Циндао встретил Яна удушливой жарой и адской влажностью, что после московской прохладной осени казалось до одури странным. Так еще и голова раскалывалась после многочасового перелета.
Ян так и не смог уснуть и всю дорогу мрачно смотрел на серебристые облака, поблескивающие в лунном свете. Его соседом оказался тучный китаец, который храпел, пускал слюни и то и дело ворочался. Кресла в китайских самолетах оказались чуть меньше, чем Ян привык, что тоже не способствовало комфортному времяпрепровождению. На исходе третьего часа Ян взвыл от бессилия и попытался решить проблему со стюардессой – красивой, тоненькой, как тростинка, китаянкой. Он попросил ее пустить его в переднюю часть самолета, где свободных кресел было в изобилии и имелась возможность хотя бы развалиться с комфортом, не считаясь с соседом. Однако вместо разрешения ситуации последовал вежливый отказ. Угрюмый Ян вернулся на свое место и с ненавистью посмотрел на соседа, гадая, не выкинут ли его с самолета, если он засунет в пасть китайца свой носок. Чистый, конечно же. Спасала его только возможность вставать и ходить по салону, пусть и приходилось сдерживать зависть, глядя на других пассажиров, расположившихся с большим комфортом.
Ужин, который подали примерно в девять по Москве, оказался довольно скудным. Ян дочиста вылизал небольшой контейнер, куда положили рис и рыбу, закусил булочкой с маслом и задумчиво погрыз солоноватый крекер. Желудок сразу заворчал, стоило только вспомнить о бабушкином горячем борще, замерзшем сале из морозилки и свежем хлебе. Вздохнув, Ян понял, что еще не скоро попробует бабушкину стряпню, поэтому эти мысли тут же отмел, чтобы не отвлекали. После ужина часы, проведенные в чреве самолета, показались Яну вечностью. И как же он был рад, когда небо начало светлеть!
Внизу виднелись горы, небольшие озера, тонкая паутинка дорог, похожая на морщины. И это хоть немного, но отвлекало Яна от дурацких мыслей и храпящего соседа, которого ему хотелось задушить.
Перед прилетом он прошел стандартную процедуру заполнения специальной карточки по бизнес-визе. В ней нужно было указать контакты ответственного из Китая, цель визита и еще массу весьма скучных вещей. Эту карточку Ян отдал сотруднику аэропорта. Его несколько раз сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и наконец-то разрешили пройти дальше. В самом аэропорту царила приятная прохлада, но стоило выйти через массивные стеклянные двери на улицу, как Ян моментально покрылся испариной и машинально потянулся к бутылке с водой. Рядом с наслаждением курили другие пассажиры, и Ян мысленно поблагодарил небеса за то, что так и не пристрастился к этой дурацкой привычке. Двенадцать часов без сигарет его бы точно добили.
Возле аэропорта Ян столкнулся с первыми трудностями. Он подошел к ближайшему бирюзовому фольксвагену и улыбнулся таксисту – загорелому, морщинистому китайцу, который, не стесняясь никого, курил возле машины. Далее последовала пантомима, достойная всех немых фильмов. Ян пытался объяснить, куда ему надо попасть, с помощью английского и характерных жестов, а таксист пытался понять, что от него хочет этот невежественный белый дьявол, бешено размахивающий руками. Ситуацию спас переводчик, который Ян запустил на телефоне. С помощью нескольких манипуляций ему удалось подобрать нужную фразу, чтобы таксист все понял. Вздохнув, Ян забрался в салон фольксвагена и открыл на телефоне карту Циндао. До отеля, который он приметил в качестве первой остановки, около получаса езды. В кошельке лежали наличные на первое время, да и настроение чуть улучшилось, когда Ян, к своей радости, не увидел на выходе из аэропорта ни Гюллера, ни кого-то, похожего на ищеек Рихтер.
Отель находился на улице Мяолинь, недалеко от пляжа и станции метро. Это было небольшое, четырехэтажное здание, совсем не похожее на то, где обычно селятся туристы. Отель Ян нашел, пока сидел в аэропорту в ожидании своего рейса, вот только бронировать и тем более вносить оплату не стал. Здравый смысл подсказал, что так его будет проще всего найти. Сатанинская улыбка Гюллера, которую Ян увидел позднее, это только подтверждала.
К счастью, в отеле были свободные номера и сотрудник, говорящий на ломаном английском. Ян буквально был готов расцеловать этого субтильного китайца в очках, который понял, что ему нужно, без всяких переводчиков. Зарегистрировавшись и получив ключ-карту, он поднялся по узкой лестнице на второй этаж и наконец-то добрался до номера, после чего битый час отмокал в душе, пока гудящий под потолком кондиционер нагонял в комнату живительную прохладу.
Душ привел Яна в чувство. Выбравшись из стеклянной кабины, он досуха вытерся, надел чистую одежду и, усевшись за стол, включил ноутбук. Интернет в отеле был, конечно, оторви да выбрось, но Ян и этому был благодарен. К тому же его не интересовал просмотр фильмов или скачивание чего-то большого. Он просто искал библиотеку. Да и выбор города в качестве стартовой точки тоже был обусловлен своими хитростями. Циндао находился в девяти часах езды на автобусе от Ляньюньгана, где и находилась нужная Яну гора. А все библиотеки Китая были подключены к единой базе, что позволяло комфортно изучать любые рукописи, выложенные в свободном доступе, из любой библиотеки страны. К тому же Ян был довольно изнежен и предпочитал работать хорошо выспавшимся и на холодную голову. Искать предстояло многое, прежде чем отправляться в Ляньюньган. Легенд о Сунь Укуне было великое множество, но Яна интересовал не текст, а иллюстрации, которыми пестрели страницы сотен древних рукописей. Именно на них он и хотел найти ответы на многие вопросы.
Библиотека нашлась неподалеку от отеля, нужно было только пройти пару кварталов и свернуть на узкую улицу. И лишь после того, как адрес был найден, Ян, немного нервничая, открыл браузер и вбил в поиск свою фамилию и имя. Сердце, замершее на добрых пару мгновений, радостно забилось, когда Ян понял, что в розыск его не объявили. А потом зазвонил телефон, и сердце снова замерло, потому что ни телефонного номера, ни имени звонившего на экране не было. Страшнее всего было то, что сим-карта была китайской. И номера Яна никто знать не знал. Сбросив звонок, Ян вытащил сим-карту и громко выругался. Конечно же, это Рихтер. Или кто-то из ее шестерок. Звонят, чтобы снова напугать.
– Но как они нашли этот номер? – буркнул он себе под нос, рассматривая сим-карту.
– Проще простого. Ты купил ее в аэропорту по своему паспорту, – тут же озвучил очевидное Фенек. – И, скорее всего, они знают, где ты остановился.
– Значит, нужно сменить отель. Но и без связи я не могу остаться, – вздохнул Ян. – Ладно, что-нибудь придумаю. Наверняка здесь найдется пара-тройка ушлых продавцов, кто продаст мне сим-карту без всяких паспортов.
– Хорошее решение, – согласился Фенек. – Отель тоже нужно найти попроще. А лучше всего снять комнатушку. Уж их-то в Китае пруд пруди. И на документы наверняка всем плевать.
– Тогда надо снова бежать, – кивнул Ян, закрывая ноутбук.
Он с тоской посмотрел на заправленную кровать и поплелся собирать раскиданные по номеру вещи. Лучше уж побродить по городу с больной головой, чем дождаться стука в дверь и увидеть на пороге молчаливого Гюллера с пистолетом.
Покинув отель и оказавшись на улице, Ян застонал. Солнце, похожее на раскаленный кусок золота, висящий в бледно-голубой дымке, кажется, стало палить еще сильнее. Если посмотреть вперед, то становилось видно марево, тонкими ручейками поднимающееся над почти начавшим плавиться асфальтом. Однако, несмотря на жару, на улице было многолюдно. Повсюду, куда ни кинь взгляд, сновали китайцы.
Небольшого росточка, жилистые и загорелые, они с задумчивыми лицами спешили по своим делам. Впрочем, равнодушие быстро исчезало, когда их взгляд натыкался на Яна. Но тут удивительного было мало. В Китае всегда с любопытством смотрят на тех, кто хоть как-то выделяется. И Ян выделялся. Не только слишком уж белой кожей, но и ростом, возвышаясь над жителями Циндао, как настоящий великан. Кто-то останавливался и в упор смотрел на него, кто-то тайком фотографировал на телефон, а кто-то просто скользил взглядом. Но не было ни одного человека, который бы безразлично прошел мимо. Вздохнув, Ян утер пот со лба и открыл на телефоне карту Циндао, благо что приложение работало без интернета.
– Так, прямо до перекрестка, потом повернуть направо и идти вперед, пока не увижу библиотеку, – сказал он сам себе. Затем, убрав телефон в карман и глотнув теплой воды из бутылки, направился вперед. За ответами на свои многочисленные вопросы.
Идти пришлось быстро, чтобы поскорее добраться до укрытия от беспощадно жарящего солнца. Однако, увидев библиотеку, Ян остановился и присвистнул от удивления: огромное здание из стекла и бетона больше походило на торговый центр. Ослепительной громадиной оно раскинулось между небольших двухэтажных домиков, на первых этажах которых расположились торговые лавки и магазинчики.
Рядом с библиотекой находилась и стоянка. Ян удивленно осмотрел ряды китайских машин, отметив мысленно, что многие из эмблем вообще видит впервые. А потом замер как вкопанный, наткнувшись на китайский сумрачный гений.
Около серебристой теслы, за рулем которой сидела худенькая девушка, стоял странный агрегат, первым делом напоминающий знакомый Яну трехколесный мотоцикл «Муравей». Только эта повозка, а иначе ее никак и не обозвать, была раза в два больше, с кабиной, обшитой потрепанными кусками картона и свисающими по бокам заляпанными прозрачными шторками. За кабиной находился кузов, и в нем Ян увидел то, чего точно не ожидал увидеть. Примерно сотню клеток с кудахчущими курами, не обращающими внимания ни на жару, ни на удивленного высокого европейца.
Повозка явно была собрана вручную, о чем говорили и косые стойки, и кривой погнутый кузов, и разные колеса. Из кабины, если ее можно так назвать, на всю улицу грохотала странная музыка, что-то среднее между попсой и хип-хопом, только с пронзительным женским вокалом. Рядом с повозкой нашелся и ее хозяин. Смуглый, морщинистый китаец в традиционной конусовидной шляпе, выцветшей от пота голубой рубашке и грязных парусиновых брюках. Он курил и задумчиво смотрел куда-то вдаль, витая в одних ему понятных мыслях.
– Теперь ясно, что значит «собрано из дерьма и палок». Интересно, как оно ездит. На чистой и незамутненной вере в коммунизм? – буркнул Ян. Он поправил рюкзак за спиной и поспешил к библиотеке, надеясь найти там не только нужную ему информацию, но и кондиционер.
Главный холл библиотеки тоже заставил Яна удивиться. Повсюду царил белый минимализм, лишь изредка разбавляемый традиционными китайскими элементами в деталях декора. Перед стойкой обнаружился робот, похожий на смесь R2D2 и мусорного бака нового поколения. Робот, увидев Яна, тут же подкатил к нему, шурша сервомоторами, и что-то радостно прочирикал на китайском. Ян же, задумчиво прикусив губу, тупо уставился на экран, пестрящий иероглифами, гадая, как тут найти вкладку смены языка. Впрочем, от этого его спасла привычная стойка, за которой сидели три одинаковые на первый взгляд женщины в белых рубашках и синих брюках.
– Здравствуйте, – поздоровался Ян, облокотившись на стойку. – Меня интересуют легенды о Сунь Укуне.
Ответом ему было молчание и открытый рот одной из сотрудниц библиотеки. Вздохнув, Ян попытался снова.
– Вы говорите по-английски?
Молчание, неловкая улыбка и что-то на китайском. Кивнув, Ян полез за телефоном, чтобы включить переводчик.
Спустя пятнадцать минут Яну удалось донести до сотрудницы то, что ему нужно. Все это сопровождалось высочайшим уровнем пантомимы, русскими ругательствами и попытками обхитрить переводчик, который транслировал совершенно не то, что хотел Ян. Его посадили за компьютер, где Ян смог наконец-то сменить язык, открыл базу данных библиотек и погрузился в поиск.
Как и ожидалось, в базе нашлось огромное количество упоминаний Сунь Укуна. Царь обезьян, что совсем не удивительно, был в Китае очень популярен. Ему посвящали спектакли, фильмы, игры и книги. Как раз книги Яна и интересовали. Перевод «Путешествия на Запад», который остался дома, был излишне поэтичным, поэтому Яну требовалось самому перевести оригинал.
Пусть и получится коряво, но так, по крайней мере, можно найти детали, которые переводчики могли упустить в угоду стилю. К счастью, сканы древних рукописей были отменного качества и в очень высоком разрешении, что позволило воспользоваться помощью нейросети. И пока она вовсю корпела над древними трудами, Ян от скуки принялся рассматривать иллюстрации, гоняя между пальцев золотую монетку и гадая, с чего начать поиски. За этим занятием его застала одна из сотрудниц, которая, улыбнувшись, подошла к столу и поставила на него небольшой металлический чайник и маленькую чашечку.
– Се се, – улыбнулся Ян.
Девушка отвесила легкий полупоклон и, неожиданно нахмурившись, посмотрела на монетку, которая гуляла между пальцев Яна. Он не преминул это заметить и тут же задал вопрос:
– Что такое? Вы уже видели эту монету?
Однако в ответ девушка пробормотала что-то по-китайски и, снова поклонившись, ушла, оставив Яна терзаться догадками. Но все сводилось к одному. Скорее всего, ее удивила ловкость, с которой Ян управлялся с монеткой.
Просидев в библиотеке три часа и дождавшись, когда перевод закончится, Ян скопировал все результаты на флешку, не забыв и об оригиналах, после чего потратил еще десять минут, чтобы объяснить сотрудникам, что на сегодня закончил. Разбираться с найденным он предпочитал в другом месте, в более спокойной обстановке. Но это место еще предстояло найти. А тут еще и желудок напомнил о себе голодной руладой. В спешке Ян совсем забыл о том, что даже не завтракал.
Покинув библиотеку, он остановился у входа и задумчиво осмотрел окрестности. Пестрые вывески на первых этажах совершенно ни о чем ему не говорили. Там запросто могли найтись как закусочные, так и магазин по продаже сушеных сверчков или морских гадов. Выручило его то, что у многих заведений перед входом располагались щиты с фотографиями того, что в том или ином месте продается. На одном из щитов Ян наконец-то увидел что-то похожее на еду, хмыкнул и вошел внутрь, отодвинув прозрачные, но весьма изгаженные мухами пластиковые шторки.
Внутри было шумно, а в нос тут же ударили ароматы чего-то вкусного и жареного. Замерев на пороге, Ян удивленно рассматривал большие столы, за которыми сидели посетители. В центре каждого стола находился булькающий котелок с бульоном, куда опускалось сырое мясо, рыба, овощи и грибы, чтобы через пару мгновений оказаться на тарелке. Вдоль стены располагались прилавки с ингредиентами, и чего там только не было. Тонкие полоски свинины, говядина, мохнаторукие крабы и рыба всех сортов и расцветок в аквариуме, капуста, сотня разных видов грибов, а также соусы и специи в глубоких тарелках. Отдельно стоял прилавок с сухой лапшой, которую тоже нужно было варить в бульоне. Над еще одним прилавком, где сидел упитанный парнишка, Ян увидел и цену. За несколько десятков юаней ты мог наесться от пуза, что, собственно, и делали все посетители. Яна это устроило, и он, улыбнувшись пареньку, взял поднос и побрел выбирать себе обед.
Обед был обильным. Сперва Ян поджарил немного свинины на круглом шишаке посреди котелка, затем бросил в кипящую воду рыбу, двух крабов, которые грозились впиться в палец своими клешнями, щепоть белых грибов, зелень и перечную смесь. Дав бульону настояться, он наконец-то погрузил туда лапшу, которая сварилась за считаные мгновения.
Ян с аппетитом поглощал нехитрую еду, мысленно вознося благодарность тому, кто изобрел хого. Так называемый китайский самовар, где ты мог приготовить себе еду по вкусу самостоятельно. Яна не смущали любопытные взгляды других посетителей. Даже паренек за кассой, тайком пытающийся сделать фото, вызвал одну лишь улыбку. На миг отступили все страхи и сомнения, да и жизнь заиграла новыми красками, стоило пригубить ледяное китайское пиво. Оно, конечно, было довольно слабеньким, но Ян не ставил перед собой задачи напиться. Он всего лишь пытался избавиться от жжения во рту, так как переборщил с перечной смесью, бухнув в бульон половину содержимого блюдечка. Затем, расплатившись на кассе, он вышел из закусочной на улицу и снова почувствовал всю прелесть удушливой китайской жары. Но, как и любой путешественник, Ян довольно быстро привыкал ко всем особенностям климата разных стран, поэтому глотнул воды из бутылки и, проводив удивленным взглядом очередную диковинную повозку, распространяющую бензиновую вонь, отправился в сторону торгового квартала.
Торговый квартал тоже поразил Яна своим размером. В нем нашлось место, казалось, для всего. В каждом здании, будь это небольшой двухэтажный домик или ослепительно сверкающий в лучах солнца гипермаркет, что-то да продавалось. Копии известных брендов, паленые «Ролексы», кроссовки, телефоны, игровые приставки, мебель и еда. Здесь можно было найти что угодно, но Ян искал что-то похожее на салон связи и довольно быстро его нашел.
Новую сим-карту удалось купить без проблем за сущие копейки и без необходимости предъявлять паспорт. Получив бумажный конверт, украшенный иероглифами, Ян тут же его вскрыл, вытащил сим-карту и вставил ее в свой телефон. Пара минут возни с активацией, и можно спокойно пользоваться интернетом, что Ян тут же и сделал, с помощью нейросети задав вопрос продавцу, где найти комнату на несколько дней. Получив ответ, он сверился с картой и бодро зашагал по торговым рядам в нужную сторону.
Торговые ряды с контрафактом очень быстро сменили продукты. Солнце, едва пробившееся сквозь пелену смога, золотило крыши палаток, словно небрежный художник мазнул кистью по холсту из жести и брезента. Воздух густ, как бульон: здесь смешиваются запахи свежего имбиря, тофу и дыма от угольных жаровен, где шипят пельмени-цзяоцзы, сочащиеся соком и вкусным паром. Продавцы, закутанные в синие фартуки, выкрикивают цены хриплым кантонским напевом, их руки мелькают, как крылья птиц, – взвешивают, рубят, заворачивают в газетные листы, покрытые иероглифами-паутинками. На улице и в магазинчиках продавали все, что только мог захотеть среднестатистический китаец. Помидоры, китайские кабачки, которые по вкусу что-то среднее между огурцом и кабачком, сотни видов грибов и капусты, душистая зелень и не менее душистые специи. Хватало и мясных прилавков, ассортимент которых тоже был весьма обилен. Ян с некоторым удивлением рассматривал большие ящики, в которых либо плавали, либо ползали морские гады: осьминоги, омары, креветки, крабы, лягушки, улитки и какие-то диковинные моллюски со странными раковинами. Между лотков, уставленных горами мангостанов и питай, петляла река людей. Старушки в соломенных шляпах щупали баклажаны, проверяя упругость, как будто выбирали женихов для внучек. Рыбаки вываливали на лед серебристые горы диковинных рыб и креветок, еще дергающихся в последнем танце. А над всем этим – гирлянды красных фонариков, качающихся под ветром, словно спелая хурма, готовые упасть в корзину к случайному прохожему или же ему на голову. У лавок со специями время замедляется: шафран, звезды бадьяна, куркума, острой пудрой оседающая на пальцах. Тут же старик с лицом, изборожденным морщинами, толчет в ступе перец чили, и каждый удар песта отбивает ритм старого Китая. А в закопченном углу, где продают утку по-пекински, висят тушки, блестящие от медовой глазури, словно лакированные шкатулки с вкусным секретом внутри.
Рынок подобен дыханию дракона – шумный, горячий и вечный. Здесь пахнет жизнью, которая не знает полутонов: только сочные краски, оглушительные голоса, вкусы, обжигающие, как первый глоток чая. Но от жары и аромат в торговых рядах был соответствующий. Ян настолько одурел, что слепо шел вперед, гадая, когда же закончится этот ужас. Вселенная его услышала, вот только один ужас сменился на другой, да и голова моментально очистилась от всяких мыслей, стоило только Яну увидеть впереди Гюллера собственной персоной.
Турок, никого не смущаясь, пер вперед, раздвигая своим массивным телом щуплых китайцев, расступавшихся перед ним, как колосья пшеницы перед косцом. Взгляд Гюллера был прикован к Яну, а тот, открыв рот, замер на месте. Правая рука турка скользнула под полу черного пиджака, диковинного в такую погоду, но так там и осталась. Этот жест сразу напомнил Яну о схватке в катакомбах и пистолете, который Гюллер носил с собой.
Испугавшись, Ян попятился назад и наткнулся спиной на ворчливого китайца, который что-то взвизгнул и принялся активно жестикулировать. Однако на китайца никто не обратил никакого внимания. Ян пятился, люди толкали его в спину, а Гюллер неумолимо приближался, похожий на черную скалу, которую ничто не способно остановить.
– Беги, идиот! – рявкнул Фенек, заставив Яна вздрогнуть.
Мышцы неожиданно налились силой, ноги перестали дрожать, да и мысли стали более связными.
– Хорошая идея, – пробормотал Ян и, развернувшись, кинулся бежать.
Поначалу бег давался тяжело. Мешали сами китайцы, идущие навстречу, однако Ян очень быстро приспособился и начал лавировать в людском потоке, огибая препятствия и находя все новые и новые пути отступления. Но и Гюллер не отставал.
Турок, заметив, что цель убегает, увеличил скорость и пошел на таран, не обращая внимания, как падают на землю снесенные им китайцы. Парочка из них попыталась загородить ему дорогу и тут же отлетела в разные стороны, как кегли, снесенные метким броском.
Не остановила Гюллера и брошенная в него Яном рыба. Он попросту не обратил внимания на то, что костюм оказался испачкан слизью и прилипшими к ткани чешуйками. Ян же, чертыхнувшись, помчался вперед, лихорадочно выискивая, куда можно свернуть. Повернувшись к преследователю спиной, он все ожидал, что услышит сухой щелчок пистолета, а затем в спину вонзится пуля, которая принесет смерть. Но стрелять Гюллер не спешил. Словно пытался достать Яна живым.
– Ничто не мешает ему прострелить тебе, к примеру, ногу, – тут же озвучил очевидное и витающее в воздухе Фенек, после чего предложил хорошую идею, за которую Ян тут же уцепился. – Если его не остановила рыба, может, остановит прилавок?
– Меня депортируют. Точно депортируют, – мысленно ответил ему Ян.
Обернувшись, он увидел, что Гюллер подобрался слишком уж близко, после чего подбежал к прилавку с овощами и, поднатужившись, опрокинул его.
Во все стороны тут же покатились овощи и фрукты: картофель, огурцы, помидоры, яблоки. Вслед Яну донеслось проклятье от продавца, схватившегося за голову, и возмущенный стрекот других людей. Они столпились вокруг разбросанных овощей, пытаясь помочь продавцу все собрать. К счастью, Гюллера это немного задержало. Ян, увидев, что турок отвел взгляд, тут же нырнул в соседний поворот и побежал по грязной улице во всю прыть.
Изредка он сворачивал с пути, стараясь всегда уходить направо и выбирая наименее людные улочки. К счастью, таких было много. На вонь и грязь Ян давно перестал обращать внимание, сконцентрировавшись на том, чтобы просто убежать подальше. На миг в голове промелькнула мысль, которая Яна весьма позабавила. Будь он сейчас таким же сладеньким пирожочком, каким был в детстве, этот забег был бы невозможен. Ян попросту бы выдохся спустя минуту такого суматошного бега. Но легкие все равно очень скоро начали гореть и бег пришлось сменить на рысь, а потом и вовсе перейти на шаг. Если Гюллер и продолжал погоню, то ему предстоит изрядно поблуждать в извилистых лабиринтах улиц Циндао. Но в голове Яна витал другой вопрос.
– Как он меня нашел?! – возмущенно пробубнил Ян себе под нос, огибая подозрительную картонную коробку, от которой воняло тухлой рыбой.
– Возможно, следил за тобой от отеля, – выдвинул предположение Фенек.
– Зачем тогда устраивать этот фарс с погоней? Схватил бы прямо там, и дело с концом, – парировал Ян. Людей вокруг не наблюдалось, поэтому он не стеснялся говорить сам с собой вслух. – Тогда получается, что следил он за мной не от отеля. Нашел как-то иначе.
– Аналитики Рихтер тоже умеют подключаться к камерам наблюдения. Тебя могли увидеть в библиотеке.
– Либо у Рихтер есть свои люди и здесь. Все же любой иностранец в Китае как бельмо на глазу, – хмыкнул Ян. – Вряд ли у них есть что-то типа «Ока Бога» из того самого фильма про идиотов, презирающих физику. К тому же с такой штукой Рихтер давно бы миром правила, а не посылала за мной своего жлоба. Может, проклятый алмаз действительно проклятый и сейчас мне всячески вредит?
– Не неси чушь. Алмаз давно уже на пути в Индию, – отрезал Фенек. – Ты же не дремучий дед, который верит, что молоко скисает от того, что туда домовой помочился.
– Ага, и шаги в Ленинке со вздохами я тоже не слышал, – съязвил Ян. Остановившись, он достал телефон и снова хмыкнул. – Ладно, надо найти комнату и немного отдохнуть. Желательно так, чтобы разбудил меня будильник, а не турок с пистолетом.
– И купи себе кепку, – сварливо ответил Фенек. – Если они действительно имеют доступ к камерам, то светить лицом на улицах нужно поменьше.
Кепку удалось купить в ближайшем магазинчике, где помимо головных уборов торговали и едой, и различной дешевой электроникой типа зарядных устройств и наушников. Нахлобучив кепку, Ян поправил очки, затем вновь вытащил телефон и, вбив в переводчике нужное, показал экран продавцу. Тот почесал шею, кивнул и вытащил свой телефон, вбил в «Ви-чате» ответ, тоже используя функцию перевода. Все это происходило в полнейшей тишине, разбавляемой лишь эханьем продавца и хмыканьем Яна, когда переводчик выдавал не то, что от него требовалось. Впрочем, своего добиться удалось. Неподалеку от магазинчика находился дешевый хостел, а через квартал еще одна библиотека. Интуиция подсказывала Яну, что в обитель знаний ему еще предстоит наведаться не раз.
Хостел, расположенный в трехэтажном домике на соседней улице, оказался непримечательным и грязноватым. Рядом со входом нашелся и рекламный щит с фотографиями комнат, выцветший давно от жаркого солнца. К счастью, цены были видны, и Ян довольно улыбнулся.
Снять комнату удалось без проблем. Пожилая китаянка, стоящая за стойкой и обмахивающаяся большим веером, записала имя Яна в толстую тетрадь, после чего выдала ему ржавый ключ с брелоком, на котором значилась цифра «8». Паспорт не потребовался, чему Ян лишь порадовался, да и то, что его имя записали в тетрадь, а не вбили в компьютер, вселяло небольшую уверенность. На всякий случай Ян сказал, что его зовут Джон Крамер, если вдруг Гюллер каким-то чудом решит зайти в этот хостел.
– Ну, хоть не Джейсон Вурхиз, – проворчал Фенек, однако дальше иронизировать над выбранным именем не стал.
Комнатка, снятая за сто юаней, была весьма грязной, но Яну настолько было на это наплевать, что он проигнорировал и окурки в пепельнице, и запах сигарет, намертво въевшийся в обшарпанные желтые стены, и лениво крутящийся под потолком вентилятор с лохмотьями то ли пыли, то ли паутины на лопастях, заменявший привычный кондиционер.
Бросив рюкзак на покосившееся кресло, Ян разделся и отправился в душ, где встретил здоровенного таракана, сидящего на бачке унитаза. И человек, и таракан друг друга предпочли не замечать. Таракан – потому что давно привык к разным посетителям, заезжавшим в комнатку, а Ян – по причине вспыхнувшего равнодушия к комфортным условиям, как всегда и бывало, стоило взяться за разработку очередной операции. Порой ему приходилось по три часа сидеть в мокрых кустах, пока охрана не закончит обход территории, так что грязная комната была наименьшим из зол. Приняв душ, Ян завел будильник на шесть утра и с чистой совестью завалился спать, не обращая внимания ни на вонь, ни на жару. Усталость взяла свое, и он провалился в сон почти мгновенно.
Сны Яну снились донельзя идиотские, еще и разница во времени дала о себе знать, когда он, кряхтя, поднялся с кровати, услышав трель будильника. За окном только начало светать, поэтому в комнате царил уютный полумрак. В этот момент так приятно глотнуть холодной воды, а потом снова забраться в постель, не думая о всяких артефактах, турках-убийцах и проблемах, которые все это принесет. Но Ян не дал себя обмануть. Протерев глаза кулаками, он оглушительно зевнул и колко усмехнулся, после чего отправился умываться.
Припасенный с Москвы пакетик быстрорастворимого кофе позволил быстро проснуться, и Ян засел за работу, подключив ноутбук к розетке. Неизвестно, сколько времени придется быть в пути и найдется ли там еще одна розетка, поэтому он решил не рисковать и не тратить драгоценный заряд батареи.
Вай-фай в хостеле был таким же дрянным, как и комната, где Ян остановился, из-за чего страницы грузились со скоростью раненной в каждую ногу черепахи. Прождав с десяток минут, Ян плюнул и, повозившись с телефоном, настроил точку доступа. Это помогло. Прибавка скорости стала сразу заметна. Вот только работу пришлось отложить, когда Ян, сунув руку в карман брюк, разом похолодел. Флешка, на которую он скопировал легенды о Царе обезьян, пропала.
– Растяпа, – сразу откликнулся Фенек.
– Должно быть, выронил, когда убегал, – пробормотал Ян, устало потирая виски.
Глотнув остывающего кофе, он попробовал залезть в базу данных китайской библиотеки, но тут же отбросил эту затею. Слишком уж большой объем данных предстояло скачать, а с той скоростью, которая была у него, скачивание займет пару недель точно. Времени на это определенно не было. Мрачно посмотрев в окно, Ян снова зевнул.
– Придется снова идти в библиотеку. И надо купить еще одну флешку. На всякий пожарный. С моей везучестью лишней она точно не будет.
Позавтракав лапшой с наваристым бульоном, Ян открыл на телефоне карту и, найдя библиотеку, направился по указанному адресу. На миг вчерашняя погоня стала казаться ему просто дурным сном, однако обмануть себя он не дал. Ян оглядывался и всматривался в лица прохожих, пока не добрался до библиотеки. Затем, вздохнув, заранее приготовил переводчик, помня о вчерашнем. Как оказалось, зря.
Библиотека, в сравнении с той, которую Ян посетил вчера, была маленькой и по-своему уютной. Конечно, в углу возле окна нашлось место двум компьютерам, но в остальном библиотека больше походила на те, которые Ян помнил еще с детства. Улыбнувшись, он полной грудью вдохнул этот особый книжный запах, который постоянно мечтал намазать на хлеб, настолько он был вкусным. С минутку поностальгировав, Ян направился к стойке.
За ней стоял круглолицый китаец. Глаза навыкате, пухлые, влажные губы, большие мясистые уши и добрая, обезоруживающая улыбка. Ян не удержался и тоже улыбнулся ему, после чего вбил в переводчик нужный вопрос. Однако китаец вдруг поднял руку и обратился к нему на превосходном английском языке, почти без акцента.
– Добрый день. Чем могу помочь? – спросил он, облокотившись на стойку.
– Эм… – замялся Ян, краснея от осознания собственной растерянности. – Прошу прощения. Ваш английский весьма хорош.
– Учился в Европе давным-давно, – кивнул китаец и протянул Яну пухлую ладошку. – Ван Лей.
– Ян.
– Ян, – повторил библиотекарь и вновь улыбнулся. – Чем могу помочь вам, Ян?
– Мне нужен доступ к вашему книгохранилищу. Ищу легенды о Сунь Укуне.
– А! Сунь Укун, – просиял Ван Лей. – Царь обезьян с горы Хуагуо. Герой легенд.
– Он самый, – подтвердил Ян. – Вчера я посещал другую библиотеку, но, к сожалению, потерял флешку с найденным. Теперь это вновь предстоит найти.
– Тогда вам несказанно повезло, мой друг, – хлопнул ладошкой по стойке библиотекарь. – Я знаю все легенды наизусть и с радостью вам помогу. Пока нет других посетителей, конечно.
– Буду премного благодарен, – улыбнулся Ян и, скинув с плеча рюкзак, отправился к компьютеру.
Поначалу Ян, конечно же, сомневался в компетенции библиотекаря, но Ван Лей действительно оказался знатоком древних легенд. Он безошибочно и быстро нашел все, что было скопировано вчера на флешку, так еще и откопал в архивах библиотеки пару интересных, почти забытых текстов, не забывая тараторить без умолку, что Яна весьма забавляло.
К счастью, посетителей в это утро не было, поэтому помощь Ван Лея была бесценна. Пока найденная информация копировалась на флешку, китаец сбегал в подсобку, откуда вернулся через пять минут с чайником и двумя чашками. Скоро в библиотеке запахло душистыми травами, словно рядом находился цветущий луг.
– Великой была каменная обезьяна, – тихо произнес Ван Лей, делая глоток ароматного чая. – И великим же плутом.
– Без всяких сомнений, – улыбнулся Ян, вертя в пальцах золотую монетку. – Не каждый проберется на пир богов, съест всю еду и запьет эликсиром бессмертия.
– О, вижу, вы и впрямь знаете легенды, – рассмеялся библиотекарь, расстегивая пуговицу на рубашке. Он искоса посмотрел на монету и сделал еще один глоток чая. – Уф, чай хорош тем, что все болезни из тела изгоняет. Не только из тела, но и из души. Пейте, пейте. Отказа я не потерплю.
– Воздадим же должное этому чаю, – кивнул Ян, делая глоток.
Чай был терпким, крепким, но была в нем и особенная сладость, еле уловимая, остающаяся на губах и языке. Ван Лей же, почесав грудь, задумчиво посмотрел в окно.
– Много интересного произошло с Великим мудрецом, равным Небу. Владел он и чудесами, которых было ровно семьдесят два. Мог сварить камень, мог двигать души, мог летать и плодить свои подобия. Великий плут и озорник, всегда ценивший хорошую шутку, да обладавший колючим нравом. Но скажите, Ян. Откуда вам известно столько о каменной обезьяне и откуда такой интерес?
– Я учитель. Учитель истории.
– О! – воскликнул Ван Лей, наполняя чашки чаем. – Уважай прошлое. Оно учитель будущего. Не каждый день встретишь чужеземца-учителя, который знает наши легенды. А зачем вам это, Ян?
– Планирую привезти в Китай своих учеников, – слукавил Ян. – А для этого надо составить программу, все разузнать… Сами понимаете.
– Понимаю, конечно, – кивнул библиотекарь. – Вы пейте, пейте. Чай этот надо горячим пить. Тогда телу и душе хорошо будет.
Подавшись вперед, Ван Лей взял в руки чайник и плеснул ароматной жидкости в чашки. Ян же, бросив в его сторону внимательный взгляд, неожиданно побледнел. Монетка, которая гуляла между пальцев, упала на стол. Все из-за того, что расстегнутая пуговица на рубашке библиотекаря позволила Яну увидеть тонкую золотую цепочку, на которой висела ровно такая же монета, как у него. Четырехпалая рука. «Custodes Tenebrarum».
Ян напружинил ноги, готовый в любой момент сорваться с места. С тоской он посмотрел на флешку, на которую копировались данные. Снова все бросить? А где уверенность, что у другого библиотекаря не найдется такая же монета? Неужели прихвостни Рихтер будут везде его поджидать? Анализ ситуации занял несколько секунд, выстроившись в привычную логическую последовательность действий: толкнуть библиотекаря, схватить свой рюкзак и бежать. Впрочем, все пошло не так, как Ян задумывал.
Толкнув Ван Лея, он почему-то впечатался лицом в стол, а рука словно оказалась зажата в тиски. Ян напряг ногу и резким ударом выбил стул из-под китайца, который этого явно не ожидал и попросту рухнул на пол. Поначалу казалось, что этого хватит, чтобы схватить рюкзак и убежать, но Ян, сделав шаг вперед, снова упал. Ван Лей все-таки сумел дотянуться и схватить его ногу своими стальными пальцами. На миг мелькнула мысль, а не развлекался ли китаец на досуге тем, что разрывал веселья ради теннисные мячики. Мелькнула и тут же пропала. Развернувшись к Ван Лею, Ян попытался разжать стальную хватку, но китаец, вцепившийся в его ногу, так просто с добычей расставаться не собирался.
– Дался вам этот складень! – зло прошипел Ян и добавил: – Черта с два Рихтер его получит! Так и передайте.
– Рихтер? – переспросил Ван Лей, вдруг отпустив ногу Яна. Тот, не ожидавший такого, пролетел пару метров вперед по инерции и врезался головой в стойку. Ван Лей поднялся с пола и покачал головой. – «Рихтер Инкорпорейтед»?
– Вот только не надо делать вид, что вы не знаете, о чем речь, – простонал Ян, щупая голову. – А я-то, наивный, думал, что на порядочного человека в кои-то веки наткнулся. И кто вы? Очередной «пиджак», который знает кунг-фу?
– Я не работаю на Рихтер, – перебил его Ван Лей. Он чуть подумал и протянул Яну ладонь, помогая встать. – Более того, я думал, что вы работаете на них. Откуда у вас эта монета?
– Вытащил из кармана одного аналитика. С тех пор моя жизнь и покатилась псу под хвост, – буркнул Ян, щупая руку и гадая, не сломал ли ее этот неожиданно сильный китаец.
К счастью, перелома не было. Только дико болели мышцы. Что уж говорить, хватка у Ван Лея оказалась очень крепкой. Китаец снова почесал грудь и кивнул.
– В таком случае нам есть, что обсудить, – задумчиво сказал он, подходя к двери и переворачивая табличку на ней другой стороной. – Чаем сыт не будешь. Рядом есть хорошая закусочная. Предлагаю продолжить нашу беседу там. Только на этот раз без рукоприкладства.
В одном Ван Лей не соврал. Закусочная и впрямь была хорошей. Там подавали удивительно вкусную лапшу, которой оба предпочли наслаждаться в тишине. Лишь после того, как объемные тарелки опустели и миловидная китаянка принесла чай, беседа возобновилась, пусть и не сразу.
Поначалу Ян всерьез раздумывал, стоит ли рассказывать Ван Лею свою историю. Все же, несмотря на обильный ужин, осторожности он не потерял. Этот улыбчивый китаец запросто мог оказаться агентом Рихтер. С него станется втереться в доверие, а потом врезать по голове чем-нибудь тяжелым, когда Ян потеряет бдительность. Однако интуиция помалкивала, поэтому Ян решил, что расскажет все, что знает, но будет готов к любой неожиданности. Ван Лей тоже не спешил раскрывать карты, задумчиво слушая рассказ и прерывая его изредка понимающим хмыканьем.
– Вероятнее всего, в вашем рассказе лишь половина правды, – кивнул он, когда Ян закончил. – Понимаю, что причин доверять мне у вас нет. Лишь время покажет, ошибаетесь ли вы в своих догадках, или же они правдивы. Но я все-таки задам вопрос. Когда вы украли этот бумажник и нашли монету, были ли у вас какие-нибудь необычные ощущения? Взяв монету в руки, почувствовали ли вы что-то странное?
– Да, – чуть подумав, ответил Ян. – Монета была холодной. Очень холодной, я бы так сказал. Странное ощущение покалывания пальцев. Однако потом это прекратилось. Теперь ваш черед. Что это за монета? Я пытался найти информацию, но ее будто бы… стерли отовсюду.
– Так и есть, – ничуть не смутившись, ответил Ван Лей. Он сделал глоток чая и продолжил: – Это непростая монета. Даже если вы действительно работаете на Рихтер, то вам это и так известно, а если нет, то полезно будет узнать. Это метка.
– Метка? – нахмурился Ян.
– Именно. Метка нашего братства.
– «Стражи темноты»?
– Тьмы, – поправил его китаец. – Монетчик, изготовивший эти монеты, был малограмотным и сделал ошибку. Но ему простительно. В то время ценилось не образование, а ремесло, которым ты мог добыть себе кусок хлеба. Никто не знает, откуда берут корни братства… Но вернемся к вторжению рыцарей, надеявшихся отвоевать Святую землю. Прикрываясь благородными целями, они делали то, чему были обучены. Несли смерть и разрушения. Ну и грабили, конечно же. Особенно в этом преуспели известные тебе тамплиеры. Но был еще один орден, который действовал более осторожно.
– Госпитальеры, – понимающе кивнул Ян.
– Госпитальеры, – вздохнул Ван Лей. – На орден была возложена обязанность по защите Святой земли и помощи больным да неимущим. Но про истинную цель никто не знал, кроме магистра и его правой руки – Раймона де Рассонье. К нему я еще вернусь. Главной целью госпитальеров был поиск неких религиозных артефактов, в частности Копья Судьбы.
– Копье Лонгина – это миф, – возразил Ян, что вызвало у Ван Лея улыбку.
– В каждом мифе есть доля правды, – ответил он, сплетя руки на животе. – Копье им найти, к счастью, не удалось, но было найдено нечто поистине волшебное. Найдено и украдено. Светоч мира. Светочем владели мои братья в те смутные времена. Они хранили Светоч от таких мерзавцев, как де Рассонье. Ради обладания Светочем госпитальеры перебили уйму народа, даже женщин и детей не пощадили.
– И что такого в этом Светоче? – включил дурачка Ян.
Ван Лей с хитрой улыбкой на него посмотрел, а потом положил на стол складень, который должен был лежать на дне рюкзака. Вытаращенные глаза и открытый рот Яна повеселили китайца. Он подвинул складень вперед и вновь сплел на животе руки.
Ян в ответ захлопал ртом, как рыба, пока не выдавил из себя удивленное:
– Как?
– Я – вор, Ян. Такой же, как мои братья. Такой же, как и вы. Возможно, чуть лучше, чем вы, – ответил Ван Лей и кивнул в сторону складня. – Уберите его обратно в рюкзак. Возможно, эта маленькая демонстрация моих навыков убедит вас в моей честности.
– Значит, «Стражи тьмы» были ворами? – спросил Ян, убрав складень обратно в рюкзак. Сам рюкзак он положил себе на колени, что снова вызвало у Ван Лея улыбку.
– Да. Можно даже сказать, что ворами благородными. Никто из нас и думать не смел о том, чтобы выкрасть последнюю монету у бедняка, но обчистить богача – это святое.
– Угу. Эдакие Робин Гуды, – буркнул Ян.
– Не совсем. Святыми нас тоже назвать нельзя, но именно после вторжения крестоносцев в Святую землю воровство отошло на второй план, потому что было украдено то, что братья хранили превыше всего. Навершие Светоча мира.
– Так откуда он взялся, этот Светоч?
– Есть только легенды. Легенды о том, как шейх Ахмад аль-Буни смог раскрыть тайну странной вещицы, попавшей к нему через одного торговца. Шейх Ахмад был известным мистиком и увлекался оккультизмом, так что нет ничего удивительного, что он смог понять, что попало ему в руки. Так была написана книга, которую вы нашли. Книга была и хранилищем навершия, также в ней хранился и секрет Светоча.
– И? – нетерпеливо воскликнул Ян, когда Ван Лей неожиданно замолчал. – В чем же секрет?
– Владеющий Светочем владеет всем миром, – тихо ответил китаец. – Но есть нюанс.
– Всегда есть «но», притаившееся за углом и грозящее треснуть тебя по голове, – проворчал Ян, заставив Ван Лея улыбнуться.
– Чистая душа будет владеть миром, а темная – погрузит мир во тьму.
– У-у-у, – прогудел Ян. – Страшно!
– Понимаю, все это звучит слишком фантастически, чтобы так сразу поверить. Как и говорил, это легенда, но в каждой легенде есть своя щепоть правды, – серьезно ответил Ван Лей. – Поверил в это и тот русский библиофил. Как вы сказали, его зовут?
– Рубакин.
– Да, Рубакин. Он спрятал книгу, но почему-то его дух выбрал вас.
– Уверен, всему есть разумное объяснение.
– Конечно, – кивнул Ван Лей. – Рано или поздно, но истина раскроется. Не просто так метка братства попала в ваши руки.
– Угу. Скажите еще, что теперь я – страж тьмы.
– Нет, – рассмеялся Ван Лей. – Принять вас в братство может только хранитель тайн. Но, чтобы предстать перед ним, нужно хорошенько потрудиться и доказать, что вы достойны этой чести.
– Ну, я не особо и тороплюсь туда, – хмыкнул Ян, поглаживая рюкзак. – Мне бы просто разобраться с этим делом, избавиться от Рихтер и вернуться к спокойной жизни. Кстати, почему у Рихтер такой интерес к старой легенде?
– Ах да. Забыл вам рассказать кое-что занятное, – хлопнул себя по лбу Ван Лей. – Вернемся к Раймону де Рассонье. Видите ли, многие считали, что госпитальерами управляет не великий магистр, а его правая рука. Серый кардинал Раймон, который также был и судьей ордена. Он выносил приговоры, он решал, кому и что делать. Долгое время именно потомки Раймона управляли орденом. Так продолжается и сейчас.
– Не вижу связи, – ответил Ян, а потом, просияв, хлопнул ладонью по столу. – Судья! «Рихтер» переводится как «судья»! Рихтер – потомок этого Раймона!
– Верно, – кивнул Ван Лей. – И не стоит так кричать. Даже у стен есть уши. А теперь могу ли я взглянуть на навершие?
Вместо ответа Ян вытащил из рюкзака складень и положил его перед Ван Леем. Китаец бережно взял вещицу в руки и, прищурившись, внимательно осмотрел. Пару раз его глаза обрадованно блеснули, что не укрылось от внимания Яна. Вернув складень, Ван Лей налил в чашку чай и, пригубив, загадочно хмыкнул.
– И что значит ваше «хм»? – спросил Ян, убирая складень в рюкзак.
– Вы наверняка поняли, что это цифры, – ответил Ван Лей.
– Да, это координаты горы, где родился Сунь Укун, – подтвердил Ян, решив сказать правду. Что-то подсказывало ему, что китаец и так это знал, когда взглянул на складень. – Но подсказка слишком размытая, да и сами эти цифры начертаны неправильно.
– О нет, – широко улыбнулся Ван Лей. – Они написаны правильно. И более того, они прямо говорят, куда надо идти.
– И куда же? – проворчал Ян, гадая, что же такого углядел на складне китаец.
– Не знаю.
– Не знаете?
– Нет. Это не только цифры, но и слова, пусть и спрятанные слишком хитро. Лишние штрихи совсем не лишние. Они прячут подсказку.
– И как их расшифровать?
– Для этого нужно время, – пожал плечами Ван Лей.
– Времени у меня нет, – сказал Ян. – Если не уберусь из Циндао, то меня точно найдут и пристрелят.
– В таком случае нам нужно успеть на ближайший поезд до Ляньюньгана, – вздохнул китаец.
– Хотите сказать, что готовы составить мне компанию? – съязвил Ян, но Ван Лей сарказма в его словах не услышал. Или не захотел услышать.
– Да, – кивнув, ответил он. – Как и каждый из стражей, я поклялся защищать Светоч. Пришло время исполнить клятву. К тому же вам будет полезно путешествовать в компании китайца. По крайней мере перестанете мучить моих соотечественников неправильным переводом. К тому же, если бы я хотел завладеть навершием, я бы давно это сделал.
– Ваша правда, – вздохнул Ян, понимая, что Ван Лей, скорее всего, прав.
Впрочем, поездку пришлось отложить на следующий день. Ван Лею необходимо было найти замену в библиотеке, да и Ян хотел немного побыть в одиночестве, чтобы поразмыслить над сложившейся ситуацией. Волновало его ровно два вопроса: что делать, если на горе Хуагуо ничего не получится найти, и что, если Ван Лей не тот, за кого себя выдает. Проскочила даже шальная мысль, а не рвануть ли в Ляньюньган сразу же и одному, но Ян быстро ее отмел. Все же совесть не позволяла так поступить с человеком, который был к нему добр, угостил обедом и дал ответы на некоторые вопросы.
– Даже если он и правда работает на Рихтер, то лучше держать его рядом, – задумчиво пробормотал Ян, буравя взглядом потолок своей комнатушки.
За окном уже смеркалось, а на душе было особенно тоскливо. Вновь вспомнилась бабушка, ее хлопоты у плиты и взгляд, с которым она провожала в неизвестность внука. Прошло всего несколько дней с отъезда, но Яну казалось, что время тянется вечность. Вздохнув, он взял телефон и, чуть подумав, нажал на контакт «Бабуленька». Она ответила почти сразу. После второго же длинного гудка.
– Привет, бабуленька.
– Янчик, – охнула она. – Мой ты хороший. А я гляжу, номер другой какой-то. Думала, что опять эти бандиты звонят.
– Бандиты? – напрягся Ян и встал с кровати. – Какие бандиты?
– Как ты уехал, так на следующий день двое пришли, – ответила бабушка. – Документы показали, сказали, что из полиции. Но я-то вижу, что морды у них бандитские, хоть и складно говорят.
– Они тебе угрожали? – Ян побледнел, кляня собственную безрассудность. Хорош внук. Бросил бабушку и сбежал на край земли.
– Нет, что ты. Вежливые были, карточки свои оставили. Сказали, что проблемы у тебя, а они их решить помогут.
«Ага, помогут. Конечно», – мысленно фыркнул Ян.
– Прости, бабуленька. Вляпался я.
– А где ты, родной? У тебя все хорошо?
– Да, все хорошо. Осталось уладить кое-какие дела, и я вернусь. Просто захотелось услышать твой голос и убедиться, что ты в порядке.
– Да мне-то что сделается, Янчик, – в голосе бабушки послышалась улыбка, от которой на душе враз потеплело. – Занятия проведу, по дому поработаю, да читаю, пока спать не потянет…
После разговора с бабушкой на душе стало немного поспокойнее. Конечно, Яна волновали эти неожиданные гости из «полиции», но то, что с бабушкой все в порядке, не могло не радовать, пусть и подкинуло пищу для размышлений.
– Если Ван Лей работает на Рихтер, то придется действовать осторожно, – пробормотал он, рассматривая складень в слабом теплом свете лампы на прикроватной тумбе.
– Лучше уж он, чем Гюллер, который вместо разговоров предпочитает палить куда ни попадя, – ответил Фенек.
– Верно, – кивнул Ян. – Ван Лей упомянул, что эти иероглифы обозначают не только цифры, но и слова. Вероятнее всего, эти «Стражи тьмы» запрятали здесь какой-то шифр, понятный только им.
– Шифр должен быть несложным. Сомневаюсь, что они использовали то, что придумают только через несколько веков, основываясь, к примеру, на бинарных кодах.
– Логично, – согласился Ян и задумчиво повернул складень под углом, чтобы получше рассмотреть надпись. То, что он увидел, заставило сердце забиться быстрее. – Стоп. Этот иероглиф. Я знаю, что он означает. Только нужно вот эту закорючку добавить, которая явно лишняя у другого символа. Я понял!
– Это похоже на шифр Атбаша. Только тут сдвигается не буква, а часть иероглифа. Поэтому читается все как некая тарабарщина, – добавил Фенек.
– Первое слово – это «вода».
– Что также может обозначать любой водоем или даже реку.
– Так, так, так, – усмехнулся Ян, доставая блокнот и погружаясь в расшифровку.
Он открыл на телефоне переводчик и то и дело с ним сверялся. Через несколько минут перевод был закончен и иероглифы наконец-то сложились в понятную фразу.
– «Жилище бессмертных за водной завесой. Путь каменная обезьяна хранит». В «Путешествии на Запад» тоже упоминалась пещера. Пещера за водным занавесом. Сунь Укун, пробравшись туда, стал Царем обезьян, а уже потом началось его путешествие. Значит, начинать поиски стоит у водопада.
– Тебя не смущает, что как-то легко удалось разгадать эту загадку? Если уж тебе, незнакомому с китайским языком, это удалось, то твой новый друг наверняка все понял.
– Конечно, – задумчиво ответил сам себе Ян. – Наверняка он все понял, как только взглянул на складень. Понял, куда нужно идти.
– И сейчас, возможно, не ищет себе замену, а передает информацию Рихтер, – озвучил очевидное Фенек.
– Бежать? – хмыкнул Ян. – Глупо. Поняв, что я их раскрыл, меня сразу же уберут.
– Возможно, стоит подыграть и проверить?
– Возможно, возможно. – Встав с кровати, он принялся ходить по комнате, как привык делать, если следовало обдумать что-то серьезное. – Кто знает, действительно ли рассказанная мне легенда про этих стражей правдива, или же Ван Лей просто наврал с три короба, пытаясь таким образом меня запутать? Прихвостням Рихтер такое раз плюнуть. Поняв, что Гюллер не добился желаемого, они подослали другого. Действительно. Обаятельный китаец, предлагающий помощь чужеземцу, еще и явный враг чертовой корпорации. Кто заподозрит неладное?
– Только тот, чей ум недостаточно затуманен, – согласился Фенек.
– Их план может быть донельзя простым. Я привожу их к Пещере водного занавеса, нахожу то, что там спрятано, после чего срываются маски и… бум! Прощайте, Янчик, в вас нужда отпала.
– В таком случае глупо делиться с Ван Леем своим открытием, – добавил Фенек. – Пусть сам попытается сделать вид, что решил эту головоломку. Дальше просто. Если он поделится результатом, то заработает плюсик в карму, а если нет, то лишь укрепит твои сомнения и тебе предстоит держать ушки на макушке, пока китаец не выкинул какой-нибудь фокус.
Ночь прошла в томительном ожидании. Яну то и дело мерещились шорохи возле входной двери, шепот за окном и скрежет ключа в замочной скважине. Порой казалось, что дверь сейчас откроется, в комнатку зайдет молчаливый Гюллер и равнодушно пристрелит незадачливого вора. Когда за окном начало светать, Ян, у которого так и не получилось уснуть, заварил себе растворимый кофе, чтобы хоть немного отогнать противную сонливость. Кофе и впрямь взбодрил его, да настолько, что стоило голове коснуться подушки, как Ян моментально уснул.
Разбудил его звонок от Ван Лея, предложившего позавтракать в ресторанчике на улице Гуанжао и отправившего адрес этого ресторанчика. Умывшись, Ян мрачно посмотрел на свое опухшее лицо и, покачав головой, отправился одеваться.
В ресторане его уже ждал улыбающийся китаец и обильный завтрак, состоящий из привычной уже тарелки с лапшой, а также свинины в сладком соусе и вареных улиток. Последние повергли Яна в шок, но, глядя на Ван Лея, который уплетал их за обе щеки, ловко орудуя палочками, он все-таки решился попробовать, пусть и долго топил моллюска в соевом соусе.
Вкус у улиток был странным, к тому же, будучи сваренными, они уже остыли и стали походить на резину, что только дало дополнительной работы челюстям. Но соевый соус, бывший у китайцев аналогом кетчупа, превратил странный завтрак во вполне себе обычный. Вежливо съев одну улитку, Ян обратил свой взор на более привычные блюда, оставив моллюсков Ван Лею. Тот отказываться не стал и быстро очистил тарелку, не забывая покряхтывать от удовольствия во время еды.
– Вам не понравились улитки? – усмехнувшись, спросил Ван Лей, макая мясо в тарелочку с соевым соусом, обильно сдобренным перцовой смесью.
– Я их ел первый раз в жизни, – честно признался Ян, налегая на свинину.
– Тогда Китай вас удивит. Здесь тысячи различных блюд, непривычных европейцу, – кивнул китаец. – От региона к региону еда меняется. Где-то она менее острая, а где-то настолько острая, что впору изрыгать огонь изо рта. Улитки не самое странное, что можно встретить. К тому же их мясо обладает целебными свойствами и увеличивает мужскую силу.
– Охотно верю. Но пока предпочитаю что-то менее экзотичное, – ответил Ян, вновь заставив Ван Лея рассмеяться.
– У вас будет возможность убедиться в правдивости моих слов. Кстати, мы выезжаем в Ляньюньган через час.
– А где находится вокзал?
– Пятнадцать минут на метро отсюда. Так что можете спокойно завтракать. Я заказал чай и сладости. Пробовали ли вы когда-нибудь жареное молоко?
– Уф, – поморщился Ян. Воображение тут же подкинуло воспоминания о противной молочной пенке. – К счастью, нет.
– Вам понравится, – улыбнулся Ван Лей, откидываясь на стуле и похлопывая себя по животу. – Сперва непривычно, а потом вы не сможете жить без этого.
Ян, покосившись на улыбающегося китайца, решил промолчать, пока не принесли горячий чайник, две чашки и тарелку с золотисто-коричневыми поджаренными брусочками. Ван Лей тут же ухватил один брусочек и, откусив, блаженно вздохнул. Ян же, глотнув горячего чая, тоже взял один брусочек.
Вкус у жареного молока и правда был странным. Хрустящая корочка явно была сделана из теста, а внутри нечто белое, слегка сладковатое и обладающее отчетливым молочным вкусом. К жареному молоку подали еще одно блюдечко со сладким соусом. Ван Лей, кивнув на него, макнул свой брусочек в соус, приглашая Яна последовать его примеру. Этот соус был чем-то похож на привычное сгущенное молоко, только в разы нежнее и не такой приторно сладкий. Теперь десерт раскрылся во рту Яна во всем своем великолепии.
– Я же говорил, что вам понравится, – произнес Ван Лей, подхватывая палочками еще один брусочек. – У каждой провинции есть свой рецепт жареного молока, как и свой рецепт соуса для него. Кто-то предпочитает сладкий, кто-то острый, а кто-то отдает предпочтение кисло-сладкому.
– Сколько людей, столько и вкусов, – ответил Ян, беря еще один. – Но вы правы. Это действительно странно и… вкусно.
Ван Лей довольно покраснел и вежливо кивнул, принимая похвалу.
После завтрака они выдвинулись на вокзал. Метро Циндао напомнило Яну о Москве своим видом. Те же красивые, вылизанные до блеска станции и современные поезда. Ван Лей великодушно купил Яну билет и с улыбкой следил за реакцией иностранца на то, к чему уже сам давно привык.
Северный вокзал Циндао, откуда они планировали выехать в Ляньюньган, показался Яну больше похожим на стадион, чем на вокзал. Однако внутри его встретили не футбольные фанаты, а стойки регистрации, пестрые рекламные стенды и разъезжающие туда-сюда роботы.
На входе Яна и Ван Лея тщательно проверили сотрудники службы безопасности, причем с таким уровнем досмотра Ян столкнулся впервые. Ощупывали и осматривали настолько досконально, что становилось как-то не по себе. Проверяли носки, швы одежды, воротник рубашки. С рюкзаком тоже возникла заминка. Рослого китайца в форме заинтересовал складень, но Ван Лей шепнул тому пару слов и их пропустили дальше.
– Что вы ему сказали? – поинтересовался Ян, закидывая рюкзак за спину.
Ван Лей широко улыбнулся в ответ.
– О, почти чистую правду. Сказал, что вы учитель истории, а это ваш алтарь для вознесения молитв богам.
– И он поверил?
– Конечно. Если бы там было что-то подозрительное, то рентген бы все показал. С безопасностью в Китае строго. Поэтому и проверяют так тщательно. Но сейчас можно выдохнуть. Скоро подадут поезд, и через полтора часа мы будем в Ляньюньгане.
– А сколько до него? – вновь полюбопытствовал Ян.
– Около восьмисот километров.
– И мы потратим только полтора часа? – Удивлению Яна не было предела.
– Может, и меньше. Поезд едет со скоростью больше четырехсот километров в час. Впрочем, сами в этом убедитесь. – Ван Лей кивнул, указывая рукой на подъезжавший поезд, похожий на стрелу, чем на привычные Яну поезда. – И заранее советую спрятать все ценное в рюкзак.
– Почему? – спросил Ян. – В поезде есть карманники?
– Нет, что вы, – рассмеялся Ван Лей и добавил: – Вы забыли, куда мы едем? Гору Хуагуо также называют горой обезьян. Их там тысячи, и наглости их может позавидовать сам Сунь Укун.
Войдя в вагон, Ян принялся с любопытством рассматривать внутреннее убранство. Ван Лей купил им билеты на сидячие места, которые на поверку оказались мягкими и очень удобными. Через большие, панорамные окна был виден весь вокзал и спешащие к своим поездам пассажиры. И как только поезд тронулся, Ян сразу понял, что насчет скорости Ван Лей не соврал.
Скорость была невероятной, и с непривычки сразу же заложило уши. Впрочем, поезд был устроен так комфортно, что о скорости можно было судить лишь помелькающим за окном пейзажам. Остальные пассажиры спокойно передвигались между рядами кресел, спеша кто в туалет, а кто в ресторан. Им даже не было нужды держаться за поручни, настолько мягко летел вперед поезд.
Что еще удивило Яна, так это то, что их вагон был почти пустым. Занятыми оказались от силы с десяток кресел. Ван Лей тут же пояснил, что сейчас в разгаре рабочая неделя, поэтому в поезде так мало пассажиров. В праздники и во время отпусков билеты приходится брать сильно заранее. Объяснение Яна вполне устроило, и он с любопытством уставился в окно, рассматривая пейзажи. Ван Лей, откинув спинку кресла назад, собрался подремать, и очень скоро до Яна донеслось размеренное похрапывание китайца.
Спустя полчаса дал о себе знать выпитый в ресторанчике чайник чая. Ян, стараясь не разбудить Ван Лея, взял рюкзак и выбрался из своего кресла, после чего отправился в конец вагона, где находился туалет. Идеально чистая уборная тоже заставила Яна удивиться. Унитаз был оснащен пультом управления с сотней различных кнопок на нем; небольшая раковина автоматически подавала воду, стоило только поднести ладони под специальный датчик; бумажные полотенца были с логотипом железнодорожной компании, а зеркало показывало не только отражение Яна, но и температуру за бортом поезда, время и новостную сводку.
– Пока все мечтают о киберпанке, Китай уже в нем живет, – усмехнулся Ян, старательно намыливая руки.
Сполоснув их под струей теплой воды, он поправил за спиной рюкзак, открыл дверь… и отлетел назад, ударившись головой об сушилку для рук. Рот тут же наполнился слюной с железным привкусом, но растерянность исчезла, когда Ян увидел в дверном проеме Гюллера собственной персоной. Мрачный турок, наклонив голову, закрывал собой единственный путь к отступлению и исподлобья смотрел на Яна.
Сперва накатил страх, сдавив холодной лапой сердце. Ян, побледнев, посмотрел по сторонам и застонал, когда понял, что отбиться от турка ничем не сумеет. Впрочем, страх быстро отступил, когда была произведена оценка ситуации. Это современный поезд, значит, тут везде камеры и служба безопасности наверняка заметила, как рослый иностранец вломился в туалет. Или нет? В любом случае надо прорываться с боем. Это и так было понятно.
Однако Гюллер не спешил убивать его, пусть рука турка и скрылась под полой черного пиджака. Вместо этого он протянул левую руку вперед и коротко, но доходчиво рыкнул:
– Верни то, что украл!
– Не понимаю, о чем вы… – Ян не договорил, потому что в живот впечатался пудовый кулак Гюллера, выбивая не только воздух из легких, но и всю способность к сопротивлению.
Хапнув открытым ртом воздух, Ян поморщился, когда ребра пронзила острая боль. «Перелома только не хватало», – мелькнула в голове шальная мысль, однако руки, судя по всему, действовали самостоятельно.
Когда Гюллер снова ударил, правая рука рефлекторно отвела удар в сторону, и кулак турка врезался в стену туалета, оставив там внушительную вмятину. Второй удар Ян заблокировал, попутно нажав на болевую точку в основании большого пальца. Впрочем, Гюллер этого словно не заметил. Он махнул рукой, впечатывая Яна в зеркало, которое не было готово к такому повороту событий и брызнуло в разные стороны сверкающими осколками. Один из осколков застрял в щеке, и в раковину упали первые капли крови.
Дрался Ян не на жизнь, а на смерть. Если, конечно, можно было назвать дракой то, что он тщетно пытался блокировать удары турка, попутно швыряя в него то дозатор для мыла, то ершик для унитаза. Пара точных ударов, пришедшихся в квадратную челюсть Гюллера, на здоровяка никак не подействовали. Он даже не изменился в лице, молча продолжая наседать. Его толстые пальцы сдавили шею Яна, а правая рука попыталась снять рюкзак. Однако пальцы турка неожиданно разжались, когда позади раздался металлический звон. Захрипевший Ян, пытающийся восполнить недостаток кислорода, благодарно кивнул бледному Ван Лею, обрушившему на голову Гюллера огнетушитель. Пусть этот удар и оставил на металле вмятину, на турка это тоже не подействовало. Испустив утробный рык, он ударил Ван Лея ногой и переключился уже на него. Ян удивленно посмотрел на валяющийся на полу огнетушитель, затем подобрал его и, примерившись, ударил Гюллера по затылку. А потом еще раз. Для надежности. И это был первый раз на памяти Яна, когда он увидел в глазах турка не равнодушие, а самую настоящую ярость. Не успел Ян подивиться, как турок выхватил огнетушитель и ударил им в ответ. Перед глазами поплыли темные и красные круги, где-то вдалеке раздался глухой крик, а потом сознание начало тонуть во тьме. Однако каким-то чудом Яну удалось не отключиться. Шатаясь, он поднырнул под руку Гюллера и вывалился в коридор, после чего пополз по проходу. Затем, обернувшись, увидел, как Ван Лей, повисший на Гюллере, впечатывается спиной в стенку вагона. В голову Яна закралась шальная мысль, а не дернуть ли стоп-кран. Ван Лей тем временем сумел пихнуть турка в тамбур и бухнул кулаком по красной кнопке, которая блокировала двери между вагонами.
– Вставайте! – коротко обронил он, подбегая к Яну. – Надолго его эти двери не задержат.
– А открыть двери вагона вы тоже сможете? – проворчал Ян, с трудом поднимаясь на ноги.
Голова гудела от удара, перед глазами снова поплыли круги. Сохранять ясность сознания становилось все труднее. На удивленных китайцев, которые, открыв рот, за ними наблюдали, он не обращал внимания.
– Конечно, – заверил его Ван Лей.
– В Китае повсюду камеры. Нас упрячут за решетку надолго, – устало ответил Ян.
Хотелось лечь и провалиться в забытье, но он заставил себя идти за Ван Леем к другому выходу. Позади неистовствовал в тамбуре Гюллер, похожий на запертого в хлипкой клетке медведя. Но Ван Лея он почему-то не волновал.
– Камеры не проблема, если уметь с ними обращаться, – хитро улыбнувшись, ответил он, опускаясь на колени перед закрытыми дверями.
С ловкостью фокусника он прошелся пальцами по серой панели и резко надавил в одному ему понятном месте. Панель отъехала в сторону, открывая пульт с кнопками и сенсорным экраном. Ван Лей мстительно посмотрел на Гюллера и нажал пару кнопок, после чего настал черед Яна удивляться, когда двери вагона открылись и турка неожиданно вынесло потоком воздуха из тамбура. Довольно улыбнувшись, Ван Лей еще раз пробежался пальцами по кнопкам, закрывая двери.
– Этому вы в библиотеке обучились? Или «Чужого» пересмотрели? – ехидно ответил Ян, залезая в свое кресло. Поморщившись, он потрогал голову и ругнулся, нащупав солидную шишку на лбу.
– Знания можно почерпнуть не только в библиотеках или фильмах, – загадочно ответил Ван Лей, вытаскивая из своего рюкзака планшет. – Выходим на следующей станции. Придется сделать вынужденную остановку.
– Я в порядке, а Гюллера мы больше не увидим, – проворчал Ян, заставив Ван Лея рассмеяться.
Сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. К горлу подкатила тошнота, а потом пришло долгожданное забытье, наполненное странными звуками, чужими голосами и тряской.
Неизвестно, сколько времени Ян провел без сознания. Порой он слышал голос Ван Лея, слышал и другие голоса. Его касались чьи-то руки, пахло бензином и, что совсем уж неожиданно, свежескошенной травой и навозом. Спиной он ощущал что-то жесткое, впивающееся в кожу, но сил на то, чтобы встать или подвинуться, не было. Сны его тоже не посещали. Вместо них царила странная, тягучая, как битум, темнота, озаряющаяся редкими всполохами сознания.
Снова тряска, снова чьи-то голоса и, наконец, что-то мягкое, приятное и теплое. Губ Яна изредка касалась прохлада воды, после чего подкатывала тошнота, заставляя стонать. Каждое движение давалось с трудом, как после невероятного похмелья. Но Ян, даже будучи без сознания, понимал, что долго так продолжаться не может. Поэтому в один момент попросту взял и проснулся.
Он лежал на кровати, в небольшой комнатке с единственным окном, настолько маленьким, что в комнате царил полумрак, разбавленный лишь небольшой лампочкой в изголовье кровати. Рядом на низеньком столике стояла погнутая металлическая кружка с водой. В комнате пахло травами и было непривычно тихо.
Терпко пахло ароматом старого кедра. Потрескавшиеся глиняные стены напоминали карты далеких земель и таинственных троп. Здесь каждый предмет был не просто вещью. Глиняный горшок у двери, полный дождевой воды, ловил отражение потрепанного веера на стене. Каменная ступка у очага помнила перец, который толкли для праздничного ужина. Этот дом не молчал. Он скрипел балками под ветром, шептал в щелях, вздыхал, когда остывали камни очага. Дом помнил других путников. Но для него Ян был всего лишь очередной песчинкой, которую ветер перемен очень скоро погонит прочь.
С трудом повернув голову, Ян снова застонал, после чего запнулся, увидев, что находится в комнате не один. Возле входа, на косом стуле, неподвижно сидела худощавая старушка. Ее глаза-щелочки внимательно смотрели на Яна, а тот в ответ, открыв рот, смотрел на нее.
– Где я? – прохрипел он, с трудом принимая сидячее положение. – Где Ван Лей?
Старушка в ответ пробормотала что-то по-китайски.
– Вы говорите по-английски? – сделал еще одну попытку Ян.
Ответ ему снова был дан на китайском. Вздохнув, Ян взял в руки кружку с водой и сделал глоток. Вода была холодной, чистой, так еще и отдавала слегка землистым вкусом. Неожиданным и приятным. Глоток хоть немного отрезвил его.
– Давно я тут? А, понял. Вы меня не понимаете.
Выбравшись из кровати, Ян подошел на негнущихся ногах к двери и потянул ее на себя. Старушка что-то возмущенно прострекотала, но он лишь отмахнулся от нее и побрел дальше. Поворот, еще один поворот, дверь…
В глаза ударил яркий солнечный свет, а от прохладного воздуха резануло легкие. Ян закашлялся и прислонился спиной к дверному косяку. Затем удивленно проследил за процессией гусей, которые прошли мимо, и мотнул головой, посмотрев вперед.
Перед ним раскинулась идиллическая пастораль: вершины гор, обернутые облачными шалями, кажутся вырезанными из зеленой яшмы – острые, но смягченные влажным дыханием далеких дождей. Горы здесь не просто земля, вздыбленная к небу. Это боги в густых, зеленых одеждах, чьи лица скрыты завесой из молочной дымки.
На уступах, где скалы расступаются, будто в молитве, приютились заброшенные пагоды с крышами, загнутыми к небу. Их стены, выбеленные временем, сливались с облаками, а колокольчики под карнизами звенели надтреснутой мелодией, которую сочинил воздух, играющий на трещинах бронзы. Иногда казалось, что это не ветер, а сами горы вздыхают, вспоминая былые дни.
Сюда не доходил гул городов. Лишь ветер, свистящий в щелях, да крики домашней птицы, разрывающие тишину, как шелк – острый нож. Казалось, само время здесь становится тягучим, как мед, неспешно струясь молочным туманом с вершин далеких гор.
– Прекрасно, – пробормотал Ян, когда первое удивление исчезло. – Я черт-те где, Ван Лей куда-то пропал, а рядом только древняя старуха, которая не понимает по-английски. Прекрасно.