Пока император Ле Тхай-тонг не достиг совершеннолетия, всеми делами правления заправлял Ле Шат, который занимался укреплением своего влияния и устранением явных и потенциальных противников, а о благе государства совершенно не заботился. Реформы, начатые императором Ле Тхай-то, «забуксовали», а императорская власть стала ослабевать. Императора Ле Шат к управлению государством не приобщал – зачем, мол, правителю опускаться до низменных мелочей, ведь на то есть сановники. Ради упрочения своего положения Ле Шат женил императора на одной из своих дочерей. Тхай-тонг понимал, что добровольно наставник ему власть не передаст и потому пытался заручиться поддержкой сановников, не из окружения Ле Шата. Ставка была сделана на советника Чинь Кха, которого Ле Шат ранее сослал в одну из отдаленных провинций в качестве наместника.
В 1438 году Тхай-тонг достиг совершеннолетия и первым делом вернул в столицу Чинь Кха, назначив его командиром дворцовой стражи. Ле Шат пытался воспрепятствовать этому назначению, но император сумел настоять на своем. Спустя несколько месяцев Ле Шата казнили по обвинению в узурпации власти и очистили государственный аппарат от его ставленников. Формально Тхай-тонг получил власть, но желания пользоваться ею у императора не было – сказалось влияние Ле Шата. Новым реальным правителем государства стал Чинь Кха, но, в отличие от Ле Шата, он старался приобщить императора к делам правления и к руководству войсками (Тхай-тонг лично возглавлял три похода против мятежных горных племен). Вполне возможно, что со временем из Ле Тхай-тонга вышел бы хороший правитель, но жизнь императора оборвалась рано – в начале осени 1442 года, когда ему было восемнадцать лет.
Незадолго до своей смерти император Тхай-тонг посетил провинцию Бакнинь[192], где навестил Нгуен Чая, который уехал из столицы во время правления Ле Шата. В поместье Нгуен Чая император познакомился с хозяйской женой (по другим данным – наложницей) по имени Нгуен Тхи Ло. Между молодыми людьми начался роман, но вскоре после отъезда из поместья император скоропостижно скончался. Недоброжелатели Нгуен Чая, которых при дворе было предостаточно, обвинили его в отравлении императора из ревности. Нгуен Чай был казнен вместе со всеми своими родственниками. Двадцать лет спустя сын Ле Тхай-тонга, император Ле Тхань-тонг, официально реабилитировал Нгуен Чая и посмертно пожаловал ему высокий титул. Чудом оставшийся в живых сын Нгуен Чая по имени Нгуен Ань Ву получил придворную должность. Ну а как было на самом деле, мы никогда не узнаем. Мог ли Нгуен Чай лишить жизни сына своего друга и сподвижника? Вполне мог, ведь ревность обладает свойством затмевать разум. Кстати говоря, в своем романе из двух частей «Нгуен Чай» писатель Буй Ань Тан выставляет отравительницей Ле Тхай-тонга его супругу-императрицу Нгуен Тхи Ань, также известную как вдовствующая императрица-мать Туен Ту. Императрице не нравилось, что царственный супруг уделяет ей мало внимания, а еще она хотела править самостоятельно.
Преемником Ле Тхай-тонга стал его двухлетний сын Банг Ко, рожденный императрицей Нгуен Тхи Ань. Банг Ко был третьим по счету сыном, а официальным наследником престола считался его четырехлетний старший брат Нги Зан, матерью которого была наложница Дунг Тхи Би. В вопросах престолонаследия статус матери имел большое значение, поэтому императрице удалось посадить на престол своего сына вместо сына наложницы. В одиночку императрица такое не провернула бы, но ее поддерживал могущественный Чинь Кха, которому к тому времени удалось избавиться от всех противников. С согласия Чинь Кха двадцатиоднолетняя императрица была назначена регентом при своем сыне. С течением времени она все больше и больше приобщалась к делам правления, проявив к этому определенные способности. Так что тандем «Чинь Кха и императрица-регент» оказался вполне благоприятным для страны, которая уверенно продвигалась по пути процветания, счастливо избегая потрясений (разве что поднимал мятеж очередной окраинный князек, так его быстро приводили к повиновению).
Гравюры «Долгой жизни императору». XVIII век
В 1451 году Чинь Кха и его старший сын были казнены по приказу императрицы, но детали этого дела остались неясными, хотя мотив просматривается – устраняя Чиня, императрица становилась единоличной правительницей Дайвьета (дом Ле восстановил привычное название страны, отринув Дайнгу, введенное Хо Куи Ли). Стремясь отстранить женщину от правления, императорские сановники пошли на беспрецедентный шаг, объявив в 1453 году двенадцатилетнего императора совершеннолетним, несмотря на то что по вьетским традициям совершеннолетие наступало в шестнадцать лет. Задумка не удалась – вдовствующая императрица продолжала управлять государством, а император Ле Нхан-тонг (таково храмовое имя Ле Бан Ко) послушно утверждал ее решения.
В какой-то момент императрица расслабилась и пропустила удар, который нанес ей Ли Нги Зан, составивший заговор с целью захвата престола, или, если угодно, с целью его возвращения, поскольку изначально преемником своего отца был назначен именно он. В середине осени 1459 года добрая сотня заговорщиков проникла в императорские покои. У восемнадцатилетнего Нхан-тонга не было шансов на спасение – его убили, а на следующий день была убита вдовствующая императрица. Двадцатилетний Ле Нги Зан взошел на престол, которого его в свое время лишили.
Историки оценивают правление императрицы Нгуен Тхи Ань двояко. Большинство считает его благоприятным, как в тандеме с Чинь Кха, так и в одиночку. Казна не пустовала, подданные не голодали (неурожайных годов не случалось), в 1446 году была проведена успешная кампания усмирения против Тямпы, в ходе которой была захвачена столица Виджая и пленен правитель Макха Би Кай. Но есть и такие, кто пишет о царившем при дворе хаосе и замене компетентных сановников, вроде Чинь Кха, на искушенных в лести бездарей.
Император Ле Нги Зан, не получивший храмового имени, начал с реформы государственного аппарата по принятому в Китае принципу «шести ведомств» – ведомства ритуала, ведомства чинов, военного ведомства, ведомства налогов, ведомства общественных работ и ведомства наказаний. Это новшество всеми историками расценивается как полезное. Работу ведомств (бо) контролировали шесть комиссий, а также имелось шесть палат – Императорский цензорат (государственный контроль), Академическая палата (императорская канцелярия), Императорский совет, Школа сынов отечества (ведомство просвещения), Историческая палата и Небесная палата (астрология и определение календаря).
А еще император показал себя искусным политиком, уговорив минский двор не взимать с Дайвьета дань жемчугом. Вполне возможно, что во вьетнамской истории стало бы одним хорошим правителем больше, но Нги Зан не пользовался популярностью среди высших сановников. Принято считать, что приближенные не могли простить Нги Зану жестокого убийства единокровного брата и его матери. У правителя должно быть благословение Неба, иначе его подданным грозят всяческие несчастья. А какое благословение может получить коварный убийца императора и родного брата? Но истинная причина устранения Нги Зана заключалась в его симпатиях к выходцам из северных провинций, которыми он пытался разбавить доминировавших при дворе южан, потомков соратников Ле Лоя. Вдобавок сановникам внушали опасения целеустремленность Нги Зана и его «чрезмерный» интерес к государственным делам – императрица Нгуен Тхи Ань, насколько можно судить, ограничивалась указаниями общего характера, а в детали не вникала, что давало сановникам определенную свободу действий. Возможно, что помимо приведенных соображений были и другие, о которых хронисты умолчали.
Первый из известных нам заговоров против Ле Нги Зана провалился, но другой, предпринятый в середине 1460 года, увенчался успехом. Свергнутого императора принудили к самоубийству, а престол был предложен двадцатилетнему Ле Кхак Зыонгу, второму сыну Ле Тхай-тонга. По неясным причинам Ле Кхак Зыонг отказался от престола, который достался его семнадцатилетнему младшему брату Ле Хо, вошедшему в историю как образцовый император Ле Тхань-тонг, один из лучших вьетнамских правителей.