Ли Нят Тонг взошел на престол, когда ему было немного за тридцать. Будучи ближайшим помощником своего отца, он имел определенный военный и политический опыт. «Когда вырос, постиг канонические книги, проявил способности к музыке, но самым сильным [его] местом была военная стратегия, – говорится о Ли Нят Тонге в «Краткой истории вьетов». – Тхай тонг отправлял его в карательные походы; где бы ни был, везде побеждал. Когда Тхай тонг скончался, следуя завещанию, [он] вступил на престол перед гробом покойного».
Вскоре после прихода к власти новый император изменил название страны с Дайковьета на Дайвьет[142]. Тем самым, величие государства утверждалось не в его корнях, не в его древней истории, а в настоящем. Не так уж и велик был Дайвьет, но он мог защитить свою независимость и не раз доказал это. Кроме того, правители Дайвьета успешно справлялись и с внутренними врагами. Ли Нят Тонгу и до восшествия на престол, и после не раз приходилось выступать против сепаратистов, среди которых преобладали предводители горных племен.
Третий император династии Поздних Ли в строительстве следовал примеру отца и деда – строил много и с претензией на величественность, поскольку она наглядно свидетельствовала о мощи государства. К сожалению, подавляющее большинство построек того времени не сохранилось, так как они были построены из дерева. Особое внимание продолжало уделяться возведению буддийских культовых сооружений – статуй Будды и архатов[143], ступ, пагод и храмов.
В 1068 году император Ли Тхань-тонг возглавил новую школу буддизма тхиен[144], известную как «школа Тхао Дьюнга». Основателем этой школы формально считается китайский монах Тхао Дыонг (Цао Тан), адаптировавший чан-буддизм к вьетнамским реалиям, но на деле инициатива принадлежала императору. Сразу же после своего воцарения Ли Тхань-тонг начал демонстрировать свой гуманизм, в частности – приказал сжечь орудия пыток. В «Краткой истории вьетов» приведен пример милосердия Ли Тхань-тонга по отношению к заключенным: «Зимой, в десятом месяце [1055], был сильный холод. Вуа, обращаясь к приближенным, сказал: “Мы, живя в запретном дворце, пользуемся углем, одеваемся в шубы на лисьем меху, а воздух все еще такой холодный. Что же говорить о тех, кто сидит в тюрьме и страдает от пут, а еще не определено – справедливо или нет. Желудки их не наполнены, а тело не прикрыто. Как только подует холодный ветер, [они] безвинно погибают. Мы весьма жалеем их”. Приказал чиновникам открыть хранилища дворца, взять стеганые одеяла и циновки и подарить им (заключенным). И в день давать пищу два раза».
С именем Ли Тхань-тонга, доброго правителя и образцового буддиста, связано много чудес и знамений. Вот рассказ из «Собрания исторических записок Дайвьета»: «Когда император Ли Тхань-тонг отправился карать Чампу и его корабли достигли [устья] Хоанхая, на море поднялся такой сильный ветер и волны, что идти дальше было невозможно. В ночном сновидении император увидел женщину. Одета она была скромно: белое платье, зеленые штаны, подпоясана поясом. Легкой поступью подошла к императору и говорит: “Я – дух земли. Издавна выдаю себя за [дух] дерева. Время от времени я выхожу [из дерева], сейчас как раз такой случай. Если бы вы смогли поклоняться мне и приносить жертвы, то я не только помогла бы вам успешно завершить поход на Чампу, но и принесла бы пользу вашей стране”. Император проснулся с радостным чувством, созвал советников и рассказал им эту историю. Монах Туэ Лам почтительно изложил ему свои соображения: “Раз она сказала, что выдает себя за [дух] дерева, можно было бы поискать его в лесу”. Император согласился и велел искать его на окрестных холмах и горах. Нашли одно дерево, вершина которого [формой] напоминала человеческую фигуру, а цветом – одежду виденного во сне духа. Император велел присвоить духу звание Госпожа Хау Тхо[145] и установить [дерево] на императорском корабле. Ветер и волны тотчас стихли. Император совершил поход на Чампу и одержал победу. Возвращаясь со славой, он достиг того самого места и велел выстроить там кумирню. И тут вновь поднялись ветер и волны. Туэ Лам почтительно изложил свои соображения: “Дух, видимо, желает, чтобы его с почетом привезли в столицу”. Император согласился, а ветер и волны тотчас стихли. Император вернулся в столицу и произвел гадание о месте для строительства кумирни. Выбор пал на округу Анланг. Выстроили там кумирню и стали приносить жертвы».
Стараниями Ли Тхай-то и Ли Тхай-тонга Дайвьет превратился в сильное государство. Ли Тхань-тонгу досталось хорошее наследство, которое он бережно сохранял и, по возможности, укреплял. Так, например, в правление Ли Тхань-тонга чиновникам некоторых категорий начали выплачивать жалованье деньгами и рисом, а также были приняты меры по усилению контроля за деятельностью государевых слуг, что в определенной степени позволило обуздать коррупцию (пожалуй, не было во вьетнамской истории правителя, которому не приходилось бороться с коррупцией).
В начале 1069 года Ли Тхань-тонг организовал и возглавил морской поход на Тямпу, в котором участвовало пятьдесят тысяч солдат и две сотни кораблей. Поход носил вразумляющий характер – тямы постоянно досаждали императору своими набегами. Вьеты разгромили войско тямов, сожгли тямскую столицу Виджайю и пленили правителя Тямпы Ян Пу (Рудраварман III), которому, в обмен на свободу, пришлось уступить кое-какие земли и признать себя вассалом Дайвьета. А за девять лет до похода на Тямпу вьеты совершили набег на южные рубежи империи Сун, взяли богатую добычу и захватили главу уезда. Войны не последовало – императору Жэнь-цзуну было не до вразумления «варваров-юэ», поскольку его империя только-только залечила раны, нанесенные двумя крупными крестьянскими восстаниями сороковых годов XI века. Более того, племянник и преемник Жэнь-цзуна император Ин-цзун, взошедший на сунский престол в 1063 году, пожаловал Ли Тхань-тонгу титул тунпинчжанши, аналогичный титулу цзайсяна.
Перевалив за рубеж сорокалетия, Ли Тхань-тонг так и не обзавелся преемником, но многократные обращения к Будде в конце концов возымели действие – в начале 1066 года наложница императора по имени И Лан родила сына, которого нарекли Кан Дыком и провозгласили наследником престола. Предание гласит, что знакомство императора с И Лан произошло при следующих обстоятельствах: в 1063 году, проезжая через очередную деревню во время своей благочестивой поездки по стране, сопровождавшейся молениями о ниспослании наследника у каждой встреченной буддийской святыни, император увидел красивую простолюдинку, которая, в отличие от прочих, не проявила никакого любопытства к нему и его свите, а продолжала собирать шелковицу, стоя в зарослях посконника, отчего и получила от императора имя-титул «супруга И Лан»[146]. В начале 1068 года И Лан родила императору второго сына, известного как Минь Ньян-выонг, после чего ее положение при дворе окончательно упрочилось. Упрочилось настолько, что, отправляясь в поход на Тямпу, Ли Тхань-тонг назначил И Лан правительницей на время своего отсутствия, и она превосходно управлялась с делами. «В ходе этой кампании император долго карал Чампу, но не мог одолеть, – сообщают «Исторические записки». – Отошел в тяу Кылиен.[147] Узнал, что первая супруга-нгуенфи[148] [умело] управляет страной, сердца людей в согласии, в пределах границ спокойно, почитают буддизм, в народе зовут [ее] Богиней милосердия – Гуань-инь. Сказал: “Если какая-то женщина способна на такое, то как я, мужчина, могу быть заурядным?” Вновь атаковал и победил их [тямов]».
Придворная карьера И Лан подтверждает ее незнатное происхождение. Если бы она была девушкой из знатного рода, то после рождения наследника получила бы титул императрицы (хоангхау), а ей был пожалован всего лишь титул императорской супруги (тханфи), пятый по счету в иерархии императорских женщин, а впоследствии ее повысили на один ранг до супруги-нгуенфи. Но тем не менее император доверил И Лан дела правления и был доволен этим решением. Впрочем, может, все дело в хороших советниках, о которых хроники умалчивают?
Бронзовая статуя императора Ли Нян-тонга в Ханое
Император Ли Тхань-тонг умер в начале 1072 года в возрасте сорока девяти лет, и шестилетний Кан Дык стал четвертым правителем династии Поздних Ли, известным как император Ли Нян Тонг.
Историк Нго Ши Лиен сказал: «Сострадание к узникам и доброта к народу – это главное в политике правителя. [Ли] Тхань-тонг – как он благоволил к сидящим в тюрьмах, которые, возможно, и невиновны, но из-за голода и холода могли бы и умереть. И тогда раздавали одеяла, циновки и еду, чтобы поддержать в них жизнь. Как он заботился о чиновниках, ведавших тюремными наказаниями, у которых, возможно, семьи были бедны, и они не проявляли твердости к наказанным, чтобы получить взятки. И тогда повышали денежное жалованье и выдавали продукты, чтобы помочь их семьям. Радея о народе, испытывавшем нехватку еды, издал указ о поощрении земледелия. В годы сильных засух отдавал приказы о раздачах бедным. От начала и до конца всей душой всегда стремился к искренности, да к тому же возвеличивал Дао и образование, вносил ясность в правила и установления. Разве не был скор в просветительстве, что касается дел внутри? На юге умиротворил чамов, на севере атаковал Сунов. Разве не был совершенен в военном искусстве, что касается дел вовне? И хотя в чем-то у него были небольшие недостатки, все равно это не умаляет его [авторитета] как достойного правителя. Кто-то сказал: “[У императора был] излишек человеколюбия и мягкости, нехватка твердости и решительности”. Глупцу не дано это постичь».