Ли Фат Ма стал императором весной 1028 года в возрасте двадцати семи лет. Его право на престол как достойного старшего сына покойного правителя было абсолютно легитимным, однако же близкие родственники императора подняли мятеж. «Когда скончался император Ли Тхай-то и на престол был возведен Тхай-тонг, дяди императора выонг Зыктхань и выонг Вудык, а также его младший брат великий выонг Донгтинь, собрали армию в подчиненных им областях, почти успешно атаковали императорский дворец, – сообщается в «Исторических записках». – Тхай-тонг велел Фунг Хиеу и прочим выйти на бой [с изменниками]. В [критический] момент, когда было неясно, на чьей стороне победа, а на чьей – поражение, Фунг Хиеу выхватил свой меч и прокричал: “Эй, выонги! Злоумышляя против божественного сосуда [власти] и бесчестя наследие государей, вы предали забвению державные милости и отвратили ваши лица от долга подданного. Сейчас я, Фунг Хиеу, прошу вашего разрешения вот этим мечом воздать вам за державу!” С этими словами он прошел через ворота Куангфук и обезглавил выонга Вудыка, после чего армия, собранная выонгами в областях, разбежалась. Тхай-тонг доложил о победе перед гробом Тхай-то. А затем, сев на трон во дворце Каннгуен, вызвал Фунг Хиеу и так его похвалил: «То, что Мы получили в целости наследие родителей и унаследовали великий трон предков, – целиком Ваша, сударь, заслуга. Раньше, перечитывая в “Танской истории”, как Вэйчи Цзин-дэ[137] спас от беды Тай-цзуна, Мы всегда с горечью сетовали, что в наши времена таких, [как Цзин-дэ], не стало. И вот сейчас, сударь, Ваши верность и отвага сделали Вас Нашим Вэйчи Цзин-дэ!” После чего император назначил Фунг Хиеу правителем столицы, командующим армией и дал ему титул хоу».
Ле Фунг Хиеу попал в дворцовую стражу благодаря недюжинной силе, а ум и преданность престолу помогли ему дорасти до командирской должности тхан-ве, а затем продвинуться еще выше. По велению императора Ле Фунг Хиеу поднялся на гору и бросил свой нож, стараясь, чтобы тот улетел как можно дальше (Фунг Хиеу был силен и бросал нож с горы так, что нож пролетал большое расстояние). Упавший нож определил границу земель, пожалованных Ле Фунг Хиеу императором. С тех пор пожалованные императором земли именовались «землями брошенного ножа».
Помимо обширных земельных владений, после смерти Ле Фунг Хиеу император пожаловал ему титул духа-хранителя, приносящего счастье, а его родственников навечно освободил от налогов. Судя по всему, Ли Тхай-тонг был не только щедрым, но и милосердным правителем. «Кхай Куок выонг завладел фу Фыонган и поднял мятеж против вуа, – сказано в «Краткой истории вьетов». – Вуа лично отправился в карательный поход против него. Кхай Куок выонг сдался. [Вуа] отдал указ простить его вину». Конфуцианские традиции предписывали безжалостно карать всех, кто осмеливался поднимать мятеж против престола, причем, заодно с мятежником, по закону истребления девяти поколений[138], наказывались его родственники, близкие и не очень. Особо злостными мятежниками считались члены правящей династии, поскольку они восставали и против престола, и против главы своего дома. Однако к тому времени буддизм в Дайковьете успел изрядно потеснить конфуцианство и занять доминирующие позиции. Если конфуцианство опиралось на порядок, то основой буддизма были милосердие и терпимость.
Пагода на одном столбе в Ханое времен династии Ли
С учетом обстоятельств своего воцарения и отсутствия желаемого спокойствия в стране при отцовском правлении, император Ли Тхай-тонг довел численность императорской гвардии до двух тысяч человек, перестроил один из дворцов на территории Запретного города в хорошо укрепленную цитадель, а также принял меры к ограничению влияния крупных землевладельцев и появления новых – все больше земель жаловалось только на время службы с последующим возвращением их в казну. Кроме того, император обязал всех высших сановников и все столичное чиновничество приносить клятву на верность престолу. Конечно, можно сказать, что «клятвы – это всего лишь слова», но нарушивший клятву «терял лицо», и большинство верило в кармическое наказание за ее нарушение. «Если я нарушу обязанности сына по отношению к моим родителям и нарушу обязанности подданного по отношению к моему правителю, то пусть духи покарают меня» – такими словами не бросаются, ведь кара духов неотвратима.
Еще при Ле Хоане был введен обряд распахивания первой борозды, демонстрирующий заботу правителя о крестьянах и его уважение к земледелию. Это утверждение статуса верховного жреца культа земледелия способствовало повышению авторитета императорской власти в глазах народа, преимущественно состоявшего из крестьян и тех, чье благополучие было связано с землей. Поддержка буддийского духовенства тоже имела для императора важное значение, поэтому он продолжал возводить буддийские храмы с тем же энтузиазмом, что и его отец, а благосостояние буддийского духовенства в значительной степени определялось императорскими пожалованиями и дарами.
В 1042 году Ли Тхай-тонг ввел в действие «Уложение о наказаниях» – первый вьетнамский письменный свод законов, ознаменовавший новую эпоху в истории вьетнамского права, которое прежде опиралось на отдельные, не систематизированные, положения и обычаи. Отсутствие единых норм способствовало разгулу произвола – каждый судья выносил решения по своему усмотрению, и с этим ничего нельзя было поделать. Современного человека может поразить (если не ужаснуть) жестокость первого вьетнамского кодекса, но он соответствовал духу сурового времени. Во многом «Уложение о наказаниях» перекликается с кодексом, который был установлен в Китае в середине VI века, в правление династии Тан, и стал образцом для последующих поколений. Подобно «Танскому кодексу», в «Уложение о наказаниях» были включены процессуальные нормы – законы, касающиеся отправления правосудия.
Родственники императора и предводители горных племен по-прежнему имели право создания собственных воинских отрядов, которые, в силу своей малочисленности, не могли представлять опасности для престола. Императорская армия состояла из пехотинцев, всадников, боевых слонов и морских сил. Пока еще боевые слоны представляли собой грозную силу, но со временем мощные арбалеты сделают их использование на полях сражений нецелесообразным. Комплектование армии велось на основе рекрутирования всех подданных мужского пола в возрасте от восемнадцати до шестидесяти лет. Призыв на военную службу осуществлялся по потребности, увеличиваясь с началом военных действий. В мирное время действовала система поочередной службы «нгу бинь ы нонг» [139]. Суть ее заключалась в том, что каждый третий солдат оставался на службе, а два других отправлялись по домам и занимались сельскохозяйственным трудом. Ежемесячно проводилась ротация, когда один из двух находящихся дома солдат возвращался на службу и заменял товарища.
В 1038 году восстал предводитель нунгов по имени Тон Фук. Он провозгласил свои владения независимым государством, а себя объявил императором. Ли Тхай-тонг лично выступил против нунгов, разбил войско Тон Фука, а его самого публично казнил в Тханглонге в назидание другим местным вождям. Однако уже в 1041 году нунгов поднял на новое восстание Чи Као, сын казненного Тон Фука, – тремя годами ранее Чи Као бежал в земли кхмеров, набрал там войско и вернулся с ним на родину. Труднодоступная горная местность, в которой жили нунги, и их настойчивое стремление к независимости вынудили Ли Тхай-тонга к компромиссу – он даровал Чи Као прощение и пожаловал ему во владение земли нунгов, следуя древнему принципу: «не можешь препятствовать – дозволь». Однако при этом земли нунгов остались под властью Дайковьета – о независимости и речи быть не могло. Замирение с нунгами произошло в 1045 году, но уже через три года Чи Као поднял новое восстание. Он искал поддержки у четвертого сунского императора Жэнь-цзуна, но не получил ее и в отместку в 1052 году развязал войну с империей Сун. Ему удалось провозгласить на захваченных сунских землях новое государство Дайнам[140] и дойти до Гуанчжоу, но противоборство шакала с тигром всегда заканчивается победой тигра. Сунский военачальник Ци Цзин положил конец авантюре Чи Као. Чи Као удалось бежать в государство Дали[141], но там его убили, а китайцы, согласно закону об истреблении девяти поколений, уничтожили весь его род. Примечательно, что незадолго до своего падения Чи Као просил помощи у Ли Тхай Тонга, которому он дважды изменил. Ли Тхай-тонг, не желавший усиления империи Сун, был готов помочь Чи Као, но не успел.
Воспользовавшись междоусобицами, сотрясавшими тямский престол, он в 1044 году совершил поход на Тямпу, разгромил войско правителя Ша Доу (также известного как Джайя Симхаварман II) и взял богатую добычу. Частью добычи был гарем правителя, убитого после понесенного поражения одним из своих военачальников. Предание гласит, что одна из наложниц правителя Ша Доу по имени Ми Е, не желая прислуживать императору вьетов, спеленала себя куском ткани и бросилась в реку Линян (Хатзянг), где и утонула. «После этого случая каждую тихую ночь из реки слышались звуки скорбных рыданий, – сообщает хроника. – Местный люд оплакал ее и построил кумирню, в которой стал приносить ей жертвы. Как-то раз император Тхай-тонг проезжал по этим местам с инспекцией. Проходя мимо той кумирни, он стал расспрашивать местных. Они подробно изложили ему всю историю. Император только горестно вздохнул: “Если здесь действительно была явлена сила-линь, нужно было [давно] доложить мне”. Той же ночью во сне император увидел женщину, которая поклонилась ему и, заливаясь слезами, сказала: “Мое имя Ми Е. Я наложница чамского правителя”. От испуга император проснулся, велел подготовиться к церемонии и приступить к жертвоприношениям. Своим высочайшим указом он пожаловал духу титул Госпожи прямой и чистой. А местный люд стал поклоняться ей как духу, приносящему счастье…»
Портрет третьего императора Ли Тхань-тонга
В конце осени 1054 года пятидесятичетырехлетний император Ли Тхай-тонг скончался. В историю он вошел как мудрый правитель и искусный военачальник, не упускавший возможности возглавить военный поход. Преемником Ли Тхай-тонга стал его старший сын Ли Нят Тонг, известный как император Ли Тхань-тонг.