яэль, но все же не сдержалась и улыбнулась. – Умеешь ты своеобразно выражаться.

– Виной всему любовь к истории, – вздохнул Ян, беря в руки первую коробку. – Ладно. Вперед и с песней, как любил говорить дедушка.

С погрузкой они управились почти за полчаса, причем Ян отдавал себе отчет, что без помощи Гюрхана погрузка растянулась бы часа на два минимум. А виной всему банальная усталость и нервотрепка. На десятой коробке Ян потянул спину и был вынужден дать себе отдых на несколько минут. Гюрхан, словно не замечая тяжести коробок, трудился, как тягловой вол. То есть молча и красноречиво сопя, поглядывая на Яна.

– Это тебе не штанги в спортзале тягать, глазея на фигуристых девчонок, – ехидно напомнил о себе Фенек.

– И то верно, – согласился Ян, поднимаясь с палеты и беря в руки очередную коробку. – Они там что, свинцовые чушки перевозят? Да иду, иду.

Гюрхан проворчал что-то по-турецки, что повеселило Яэль, стоящую у самолета. Впрочем, улыбка быстро пропала с ее лица, и вернулась привычная сосредоточенность. Девушка пристально смотрела вперед, словно что-то ждала. Или кого-то. И дождалась.

– Быстро! В самолет! – рявкнула она, указывая рукой в сторону контрольно-пропускного пункта.

Ян поправил на носу очки и прищурился. Только так он смог разглядеть, что напугало Яэль.

– Гюллер! – выдохнул он, подхватывая последнюю коробку, и, не церемонясь, швырнул ее внутрь самолета.

Гюрхан что-то отрывисто спросил у Яэль и, получив ответ, рванул на себя дверь кабины. Забравшись внутрь, он тут же запустил двигатели.

– Залезай, – крикнула девушка, пихая Яна в спину.

Он быстро залез внутрь и, не удержав равновесия, упал на коробки, вызвав ворчание пилота. Яэль залезла в кабину куда грациознее и, поднатужившись, захлопнула дверь. Самолет дернулся и медленно начал движение. Яэль, усевшись на маленькое, жесткое сиденье, пристегнулась и кивком указала Яну поступить точно так же.

– Держись. Гюрхан, взлетаем. Не медли, прошу тебя.

К счастью, турок все понял без лишних слов. Мотнув головой, он что-то яростно забормотал в микрофон, не забывая вести самолет на взлетно-посадочную полосу. Ян посмотрел в круглый грязный иллюминатор и увидел, как за набирающим скорость самолетом несется серый «мерседес». Уши моментально заложило и желудок скакнул вверх, когда Гюрхан потянул штурвал на себя. Маленький самолет затрясло, и он, тяжело оторвавшись от земли, взмыл в небо, оставляя преследователей внизу. Ян похолодел, поняв, что было бы, задержись они с погрузкой хотя бы на пять минут. Но удача снова была на их стороне.

– Возможно, ненадолго. На твоем месте я бы поискал здесь парашют, – усмехнулся Фенек.

Ян предпочел не спорить. И лишь крепче вцепился пальцами в потрескавшийся пластиковый подлокотник.