У Чиней был свой император, зато Нгуены могли расширять свои владения в южном направлении, и торговля в Дангчонге была развита гораздо лучше, чем в Дангнгоае. Кроме того, во владениях Нгуенов оставалось много неосвоенных земель, ждавших своего часа. Судьба северян, попавших в плен к Нгуенам во время войны, в определенном смысле была лучше участи военнопленных-южан, поскольку Нгуены поручали пленникам освоение новых земель, проводившееся при поддержке властей. «Целинников» обеспечивали инструментом и всем необходимым для работы, а также питанием. Разумеется, освоение земли очень тяжелый труд, но итогом было получение собственного надела, а наделы Нгуенов не шли ни в какое сравнение с теми полосками земли, которые имело большинство крестьян Дангнгоая. Да и арендная плата за землю на Юге была гораздо ниже, нежели на Севере.
В роли реформатора-укрепителя дома Нгуен выступил Нгуен Фук Тан, правивший с 1648 по 1687 год и присоединивший к своим владениям почти все южные земли тямов. Вместе с тямскими землями дом Нгуен получил и тямские порты, центры оживленной торговли, где можно было встретить и китайских, и японских, и сиамских, и индонезийских, и европейских купцов. В северных морских портах объемы торговли были гораздо меньшими. Правда, в условиях феодального общества развитие торговли не способствовало экономическому подъему, а лишь увеличивало доходы правителей и чиновников, контролировавших торговлю.
Задачи, стоящие перед домом Нгуен, в целом были схожи с теми, которые приходилось решать дому Чинь, но на юге не было дефицита сельскохозяйственных земель и власть Нгуенов была полностью самостоятельной. Управление государством обходилось Нгуенам дешевле, чем Чиням, поскольку им не приходилось содержать двойной аппарат управления, в котором у каждого императорского сановника был «двойник», подчинявшийся реальным правителям государства (т. е. дому Чинь).
Важным отличием Дангчаунга стала концепция общественного устройства, разработанная в правление Нгуен Фук Тана видным мыслителем Во Фи Тхыа. «Войско и таланты являются великой политикой страны, – учил Во. – Склады полные, значит – много имущества, а много имущества – это сильная армия. Крестьяне обеспечивают солдат рисом [т. е. продовольствием], а солдаты обеспечивают крестьянам защиту, таков порядок, идущий из глубин древности». В отличие от мудреного конфуцианства, за долгие годы своего существования обросшего сложными установками, концепция Во Фи Тхыа была предельно простой, и суть ее можно выразить фразой: «Государство процветает, если каждый в нем занимается своим делом». Приоритет при этом отдавался армии. Северный вопрос был на время отложен, но у дома Нгуен сохранялись интересы на юге и на западе – в Камбодже, где дом Чинь поддерживал одного из претендентов на престол по имени Анг Нон, правда, успеха эта затея не имела.
Другим «антиконфуцианским выпадом» стала реформа экзаменационной системы, в результате которой упор стал делаться на практические знания, необходимые чиновникам для работы, а не на знание древних классических текстов. Отход от конфуцианства способствовал развитию торговли, которую конфуцианские мудрецы считали занятием непрестижным, а то и вовсе недостойным, поскольку торговцы ничего не производили, а только наживались на плодах чужого труда.
В своем предсмертном обращении к преемнику и сановникам Нгуен Фук Тан сказал, что «дело наше еще не завершено» и «все держится на мне и на чиновниках, исполняющих мои повеления». Иными словами – весь Дайвьет должен оказаться под абсолютной властью дома Нгуен.
Нгуен Фук Тран, сын и преемник Нгуен Фук Тана, в самом начале правления сделал своей столицей город Фусуан, ныне известный как Хюэ. Это решение выглядело удачым со всех сторон – с одной стороны, город стоял близ морского побережья на полноводной реке, а с другой, был надежно защищен горами и труднопроходимыми болотами.
Не следует воспринимать положение дел в Дангчаунге как идеальное – проблем тоже хватало. Местные правители своевольничали, не желая считаться с центральной властью, по мере роста численности населения (не только естественным путем, но и за счет беженцев из Китая, не желавших жить под властью маньчжурской династии) начала ощущаться нехватка земель, случались и голодные годы, вызванные ураганами или, скажем, нашествием саранчи. Сановники интриговали, крестьяне восставали, не каждый правитель мог сравниться с Нгуен Фук Таном, не каждый чиновник был образцом добродетели, и вообще, идеальные миры существуют только в воображении.
Одна капля воды, одна песчинка…[210]