Ян проснулся, как обычно, в пять утра, потому что никогда не изменял этой привычке. Умылся, поставил на огонь чайник, сварил себе три яйца и отправился делать зарядку. Этой привычке Ян тоже никогда не изменял. Даже в поездках предпочитал вставать рано, делал зарядку, завтракал горячим кофе и вареными яйцами. После чего садился за ноутбук и читал новости.

Однако в этот раз новости отошли на второй план. Ян первым делом запросил в поисковике информацию о «Рихтер Инкорпорейтед». Поверхностные знания у него уже были, да и сложно ничего не знать о крупнейшей на рынке международной компании, которая занималась и оборонкой, и здравоохранением, и производством электроники, и чем только не. Впрочем, нового Ян не узнал, отметив только логотип – белый крест на черном фоне. Похожий был в Средние века у рыцарского ордена госпитальеров, превратившегося ныне в Мальтийский орден. Закрыв официальный сайт корпорации, Ян вернулся к золотой монетке. И удивился, так как в интернете информации о чем-то подобном не было от слова «совсем».

Монета определенно была старой. Об этом говорила и неровная форма, и почти стертый гурт, из-за чего таинственные слова были еле различимы. Но о такой монете знать не знали ни в нумизматических обществах, ни в частных коллекциях. Вздохнув, Ян открыл приватный чат, нашел серый никнейм Ra1no и, посмотрев на часы, написал сообщение.

Cu Chulainn: Ты наслаждаешься?

Ra1no ответил сразу же. Порой Ян задавался вопросом, а спит ли когда-нибудь его виртуальный друг. Ответ был коротким и сопровождался подмигивающим смайликом.

Ra1no: Страдаю;)

Незнакомый троице человек подумал бы, что читает бред, но для друзей эти вопросы стали неким аналогом пароля, который предложил использовать Ян, опасаясь, что кто-то может получить доступ к его компьютеру. Вопросы он взял из мифологии народов Бирмы, где обитали низшие божества – атуракалы, которые первую половину дня наслаждались, а вторую половину дня страдали, сражаясь с непримиримыми врагами дэвами. Но и здесь все было не так просто. Необходимо было обращать внимание на минуту, в которую задан вопрос. Четные отвечали за наслаждение, нечетные за страдания. Поэтому ответ мог быть разным. Ян задал вопрос в 05:56, а Ra1no ответил в 05:57. Так каждый понимал, что говорит с другом.

Ra1no: Помощь нужна?

Cu Chulainn: Ты проницателен, как всегда. Как еще о твоей проницательности не ходят легенды?

Ra1no: Ожидаемо. Ты редко заходишь в чат в это время. Чем могу?

Cu Chulainn: Нужен твой чудо-поиск. Я нашел странную монету, информации о которой нет нигде. Фото во вложении. Хотелось бы узнать о ней побольше, если получится.

Ra1no: Ага, вижу. Арабская?

Cu Chulainn: Не факт. У арабских монет другая форма. На гурте надпись на латыни. «Custodes Tenebrarum».

Ra1no: Окей, я поиск запущу. Если где-то в интернете что-то подобное светилось, я найду. Как будут результаты, скину. А пока спать.

Cu Chulainn: Ты умеешь спать?!

Ra1no: Очень смешно) Бывай, Пёс.

Cu Chulainn: Бывай)

Ян закрыл окошко приватного чата и поднес монету к глазам. Что-то было в ней притягательное. Странное и манящее. Даже кончики пальцев покалывало, словно монета была наэлектризована. В остальном это была обычная золотая монета. Ян снова вздохнул, посмотрев на часы, убрал монету в карман брюк и отправился одеваться. Уроки начинались с восьми, а к ним еще нужно подготовить кабинет.

Уроки, как обычно, продлились до пяти часов, и, когда последние ученики покинули кабинет, Ян вдруг понял, что очень сильно устал. В голове шумело, да и ноги были ватными, словно осень напоследок решила одарить кое-кого простудой. Но Ян привычно списал все на обычную усталость. Заварив кофе, он включил ноутбук и принялся заполнять отчеты для директора, переносить комментарии об учениках из тетради с кожаной обложкой в специальную форму, а также вносил правки в учебные программы для разных классов. От работы его отвлек стук в дверь, и через секунду внутрь просунулась голова школьного охранника Артема – рослого детины, который сидел на входе и следил за порядком в лицее.

– Ян Сергеевич, тут к вам посетитель, – отрапортовал Артем.

Ян кивнул, гадая, кому он понадобился в пятницу вечером. Очередной родитель, пришедший справиться об успехах или неудачах своего чада?

– Да-да. Пусть войдет… – ответил он и осекся, когда увидел вошедшего.

Это был тот самый мужчина в дорогом пальто, у которого Ян вчера вытащил бумажник в метро. Мужчина, увидев, как бледность залила щеки Яна, слабо улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, уселся на первую парту. Однако Ян быстро вернул себе самообладание и кивнул охраннику:

– Спасибо, Артем. Дальше я сам.

С минуту Ян и незнакомец изучали друг друга. Холодная уверенность, которую буквально излучал мужчина, сбила Яна с толку. Он был готов к разному: к крикам, скандалам, полиции в конце концов. Но не к затянувшемуся молчанию, которое сам же и прервал.

– Если у вас ко мне дело, то советую не тянуть и выкладывать сразу, – произнес он максимально безразличным тоном.

– Можете расслабиться, Ян Сергеевич, – ответил мужчина. Голос у него был приятным. Низким, с обволакивающими бархатистыми нотками. Как дорогой алкоголь, что тягуче наливается в бокал с толстым дном. – Я не собираюсь устраивать скандал.

– Зачем же тогда вы здесь? Сомневаюсь, что мы знакомы…

Ян снова осекся, когда мужчина встал из-за парты и, подойдя ближе, положил на стол глянцевую белую ключ-карту с логотипом «Рихтер Инкорпорейтед». На карте большими буквами было написано: «Посетитель».

– Я надеюсь, вы не выбросили мой бумажник? Сейчас эта коллекция превратилась в раритет.

Вместо ответа Ян вздохнул и достал из своего рюкзака украденный бумажник. Мужчина кивнул и, прищурившись, изучил содержимое.

– Здесь была монета. Золотая.

– Она, к сожалению, осталась дома, – соврал Ян. Монета лежала во внутреннем кармане пиджака.

Мужчина снова кивнул.

– Это не столь важно. Цель моего визита несколько другая. Завтра, в десять утра, вас ждут по этому адресу. – На стол легла визитка из белого картона с черным тиснением.

– Сомневаюсь, что я смогу присутствовать, – обворожительно улыбнулся Ян. Уверенность, на миг утраченная, вновь к нему вернулась. – Работу никто не отменял.

– Это не просьба. Не вижу смысла вам угрожать, но если вы действительно не сможете присутствовать, то, боюсь, последствия могут быть для вас плачевными, Ян Сергеевич. Или же мне лучше называть вас Фенек?

– Что? – Кровь резко прилила к лицу Яна, заставив мужчину улыбнуться.

– Завтра. В десять утра. По адресу, который указан на визитке. Ключ-карта одноразовая. Прислоните ее к считывателю на входной двери, а потом еще раз возле лифта. Лифт привезет вас, куда нужно.

– Послушайте, я… – попытался оправдаться Ян, но мужчина поднял руку, приказывая замолчать.

– Вас будут ждать, – закончил он и чуть погодя добавил: – Кстати, поздравляю, Ян Сергеевич.

– С чем? – тупо спросил Ян.

– Вы первый человек за десять лет, кто смог меня обокрасть. Это само по себе достижение, – улыбнулся он. – Не опаздывайте. Пунктуальность должна цениться. Даже у бессовестных воров.

Ночь прошла в томительном ожидании утра. Поняв, что не уснет, Ян чертыхнулся, пошел на кухню и заварил себе кофе. Как раз вовремя, потому что ноутбук коротко пискнул, оповещая о входящем сообщении. Но Ян не спешил открывать приватный чат. Вместо этого он злился на себя и гадал, как же умудрился так опростоволоситься.

Его не волновал украденный бумажник. От этого легко было отмыться, потому что Ян знал слепые зоны камер в вагонах метро, да и разглядеть, что он там делает, мог только герой голливудского боевика, который щелчком мыши повышает четкость любой записи. Проблема была в другом. Лобанов знал о Фенеке, а значит, располагал какими-то доказательствами. Иначе он бы попросту не вел себя так вызывающе.

– Доказательств быть не должно, – буркнул себе под нос Ян, отхлебывая горячий кофе. Приятная горечь разлилась во рту, заставляя против воли взбодриться. – Откуда они узнали, что я – Фенек? Блеф или же я действительно где-то просчитался?

– Очевидно, что второе, – ехидно напомнил о себе внутренний голос. – А теперь задачка. Надо понять, где именно ты просчитался, а потом – как о тебе вообще смогли узнать.

– Справедливо, – хмыкнул Ян, садясь за стол.

Он попытался воссоздать всю хронологию последнего дела. Осечек точно не было. Если кто-то, конечно, не подключился к камерам наблюдения удаленно, как и он. Быть может, неизвестные тоже хотели ограбить Сырского и завладеть осколком «Ока»? Зачем они тогда ждали столько времени и для чего понадобилось устраивать представление в метро, если этот Лобанов знал, что его попытаются ограбить?

Вопросов было множество, а вот ответы на них, несмотря на попытки выстроить логические цепочки, не приходили, что Яна бесило сильнее всего. Он привык всегда находить объяснение даже самым удивительным вещам, а здесь у него, возможно впервые в жизни, объяснений не было. Вздохнув, Ян подвинул ноутбук поближе и, кликнув по иконке оранжевого конверта, открыл приватный чат. Ra1no вышел на связь.

Ra1no: Ты страдаешь?

Cu Chulainn: Я страдаю.

Ra1no: Не знаю, откуда у тебя эта монета, но это определенно нечто.

Cu Chulainn: В каком смысле – нечто?

Ra1no: Плесни себе чего-нибудь крепкого. Новости тебя удивят.

Cu Chulainn: Кофе сгодится? Выкладывай, что нашел.

Ra1no: Смотри.

Ra1no: Через полчаса, как я запустил поиск, меня попытались взломать.

Ra1no: Кто-то узнал об этом, но странность в другом. Они меня слишком быстро нашли.

Ra1no: Я быстро перешел в другую сеть. Хотел узнать, откуда идет атака.

Cu Chulainn: Тебя взломали?!

Ra1no: Нет)) Я на этом деле собаку съел. Но попытка была хорошей, признаю. Они умело скакали по разным местам. Я сбился на ста пятидесяти, а адрес продолжал меняться.

Ra1no: Но я по порядку лучше начну.

Ra1no: Сначала я пустил поиск по фотографии. Он ничего не дал. Будто такая монета единственная в мире.

Ra1no: Потом я дал запрос на ту фразу на гурте. И вот тут сразу попал в яблочко.

Ra1no: Помимо какой-то забытой метал-группы и совпадений в разных фэнтези-книжках, вылезло упоминание из летописи шестнадцатого века.

Ra1no: Я не успел скачать информацию, как сразу же произошел разрыв соединения. Повторный поиск уже ничего не дал.

Cu Chulainn: Очень жаль… Информация бы не помешала.

Ra1no: Погоди. Я не закончил) Помимо текста на латыни там была иллюстрация. В школе я постоянно пропускал уроки истории.

Ra1no: Я хреновый ученик, но кое-что запомнил. На иллюстрации был изображен рыцарь. На черном щите белый крест.

Cu Chulainn: Госпитальер.

Ra1no: Госпитальер) А напротив него какой-то араб. А знаешь, что с арабом не так?

Ra1no: У него был зашит рот, а на левой руке только четыре пальца. Как на монете! Прикинь?

Ra1no: И самое крутое! Под арабом была надпись. Я ее запомнил. «Ordo Custodes Tenebrarum»!

Cu Chulainn: «Орден „Хранители тьмы“».

Ra1no: Ага. Я тоже в переводчик полез. Потом мне обрубили соединение, но повторный поиск ничего не дал. Словно страницу стерли из сети. Странная чертовщина, друг.

Cu Chulainn: Соглашусь. Могу я тебя попросить еще поискать информацию об этом?

Ra1no: Шутишь?! Я уже раскочегарил поиск на полную. Залезет в каждую щель, и, если есть что-то об этом ордене, я это найду. А то от скуки сдохну. Это тебе не сеть супермаркета ломать, которая не прочнее сгнившего ореха.

Cu Chulainn: Все же будь осторожнее. Если тебя пытались взломать, то попытаются еще раз.

Ra1no: Ага, успехов им в этом.

Ra1no: Так что береги монетку.

Ra1no: А еще лучше – сделай мне фото покачественнее. Попробую немного обновить алгоритм поиска.

Cu Chulainn: Лови. Во вложении.

Ra1no: Тогда конец связи. Бывай, Пёс)

Cu Chulainn: Бывай)

Закрыв окошко приватного чата, Ян откинулся на кресле, вновь пустил монетку гулять между пальцами и задумался. Постепенно кое-что прояснялось. Странная монета, удаление информации о «Custodes Tenebrarum», попытка взлома Ra1no, богато одетый Михаил Лобанов и приглашение на беседу, от которой нельзя отказаться… Стоп!

Ян мотнул головой, пытаясь собрать воедино гуляющие мысли, и вытащил из ящика стола ключ-карту «Рихтер Инкорпорейтед». Эмблема корпорации почти точно копировала белый крест на черном фоне ордена госпитальеров. Что, если за всем этим стоит какой-то заговор? Фыркнув, Ян негромко рассмеялся. Во-первых, потому что в соседней комнате спала бабушка, а во-вторых, во всякие заговоры он не верил, опять же предпочитая доверять только проверенным фактам. Но на душе все равно скребли кошки. В такие совпадения тоже не верилось, но они вполне себе могли быть.

В половину десятого Ян вышел из дома и, застегнув на все пуговицы пальто, отправился по указанному в визитке адресу. Впрочем, адрес он и так знал. Да и трудно не знать, что одна из крупнейших корпораций в мире обитает в центре Москвы. Величественное сталинское здание, давно уже превращенное в офисные апартаменты, располагалось неподалеку от высотки на Баррикадной. Обычный прохожий вряд ли бы заинтересовался многочисленными камерами на фасаде здания, массивными стальными воротами с дежурящим рядом охранником и аккуратной надписью на самой вершине – «Richter Inc.», – которая вечером загоралась глубоким рубиновым светом.

Ян тоже часто проходил мимо этого здания и не обращал на него внимания. Но сейчас поневоле замер перед стеклянными раздвижными дверьми, боясь сделать первый шаг. Однако шаг сделать было нужно, и, вздохнув, он поднялся по ступеням, достал из кармана ключ-карту и приложил ее к считывателю слева от дверей. Двери тут же послушно открылись, обдав Яна холодным ветерком, дующим из самых недр.

В главном холле было пусто, если не принимать во внимание еще одного охранника – крепкого детину в дорогом черном костюме, который смерил Яна внимательным взглядом, но даже не пошевелился. Ян скосил глаза, увидев, что слева под пиджаком охранника явно выпирает кобура, нервно улыбнулся и на негнущихся ногах отправился к лифту, даже не обратив внимания на богатое убранство холла.

А там было на что посмотреть. Полы из черного мрамора, массивные белые колонны, уходящие вверх к потолку, под которым висела огромная люстра в классическом стиле из настоящего хрусталя. Но Ян, опустив голову, подошел к лифту и вновь приложил к считывателю ключ-карту. Металлические двери моментально открылись, и женский роботизированный голос тут же произнес:

– Доброе утро. Седьмой этаж.

– Угу, доброе, – проворчал Ян, однако в лифт зашел, и вздрогнул, когда двери резко закрылись и лифт двинулся наверх.

Эти минуты показались Яну вечностью, но он мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, нацепил на лицо улыбку и, как только двери открылись, шагнул вперед.

Перед ним оказался длинный коридор, тоже отделанный черным мрамором, с единственной дверью в конце. Вдоль стены шли золотые буквы «Richter Inc.», но Ян и на них не обратил внимания. Вместо этого он медленно пошел по коридору к двери, перед которой ненадолго замер, после чего вздохнул и надавил на дверную ручку, даже не удосужившись постучать ради приличия.

Войдя в кабинет, Ян замер на пороге и смущенно огляделся. В кабинете пахло свежезаваренным кофе и чем-то еле уловимым сладким. Первым в глаза бросался большой тяжелый стол, сделанный явно из весьма дорогого дерева, и книжный шкаф, стоящий вдоль левой стены. Яну хватило одного взгляда на шкаф, чтобы мысленно присвистнуть. Книги там подобрались, все как одна, довольно редкие и дорогие. Даже томик «Молота ведьм» был в наличии, и, судя по черному кожаному корешку, книга прожила не один десяток лет. За еще одним столом, рядом с окном, Ян увидел и хозяйку кабинета.

Ей оказалась ухоженная женщина, на вид лет пятидесяти. Узкое лицо с острым подбородком, глубоко посаженные глаза зеленого цвета, тонкие, как ниточки, губы, с еле заметными морщинками в уголках. Ян сразу же обратил внимание, что на левой руке женщины весьма изящные золотые часы, а бежевый костюм слишком ладно скроен, что явно говорило о достатке и чувстве стиля. Неловко потоптавшись, он кашлянул, привлекая внимание. Женщина, не отрываясь от ноутбука, махнула рукой и указала тонким пальцем на стул, стоящий во главе большого стола. Тут-то Ян и заметил, что помимо женщины в кабинете есть еще один человек.

Крепкий, высокий, с квадратным лицом, не выражающим никаких эмоций, он замер в углу и даже не пошевелился, когда Ян сел на стул. Всем своим видом он больше походил на манекен, чем на живого человека, однако мощная грудь ровно вздымалась, а черные, колючие глаза внимательно смотрели на гостя. Крючковатый нос и смуглая кожа выдавали в нем жителя теплых краев, но Ян в этом не был уверен. Зато был уверен в том, что этот странный мужчина очень опасен. Под пиджаком, как и у охранника в холле, тоже угадывались очертания кобуры с пистолетом.

Ян уселся на стул и по привычке сплел руки на груди. Женщина продолжала размеренно стучать по клавишам ноутбука, но мужчина не сводил с гостя внимательного взгляда. В конце концов, это начало Яна нервировать, отчего он стал ерзать и даже подумывал развернуться и уйти, но уйти ему не дали.

– Итак, – произнесла женщина. Голос у нее был приятным, но в нем, как и во всем ее облике, сквозил какой-то змеиный холодок. – Думаю, пора нам познакомиться.

– Вы и так знаете мое имя, – буркнул Ян. – А я ваше нет.

– Вы его уже слышали. Только вряд ли приняли во внимание, – парировала женщина. – Меня зовут Мария Рихтер.

Глаза Яна округлились. Конечно же, он слышал о Марии Рихтер. Да мало кто о ней не знал. Первые полосы газет и журналов, интервью виднейших сетевых ресурсов, мелькания по телевизору. Наследница многомиллиардного состояния, влиятельный человек и дочь Гедеона Рихтера – владельца «Рихтер Инкорпорейтед». Да, Ян слышал о Марии Рихтер. Вот только ни за что бы не поверил, что небожительница, подобная ей, снизойдет до разговора с ним.

– Будем считать, что со знакомством покончено, и сразу перейдем к делу. Как любит повторять мой отец: «Каждая секунда, потраченная на пустяк, – это упущенная прибыль».

– Если вы о бумажнике, то я…

– Бумажник меня не интересует. Это всего лишь причина, почему вы здесь, – перебила она.

– И чем я могу быть вам полезен? – включил дурачка Ян.

Губы Рихтер тронула жесткая улыбка.

– Своими навыками, Ян Сергеевич. Он же учитель истории лицея номер семьсот тридцать девять. Он же Фенек. Знаменитый вор, до сих пор не пойманный полицией. Но пойманный мной.

– И для чего нужно было устраивать этот цирк с бумажником? – спросил Ян. – Могли бы просто пригласить в гости на чашечку хорошего кофе.

– Дело в том, что я о вас знать не знала, пока вы не вытащили у Лобанова бумажник и на стол не легла ваша обширная биография. Признаюсь, Лобанов – невероятный зануда, но внимательный и цепкий, как ищейка. Идеальный вариант, чтобы найти вора. Такого вора, который сможет выкрасть для меня нечто особенное. Признаюсь, кража картины из парижского Музея искусств – это нечто. Подменить оригинал на фотокопию, да так, что пропажу обнаружили только через полгода, – нужно быть гением.

– Спасибо за похвалу, но я не беру заказы на стороне, – лучезарно улыбнулся Ян.

Рихтер его улыбку не поддержала. Лишь подалась вперед и покачала головой.

– Никто не говорит, что это вежливая просьба. Пора бы уже уяснить. Вы не в том положении, чтобы отказываться.

– Это я уже понял, – Ян вздохнул и поднял на Рихтер глаза. – Но, боюсь, я вынужден буду отказаться.

– В таком случае, – она кивнула, и громила в углу сделал шаг вперед, после чего положил на стол черную папку, – Гюллер отправит этот материал на стол начальнику следственного управления. А уже завтра вы исчезнете и больше не вернетесь к привычной жизни. Я не любитель пафосного драматизма, но тут без него, увы, не обойтись.

– Ага, как же… – Однако Ян осекся.

Раскрыв папку, он увидел скриншоты с камер наблюдения. Ян и сейф в особняке Сырского. Скриншот из Лувра. Еще скриншот. Но страшнее всего были последние страницы. Там Ян нашел распечатку собственного дневника с закрытого, как он думал, сервера. Все его операции, подробно расписанные и сопровожденные всей необходимой информацией, чтобы отправить его за решетку.

– Как оказалось, Лобанов не лукавил, сообщив мне, что у него на примете появился подходящий экземпляр. Старшими аналитиками так просто не становятся, – продолжила Рихтер, ничуть не смутившись. Она тонко улыбнулась и подошла к окну, с которого открывалась панорама на осеннюю Москву. – Прошу простить мне этот дилетантский и клишированный способ убеждения, но я, как и мой отец, не трачу время на пустяки. Как видите, отдел аналитики давно за вами наблюдал, а затем устроил проверку, которую вы с блеском прошли.

– Не скажу, что рад этому известию, – вздохнул Ян, скрещивая руки на груди.

Рихтер снова улыбнулась:

– Тем не менее вы здесь. Осталось уладить одно маленькое дело. Украдите для меня книгу.

– Книгу? – переспросил Ян.

– Книгу, – повторила Рихтер и кивнула на папку. – После чего мы забудем об этом, а вы вернетесь к своей прежней жизни.

– Как вы сказали, напрашивается клишированное подозрение, – парировал Ян, отодвигая от себя папку. – У вас на руках доказательства моей причастности к ограблениям. Что помешает вам слить эту информацию после того, как я, предположим, украду для вас некую книгу?

– Ничего не помешает мне слить, как вы выразились, эту информацию. Но я не собираюсь этого делать. Информация уйдет на стол следователям только в случае вашего отказа.

– Предлагаете мне просто так вам поверить? – фыркнул Ян.

– Именно это и предлагаю. Вам решать, – улыбнулась в ответ Рихтер.

Думал Ян недолго. Нестройные мысли очень быстро выстроились в привычную логическую последовательность. Если ты не можешь повлиять на ситуацию, плыви по течению и жди момент, когда сможешь. Пусть таких ситуаций у него пока не было, он решил не унывать. Удача бывает капризной, в чем он уже успел неоднократно убедиться.

– Что за книга вам нужна? – мрачно произнес Ян, смотря на Марию Рихтер исподлобья.

Однако хозяйку кабинета этот взгляд не смутил.

– «Светоч мира», – ответила она. – Написана суфийским шейхом Ахмадом аль-Буни в тринадцатом веке.

– Насколько помню, шейх написал только одну книгу, – нахмурился Ян. – Гримуар «Шамс аль-ма‘ариф». Это какая-то ошибка.

– Приятно, что вы действительно знаете историю, – улыбнулась Рихтер. – Однако не знаете того, что существовала еще одна книга. Имя ей «Светоч мира», и именно ее я очень хочу заполучить в свою коллекцию.

– На подготовку уйдет время, – пробормотал Ян. – Отыскать местонахождение книги, узнать, нет ли сложностей в ее… кхм… добыче, опять же производственные расходы.

– В этом нет нужды. Я и так знаю, где находится книга.

– И где же?

– В Ленинской библиотеке.

– Пф, – снова фыркнул Ян. – Что вам мешает пойти туда и просто забрать ее?

– То, что книга фактически находится в библиотеке, но о ней никто из работников не знает, – ответила Рихтер, сплетя руки на груди. – Скажите, что вам известно о Николае Рубакине?

– Вы про привидение? – Ян не сдержал улыбки. – Только те сказки, которые любит публиковать «Вечерняя Москва».

– Сказки или нет, но ранее книга находилась в его коллекции и после смерти Рубакина попала в Ленинскую библиотеку. Однако затем книга пропала.

– В смысле?

– В прямом. Она не была внесена в каталоги, осталось лишь упоминание в списке книг, которые Рубакин завещал Ленинке.

– И с чего вы решили, что она там? Книгу запросто могли украсть другие коллекционеры, – гаденько улыбнувшись, ответил Ян.

Но Мария Рихтер была серьезна.

– Исключено. Согласно последней найденной описи, книга прибыла в библиотеку и находится там по сей день.

– Угу. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – пробубнил Ян. – Ваша просьба попахивает сказкой. Необычной, но все же сказкой. Я тоже слышал легенды про якобы потерянные и таинственные книги. Вся их необычность в том, что этих книг попросту не существует.

– Именно поэтому и вор мне нужен необычный, – задумчиво ответила Рихтер. – Было предпринято много попыток завладеть этой книгой, но все оказались тщетными. Ленинка умеет хранить тайны.

– Хотите сказать, что призрак не позволил вам завладеть книгой? – не сдержал улыбки Ян.

Однако Рихтер неожиданно серьезно поджала губы и кивнула:

– Иных объяснений у меня нет. Один из наших лучших сотрудников попытался достать «Светоч мира». К несчастью, безрезультатно. Его нашли утром. Он сидел в самом темном углу и сжимал в руках пожелтевший листок бумаги, на котором неровным почерком было выведено: «Нет». Ну а для скептиков, которые не верят в легенды… Этот человек полностью поседел за одну ночь, проведенную в библиотеке. Все еще не верите в сказки?

– Не верю, – честно признался Ян. – У всего есть разумное объяснение. Нужно только его найти.

– В каждой легенде есть зерно правды, – ответила Рихтер.

– Истинно так. Многие верят в легенду о проклятии «Ока Брахмы». Однако это всего лишь драгоценный камень, легенду для которого состряпал один ушлый американский коллекционер, чтобы выгоднее продать драгоценность.

– А что, если камень действительно проклял вас? – тихо спросила Рихтер. – Что, если его кража запустила цепочку событий, результатом которой стало то, что вы сидите передо мной?

– Совпадение, – ничуть не смутившись, ответил Ян. – Вы сами сказали, что давно за мной наблюдали. Так что якобы проклятый камень тут совершенно ни при чем.

– Возможно, так и есть. А возможно, это подействовало проклятие и то, что вы называете сказками, на самом деле реальность.

– Ну… Каждый верит в то, во что хочет, – отмахнулся Ян и, насупившись, посмотрел на черную папку с компроматом, которую вновь взял в руки угрюмый мужчина в черном костюме. – Если я найду книгу, что будет с этой папкой?

– Гюллер ее уничтожит, – холодно ответила Рихтер. – Как только книга окажется у меня. С учетом, что вам известно местонахождение, думаю, трех дней вполне хватит, чтобы найти и доставить мне книгу.

– А если меня тоже найдут в темном углу с листком бумаги?

– Видите, зерно сомнений уже дало первые всходы, – тонко улыбнулась она. – Если вы потерпите неудачу, папка перестанет быть для вас проблемой.

– Почему же?

– Я сознательно умолчала о дальнейшей судьбе человека, который попытался найти книгу до вас.

– Вы ходите вокруг да около, – огрызнулся Ян.

– Лишь для того, чтобы не напугать вас раньше времени, – улыбка Рихтер стала шире. – Тот сотрудник… он сошел с ума.

Покинув здание корпорации через главный вход, Ян перешел дорогу и, остановившись, посмотрел на бирюзовое небо. В бирюзе уже поблескивали холодные оттенки. Холодно и неприятно было и на душе.

Несмотря на вежливый тон беседы, Ян чувствовал угрозу в словах Марии Рихтер. Эта женщина не только наследница многомиллиардного состояния, но и влиятельный человек, способный разрушить размеренную жизнь любого буквально щелчком пальцев. Вопросов добавляла и таинственная книга, которую Яну было необходимо выкрасть из Ленинской библиотеки. Во время учебы в университете Ян тоже увлекался оккультизмом и, конечно же, знал о суфийском шейхе и написанном им гримуаре. Но во всех энциклопедиях, которые Ян успел прочитать за свою жизнь, не было ни слова ни о каком «Светоче мира». Однако мозг привычно начал собирать всю картину воедино.

Рихтер рассказала о том, что неоднократно пыталась достать книгу самостоятельно, но постоянно терпела неудачи. Нервозности добавлял и таинственный сотрудник, сошедший с ума, но Ян об этом постарался не думать, так как не верил в различную чертовщину. Скорее всего, мнительность сыграла с беднягой злую шутку, а сквозняк или упавшая с рассохшейся полки книга спровоцировали приступ паники и, как следствие, очень сильный испуг. С другой стороны, Рихтер уверена, что книга все еще находится в библиотеке, пусть и не внесена в многочисленные каталоги Ленинки. Конечно, Ян слышал о несовершенстве библиотечной системы, да и сам частенько с этим сталкивался в детстве, поэтому предполагал тот вариант, что слова Марии Рихтер о местонахождении книги правдивы. Вот только искать придется иголку в стоге сена, если не получится собрать нужную информацию. Вздохнув, он направился вдоль набережной Москвы-реки, продолжая обдумывать предстоящую операцию.

В целом первоначальные действия и так были ясны. Найти список книг, переданных Рубакиным Ленинской библиотеке, влезть в базу данных и поискать информацию там, а затем, найдя чертежи, подготовиться к вылазке и приступить к поискам на месте. Другое Яну в голову не шло, но он и сам прекрасно понимал, что верить в призрак Николая Рубакина попросту глупо, как и просить этот призрак о помощи.

Вернувшись домой, он нехотя пообедал. Если обедом можно назвать ленивое похлебывание супа под неодобрительное ворчание бабушки. Но густой и наваристый борщ в этот раз не принес удовольствия и сытости. Есть Яну не хотелось, а в груди горела обида, что кто-то умудрился прознать о его темных делишках.

– Янчик, ну что ты мусолишь горбушку уже три часа? Опять с головой в работе? – проворчала бабушка, устав наблюдать за душевными терзаниями Яна.

– Прости, бабуленька. Аппетита нет, – вздохнув, ответил он, отодвигая тарелку. – Нужно к урокам подготовиться. На следующей неделе контрольные, вылазки… ой, выезды. Много всего.

– Совсем ты с этой работой себя запустил, – покачала головой Анна Ивановна и привычно взъерошила Яну волосы. – Ладно, иди работай. Вижу же, что витаешь где-то.

– Ага, – буркнул Ян, поправляя прическу. Он встал из-за стола и криво улыбнулся. – Обещаю, что вечером воздам должное твоим питиям и яствам.

– Ой, лис. Иди уже, – рассмеялась бабушка, убирая тарелку и смахивая крошки со стола в сморщенную ладошку.

Вернувшись в комнату, Ян запер дверь, сел за стол, глотнул горячий кофе, после чего включил ноутбук и погрузился в поиск необходимой информации. На мигающий в левом нижнем углу желтый конвертик он не обращал внимания, решив сначала самостоятельно разобраться с проблемами.

Список книг, переданных Рубакиным Ленинке, удалось найти быстро. Библиотека его и не скрывала, вывесив скан списка в архиве. Истории о призраках привлекали любителей паранормальщины, поэтому руководство библиотеки решило на этом заработать, включив список в число знаменитых музейных экспонатов Ленинки.

Впрочем, ничего необычного в этом списке Ян не увидел. Рубакин определенно был довольно дотошным библиофилом, и сопроводил названия книг короткими заметками. Лишь у одной книги заметки не было. «Светоч мира» сиротливо стоял в середине списка, но Ян, нахмурившись, увеличил скан, затем добавил контрастности и удивленно хмыкнул, увидев рядом с названием книги еле видимое изображение руки, которое кто-то пытался стереть.

– Ага, – буркнул Ян. – Значит, «Светоч мира» как-то связан с этим «Custodes Tenebrarum». Но пока это мне ни о чем не говорит. Ищем дальше.

Результат поиска Яна не удовлетворил. Он влез в базу данных библиотеки и потратил три часа, пытаясь отыскать следы «Светоча» в самых разных отделах, но тут его ждала неудача. Все книги Рубакина осели в доме Пашкова, где сейчас находился отдел редких рукописей. Однако среди этих книг не было нужной, что заставило Яна негромко выругаться. Но Ян прекрасно понимал, что люди Рихтер наверняка шли тем же путем и тоже ничего не нашли. Кроме того, что все дорожки вели в дом Пашкова. Значит, там и следовало искать ответы на свои вопросы.

Тяжело вздохнув, Ян дважды кликнул на мигающий желтый конвертик и открыл окошко приватного чата. Тринадцать сообщений от Ra1no. Последнее пришло три минуты назад. Ra1no даже отступил от привычного шифра, что говорило о его взволнованности.

Ra1no: Новостей немного, но они есть.

Ra1no: Что-то похожее на твою монету я нашел только в одном месте.

Ra1no: Храм книги в Иерусалиме.

Ra1no: Там хранятся не только кумранские свитки, но и пара вещичек времен Крестовых походов.

Ra1no: На одном из ящиков, который выставлен в экспозиции музея, я нашел выжженное изображение руки. И представь себе, на этой руке тоже отсутствует мизинец.

Ra1no: В общем, в этих ящиках крестоносцы увозили из Святой земли не только свои вещи, но и награбленное.

Ra1no: А этот ящик ни за что не догадаешься, какому ордену принадлежал:)

Ra1no: Госпитальерам! Но и это не самое крутое.

Ra1no: Внутри ящика был найден реликварий. Пустой.

Ra1no: Хрен его знает, что там было, но определенно что-то очень ценное.

Ra1no: Фотографию реликвария и ящика я тебе скинул. Сам зацени.

Ян открыл прикрепленные фотографии и мысленно присвистнул. На ветхом деревянном ящике, стоящем за толстым стеклом, отчетливо был виден знак в виде выжженной на дереве четырехпалой руки. Точно такой же, как и на золотой монетке, найденной в кошельке аналитика Рихтер. Реликварий выглядел тоже необычно.

Путешествуя, Ян частенько бывал в различных музеях, где были выставлены реликварии – искусно украшенные ларцы, в которых хранились мощи святых и разные религиозные реликвии. Однако реликварий с фотографии, присланной Ra1no, отличался от тех, что он видел. Он был полностью сделан из золота, но вместо привычных фигур святых и сценок из Библии на реликварии нашлось место лишь пяти символам. Изящно выгравированная обезьянка, череп с вставленными в глазницы прозрачными камнями, раскрытая книга и круглый изумруд.

Поблагодарив Ra1no, Ян откинулся на кресле и задумчиво посмотрел в окно. В груди ворочался червячок сомнений, и этот червячок подсказывал Яну, что Мария Рихтер была с ним недостаточно честна. Наверняка таинственные аналитики отдела поиска знали об этом реликварии, только вот делиться этой информацией Рихтер почему-то не стала. Словно знала, что он этим точно заинтересуется.

Скорее всего, реликварий и был местом хранения таинственной книги, которую госпитальеры выкрали из Святой земли, как и множество других реликвий, большая часть которых давно уже осела в мировых музеях. Но как книга попала к Рубакину? Вероятнее всего, как и остальные ценные книги. Библиофилы, известные своей любовью ко всему древнему и ценному, частенько скупали все, что казалось им таковым. Почему тогда книга пропала, хотя точно была в списках книг, которые Рубакин завещал Ленинской библиотеке? Может, книгу украл один из работников? Или она попросту потерялась? Ответа на этот вопрос Ян не знал. Но точно намеревался это выяснить. Как-никак от этого зависела его дальнейшая жизнь, которую Рихтер грозилась уничтожить.

– Допустим, я поверю в призрака, – буркнул Ян. Он привык разговаривать сам с собой, когда планировал операции, потому что это помогало избежать множества подводных камней. Перфекционист Фенек сразу же давал о себе знать, и в итоге каждая операция больше походила на произведение искусства, где был выверен каждый шаг. – Но что, если призрак сотворит со мной то же, что сделал с предыдущими искателями книги? Да ну. Бредятина.

– Или нет, – высказал сомнение Фенек. – Какой смысл Рихтер пускать тебя по ложному следу, если ей так уж уперлась эта книжка?

– Или нет, – согласился Ян. – Но полагаться только на призрака нельзя. Если книга действительно в Ленинке, то проникнуть туда трудности не составит. Тем более в дом Пашкова. База данных говорит о том, что все книги из коллекции Рубакина, за исключением пары географических атласов, перевезли туда.

– Сомневаюсь, что атласы – это то, что тебе нужно.

– Верно, – снова согласился Ян. – Реликварий на фото был небольшим, следовательно и «Светоч» по размеру как обычная книга.

– Но как она может выглядеть?

– Вероятно, как обычная, но очень старая книга.

– Ты упускаешь из виду, что реликварий был времен Крестовых походов. Если уж ящик для хранения сделали из золота, то и содержимое должно соответствовать ящику.

– Хм. В таком случае книга может быть тяжелой, скорее всего с обложкой из спрессованной кожи, отделанной железом или драгоценными камнями. Тогда сомнительно, что на такую ценность не обратили внимания.

– Или все же обратили? И украли, польстившись на крайне привлекательный внешний вид. Как ты когда-то польстился на учебник истории.

– В таком случае я остаюсь в тупике, – вздохнул Ян. – Единственная зацепка – это дом Пашкова, а значит, надо готовиться к проникновению в библиотеку. Эта Рихтер почему-то уверена, что книга находится там. Сомнительно, что аналитики корпорации плохо делают свою работу.

– Ты слишком часто упоминаешь слово «сомнительно», – проворчал Фенек.

– К несчастью, оно тут к месту, – хмыкнул Ян, покачиваясь на кресле. – Если они умудрились как-то взломать камеры и собрать на меня компромат, то свое дело точно знают. А значит, надо быть готовым к любым неожиданностям.

– Боишься, что тебя могут кинуть?

– Ну, кинуть – это слишком громкое слово. Вероятно, действовать они будут менее изящно, но я не исключаю такой вероятности. Если книгу действительно получится найти, то ее необходимо хорошенько изучить, прежде чем отдавать Рихтер.

– Ты уже делишь шкуру неубитого медведя? – поинтересовался Фенек.

– Пока просчитываю варианты, – честно признался Ян. – Не хочется вляпаться в очередную веселенькую историю из-за собственного идиотизма. Ладно, накидаю черновой вариант. Проникновение днем отменяется. Слишком много лишних глаз. Ночь – самое лучшее время.

– Как и всегда, – услужливо напомнил внутренний голос. – Но лезть ночью в главную библиотеку страны, находящуюся рядом с Красной площадью, – самоубийство.

– Верно. Значит, надо проникнуть днем и дождаться ночи.

– Хорошая идея.

– Если, к примеру, дом Пашкова посетит электрик.

– Вариант откровенно идиотский, – ехидно ответил Фенек. – Камер там не меньше, чем в главном корпусе.

– Ну, это не проблема, – отмахнулся Ян. – Никто не мешает отключить запись и заменить ее на закольцованную картинку. Если это работает, то незачем создавать себе проблемы из ничего. Итак. Электрик заходит в дом Пашкова днем, а ночью превращается в вора и ищет книгу. Найдя книгу, он возвращается в укрытие и ждет утра, чтобы спокойно выйти, не привлекая внимания.

– Опасно.

– Опасно, – согласился Ян. Он дважды кликнул на файл с планом дома и, прищурившись, принялся его изучать. – Так, в целом прятаться необязательно. Если запланировать вылазку на день смены библиотекарей, то нужда в том, чтобы сидеть в какой-нибудь тесной каморке до утра, попросту отпадет.

– Канализация?

– Именно. Центр изрыт старыми катакомбами. Один из входов как раз располагается под домом Пашкова.

– А если он заложен?

– Тогда придется сидеть в укрытии до утра.

– В таком случае нужен не электрик, а сантехник.

– Черт. Тоже верно, – согласился Ян. – Придется где-то раздобыть сумку с инструментами и униформу, в том числе и для личины электрика, а Рихтер ясно дала понять, что промедление грозит разоблачением. Бабуленька этого не переживет. Придется импровизировать, если что.

– Ты не любишь импровизировать. Импровизация для дебилов и дилетантов, – услужливо напомнил Фенек, и Ян снова с ним согласился.

– Других вариантов пока нет. Меня это, конечно же, печалит, но опускать руки не стоит. Случались операции и сложнее. Итак, подытожим. Посетить дом Пашкова поможет пропуск учителя истории. В сокрытии личности нет нужды, потому что формально книги, которую нужно украсть, в библиотеке нет. К тому же всегда есть риск напороться на того, кто меня знает в лицо. Все же Ленинку я посещал слишком уж часто. С дверными замками справится отмычка. Только главные двери трогать нельзя, чтобы не сработала сигнализация.

– А если дверь, которая ведет в коллектор, тоже под сигнализацией?

– Решат, что ложное срабатывание. В любом случае я или сбегу, или спрячусь в укрытии.

– Что будет укрытием?

– Вариантов несколько. Электрощиток, к примеру. Места там достаточно, чтобы сидеть. Главное, не коснуться чего-нибудь ненароком, а то неровен час поджаришься, как попкорн. Или же канализационный стояк. Как раз можно узнать, есть ли спуск в коллектор. Еще остается архив. Но есть риск, что дверь в архив тоже под сигнализацией. Пока канализационный стояк остается наилучшим вариантом. Зловонным, да, но относительно безопасным. Сомнительно, что кто-то решит посетить его, но даже в таком случае легко спрятаться в переплетении труб. Одна из веток ведет в тупичок, а значит, нет риска засветиться на камеру наблюдения.

– В этом сыре слишком много дыр.

– Да, дыр много, но на поиски другого сыра нет времени. Быстрее разберусь с этим делом, быстрее вернусь к привычной жизни.

– Есть вероятность, что придется залечь на дно.

– Само собой. Скорее всего, Рихтер не упустит возможность пошантажировать меня еще раз. Надо перенести свои дневники в другое место и хорошенько их спрятать. А еще лучше – найти потом скопированное аналитиками Рихтер и стереть все доказательства моих похождений. Но этим я займусь позже. Сейчас надо разобраться с книгой.

Вздохнув, Ян засучил рукава и принялся за работу. Для начала был изучен график работы сотрудников библиотеки и дома Пашкова, в частности. Как и предполагалось, пересменка приходилась на понедельник. Ян понимал, что во вторник, даже если он решит спрятаться и переждать ночь, он вряд ли привлечет чье-то внимание. Максимум спишут на слишком раннего посетителя, а то и вовсе не заметят.

Одежду было решено выбрать максимально неприметную. Для этого идеально подошла серая толстовка, серые спортивные штаны, черные кроссовки и бейсболка. В рюкзак Ян сложил блокнот, отвертку, универсальную отмычку и свернутую в несколько раз карту канализационных каналов под библиотекой. Своей памяти он, конечно же, доверял, но решил перестраховаться, если московские коммунальщики вдруг внесли изменения в то, что было построено сотню лет назад.

Затем Ян потратил еще пару часов, чтобы влезть в сеть библиотеки и подключиться к пункту видеонаблюдения. За залом с рукописями в доме Пашкова следили четыре камеры, причем одна из них давала довольно мутную картинку. Ян усмехнулся, включил запись и, откинувшись на кресле, принялся вновь обдумывать раз за разом каждую деталь плана. Записать следовало приличный объем данных, но насчет этого Ян не волновался. Купленный им сервер в Нидерландах позволял вместить не одну сотню часов записей в самом наилучшем качестве. Ровно в десять утра сервер автоматически очистит все содержимое облака, а разработанная Ra1no и Яном программка, позволяющая дистанционно управлять почти любой системой видеонаблюдения, аккуратно вернет все, как было.

Конечно, сомнения никуда не делись. В плане действительно было много дыр, но утекающее время не позволяло подготовиться к вылазке в Ленинку с привычным перфекционизмом.

Ко сну Ян отходил в дурном расположении духа и спал очень скверно, раз за разом просыпаясь от кошмаров, в которых фигурировала как четырехпалая рука, норовящая вцепиться ему в горло и задушить, так и призрак библиофила Рубакина, гневно отчитывающий Яна за воровство. Однако выбор уже сделан, к тому же пасовать перед трудностями Ян не привык, потому, привычно пробежавшись по плану еще раз, наконец-то уснул, пусть и проснулся донельзя измотанным и злым.

Он не стал умываться. Только выпил быстро кофе и, одевшись, вышел из дома. Следовало посетить дом Пашкова перед вылазкой, чтобы самостоятельно убедиться, что главные дыры в плане надежно заделаны.

По пути в Ленинку Ян постоянно оглядывался. Его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Своей интуиции он верил и неоднократно пытался «вскрыть» молчаливого наблюдателя, но потерпел фиаско. Хмурые люди, идущие следом за ним, были обычными хмурыми людьми, которых нужда вытащила из теплых кроватей в воскресное утро и отправила по делам. Даже машины на обочине были пустыми и мокрыми от прошедшего ночью дождя. Однако Ян все равно чувствовал кожей чей-то взгляд и выдохнул только тогда, когда добрался до библиотеки.

– Обычно в выходные люди утром спят, Ян Сергеевич, – проворчала пожилая женщина за деревянной стойкой в главном холле библиотеки.

– Только учителям отдых не положен, ибо вложить гранит науки в голову современным детям – та еще задачка, – обворожительно улыбнулся Ян, облокачиваясь на стойку. – Вот поэтому я здесь, Галина Георгиевна.

– Что на этот раз? – улыбнулась библиотекарь.

– Сущий пустяк. Хотелось бы взглянуть на коллекцию Николая Рубакина. Моим ученикам будет полезно узнать, что стоит за этой громкой историей про привидение.

– А вот зря вы не верите, – сказала Галина Георгиевна. – Скольких он уже перепугал. То книгу уронит, то на ухо что-то шепнет.

– Поэтому я пришел утром, – усмехнулся Ян. – Даже привидениям необходимо отдыхать. К тому же мне нужна только одна книга. Атлас естествознания, если быть точным.

– Пропуск, перчатки, бахилы, – ответила женщина и виновато улыбнулась. – Сами понимаете. Таковы правила.

– Без сомнений. Все понимаю. Постараюсь не занимать ваше драгоценное время, – кивнул Ян, беря со стойки пластиковую карточку и две капсулы, в которых обычно лежали бахилы и одноразовые перчатки. В Ленинке и впрямь слишком трепетно относились к старинным книгам.

Галина Георгиевна, заполнив формуляр, проводила Яна в дом Пашкова, который был соединен с главным зданием библиотеки. Затем она удалилась к полкам и через несколько минут вернулась, неся в руках тяжеленный атлас естествознания. Положив его перед Яном, женщина вновь улыбнулась и направилась к выходу.

Ян довольно хмыкнул, проводив библиотекаря взглядом, отодвинул атлас в сторону и встал из-за стола. Конечно, чаще всего библиотекари оставались в отделе редких рукописей, но к Яну все настолько привыкли, что частенько пренебрегали правилами безопасности и оставляли его одного. Этот раз не стал исключением. Поставив телефон на беззвучный режим, Ян поднес его к уху и сделал вид, что с кем-то разговаривает. Охрана, наблюдающая за ним в этот момент по камерам, даже не догадывалась, что этот высокий мужчина в сером спортивном костюме вместо разговора внимательно осматривает внутреннее убранство зала рукописей.

Начал Ян с окон и самодовольно улыбнулся, увидев на стеклах прикрепленные датчики сигнализации. Похожие датчики нашлись и на резных двойных дверях, через которые посетители попадали в зал рукописей. А вот неприметная белая дверь с табличкой «Хоз. помещение» была лишена каких-либо проводов и сигнализаций. Одного взгляда Яну было достаточно, чтобы понять, что вскрыть эту дверь он сможет без лишних усилий за несколько секунд.

– Ну, это будет слишком просто, – пробормотал он себе под нос, на миг даже ощутив что-то похожее на разочарование.

Однако разочарование улетучилось, когда невесть откуда взявшийся холодный сквозняк коснулся шеи. На ум сразу пришли тысячи прочитанных историй о призраке Рубакина, о его холодном дыхании и последующем шепоте, который многих свел с ума. Впрочем, Ян был реалистом и, негромко рассмеявшись, вернулся за стол. Однако смех застрял в горле, когда Ян увидел рядом с атласом пожелтевший листок бумаги.

– «Ты достоин?» – прочитал Ян и, фыркнув, повысил голос. – Очень смешно, Галина Георгиевна. Признаюсь, мурашки пробежали. Можете выходить из своего укрытия. Вместе посмеемся.

Но ответом ему была тишина и все тот же сквозняк, на этот раз взъерошивший волосы и наполнивший сердце самым настоящим ужасом.

Вернувшись домой, Ян заперся в комнате и, чуть подумав, достал из кармана найденный листок. Затем включил компьютер и дважды кликнул по иконке браузера. В этот раз ничего искать было не нужно, потому что нужное уже было открыто в отдельной вкладке. Завещание Рубакина, отсканированное работниками библиотеки и выложенное на сайте Ленинки в разделе «Музей». Сомнений больше не оставалось. Жутковатый вопрос, который Ян обнаружил рядом с атласом, определенно был написан рукой Николая Рубакина. Об этом ясно говорила фигурно выведенная буква «д» и «н», дополненная изящным хвостиком.

– Бред, – уверенно произнес Ян, смотря на листок со странной надписью, и повторил высказывание: – Бред, определенно. Аттракцион, устроенный библиотекарями, чтобы поддерживать интерес всех любителей паранормальщины. Глупая шутка, способная смутить только суеверных глупцов.

– Янчик, с кем ты разговариваешь? – раздался из-за двери приглушенный голос бабушки.

– Сам с собой, бабуленька. Всегда приятно подискутировать с умным человеком, – нервно улыбнувшись, ответил Ян. – Не переживай. Просто прохожусь по всем деталям урока.

– Изведешь ты себя, – проворчала бабушка. Послышался шорох ее шагов, после чего зазвенело чем-то железным на кухне.

– Или тоже сойду с ума, – пробормотал он, рассматривая находку.

Бумага явно была старой, а надпись, судя по легким подтекам чернил, выполнили перьевой ручкой. Вряд ли сотрудники библиотеки настолько вдавались в детали, чтобы напугать посетителей. Или они тут ни при чем? Ян вздохнул и вернулся во вкладку поисковика.

– Ладно. Допустим, я верю, что со мной таким образом говорил призрак. Надо бы узнать о нем поподробнее. И достоин ли я, чтобы завладеть пропавшей книгой? Вопросик, да.

За ответами на свои вопросы Ян отправился на форумы любителей всего таинственного и паранормального. В частности, там ему удалось найти ту самую легенду о призраке известного всей Москве библиофила. Согласно этой легенде, вместе с книгами в Ленинку попала и урна с прахом Рубакина, которая некоторое время простояла в доме Пашкова. Однако даже после захоронения урны на Новодевичьем кладбище странности не закончились. Библиотекари оставляли рапорты начальству, в которых упоминали о листах бумаги со странными надписями, о шепоте, заставляющем замирать от страха сердце, о расплывчатой фигуре, прогуливающейся между стеллажами глубокой ночью.

Нашлись на форумах и другие легенды. Рубакин книги буквально боготворил. Если кто-то из сотрудников Ленинки вдруг не мог найти какую-то книгу, то достаточно было об этом попросить самого Рубакина, как книга моментально находилась, пусть и прибавляя попросившему о помощи пару-тройку седых волос.

Коллекция Рубакина насчитывала более восьмидесяти тысяч книг, среди которых нашлось место и уникальным экземплярам, дошедшим до современников почти нетронутыми. Исторические труды, гримуары, таинственные книги на забытых языках – все это обрело приют в Ленинке и принялось обрастать все новыми и новыми мифами и легендами.

– Ненавижу, когда полагаться предстоит на чьи-то нелепые домыслы, а не на доказательства, собранные тяжким научным трудом, – вздохнул Ян, закрывая ноутбук. – Достоин ли я? Еще как достоин, черт возьми! Если не достану эту книгу, то вся моя жизнь пойдет под откос. Бабуленька этого не переживет.

– Ну, интуиция тебе всегда поможет, если решишь свернуть не туда, – услужливо подсказал Фенек.

– Не в тот момент, когда от успеха операции зависит дальнейшее существование, – мрачно ответил сам себе Ян.

– Раньше ты тоже обращался к легендам.

– Угу. Только для того, чтобы найти недостающие детали, замаскированные под проявления сверхъестественного. А здесь все наоборот. Я обратился к легендам, потому что других зацепок у меня нет. И времени на их поиски тоже нет. Вылазка уже завтра, а я ни черта не знаю, где искать эту книгу. Дом Пашкова – это только отправная точка, под Ленинкой километры складов, заставленные книгами всех сортов и мастей. Этот «Светоч мира» запросто может оказаться где-нибудь на нижних уровнях, куда пробраться почти невозможно.

– Рихтер уверена, что ты справишься.

– Еще бы она не была в этом уверена, – снова согласился Ян. – Поэтому дала на все про все лишь три дня. Так… Стоп! Что, если она дала три дня, потому что все уже изучила?

– И ее люди побывали в каждом уголке Ленинки, пока не оказались в доме Пашкова.

– Именно. Но даже в таком случае мое положение лучше не становится. Пусть я поверю в призраков, глупо же надеяться на помощь того, кто уже умер.

– Ничего другого не остается, – холодно ответил Фенек, и Ян снова с ним согласился. Уж что-что, но рассуждениям внутреннего скептика всегда было сложно противиться.

– В таком случае завтра все решится, – вздохнул Ян и вытащил из ящика стола чистый лист бумаги. – Но письмо бабуленьке написать все же стоит. Возможно, это убережет ее от новостей, что любимый внук оказался обычным вором.

– Весьма одаренным вором, посмею заметить.

– Лесть оставим самоуверенным гордецам, которые склонны этим оправдывать собственные неудачи, – парировал Ян. Шариковая ручка забегала по листу бумаги. – Одаренный вор не попался бы на тот крючок, который заглотил я. Но и мучить себя сомнениями тоже не стоит. Завтра все решится. Завтра.

Утро понедельника началось с проливного дождя. Тяжелые свинцовые тучи полностью закрыли небо, принесли с собой холод и тоскливую серую хандру. В такую погоду идеально было бы остаться дома, почитать любимые ирландские легенды или же взломать веселья ради чью-то домашнюю сеть. Но короткое сообщение с неизвестного номера сразу же вернуло Яна в реальность. «Время, как и мое терпение, не бесконечны. М. Р.», – гласило сообщение.

Время, которого определенно не хватало, чтобы хорошенько проработать план по проникновению в дом Пашкова. Время, которое неумолимо истекало, заставляя Яна нервничать. Не важно, отправила ли это сообщение сама Рихтер, или это сделала ее ручная обезьянка из отдела аналитики, все говорило о том, что тянуть больше нельзя.

– Буду поздно, бабуленька, – вздохнув, произнес Ян, натягивая поверх футболки серую толстовку.

Бабушка, как обычно, покачала головой и сложила на груди морщинистые руки.

– Уроки? – пытливо спросила она.

– Уроки, потом викторина в три часа дня, – соврал Ян. – А вечером рабочее совещание с директором. Кто знает, сколько оно продлится. Столько всего надо согласовать. Бюджет, занятия, поездки.

– Понимаю, понимаю, – покачала головой бабушка и тут же всплеснула руками. – А обед?! Обед-то забыл.

– Некогда, бабуленька. Пора бежать, – улыбнулся Ян, закидывая за спину рюкзак. Он наклонился и поцеловал бабушку в щеку.

– Ой, лис. Ой, лис, – вздохнула она, запихивая в рюкзак контейнер с борщом. – Ум от отсутствия еды притупляется.

– Наоборот, – таинственно улыбнулся Ян. – Становится острее ножа. Пока-пока.

Выйдя из дома, Ян тоскливо посмотрел на серое небо, лужи, в которых то и дело булькали большие пузыри, после чего натянул на голову капюшон и быстрым шагом отправился к метро. Через десять минут он смешался с толпой мокрых, недовольных пассажиров и, войдя в вагон, прислонился горячим лбом к стеклу. Сердце ходило ходуном, как безумное, а в голове раз за разом обрабатывались детали предстоящей операции. Операции, от которой зависела если не жизнь Яна, то определенно его благополучие.

– Фамилия? – зевнув, спросила Яна дородная девица, сидящая за отполированной деревянной стойкой. На металлическом бейджике была написана ее фамилия: «Скворонская Е. А.».

– Соколовский. Ян Сергеевич, – улыбнувшись, ответил он, наблюдая, как толстые пальцы девушки бегают по клавиатуре, наполняя тишину главного холла Ленинки еле слышимым сухим щелканьем. Пока план работал как надо. За стойкой новый сотрудник, который не знает Яна в лицо. Дело за малым. Попросить нужную книгу. – Меня интересует географический атлас за тысяча девятьсот второй год и «Слово о полку Игореве» с иллюстрациями Голикова.

– Вам не сюда, – буркнула девушка.

– В дом Пашкова, знаю, – вновь улыбнулся Ян, но его улыбка на Скворонскую Е. А. не подействовала. Быть может, виной всему погода, или же сырость, которую Ян принес с собой, однако девушка его улыбку проигнорировала. Зато положила перед ним привычный набор. Пропуск и два пластиковых шарика с бахилами и перчатками. – Благодарю. А «Е. А.» – это Екатерина…

– Евгения Александровна, – перебила Яна Скворонская. Она сняла трубку с телефона, нажала пару кнопок и, чуть подождав, сообщила: – Посетитель. В дом Пашкова.

Так в плане Яна случилась небольшая заминка. Библиотекарь решила не провожать его лично, а вызвала из глубин Ленинки другого сотрудника. Ян выдохнул, увидев сутулящегося мужичка с обширной лысиной, который мелко семенил к стойке и подслеповато щурился. Он носил большие роговые очки с толстыми линзами и был одет в серые брюки и такой же серый, почти мышиного цвета, свитер с отвисшими рукавами. К счастью, с этим сотрудником Ян еще не пересекался, поэтому кивнул и пожал протянутую ему мокрую ладошку.

– Брюквин, – представился мужичок. – Евгений Александрович.

– Очень приятно, – улыбнулся Ян, надевая бахилы.

Брюквин тоже кивнул, дождался, пока Ян закончит возиться с бахилами, и, махнув рукой, призвал следовать за ним.

В зале рукописей, несмотря на холодное и дождливое утро, уже были посетители. Впрочем, Ян не волновался на их счет. Он занял дальний стол, стоящий рядом с окном, и, зевнув, вытащил из рюкзака блокнот и ручку. Сгорбившийся Брюквин очень скоро вернулся с требуемыми книгами и, положив их на стол, удалился к входной двери, где находилась точно такая же отполированная деревянная стойка, как и в главном холле. Мелко семенящий мужичок напоминал ежа, а когда Брюквин взобрался на высокий стул, то стал походить на нахохлившегося серого воробушка, насквозь промокшего от меланхоличного осеннего ливня.

Ян дождался, пока Брюквин переключит свое внимание на остальных посетителей зала рукописей, после чего достал из кармана телефон и довольно хмыкнул, смотря на часы. Камеры сейчас транслировали на пульт охраны совсем не то, что происходило в зале. И будут транслировать это до десяти утра следующего дня.

Уже через пару часов он остался в зале совсем один, если не считать дремлющего за стойкой Брюквина. Дождь по-прежнему барабанил по стеклам и подоконнику, поэтому Ян не удивился, услышав тихий храп библиотекаря. Брюквин беззастенчиво спал на рабочем месте, подперев сметанную щеку маленьким кулачком.

– Пора, – еле слышно буркнул Ян, отодвигая книги в сторону и доставая из рюкзака тонкую отмычку.

Он тенью скользнул за ближайший стеллаж, после чего крадучись перебрался за следующий. Похрапывание Брюквина стало громче, но все внимание Ян сосредоточил на белой двери, расположенной по правую сторону от входа в зал. Добравшись до нее, он засунул в замок отмычку, нащупал нужное положение и аккуратно провернул металлическую пластинку против часовой стрелки. Замок тихо щелкнул, и дверь отворилась, когда Ян потянул ее на себя. Конечно, можно было бы дождаться момента, когда Брюквин пойдет на обед, вот только никто не давал гарантий, что другой библиотекарь будет таким же сонным и невнимательным.

Зайдя внутрь небольшой комнатушки, Ян осторожно прикрыл дверь и довольно улыбнулся, вновь услышав тихий щелчок замка. Брюквин проснется, поймет, что посетитель ушел, отнесет книги на место и вернется к своей работе. Осталось только найти укрытие и дождаться ночи.

Впрочем, Ян не спешил. Для начала он обследовал комнату и проверил, куда ведут еще три двери. За одной из них нашелся спуск в канализационный коллектор. Пока удача благоволила Яну. Спуск был закрыт на простой подвесной замок, с которым справился бы и школьник. Потянув на себя тяжелый люк, Ян поморщился от вони, однако спустился вниз, в древние катакомбы, где лениво журчала подземная река из нечистот. К счастью, план сработал. Под домом Пашкова и впрямь находился один из спусков, по которому Ян планировал бежать из библиотеки после того, как найдет книгу. Вернее, если найдет ее. Теперь оставалось только ждать.

Потянулись томительные часы ожидания. От вони канализации и размеренно капающих с гладких, мокрых кирпичей капель заболела голова. Но Ян попытался отстраниться от раздражителей и, прикрыв глаза, снова начал обдумывать свое незавидное положение. До закрытия библиотеки еще пять часов, поэтому лучше поразмышлять о том, что делать после того, как книга будет найдена и передана Рихтер. Впрочем, тут у Яна уже были кое-какие мыслишки. Он не поверил в заверения главы корпорации, что его досье будет уничтожено. Об этом говорила и интуиция, и просмотренные Яном фильмы про воров всех мастей. Главный злодей, а Рихтер именно таковой и являлась, обязательно попытается избавиться от свидетелей. А вот каким способом – это дело десятое.

Хмыкнув, Ян пристроился поудобнее на относительно сухом участке пола и прислонился спиной к холодным кирпичам. Он специально выбрал место в самом углу обширного коллектора, рядом со слюдяно поблескивающими трубами, чтобы моментально нырнуть в эту паутину, если дверь в коллектор откроется.

– Но что делать потом? – тихо шепнул он сам себе под нос, как привык делать всегда, если необходимо было обдумать что-то серьезное.

Перед уходом из дома Ян влез в сеть «Рихтер Инкорпорейтед» и запустил программу поиска своего досье. Если повезет, то после возвращения домой все доказательства причастности к ограблениям будут найдены и уничтожены. Осталось придумать, как заполучить физическую копию.

– Что такого ценного в этой книге? – снова спросил сам себя Ян и сам себе ответил: – Черт его знает. Хотя… Реликварий и четыре странных символа на нем, госпитальеры, белый крест на черном фоне.

Он достал из внутреннего кармана толстовки блокнот, с которым не расставался, и, раскрыв на нужной странице, погрузился в изучение рисунков, старательно перенесенных с фотографии реликвария. Привычка все записывать и даже иллюстрировать появилась у Яна в детстве, когда дедушкин фотоаппарат был для него мечтой и приходилось как-то выкручиваться, если необходимо было что-то запечатлеть для операций. И подробные рисунки частенько выручали Яна, когда камеры или фотоаппарата не было под рукой.

– Госпитальеры что-то вывезли из Святой земли в этом реликварии, – пробормотал он. Тусклый желтый свет от одинокой лампочки под потолком не сильно помогал, поэтому Ян переместился к другой стене, чтобы подробно изучить свои же записи. – Тут сомнений нет. Что-то ценное, и, судя по всему, это книга, изображение которой есть на реликварии. А лучи на кресте? Видимо, это свет. Вероятно, божественный. Подобным образом подчеркивали ценность предмета. А может, в ящике хранилась не только книга? Хм. Обезьянка… Череп и зеленый круг. Странный набор предметов, конечно. Хотя обезьянка выглядит не как обычная обезьяна. Конечности определенно как у человека. Какое-то подобие одежды… Череп как череп. Только с двумя камнями в глазницах. Зеленый круг. Изумруд? Драгоценный камень? И в чем символизм? Собрать все предметы вместе? Да ну! Попахивает каким-то дешевым сериальчиком на пару вечеров. Скорее всего, это обычные ценности. Обезьянка может быть тоже драгоценной. К примеру, из золота. И принадлежала она какому-нибудь мифологическому царьку, из-за чего ценность этой фигурки улетает в стратосферу. С изумрудом та же история. Был вставлен в голову какой-нибудь статуи, которую почитали где-то на Востоке. Череп? Ну, череп запросто может быть хрустальным. Многие народы изготавливали такие черепа, приписывая им всякие волшебные свойства, вплоть до божественного происхождения. Тогда получается, что в реликварии были обычные сокровища, которые что-то объединяло. Некая красивая легенда или же страшное проклятие, как в случае с «Оком Брахмы». Рихтер запросто может быть коллекционером редкостей. У богатых свои причуды и собственные извращенные вкусы. А госпитальеры тут каким боком? Логотип «Рихтер Инкорпорейтед» тоже стилизован под госпитальерский крест. Но госпитальеры скучны и в разных темных делишках, как тамплиеры, не замешаны. Понятно, что они тоже вывезли из Святой земли кучу всего драгоценного, иначе бы не стали влиятельным орденом, прошедшим сквозь века. Орденом… Стоп. Головной офис «Рихтер Инкорпорейтед» находится на Мальте. Как и штаб-квартира современных госпитальеров. Совпадение? Очень может быть. Как может быть и то, что Рихтер пытается вернуть то, что когда-то принадлежало ордену. Тогда она запросто может снова начать меня шантажировать. Неизвестно, что уже найдено, а что потеряно, как книга. В следующий раз мне прикажут залезть в Британский музей? Или пробраться в Ватикан? Ну, нет. Только книга, и все. Да, книга. Которая непонятно где находится, и об этом знает только призрак. В хорошенькую историю ты умудрился попасть, Янчик. Бабуленька, узнай она об этом, точно бы тебя пропесочила. А дедушка ремня бы дал…

Ян запнулся, услышав скрежет ключа в замке, после чего негромко чертыхнулся и юркнул в спасительную тень, откуда перебрался за трубы. Как раз вовремя, потому что дверь в коллектор открылась и показалась процессия из трех человек в оранжевых касках. Один из них нес сумку, а двое других держали в руках черные кожаные папки.

– Ох, ну и несет тут, – поморщился один из них, рыхлый, похожий на комок взошедшего теста. Он зажал двумя пальцами нос и спустился по ступеням.

– Ну а чего вы хотели, Роман Евгеньевич, – усмехнулся тот, что нес сумку. – Сюда веками всякое стекало.

– Ладно, – буркнул Роман Евгеньевич, раскрывая папку и доставая из нагрудного кармана ручку. – Берите пробы и пошли отсюда.

– И что тут эти… как их там… а – диггеры – находят, – обронил третий, вытаскивая из сумки пустую пластиковую бутылочку. Он натянул на руки резиновые перчатки и, наклонившись, опустил бутылочку в зловонную жижу.

– История, – вновь улыбнулся рабочий с сумкой. – Историей тут каждый кирпичик пропитан, Владимир Алексеевич.

– Ну, главное, чтобы книги этой историей не пропитались, – хмыкнул Владимир Алексеевич, плотно закручивая пробку.

– Не пропитаются. Дверь завтра менять будем, – заверил его рабочий. – А проба-то вам для чего?

– Для чего, для чего, – проворчал Роман Евгеньевич. – Решили, что ямы эти вонючие – историческое наследие. Вот и хотят тут все вычистить и подлатать. Да и диггеры эти тут шатаются, когда за дверью книг старых на миллионы. Непорядок.

Когда дверь за оранжевыми касками закрылась, Ян выдохнул, выбрался из своего убежища и нехотя мысленно поблагодарил Рихтер, давшую ему всего три дня на операцию. Завтра тут будет не протолкнуться от лишних глаз и ушей. Зал рукописей точно закроют, да и про подмену записей с камер наблюдения пришлось бы забыть. Охрана наверняка бы догадалась, что дело тут нечисто.

– Повезло, – отметил Ян, присаживаясь у стены.

Он взглянул на часы и снова вздохнул. До закрытия библиотеки оставалось три часа.

Оставшееся время Ян посвятил анализу ситуации, в которую умудрился вляпаться. Этот анализ так его увлек, что резко завибрировавший телефон в кармане заставил неплохо испугаться. Ругнувшись, Ян отключил будильник и вновь посмотрел на часы. Семь вечера. Работа библиотеки на сегодня окончена, а значит, пора готовиться к вылазке.

Впрочем, Ян покинул коллектор только через полчаса, старательно отсчитав все положенное время, чтобы избежать неожиданностей в виде уборщиц или охранников. Затем подумал и отложил вылазку еще на полчаса, потому что интуиция буквально кричала, что покидать укрытие слишком рано. Но когда Ян все-таки выбрался из коллектора, то за окном уже стемнело, а в самом зале рукописей было тихо и даже как-то зловеще.

Снаружи барабанил по стеклам дождь, и где-то сверху гудел ветер. В зале рукописей пахло пылью и старыми книгами. Так обычно пахнет в любой библиотеке. В детстве Яну настолько полюбился этот запах, что он удивлялся, почему из него еще не сделали варенье или колбасу. При мыслях о бутерброде с колбасой, которая пахнет старыми книгами, рот сам собой наполнялся слюной. Странностям мыслей библиофилов можно было удивляться долго. Даже повзрослев, Ян продолжал любить этот запах.

Однако в этот вечер все его мысли крутились не вокруг бутерброда с запахом старых книг, а около книги, которую ему надо было найти. Вздохнув, он закатал рукава толстовки и отправился исследовать обширные книжные стеллажи, на которых хранилась коллекция известного московского библиофила.

Первый осмотр ничего не дал. Ян скрупулезно обследовал каждую полку, особое внимание уделяя очень старым книгам, но никакого «Светоча мира» так и не нашел. Более того, коллекция, представленная на стеллажах, была совершенно не рассортирована, что лишь замедляло поиск. Географические атласы соседствовали рядом с кулинарными книгами, детские сказки стояли рядом с гримуарами по темной магии. Еще месяц назад Ян бы не отказал себе в удовольствии положить пару таких книг в рюкзак, но сейчас они его не заботили.

– Так, ладно. Не время предаваться унынию, – проворчал Ян, присаживаясь на пол возле одного из стеллажей.

В руках он держал дореволюционное издание русских народных сказок. Книга была тяжелой и привлекла его внимание металлическими уголками и толстой обложкой. Но внутри нашлись только сказки.

– А больше нечем заняться, – ехидно отозвался Фенек. – Книга может быть и в другом зале, и на складе.

– У меня не было времени, чтобы проверить все варианты, – попытался оправдаться Ян, но поморщился, поняв, что врет самому себе. – Ладно, было. Но я почему-то верил, что найду книгу здесь. Еще и листок этот странный. «Ты достоин?» Достоин чего?

– Хорошей оплеухи за собственное зазнайство, – жестко ответил внутренний голос. – Задрал нос, почувствовал себя неуловимым, вот и расхлебывай теперь последствия. Вместо этого надо было хорошенько все подчищать.

– Согласен, – вздохнул Ян и посмотрел на часы. – Почти полночь. Время еще есть.

– Ты уже проверил все полки, и не раз. Если книга здесь и была когда-то, то сейчас ее здесь нет. Надо обдумывать другие варианты.

– Да нет их, других вариантов, – вспылил Ян и покраснел, понимая, как глупо это выглядит со стороны. Дожил, ругается сам с собой. – Что мне делать? Призрака попросить найти книгу? Эй, Николай Александрович? Поможете мне найти «Светоч мира»?

Ян запнулся и испуганно вжался в стеллаж, когда лица коснулся холодный ветерок, невесть откуда взявшийся. Через мгновение сверху на него спикировал мятый листок бумаги. На нем, как и на том, что уже лежал в блокноте, был написан тот же вопрос: «Ты достоин?»

– Эм… Да! Достоин, – кивнул Ян, однако, на первый взгляд, ничего не произошло.

Только очень странно заскрипели за соседним стеллажом деревянные половицы. Словно там кто-то медленно прохаживался среди старых книг. Вздрогнув, Ян уронил сборник сказок, который держал в руках, и отполз подальше. Скрип половиц послышался еще ближе, а потом затих. Будто некто невидимый сейчас стоял прямо напротив Яна. Сверху вновь зашуршало, и перед испуганным воришкой опустился еще один лист. Похолодев, Ян взял его в руки и сглотнул липкую слюну. «Нет».

На миг страх отступил. В сердце Яна неожиданно загорелся гнев. Он, человек науки, не верящий в паранормальщину, испугался какого-то листка бумаги и собственного воображения. Если это чья-то шутка, то Ян всерьез намеревался выбить из шутника все дурное, чтобы тот больше не пугал честных воров своими проделками. Однако кулаки разжались, когда взгляд случайно упал на раскрытый томик сказок. Там, на форзаце, как и во всех книгах Рубакина, был вклеен экслибрис библиофила – длинные стеллажи, наполненные книгами, и по центру еще одна книга, раскрытая и снабженная девизом Рубакина, которому тот был верен всю свою жизнь. Яна осенило, и он, улыбнувшись, поднялся с пола. Загадочный вопрос вдруг стал очень легким и понятным.

– Да здравствует книга. Могущественное орудие борьбы за истину и справедливость, – громко произнес Ян, ничуть не боясь, что его может кто-то услышать. Об этом экслибрисе писал сын Рубакина, а сам библиофил делился своими книгами лишь с теми достойными, кто разделял с ним этот девиз.

Половицы снова заскрипели в соседнем ряду, после чего раздался глухой стук. На покрытый ковром пол упало что-то тяжелое. Ян честно выждал десять минут, после чего прополз вперед и опасливо заглянул за угол. Прямо в центре, на полу, он увидел книгу. Толстую, с тяжелой толстой обложкой. Любопытство победило, и Ян, вскочив на ноги, схватил книгу и самодовольно улыбнулся. На потемневшей кожаной обложке виднелась надпись на латыни, выполненная потускневшими серебряными буквами. «Светоч мира», привычно перевел Ян. Книга наконец-то нашлась.

Движимый все тем же любопытством, Ян перебрался в угол зала и сел за один из массивных деревянных столов. Затем достал маленький фонарик и, нажав кнопку, погрузился в изучение находки. До открытия библиотеки еще есть время, так почему бы не изучить то, за чем охотилась Рихтер. О сверхъестественном и призраках Ян старался не думать, упрятав все мысли об этом глубоко и подальше.

Однако, раскрыв книгу и пролистнув с десяток страниц, он разочарованно вздохнул. Хрупкие, тонкие страницы вместо латыни покрывала убористая арабская вязь. Впрочем, Ян понимал, что ничего удивительного тут нет, если книга правда написана суфийским шейхом Ахмадом аль-Буни. Здесь могли быть поэмы, религиозные или философские размышления… ничего удивительного и волшебного, как представлялось поначалу. На расшифровку уйдут дни, но книгу уже сегодня надо передать Рихтер, чтобы «Светоч мира» осел в ее коллекции.

Но интуиция подсказывала, что с книгой что-то не так. Нахмурившись, Ян отвлекся от содержимого и попробовал рассуждать логически. Да, книга старая. Написана в тринадцатом веке. Но для столь старой книги у нее почти идеальная сохранность. Непохоже, что ее держали под стеклянным вакуумным колпаком и листали исключительно в перчатках в стерильной комнате. Подобных технологий у Рубакина точно не было, к тому же до попадания в коллекцию библиофила книга была на руках у другого владельца. Да и обложка буквально кричала о том, что внутри находится что-то важное. Об этом говорило и название, выложенное серебром, и крепкая, хорошо выделанная кожа. Правда, обложка слишком толстая для книги. Ян припомнил походы в музеи, где были выставлены подобные книги. Даже у самых богато украшенных обложка была в разы тоньше.

– А вдруг в книжном окладе что-то спрятано? – предположил Ян, прощупывая толстую кожу. – Идеальнее хранилища не сыскать. Туда можно спрятать и письмо, и пару монет, и что-то… более ценное.

Ощупывание форзаца ничего не дало, а вот нахзац оказался куда интереснее. Заинтригованный, Ян надавил пальцами на кожу и довольно улыбнулся. Внутри было что-то прямоугольное и твердое. Книга все-таки оказалась с секретом.

– Ну-с, посмотрим, что ты прячешь, – пробормотал Ян, доставая из рюкзака перочинный нож. Он осторожно поддел край кожаного переплета и, ухватив его пальцем с помощью лезвия, потянул на себя. На удивление, кожа поддалась легко, открывая потайное отделение, где лежал брусок желтого цвета. – Ага. А вот и золото. Надеюсь, оно не проклятое и не пиратское. Потерять возможность наслаждаться вкусом яблок… Ужасно.

Вытащив находку, Ян зажал фонарик зубами и принялся изучать слиток. На первый взгляд он казался цельным, но острый глаз увидел тонкие щели, словно слиток был собран из золотых пластин. По бокам слитка нашлись крохотные петли, что весьма удивило Яна, потому что работа была очень тонкой и оставалось только догадываться, сколько неизвестный мастер потратил часов, чтобы изготовить такую удивительную вещь.

Верхняя и нижняя поверхности слитка не были гладкими. Наоборот, они были буквально покрыты тончайшей арабской вязью, словами на латыни, непонятными символами и даже чем-то похожим на иероглифы. Лишь один символ Яну уже был знаком. Раскрытая книга, от которой в разные стороны расходились лучи. Точно такая же была и на крышке реликвария с фотографии.

– Это похоже, похоже… – Мысль ускользала, и поймать ее было совсем непросто. – Складень!

– Ори погромче, и тебя точно услышат, – сварливо отметился Фенек. Ян с ним, конечно же, согласился.

– Это похоже на складень. Тоже есть петли, значит, он раскрывается. Но как именно?

Ян попробовал подцепить одну из пластин пальцем, потом ногтем и, наконец, ножом, но ничего не получилось. Не нашлось никаких рычажков и кнопок. Поверхность слитка, не считая символов, была гладкой. Лишь в центре книги с лучами можно было разглядеть крохотную дырочку, но иголки, или на крайний случай зубочистки, у Яна с собой не было. Да и на замочную скважину эта дырочка уж точно не походила. Вряд ли у мастеров прошлого были такие инструменты и такое знание, чтобы сотворить очень сложную вещь.

– Может, в книге есть ответ? Или в этих символах? – Ян почесал вспотевший лоб и, ойкнув, посмотрел на часы. – Так, думать будем после, а сейчас пора делать ноги. Рихтер хотела книгу, она ее получит. Ну, с небольшим опозданием, конечно.

– Не стоит шутить с удачей. Она весьма капризная дама, – напомнил внутренний голос. – Или тебе недостаточно детского опыта?

– Отдавать книгу, не изучив ее, тоже глупо. Вдруг там есть подсказки, как открыть этот складень… – пробормотал Ян, сунув находку в нагрудный карман куртки, а книгу в рюкзак. – В любом случае надо все хорошенько изучить. Сейчас же есть дела поважнее.

Перед уходом Ян еще раз прошелся по залу рукописей и, улыбнувшись, достал из кармана черный маркер, после чего оставил фирменный автограф – мордочку лисицы-фенека на одном из стеллажей. Об отпечатках он не переживал. Теоретически украденной книги в библиотеке не было, значит, не было смысла волноваться, как не стоило думать и о потревоженных стульях. Если внимательный охранник вдруг увидит, что стулья стояли по-другому, то все спишут на шалившего призрака. По спине Яна поползли мурашки, когда он вспомнил и холодный ветерок, и скрип половиц, и тяжелый вздох. Но эту мысль он снова отмел, сосредоточившись на более насущных проблемах.

До коллектора удалось добраться без проблем. Захлопнув за собой дверь, Ян поработал в замке отмычкой и, заперев ее, поудобнее поправил рюкзак с добычей и завернутым в пакет контейнером с борщом, к которому так и не притронулся. Проводить операции он давно привык на голодный желудок, потому что на сытый частенько пропускал важные детали, а это определенно не годилось.

Вонь перестала донимать его почти сразу, словно мозг отдал организму приказ никак на этот раздражитель не реагировать. Вытащив карту, Ян еще раз быстро изучил план старинных катакомб, тихонько бормоча себе под нос, чтобы запомнить все повороты.

– Так, так… прямо до первого поворота, потом направо… Так, так… Налево, направо, двести метров прямо до Т-образной развилки, затем еще раз направо… Так, и прямо. Тоннель сузится, но пролезть я должен. Да. Вылезу аккурат в тупике. Ну, напугаю бродягу какого-нибудь. Подумаешь, эка невидаль. Из канализации вылезает мужик в черной куртке. Ладно, с этим на месте разберусь. Главное, чтобы в каналах какую-нибудь стену не поставили.

Спустившись по небольшой ржавой лесенке вниз, Ян чуть не угодил правой ногой в вонючую, мутную воду. Ругнувшись сквозь зубы, он ловко перепрыгнул на узкую дорожку и, пригнувшись, осторожно вошел во тьму катакомб, освещая себе дорогу фонариком.

Катакомбы Неглинки появились еще в девятнадцатом веке и с тех пор только расширялись и достраивались. Здесь, под круглыми сводами из покрытого слизью и влагой красного кирпича, находилось царство вечной тьмы, разбавляемой редким светом любопытных диггеров и искателей острых ощущений. Сотни тоннелей, больших и маленьких, вели в разные уголки старой Москвы, а легенды об обитателях этих тоннелей обрастали все новыми и новыми слухами. Потерянная библиотека Ивана Грозного. Немыслимые сокровища, спрятанные здесь с войны. Гигантские крысы, величиной с собаку. Жуткие слепые твари с пастью, украшенной острыми клыками. Ветхая лодчонка с лодочником, способным отвезти душу искателя приключений в ад. Но даже это не останавливало тех, кто решался спуститься вниз к мрачной, зловонной реке, несущей свои воды во тьму.

Ян тоже читал эти легенды и посмеивался, удивляясь, насколько богатой может быть фантазия. Но сейчас ему было не до смеха, потому что он уже дважды соскальзывал с покатой дорожки в вонючую жижу и насквозь промочил кроссовки. В итоге, плюнув, Ян просто спустился в воду и медленно побрел вперед, не забывая бормотать себе под нос необходимые повороты. В катакомбах Неглинки очень легко заблудиться, даже если есть карта. В какой-то момент просто теряется связь с реальностью и жуткие тоннели постепенно начинают давить на самонадеянного глупца.

– Кроссовки придется выбросить, – буркнул сам себе Ян. Его голос прозвучал непривычно громко и глухо, вызвав очередное шествие мурашек по спине. – И кто в здравом уме сюда полезет? Только невероятно невезучий идиот, который умудрился попасться на крючок корпоративным негодяям.

– Да брось. Это весело, – отрезал Фенек. – Можно и учеников сюда привести. Радости будут полные штаны. И не только радости.

– Угу. А потом ко мне со счетами набегут их родители, что детки испортили обувь за сотню тысяч долларов. Спасибо, не надо, – ответил Ян сам себе и нахмурился. – Так, теперь направо и до конца. Там будет выход.

Однако добраться до выхода без приключений не удалось. Когда до лестницы, ведущей наверх, оставалось всего ничего, Ян столкнулся с тем, кого уж точно не ожидал увидеть в темных лабиринтах. Луч фонарика выхватил крепкую, высокую фигуру человека, стоявшего у одного из входов в очередной тоннель. И этого человека Ян уже видел в кабинете Марии Рихтер. Гюллер. Так она его звала.

Угрюмый турок сделал шаг вперед, ничуть не беспокоясь о том, что зловонная вода зальет дорогие туфли и испачкает не менее дорогие брюки. Его глубоко запавшие черные глаза безразлично смотрели на испуганного Яна, который попятился и схватился за сердце, причем Гюллера не беспокоил даже бьющий в лицо свет фонарика.

– Какого черта вы здесь… – Ян не договорил, когда турок сделал шаг вперед и протянул руку.

– Книга, – коротко приказал он. Голос у Гюллера был резким, тяжелым и навевал мысли о скрежете зубов циркулярной пилы, когда она вгрызается в то, что необходимо распилить.

– Послушайте, я и так собирался ее отдать… – снова попытался объясниться Ян.

Гюллер мотнул головой и сделал еще один шаг вперед.

– Книга, – повторил он.

– Не вздумай сглупить, – напомнил Фенек. – Тебе нужна та папка.

– Рихтер получит книгу тогда, когда я получу черную папку, – ответил Ян. Пусть он и старался храбриться, но голос дрогнул, вызвав у турка презрительную полуулыбку.

– Книга…

– Да что вы заладили! – взорвался Ян, отступая назад. – «Книга, книга». Отдам книгу, когда получу на руки компромат на себя. Уговор был такой…

Он не договорил, увидев, что в руке турка блеснуло что-то черное и смертоносное. Пистолет. Причем с глушителем. Прищурившись, Ян распознал модель. Heckler & Koch. Дорогой, знаковый, производящий впечатление на того, кто стоит напротив. Лицо Гюллера же не изображало никаких эмоций, словно турок был ожившей восковой куклой или же просто привык к подобным ситуациям. Ян был уверен, что второе, но оставил это мнение при себе.

– Такая, значит, цена слова вашей хозяйки? – ехидно заметил Ян, неотрывно смотря на оружие и прокручивая в голове различные сценарии с продолжением ситуации.

– Книга, – в голосе турка зазвенела сталь, а правая рука напряглась. Ян видел, как побелели костяшки, и чувствовал кожей, что палец Гюллера вот-вот нажмет на спусковой крючок.

– Он тебя пристрелит, как только отдашь книгу, – шепнул Фенек. – Надо бежать.

– Книга!

– Надо бежать, – мысленно согласился с ним Ян, но озвучил другое: – Пожалуй, я откажусь. Адьё.

После этих слов Ян резко нажал на кнопку фонарика, и тьма обрушилась на него непроглядной черной пеленой. Следом тут же раздались сухие щелчки и рядом с ухом просвистела пуля, вонзившаяся в кирпичную стену. Спереди булькнула вода и удушливо запахло нечистотами. Гюллер шел вперед, не обращая внимания ни на темноту, ни на вонь.

Поначалу Ян думал, что турок где-то впереди, пока неожиданно не получил удар ногой в грудь и не отлетел назад. Лишь чудом ему удалось удержать равновесие, а от прикосновения к липкой кирпичной стене бросило в холодный пот. Нога скользнула в воду, и после слабого всплеска послышался еще один сухой щелчок. Гюллер действовал на слух. И действовал весьма точно.

Мысленно выругавшись, Ян снял со спины рюкзак и, размахнувшись, запустил его вперед, после чего развернулся и бросился бежать. Вслед ему донеслось еще несколько щелчков, осколком кирпича посекло щеку, а потом наступила тишина, прерываемая лишь плеском воды, пока он бежал прочь. Однако погони, на первый взгляд, не было, и Ян, когда рука провалилась в пустоту, нырнул в другой тоннель, после чего пошел уже более осторожно, стараясь не шуметь. О фонарике он даже не думал, пытаясь нащупать на стене ржавый металл, который выведет его из этого кошмарного лабиринта с угрюмым турком в роли Минотавра. Но вместо лестницы Ян натыкался на другие проходы и шел вперед, то ныряя в очередной тоннель, то пропуская другие, более узкие. Больше всего сейчас он боялся, что нащупает рукой не влажный кирпич и не ржавую лестницу, а широкую грудь Гюллера и холодный металл его пистолета упрется в висок.

– Да к черту все это. Книгу он уже получил. А если нет, то сам виноват. Нечего пугать честных людей, – устало обронил Ян, нажимая на кнопку фонарика.

Мягкий желтый свет частично залил подземелье и позволил хотя бы осмотреться. Впрочем, Ян увидел то, что уже видел. Длинные коридоры, блестевший в свете кирпич и мутную вонючую жижу, которая лениво плескалась под ногами. Но, через секунду к плеску воды добавился еще один плеск: более решительный и громкий. Турок все еще шел по следу Яна, непонятно как, но ориентируясь в кромешной темноте без особых проблем. Отчаяние, на миг сдавившее сердце холодной лапой, было задушено еще в утробе. Успокоив дыхание, Ян бросился вперед по тоннелю, периодически светя фонариком наверх. Удача, покинувшая его, наконец-то вернулась. Луч света выхватил ржавую лестницу и узкое отверстие в потолке.

Конечно, этот ход запросто мог привести Яна в другое интересное место. Например, аккурат на Красную площадь или в тупичок рядом со зданием полиции, но гадать уже надоело. Турок все еще идет по следу, и никто не знает, станет ли очередной изгиб тоннеля роковым, после чего последует еще один, на этот раз удачный, щелчок пистолета. Ян прекрасно понимал, что на поверхности у него куда больше шансов. В отличие от катакомб, в центре Москвы он ориентировался гораздо лучше.

Подъем по лестнице не занял много времени, а вот с люком пришлось повозиться. Тот, как и все старые люки, оказался чертовски тяжелым. Ян напряг ноги и принял люк на спину, после чего осторожно начал давить. Люк словно нехотя поддался, и в лицо ударил порыв холодного осеннего ветра, который после вонючей канализации показался Яну слаще горного воздуха. К счастью, удача и здесь была на его стороне. Люк находился посреди узкой темной улицы. Единственный фонарь висел напротив угла дома, освещая потрескавшуюся штукатурку и синюю табличку: «Пушкарев переулок, дом 9».

– Отлично, – выдохнул Ян. – Недалеко от Цветного бульвара.

Выбравшись, он вернул тяжелый люк на место и, ехидно улыбнувшись, показал спуску в канализацию средний палец. Если Гюллер все же вылезет здесь, то Ян уже будет далеко. Но до дома еще предстоит добраться, и желательно так, чтобы не повстречать один из нарядов, которые частенько патрулируют исторический центр Москвы. Их без сомнений позабавит взъерошенный мокрый мужчина, от которого разит нечистотами.

Живот утробно заурчал, напомнив о такой важной вещи, как своевременный прием пищи. Ян с тоской вспомнил контейнер с борщом и кожаный рюкзак, который пришлось выбросить, чтобы отвлечь убийцу. Эти мысли моментально отрезвили его.

«Ты чуть не умер этой ночью, – сказал он сам себе. – Черт с ним, с рюкзаком и борщом. Куда важнее было унести ноги».

Были и другие мысли. Зачем Рихтер подослала своего головореза и велела тому забрать книгу? Зачем нужно было стрелять? Ян нехотя признал, что книгу все равно бы отдал, пусть и изучил бы ее предварительно. Кто знает, какие тайны она хранит, кроме загадочного складня, спрятанного в изукрашенном окладе. Или же Рихтер просто хотела перестраховаться? Открытие осенило Яна, пока он возвращался домой, используя только темные улицы. Рихтер не собиралась передавать собранный компромат в полицию. Она хотела избавиться от свидетеля, который нашел книгу. Но зачем? Что такого ценного было в книге?

– Снова вопросы без ответов, – вздохнул Ян, ускоряя шаг.

Впереди показался его дом, и сейчас все мысли были лишь о том, чтобы принять душ, поесть и завалиться спать. И помешать этому не смогла бы даже тысяча Гюллеров.

Разбудил его вкусный запах и шипение раскаленного масла. Бабушка на кухне жарила пирожки. Застонав, Ян взглянул на наручные часы и испустил еще один тяжкий вздох. Половина первого. Состояние тоже было странным. Болели мышцы рук и ног, гудела голова, словно Ян вчера не по канализации бегал, а высадил пару бутылок чего покрепче в компании с коллегами из лицея. Но мозг уже нашел рациональное объяснение, так что гадать не потребовалось. Во всем оказалась виновата канализационная вонь.

– Янчик, ты проснулся?

Дверь в комнату приоткрылась, и показалось улыбающееся бабушкино лицо. Запах пирожков стал невыносимо вкусным, о чем тут же сообщил желудок, выдав голодную руладу.

– Да, бабуленька, – зевнул Ян. – Прости, поздно вернулся.

– Да, вижу, – усмехнулась она. – Ладно, вставай, умывайся – и завтракать. Хотя уже обедать пора.

– Это совершенно не важно. Я сейчас такой голодный, что съем что угодно.

– А судочек где? Ну, от борща-то? – спросила бабушка.

Ян покраснел от смущения и мотнул головой.

– На работе оставил. Заберу потом.

– Хоть голову свою не оставил, – проворчала она, закрывая дверь.

Ян снова зевнул и взял в руки телефон. Сон как рукой сняло, когда он увидел с десяток пропущенных со скрытого номера. Неизвестный звонящий тут же напомнил о себе, когда на экране появилось уведомление о входящем вызове. Мотнув головой, Ян запер дверь в комнату и только после этого ответил.

– Соколовский, слушаю.

– Вы слишком долго спите, – резко ответил ему знакомый женский голос. Рихтер. Конечно, кто ж еще.

– Вашими стараниями, смею заметить, – парировал Ян, заставив Рихтер засопеть. – Зачем было нужно присылать вашу гориллу? И как он вообще нашел вход в катакомбы и знал, где меня ждать?

– У вас находится то, что принадлежит мне, – недовольно продолжила Рихтер, проигнорировав его вопросы.

– Поищите в канализации. Я бросил рюкзак, когда ваш жлоб начал в меня стрелять.

– Жлоб?

– Жлоб. Мы не об этом договаривались. – Ян покачал головой, забыв, что говорит по телефону. – Если повезет, то книга недостаточно пропитается сточными водами, прежде чем вы возьмете ее в руки.

– Книга уже у меня, – перебила его Рихтер. – Я говорю о том, что было в книге и что теперь находится у вас.

– Мы договаривались о книге, книга у вас. Какие ко мне вопросы? – включил дурачка Ян.

– Вы тратите мое время, – процедила Рихтер, заставив его улыбнуться. – И вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

– Тогда вы прекрасно знаете, что к вам у меня больше нет доверия. Вы подослали ко мне убийцу, значит, точно не собирались играть честно. Как там сказал ваш чертов аналитик? «Честь должна быть даже у воров»?

– Я не торгуюсь, Ян, – в голосе Рихтер вновь скользнули ледяные нотки. – Мне нужно то, что было в книге. И либо вы это вернете, либо я заберу это сама.

– Угу. Снова подослав ко мне этого вашего турка? Валяйте.

– Что? – Она явно не ожидала такого ответа.

– Валяйте, говорю. Я сейчас же пойду и сдам вас с потрохами в полицию.

– Вы этого не сделаете, – в голосе послышалась улыбка. – А я – запросто.

– Да и плевать. Я найду способ обелить себя, а вот складень, который был в книге, вы не получите. Может, я его зашвырну на середину Москвы-реки, а может, сдам в музей или отправлю в такое хранилище, где вы его точно не найдете. Если вы сделаете хоть шаг в мою сторону, вы не получите то, что было в книге. Кстати, советую проверить ваш облачный сервер. Кажется, кто-то совсем недавно стер с него все копии компромата на меня. А доказать, что физическая копия – это липа, я сумею. Все-таки я уважаемый учитель, а не какой-то придуманный вами вор. Следователи охотнее поверят в то, что это нейросеть, а потом у них возникнут вопросы к вам. С чего бы «Рихтер Инкорпорейтед» интересоваться учителем лицея. М? Молчите?

– Вы лжете, – холодно ответила Рихтер.

– Что?

– Вы лжете, – повторила она. – А вот в моих силах превратить вашу жизнь в кошмар. Что я, пожалуй, и сделаю.

– Не смейте трогать бабуленьку! – зло прошипел Ян, сдавливая телефон так сильно, что побелели костяшки. – Клянусь, я…

– Что? Что вы сделаете, кроме пустых угроз? – рассмеялась Рихтер. – Я отвечу за вас. Ничего. Пустая бравада обычного лжеца. Но я все же дам вам сделать выбор. Верните мне украденное…

– И вернитесь к нормальной жизни? – съязвил Ян.

– Нет, – короткое и твердое слово заставило его побледнеть. – Нормальной жизни не будет. Более того, все узнают, кто такой Фенек на самом деле. Но я дам вам шанс сбежать, спрятаться и залечь на дно. Либо украденное будет изъято силой. Опыт у моей семьи в этом вопросе очень большой. Вам кажется, что вы уничтожили доказательства своей причастности ко всем этим ограблениям? Стерли файлы из облака? Мне не нужны эти доказательства, чтобы уже завтра все новостные каналы трубили о том, что Фенек – это Ян Сергеевич Соколовский. Учитель истории одного из частных лицеев Москвы. Уже завтра ваше лицо будет соперничать по степени узнавания с кинозвездами. Вы недооцениваете силу денег. Я, к счастью, всегда ценила эту силу и не стеснялась пускать в ход. И когда вы превратитесь в мышь, за которой будут гоняться все коты мира, вы пожалеете о том, что Гюллер вас не убил.

– Зачем вам это? – тихо спросил Ян, присаживаясь на кресло. Слова Рихтер попали в самое сердце. – Ну, верну я вам этот складень. И забудем об этом.

– Вы прикоснулись к навершию, Ян. Вы разбудили в своем сердце интерес и не угомонитесь, пока не разгадаете тайну этой находки. Эта тайна уже овладела вашим разумом, пусть вы не до конца это осознаете. Светоч меняет людей, оголяя то, что в них глубоко скрыто.

– Ваше предложение – это самоубийство, – буркнул Ян. – Оба варианта мне не подходят.

– Тем не менее выбор предстоит сделать, – отрезала Рихтер. – Даю вам сутки на размышления. Исключительно из собственной доброты. До свидания.

Впервые за все тридцать девять лет своей жизни Ян не притронулся к бабушкиным пирожкам. Анна Павловна, глядя на угрюмого внука, который шевелил губами и порой отвлекался на кружку с кофе, помалкивала. Привыкла уже, что светлую голову Яна может посетить какая-нибудь идея, которую он будет мусолить неделю, изредка веселя старушку фразами типа: «А ты знала, бабуленька, что императрица Цы Си пила грудное молоко, чтобы не стареть?» Вот и сейчас не донимала внука вопросами. Лишь улыбнулась и поставила тарелку с пирожками на окно.

Но Яна не занимали сейчас тайны истории. Он вовсю трудился над тем, как бы выпутаться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Рихтер могла блефовать, а могла и сказать правду. То, что денег у ее отца куры не клюют, Ян и так знал, поэтому не сомневался, что в случае чего Рихтер запросто спустит пару миллионов, чтобы прижучить вора. Поэтому, взяв кружку с кофе, он отправился в комнату, чтобы более детально проанализировать ситуацию в разговоре с самим собой.

– Скверно. Тебя все-таки схватили за задницу и почти оторвали хвост, – тут же отметился Фенек. – Какие еще есть варианты?

– Если Рихтер не блефует, то вариант один – бежать. Но что делать с бабуленькой? Она не переживет новости, что ее любимый внук – вор мирового класса, – вздохнул Ян, вертя в руках найденный внутри книги золотой слиток. – Вернуть эту штуку? Нет никаких гарантий, что эта горилла меня не пристрелит прямо в кабинете своей ледяной хозяйки. А что? Нет свидетеля, значит, нет проблем. Отправить по почте? Тоже не вариант.

– И куда ты собрался бежать? Если завтра твое лицо будет на первой полосе газет, то аэропорты, порты и вокзалы для тебя закрыты. Есть только двадцать четыре часа, чтобы успеть хоть куда-нибудь.

– Что такого ценного в этой штуке, раз Рихтер всерьез вознамерилась меня закопать? – задумчиво хмыкнул Ян. – Надо бы хорошенько ее изучить, пока есть возможность.

Вздохнув, он вытащил из ящика стола лупу, достал блокнот и приготовил ручку, чтобы записать все свои наблюдения, как привык всегда делать.

– Без сомнений, это что-то типа привычного православного складня. В католицизме такие тоже есть, но называются алтарями. На каждой створке либо молитва, либо сценка из жития очередного святого, – пробормотал Ян. Ручка принялась гулять по бумаге, заполняя чистый лист мелким неровным почерком. – Эта штука сделана из золота. Довольно тяжелая, но сама работа весьма тонкая. Одни крохотные петли чего стоят. Вполне вероятно, что родом она из тринадцатого века, когда и была написана та книга. Эх, жаль, что я выбросил рюкзак. Возможно, книга дала бы хоть какую-нибудь подсказку. Так… На обоих сторонах слитка есть знаки. Арабская вязь, латынь и иероглифы. Судя по характерным чертам, эти надписи добавили на слиток гораздо позднее. Слишком уж различаются тонкая работа и то, как небрежно нанесен текст. Попробую перевести с помощью нейросети. Чудесно удобная штука. Жаль, что раньше такого не было…

– Не отвлекайся, – перебил его Фенек. – Потом будешь восторгаться достижениями человеческого гения. А сейчас тебе надо разобраться с этим складнем. Понять, что это такое.

– И как его открыть, – задумчиво добавил Ян и, достав перочинный нож, предпринял еще одну попытку. – Бесполезно.

– Всегда есть молоток, – услужливо подсказал внутренний голос, но тут Ян с ним не согласился.

– Есть. Но не для предметов, которые, как выяснилось, стоят больше моей жизни, – хмыкнул он и снова взял в руки лупу. – Тут есть изображение книги, от которой в разные стороны расходятся лучи. В центре этой книги крохотное отверстие. Хм… Иголкой, может, попробовать?

Однако ни иголка, ни зубочистка, ни разогнутая скрепка не помогли. Отверстие было настолько маленьким, что влезть в него смог только человеческий волос, который тоже ничего не открыл. Если это действительно замочная скважина, то ключ должен быть каким-то особенным. Ян посмотрел на часы и тоскливо вздохнул. Время таяло на глазах, и необходимо было что-то решать.

– Ладно, – тихо произнес он. – Попробую перевести надписи.

Запустив нейросеть в отдельном окне браузера, Ян откинулся на спинку кресла и сплел руки на груди. Подобная поза обычно говорила о том, что ведется напряженная умственная работа, прерывать которую никому не позволительно. Но сейчас Ян тупо смотрел в экран, ожидая, когда шкала выполнения задания заполнится, и как только это случилось, он прильнул к экрану, держа наготове блокнот и дедушкину серебряную ручку.

«Светоч во тьме воссияет», – гласила первая строка, написанная на латыни. Нейросеть подумала еще и выдала перевод на этот раз строки на арабском: «Или тьма собой заполнит свет».

Ян нахмурился и кликнул на кнопку «Продолжить». Оставалась третья строка, целиком состоящая из иероглифов, судя по характерным чертам – китайским. Но тут нейросеть-переводчик неожиданно сдалась, и в окне, где должен был появиться связный текст, возникли те же символы, что и на слитке, и короткая надпись: «Не удалось распознать».

– Да чтоб тебя! – ругнулся Ян.

Он попробовал еще несколько переводчиков, но каждый из них пасовал и выдавал сообщение о невозможности перевода. Хождение по комнате, на первый взгляд, тоже не дало результатов, пока Ян случайно не наткнулся взглядом на энциклопедию «Наш друг – Китай». Эту книгу он прочитал еще в детстве, как и все остальные книги из дедушкиной библиотеки, и сейчас замер посреди комнаты с открытым ртом.

– А что, если… если это не слова, а цифры?

Схватив томик с красной обложкой, Ян открыл содержание, нашел нужную страницу и обрадованно подпрыгнул. В статье, посвященной китайским числительным, он увидел один знакомый символ и, вернувшись за стол, принялся за перевод.

– Ну конечно! – пробормотал он. – Это не привычные всем цифры, а формальная запись. Более сложные иероглифы, обозначающие большие цифры. Понятно, почему нейросеть не справилась. Этот способ попросту никто не использовал. А здесь и штрихи сознательно поставили неправильно, чтобы сделать головоломку еще запутаннее. Что ж, в одном Рихтер была права. Этой вещице удалось разбудить мой интерес.

Спустя несколько минут Ян отложил ручку и задумчиво посмотрел на страницу своего блокнота, где стройным рядком расположились цифры «34654107119288335». На первый взгляд, ничего необычного в этом порядке не было, и Ян вбил цифры в поисковую строку. Результат его не удивил. Поисковик выдал просто пустую страницу. Несколько поисковиков из даркнета тоже не справились. Пришлось присмотреться к цифрам повнимательнее.

– А что, если это шифр? – спросил сам себя Ян, рисуя на полях блокнота крохотного человечка, который подпирал голову маленьким кулачком. – И в этих цифрах зашифрована еще одна фраза.

– На расшифровку могут уйти годы, а времени у тебя нет, – ехидно добавил Фенек.

– Тогда попробуем рассуждать логически. Вряд ли неизвестный писец решил прибегнуть к каким-то сложным шифрам. Вероятнее всего, он использовал что-то простое и легкое, чтобы человек, которому предназначались эти цифры, сразу бы понял, что ему хотят передать. В криптографии не очень много подобных шифров, но они есть. Попробуем подставить буквы алфавита…

Следующие два часа прошли в попытках разгадать секрет цифр. Ян попробовал и шифр Цезаря, и шифр кодового слова в надежде узнать сокрытое. Ничего не дал и примитивный шифр Атбаша. Шифр Вернама Ян попросту отмел, потому что без ключа ничего бы не получилось. Шифр Виженера и шифр Плейфера тоже не подошли. Итогом выходила такая абракадабра, что у Яна заболела голова. Отодвинув блокнот, он встал из-за стола и в сердцах выругался. Но негромко, так, чтобы завяли лишь домашние растения на подоконнике. Бабушка бы определенно не одобрила, что в ее доме звучит такая цветистая ругань.

– Так, ладно, – поднял руки Ян. – Я сам себе противоречу. Ключ к этим цифрам должен быть простым и понятным.

– И в то же время водить за нос таких умников, как ты, – добавил Фенек.

– Именно! – просиял Ян. – Человек – странное существо, которое предпочитает не думать о легком пути, подсознательно выбирая путь трудный. Что я, собственно, и сделал. А ответ должен быть на поверхности. Ответ смехотворно легкий и даже глупый. Хитро спрятанный на самом видном месте.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался внутренний голос, в котором сквозила привычная ехидца.

– Поразмышлять логически, – ответил сам себе Ян. – Этот складень хранился в реликварии и, вероятнее всего, действительно прибыл из Святой земли. Латынь, арабское письмо, китайские иероглифы… Именно в таком порядке! Сначала была нанесена надпись на латыни, об этом говорит довольно небрежное исполнение. Потом арабский, уже изящнее. И в конце концов китайский. Иерусалим, крестоносцы – это латынь. Сарацины, воины пустынь – это арабское письмо. Ну и Китай, с этим все просто. Просто?

Ян просиял и бросился к столу, на котором все еще лежал таинственный складень и раскрытый блокнот. Схватив находку, Ян взял лупу и внимательно изучил иероглифы еще раз.

– А вот и пропущенная деталь. Мелкая, еле заметная, – улыбнулся он, разглядывая две крохотные точки, почти невидимые. – Это не слова. Это координаты. Бог ты мой, как же все оказалось просто!

– И додумался ты до этого спустя два часа, – сварливо осадил его Фенек.

– Додумался же, – оправдался Ян, раскрывая ноутбук.

Теперь он вбивал цифры аккуратно, со всеми точками, найденными на складне. Ну а после того, как кнопка «Поиск» была нажата, губы Яна растянулись в довольную улыбку. На экране ноутбука была развернута карта Китая, и небольшой красный кружок стоял ровно на вершине горы близ города Ляньюньган. – Гора Хуагуо. И, кажется, я знаю, что это за место.

– Еще бы ты не знал.

– Да, – кивнул сам себе Ян. Его брови сошлись домиком, а голос дрогнул. – Дедушка мне часто читал «Путешествие на Запад».

Память, как обычно и бывает, услужливо подкинула воспоминания из детства. Вот маленький Ян, открыв рот, сидит в кресле и слушает расположившегося напротив дедушку. В руках деда толстая книга с коричневой обложкой, и глубокий, чуть хрипловатый голос рассказывает маленькому Яну историю приключений Царя обезьян Сунь Укуна и его забавных спутников.

– Когда владел вселенной хаос темный,

То покрывали весь простор огромный

И мрак, и мгла, и мутная вода,

Людского не виднелось здесь следа.

С тех пор, когда Пань-гу в порядок стройный

Привел начальный хаос беспокойный,

Земля и Воздух им разделены

И каждому созданию даны.

Так почвою земля отныне стала,

И небо распростерло покрывало;

За эту милость тварь благодарит,

Все принимает совершенный вид.

Пусть тот, кто пожелает разуменья

Великого потока становленья,

«На Запад путешествие» возьмет,

Внимательно и тщательно прочтет! —

негромко пробормотал Ян знакомые с детства строки.

В голубых глазах блеснули слезы, когда в ушах сам собой зазвучал дедушкин голос. Словно все это было вчера. Долгие вечера, теплое продавленное кресло и тысячи интересных историй, которыми дедушка делился с любимым внуком.

– Как давно это было…

Мотнув головой, Ян прогнал грустные мысли и вытер глаза тыльной стороной руки. Не дело сейчас раскисать, есть главная проблема, на ней и надо сосредоточиться. Вернувшись за стол, Ян придвинул ближе блокнот с записями и погрузился в размышления.

– Она сказала, что я прикоснулся к навершию, – произнес он, рисуя на полях блокнота Марию Рихтер в образе грязного поросенка. – Но навершию чего? И куда ведут эти координаты?

– Ну, понятно, что на гору Хуагуо, – проворчал Фенек. – Ты и так это знаешь.

– Да, знаю, – задумчиво ответил Ян, вбивая запрос в поисковик. – Что находится на этой горе? Туристические достопримечательности. Храмы, врата, пещеры… На этой горе родился Сунь Укун. По крайней мере, легенда так говорит. И что? Какой смысл оставлять на складне координаты этой горы?

– Возможно, это место, где хранится ключ? – подсказал Фенек.

Ян кивнул.

– Ключ, – хмыкнул он, смотря на изображение книги, в центре которой виднелось крохотное отверстие. – Что-то, что откроет складень? Вполне возможно. Но тогда искать придется иголку в стоге сена. По крайней мере, есть направление. Итак, что мы имеем.

– Имеем мы весьма печальную ситуацию.

– Не поспоришь, – снова согласился Ян. – Если я отдам эту вещицу Рихтер, то получу возможность сбежать. Но тогда вся моя жизнь покатится под откос. Вопрос времени, когда меня поймают.

– Либо ты можешь сбежать уже сейчас, – подсказал Фенек. – В паспорте есть виза, да и на счету хватит денег на билет в Китай.

– Хватит, – задумчиво повторил Ян. – Упустить возможность во всем разобраться и получить шанс залечь на дно? Или же попытаться распутать этот клубок и вынудить Рихтер играть на своих условиях?

– Ты знаешь ответ, – не замедлил озвучить очевидное Фенек.

– Знаю. Я никогда не пасую перед трудностями, – вздохнул Ян, сплетя на груди руки. – Так или иначе, но бежать все-таки придется. Осталось самое сложное. Объясниться с бабуленькой.

Бабушку он нашел на кухне. Та, как и всегда, сидела на стуле за столом и смотрела новости. Однако, когда Ян вошел на кухню, ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что случилось что-то серьезное. Телевизор был немедленно выключен, и бабушка, вздохнув, указала пальцем на другой стул.

– Что случилось, Янчик? На тебе лица нет. Кислее кефира, – пробормотала она, посмотрев на внука.

– Я вляпался в прескверную историю, бабуленька, – тихо ответил Ян. – Хотел бы я объяснить тебе все, но не могу. Это займет слишком много времени, а его у меня почти не осталось.

– Ох, – снова вздохнула старушка, прижав морщинистую ладонь к груди. – Янчик…

– Мне нужно будет уехать, бабуленька, – продолжил Ян, предпочитая смотреть не на бабушку, а в окно, за которым меланхолично накрапывал мелкий дождик. – Не знаю на сколько, но я постараюсь все исправить и вернуться.

– Что у тебя случилось? – строго спросила она.

Ян мотнул головой и поджал губы. Уж что-что, но врать бабушке он не хотел.

– Я попрошу только об одном. – Ян наконец-то посмотрел бабушке в глаза и увидел в них тревогу. – Что бы обо мне ни говорили, не верь в это. Меня подставили очень серьезные люди, и мне нужно очень многое сделать, чтобы вернуть себе честное имя. Они будут лгать, выдвигать фантастические теории, но это не главное. Я не хочу, чтобы они навредили тебе.

– Ты для меня важнее всего, – серьезно ответила Анна Павловна, беря внука за руку. – Я знаю, что ты тот еще егоза. Но ты честный и умный человек, Янчик. Нет такой лжи, которой я бы поверила.

– Спасибо, бабуленька, – кивнул он, легонько сжимая бабушкины пальцы. Затем мотнул головой и встал из-за стола. – Уеду я уже сегодня. Чем быстрее начну, тем быстрее разберусь с этим делом.

Бабушка не ответила. Она лишь грустно кивнула и выдавила из себя кислую улыбку. Ян понял, что слов достаточно. Нахмурившись, он отправился обратно в свою комнату, а в голове его вовсю крутились детали очередной операции. Самой сложной, которая когда-либо у него была.

Первым делом Ян купил билеты. Причем в другой город. Конечно, билеты до Ляньюньгана были, но интуиция подсказала, что прихвостни Рихтер наверняка узнают, куда он улетел, и найдут его быстрее. Поэтому Ян взял билет в Циндао. Даже если его лицо попадет в мировые сводки, он сумеет добраться до нужного места незамеченным.

Деньги со счетов Ян быстро перевел на отдельную карту, выпущенную на чужое имя, опасаясь, что его счета могут заблокировать. Эту карту он сделал давно и сейчас лишь поблагодарил себя, что позаботился об этом заранее. С вещами проблем не было. Ян достал из шкафа запасной рюкзак, сунул туда блокнот, ноутбук, зарядки, две пары носков, две пары трусов, еще одни штаны и пару футболок.

– Если что-то понадобится, то куплю на месте, – пробормотал он, запихивая вещи в рюкзак.

На самое дно он упрятал складень, а золотая монетка, лежавшая на столе, отправилась в бумажник. Вздохнув, Ян посмотрел на наручные часы. До вылета оставалось чуть больше пяти часов, но он твердо решил выехать заранее.

С бабушкой он простился быстро. Она, конечно, пустила слезу, да и Яну было слишком уж гадко на душе, однако он крепко прижал ее к себе и ласково поцеловал в щеку. Затем похлопал себя по карманам, проверяя, все ли на месте, и, вздохнув, вышел из дома, где у подъезда его уже ждало такси.

Уезжал Ян с тяжелым сердцем, да и дождливая Москва навевала не слишком уж оптимистичные мысли. По радио в такси звучал веселенький поп-хит середины девяностых, но Ян угрюмо смотрел в окно, за которым проносились машины и виднелись редкие прохожие, спешащие домой. Впервые в своей жизни и тем более в жизни Фенека, он ехал в неизвестность. Предстояло многое искать на месте, импровизировать, так еще и постараться нигде не засветиться. Не было четкого плана. Были только обрывистые мысли, наметки и догадки. Ничего цельного и конкретного, как он любил.

Шереметьево встретило пестрой и шумной толпой. Громко ругалась возле сто седьмого окошка регистрации группа индусов, чинно и благородно расположились на не очень удобных креслах в ожидании вылета китайцы. Яркий, с копной дредов на голове, паренек, не обращая внимания ни на что, пританцовывал, стоя у столба с розетками, где, видимо, заряжался его телефон. По громкой связи то и дело объявляли фамилии опаздывающих или сообщали о задержках рейса. Мимо сновали взъерошенные пассажиры, ища зону досмотра. Шереметьево не менялось. Все тот же пестрый, шумный и оживленный аэропорт.

Ян давно уже выучил все маршруты и в Шереметьево ориентировался без проблем. Найдя у табло информации свой рейс, он отправился на регистрацию, отстоял очередь вместе с китайскими туристами, которые возвращались домой, и сунул свой паспорт сотруднице аэропорта.

– Циндао, – буркнул Ян и поднял повыше рюкзак. – Ручная кладь.

– Выход сто пятьдесят четыре, – равнодушно озвучила девушка.

– Благодарю. – Ян выдавил из себя улыбку, забрал паспорт, посадочный талон и поторопился в зону досмотра. Ощущение, что за ним кто-то наблюдает, вернулось, а вместе с этим пришла и тревожность.

Ян вытащил из кармана золотую монетку и пустил ее гулять между пальцами. Этот способ всегда срабатывал, если воображение разыгрывалось слишком уж сильно и надо было успокоиться, вернувшись к привычной холодной собранности. Однако Ян интуиции верил, поэтому, идя по главному холлу, всматривался в лица других пассажиров. Впрочем, очень скоро выдохнул, увидев впереди долгожданную зону досмотра.

– Ваш ноутбук? – спросил Яна крепкий, плечистый парень в форме охраны аэропорта.

– Да, мой, – вздохнул Ян, раскрывая ноутбук и нажимая на кнопку включения.

Экран через мгновение загорелся, демонстрируя сотруднику ночной вид Дубая, который у Яна давно уже был в качестве заставки.

– Это что? – палец сотрудника указал на складень, на рентгене выглядевший как желтовато-серый прямоугольник.

– Мой молитвенник.

– Предъявите к досмотру.

Поджав губы, Ян вытащил складень и протянул его сотруднику службы безопасности. Тот повертел вещицу в руках и вернул Яну.

– Странная штука. Никогда таких не видел.

– В православии он называется складень. Внутри молитвы и образа святых, – пояснил Ян.

Разнервничавшись, он вновь пустил монетку гулять между пальцами. Однако, к его удивлению, больше вопросов не последовало. Сотрудник только как-то странно посмотрел на монетку, затем перевел взгляд на Яна и коротко кивнул.

– Проходите. Приятного полета.

– Благодарю, – ответил Ян, убирая складень и ноутбук в рюкзак.

Дело осталось за малым. Дождаться вылета. И только тогда можно будет хоть немного выдохнуть.

Оставшиеся два часа до вылета Ян посвятил изучению легенд о Царе обезьян. На реликварии, как он помнил, тоже была изображена обезьянка, что точно не могло быть простым совпадением. Впрочем, истории о Сунь Укуне, как и «Путешествие на Запад», Ян и так знал почти наизусть. Сказалось увлечение легендами разных стран мира, которые в детстве поглощались с бешеной скоростью и не раз потом перечитывались. Но и здесь картина постепенно выстраивалась в логичную последовательность фактов.

И координаты, и подсказка на крышке реликвария прямо говорили о том, что многие ответы искать надо на горе Хуагуо. Добраться туда – это полдела. Куда сложнее понять, куда именно идти и что искать. Ян перерыл весь интернет, заглянул даже в даркнет, но не нашел ничего хоть отдаленно похожего на то, что искал. К Ra1no он обращаться тоже не стал, боясь подставить друзей под удар.

Когда объявили посадку, Ян невольно выдохнул и выдавил робкую улыбку. Убрав ноутбук в рюкзак, он направился к очереди возле выхода сто пятьдесят четыре и покорно пристроился за тучным китайцем, который отчаянно зевал и что-то бормотал себе под нос. Скуки ради Ян вновь принялся вертеть монетку в пальцах и лениво скользил взглядом по зоне вылета. Протянув сотруднице авиакомпании China Eastern Airlines свой паспорт, он оглянулся лишь раз, сам не зная, что ожидал увидеть. Бабушку? Рихтер? Глупости. Что им тут делать?

Хмыкнув, он вошел в рукав, ведущий к самолету, показал на входе свой посадочный миловидной китаянке, одетой в фирменную форму своей авиакомпании, и, усевшись на место у окна, посмотрел на часы. Руки слабо подрагивали, да и сердце, поймав прилив адреналина, все еще билось, как сумасшедшее. Ян четко чувствовал чей-то взгляд и очень скоро понял, что интуиция его не обманула. Возле большого панорамного окна, за которым находилась зона вылета, он увидел Гюллера. Молчаливый подручный Рихтер смотрел прямо на него и издевательски улыбался.