В 1293 году император Чан Нян-тонг уступил престол своему шестнадцатилетнему старшему сыну Тхуену, вошедшему в историю как император Чан Ань-тонг. У Чан Ань-тонга был девиз правления, подходящий как нельзя лучше – «Процветание». Действительно, правление Ань-тонга, который сидел на престоле до 1314 года, а затем на протяжении шести лет участвовал в решении государственных дел как отставной император, можно назвать золотым веком династии Чан – больших войн не велось, народ богател, императорская казна никогда не пустовала, но деньги тратились с умом.
Некоторые историки ставят императору Ань-тонгу и его отцу в вину слишком раннее начало военных кампаний против лаосского государства Сиенгкхуанг – не дали, мол, народу оправиться после войн с монголами, а сразу же развязали войну на западе. Но надо понимать, что войны не всегда начинаются в удобный момент, чаще происходит наоборот. Правитель Сиенгкхуанг Кампхонг доставлял много неудобства своим вероломством и непрекращающимися набегами на богатые южные области Дайвьета. Вот и пришлось императору Нян-тонгу отправить войско против Капхонга в 1290 году, вскоре после изгнания монголов. Поход оказался неудачным, поскольку Капхонг укрылся в труднодоступных горных районах и использовал против вьетов ту же тактику, которую они использовали против монголов, – генерального сражения избегал, но наносил множество весьма болезненных мелких ударов. Понадобилось еще три похода, пока наконец на юго-западных рубежах не установился мир. Да, разумеется, в девяностые годы XIII века следовало направить все силы на восстановление разоренной войной страны, только вот такие соседи, как Капхонг, с этим не были согласны.
Вторым конфликтом в правление императора Чан Ань-тонга стала война с Тямпой, недавним союзником в борьбе против монголов. Дружеские отношения между двумя государствами продолжались и после 1289 года, а в 1306 году правитель Тямпы Чэ Ман (Джая Симхаварман III) решил закрепить их посредством династического брака, женившись на Хюэн, сестре императора Ань-тонга. В качестве «выкупа» за невесту Чэ Ман предложил Ань-тонгу две северные тямские области О и Ли, которые вьеты переименовали в Тхуан и Хоа. К сожалению, через год после свадьбы Че Ман скончался, и Хюэн ожидала печальная участь – согласно тямским традициям, ее должны были сжечь заживо на погребальном костре мужа, дабы она сопровождала его в загробной жизни. Ань-тонг отправил в Тямпу посланника, которому удалось привезти Хюэн обратно. Чэ Чи (Джая Симхаварман IV), сын и преемник Чэ Мана, потребовал вернуть обратно области, полученные в качестве «выкупа» за Хюэн, но Ань-тонг отказался их возвращать.
И каждый был по-своему прав. Чэ Чи претендовал на возвращение выкупа на том основании, что Хюэн не исполнила до конца свой долг перед мужем, отказавшись состоять при нем в загробном мире. А Ань-тонг считал, что его сестра полностью исполнила свой супружеский долг и не ее вина, что брак продлился всего год. В Дайвьете при Чанах конфуцианство значительно укрепило свои позиции, став одной из опор государственной власти и одной из основ национального менталитета вьетов (буддизм, ранее постоянно критикуемый конфуцианцами, отошел на задний план, но совсем не исчез). В конфуцианстве очень важное значение придается ритуалам – правильным нужно следовать, а неправильных следует избегать. Мог ли правитель вьетов позволить, чтобы его сестру сожгли заживо в ходе варварского ритуала? Разумеется, не мог. Организовав спасение сестры, император Ань-тонг поступил достойно, как подобает благородному мужу, любящему брату и праведному правителю.
Договориться не удалось – пришлось воевать. Ань-тонг отстоял полученные области и захватил Чэ Чи, который умер в плену в 1313 году. На тямский престол Ань-тонг возвел младшего брата Чэ Чи по имени Чэ Нанг. Нанг казался надежной кандидатурой, но, утвердившись на престоле, он потребовал возвращения «выкупных» областей и развязал новую войну, которую вскоре проиграл, и был вынужден бежать из страны. Может, две области и стоили нескольких войн, но явно не для страны, которая еще не успела окончательно восстановиться после пережитых испытаний. Запаса прочности, заложенного Чан Тху До и императором Тхай-тонгом, хватило для того, чтобы правление Ань-тонга выглядело процветающим, но уже к концу правления его сына императора Чан Минь Тонга начался упадок.
Когда нарушаются традиции, ничего хорошего ждать не стоит.
В начале правления династии Чан пришлось преодолевать упадок, наступивший при последних императорах из дома Поздних Ли. Весьма полезным оказалось дозволение создавать на освоенных новых землях большие частные наследственные владения, именуемые диен-чанг. Владельцами диен-чангов могли быть только представители правящего дома, чья лояльность обеспечивалась родством. Каждый землевладелец поддерживал порядок в своем поместье и присматривал за тем, что вокруг, а для поддержания порядка содержал свое личное войско. Земли осваиваются, родичи бдительно контролируют обстановку на местах, а в случае необходимости присоединятся со своими отрядами к императорской армии – сплошные плюсы и никаких минусов! Однако после войн с монголами система диен-чанг из полезной превратилась во вредную. Владельцы диен-чангов как представители императорской власти на местах должны были способствовать скорейшему восстановлению не только собственных владений, но и хозяйства свободных сельских общин. На деле же крупные землевладельцы всячески старались закабалить свободных общинников и прибрать к рукам их земли. Ссуды выдавались под непосильные проценты, любая оплошность крестьян могла привести к попаданию в кабалу вместе со всей семьей, бесплатные раздачи зерна в голодное время производились только на бумаге и т. п. На первый взгляд, закабаление не наносило ущерба сельскохозяйственному производству, ведь крестьяне продолжали работать на той же земле, что и раньше, только теперь над ними стоял выонг. Но известно, что свободный труд гораздо продуктивнее рабского, так что ущерб был, и – немалый. Вдобавок тормозилось восстановление свободных общин – выонги не давали им возможности вернуться к былой производительности. Императорам при этом докладывалось, что дела идут хорошо и народ благоденствует.
Неизв. художник. Махасаттва из Трук Лама спускается с горы (также на картине изображен отрекшийся от престола император Чан Ань Тонга). 1363 год
Произвол выонгов представлял опасность не только в экономическом, но и в политическом смысле. Когда твои владения размером с целую провинцию, а твое войско сопоставимо по численности с императорским, возникает соблазн провозгласить себя независимым правителем, а родство с императорским домом не может этому помешать, напротив – способствует.
В 1314 году, вскоре после окончания войны с Тямпой (точнее, после заморозки конфликта), император Ань-тонг передал престол своему сыну Чан Маню, известному как император Чан Минь-тонг. Отец уделял много внимания отбору советников для сына, и благодаря этому Минь-тонг, не отличавшийся масштабным государственным мышлением, благополучно правил Дайвьетом до смерти. А его пребывание в отставных императорах стало самым продолжительным во вьетнамской истории – двадцать восемь лет.
Обычно правление императора Минь-тонга оценивается историками как последнее благополучное правление чанского периода, но на самом деле благополучие было кажущимся – нерешенные проблемы давали о себе знать все сильнее и сильнее.
Испорченные отношения с Тямпой привели к новым войнам, которые не принесли стране ничего, кроме убытков и обострения сепаратистских настроений на окраинах, ведь отсутствие реальных успехов в противоборстве с Тямпой указывало на слабость Дайвьета, которой хотелось воспользоваться. В 1329 году, когда Минь-тонг передал престол своему десятилетнему сыну Чан Выонгу, известному как император Хиен-тонг, восстали таи, которых сразу же поддержал сиенгкхуангский правитель Кампхонг. Усмирить таев удалось лишь спустя восемь лет, и вряд ли можно было положиться на их лояльность.
Игнорирование проблем крестьянства привело к тому, что любое снижение урожайности оборачивалось голодом. Общинное сельское хозяйство пришло в упадок, да и у крупных землевладельцев дела шли не лучшим образом, поскольку они стремились забирать у крестьян по максимуму, а в развитие хозяйства вкладываться не собирались. Императору Минь-тонгу кое-как удавалось поддерживать спокойствие в тяжелые времена за счет раздачи зерна и временной отмены налогов, но резервы постепенно истощались. Не от хорошей жизни Минь-тонг возвел на престол десятилетнего сына, а ради упрочения власти и обеспечения стабильности.
Император Хиен-тонг умер в середине 1341 года в возрасте двадцати трех лет, не оставив наследника. Есть мнение, что Хиен-тонг умер не своей смертью, а был отравлен по приказу императрицы Хыен Ту, официальной супруги Минь-тонга. В 1329 году у Минь-тонга и императрицы Хыен Ту не было сыновей, поэтому престол достался Чан Выонгу, рожденному императорской наложницей. Но за время правления Хиен-тонга Хыен Ту родила двоих сыновей, и ей, конечно, хотелось видеть одного из них на престоле. Примечательно, что преемником Хиен-тонга стал младший сын императорской четы, пятилетний Чан Хо, он же – император Зу-тонг. Старшего брата Чан Дыка Минь-тонг счел непригодным для правления, поскольку тот отличался неимоверной расточительностью, а пятилетний Зу-тонг еще не успел обзавестись подобным недостатком. Эта история наглядно демонстрирует преимущество прижизненной передачи престола – авторитет Минь-тонга, продолжавшего оставаться истинным правителем Дайвьета, уберег страну от мятежа, который вполне могли поднять Чан Дык и его приближенные.
Отставной император Минь-тонг скончался весной 1357 года в пятидесятишестилетнем возрасте. Тогда никто и представить не мог, что династии Чан оставалось править менее полувека. Но основы государства уже сотрясались крестьянскими восстаниями. Голод, вызванный неурожайным 1343 годом, послужил толчком к целой серии волнений, наиболее крупным из которых было восстание под руководством Нго Бе, длившееся целых шестнадцать лет – с весны 1344 года по весну 1360 года. Вспыхнув в провинции Хайхынг, это восстание быстро перекинулось на соседние области – крестьяне массово бежали от своих хозяев и примыкали к повстанцам. В борьбе с правительственными войсками повстанцы применяли старую испытанную тактику – рассредотачивались, когда солдаты наступали на их базу в Йенфу[175], а затем снова собирались в отряды. Лишь после захвата в плен вожаков во главе с Нго Бе восстанию был положен конец. Другим масштабным потрясением стало восстание, поднятое в 1354 году в южной части империи крестьянином Те, который выдавал себя за внука знаменитого военачальника Чан Куок Туана. Но подавление не означало восстановления спокойствия. Оставшиеся в живых повстанцы продолжали борьбу – большое восстание распадалось на множество мелких.