«Имя Хоан, фамилия Ле, – сообщает «Краткая история Вьета». – Человек из Чыонгтяу[118]. Отец – Мить, фамилия матери Данг. Когда [она] была беременна, приснился сон, что в животе [у нее] вырос цветок лотоса и сразу образовался плод; сорвала его и разделила, дав людям съесть. Когда [она] проснулась, то не поняла его значения (этого сна). В первом году эры Тянь фу [936], в пятнадцатый день седьмого месяца, родился вуа. Мать, увидев [его] необыкновенный облик, обращаясь к людям, сказала: «Когда этот ребенок вырастет, боюсь, мы не успеем порадоваться его благополучию!» Через несколько лет и отец и мать умерли. В нашем тяу был куан шат Ле, который увидел его (вуа) и оценил. Воспитал как своего сына. Вуа в зимний холод опрокинул ступку и лег на нее. Куан шат посмотрел на него и увидел над ним желтого дракона. Поэтому еще более удивился ему. Став взрослым, [вуа] служил у Нам Вьет выонга Лиена. Тиен выонг хвалил его за отвагу и ум. Несколько раз подряд получал повышения и достиг [должности] тхап дао тыонг куан диентиен ти-хюи шы [главнокомандующего]».

Из этого фрагмента становится ясно, что Ле Хоан был человеком неординарным. Крестьянский мальчик, рано потерявший родителей, дослужился до одного из высших постов в государстве – похоже на сказку, но это реальность.

Вскоре после того, как Динь Тоан был возведен на престол, против Ле Хоана выступили Нгуен Бак, нгоайзяп[119] Динь Диен и некоторые другие сановники. Мятежники шли к столице по суше и по воде, но Ле Хоану удалось быстро с ними разделаться, после чего он женился на матери правителя вдовствующей императрице Зыонг Ван Нга. Этот брак был скорее политическим, чем супружеским союзом – покровительство вдовствующей императрицы открывало Ле Хоану путь к престолу.

Ситуация складывалась сложная – на севере укреплялась империя Сун, а с юга угрожала Тямпа, где нашел прибежище Нго Нят Кхань, один из двенадцати шыкуанов, женатый на дочери Динь Тьен Хоанг-де. После убийства императора и его старшего сына Нго Нят Кхань решил убить одной стрелой двух птиц – поквитаться со своими обидчиками и, если удастся, захватить престол. Момент был особо удобен тем, что Ле Хоану пришлось сражаться с войсками Нгуен Бака и Динь Диена. Нго Нят Кхань привел тямскую флотилию из ста судов к вьетнамским берегам, рассчитывая захватить Хоалы, но его планы сорвал ураган, буквально ничего не оставивший от флотилии. Военной мощи Тямпы был нанесен заметный ущерб, а кроме того, само Небо дало понять, что вьетов лучше оставить в покое.

Империи Сун подобных предостережений Небо не посылало. Напротив – один успех следовал за другим, что неопровержимо свидетельствовало о небесном благословении. Ле Хоан попытался наладить отношения с сунским двором, но не преуспел в этом – великая империя была нацелена на покорение вьетов. В «Собрании исторических записок» сказано: «Летом [980], в шестую луну, подданный дома Сун, тайчан боши[120], правитель [области] Юнчжоу [по имени] Хоу Жэньбао обратился к сунскому императору с такими словами: «Удельный князь Аньнаня [Динь Бо Линь], а также сын его [Динь] Лиен, убиты. Преемственность [власти] в этом владении пресеклась. Нужно воспользоваться этим моментом и с помощью силы вернуть его себе. Если не воспользоваться нынешним [моментом], боюсь, можно упустить удобный случай. Прошу Вашего указания на то, чтобы мне прибыть ко двору, дабы лично изложить соображения, как можно вернуть [это владение]»… В седьмую луну, день динь-муй, сунский [император] назначил Хоу Жэньбао чжуаньюньши[121] по рекам и дорогам Зяотяу…, велел собрать армию и выступать четырьмя маршрутами. Когда в области Ланг стало известно, что сунская армия на подходе, [чиновники области] отправили донесение об обстановке [в столицу]. Вдовствующая императрица поручила Ле Хоану отобрать храбрецов для отпора неприятелю. Главнокомандующим назначила Фам Кы Ланга, уроженца Намшатьзянга, и поручила ему составить план кампании.

Фам Кы Ланг и его офицеры, все как один в боевых доспехах, вошли прямо в запретный дворец[122]. Фам Кы Ланг во всеуслышание заявил: «Всем известно, что поощрять совершивших подвиги и наказывать не исполнивших приказ – самоочевидный закон ведения войны. Но как еще молод и слаб наш нынешний владыка! И хотя все мы, отражая нападение внешнего супостата, готовы стоять насмерть, кто же сможет оценить наши подвиги, малые и великие?! Нет ничего лучше [в данной ситуации], как назвать Сыном Неба бывшего командующего армией десяти провинций [Ле Хоана]. И тогда можно было бы двинуть полки!» Заслышав эти слова, солдаты [тут же] стали дружно выкрикивать: «Да здравствует [Ле Хоан]!» Вдовствующая императрица, видя, с какой радостью все готовы подчиниться [Ле Хоану], приказала передать ему [императорское] платье с драконами и упросила взойти на престол императоров. И тогда Ле Хоан взошел на престол императоров-властителей и поменял девиз правления. Пошел первый год правления под девизом Тхиен-фук – “Небесного счастья”».

Нашествие сунского войска позволило Ле Хоану совершить дворцовый переворот весьма элегантным образом – он не злоупотребил доверием, оказанным ему как наставнику малолетнего правителя, взвалил на свои плечи тяжелую ношу в ответственный момент, причем сделал это по настоянию окружающих и воле императрицы.

В начале 981 года из Юнчжоу выступило на юг войско под командованием военачальника Чэнь Циньцзо, а сам Хоу Жэньбао отплыл из Гуанчжоу во главе флотилии. Тактика была обычной – двигаясь по суше и воде, китайцы объединялись близ Хоалы и осаждали столицу, одновременно разоряя ее окрестности. Для отражения сунской агрессии Ле Хоан сделал все, что было в его силах, вплоть до установки кольев в реке Батьданг по примеру Нго Куена. «Хорошо подготовишь – хорошо приготовишь», – говорят повара, подразумевая, что все ингредиенты должны быть подготовлены до начала готовки блюда – только неумехи начинают чистить чеснок, когда масло уже «ругается» в котле. То же самое можно сказать и о военных делах – тщательно продуманный и правильно реализованный план обеспечивает половину успеха кампании. Другую половину обеспечивает стойкость войск, но с этим у вьетнамцев никогда не было проблем – они всегда ожесточенно сопротивлялись захватчикам, а на сей раз их дополнительно воодушевляла память о великой победе, одержанной Нго Куеном в 938 году.

Ле Хоан не позволил врагам объединиться, разгромив сунский флот в устье Батьданга. Хоу Жэньбао попал в плен и был казнен. Узнав об этом, Чэнь Циньцзо повернул обратно, но вьеты нанесли по его войску сокрушительный удар. «Больше половины [солдат] было убито, – сообщает хроника, – трупами были покрыты все окрестные равнины и поля. После этого [на пространстве] внутри [четырех] морей установился великий мир». Мир и впрямь был «великим» – империя Сун более не предпринимала попыток завоевания «варваров-юэ», правда, вассальный статус Ле Хоану все же пришлось принять. Но вассалитет был формальным и выражался в ежегодной отправке довольно скромных даров, не сопоставимых с размерами реальной дани к сунскому двору. Сунский император отправлял своему «почтительному сыну» ответные дары, и все были довольны царившей в отношениях гармонией.

Ради упрочения добрососедских отношений с Тямпой, Ле Хоан отправил туда посольство, которое было арестовано тамошним правителем. Пришлось прибегнуть к силовому решению проблемы – в 982 году Ле Хоан предпринял поход на тямскую столицу Индрапуру[123], который надолго отбил у тямов охоту к противоборству с вьетами.

Обеспечив безопасность северных и южных рубежей, Ле Хоан занялся внутренними делами. Он вел активное строительство в Хоалы, возвышая город до уровня столицы империи, укреплял государственный аппарат, подавлял проявления сепаратизма, упорядочил законы и сделал много другого для блага государства вьетов, которое при нем укрепилось окончательно. С целью предотвращения будущих сепаратистских попыток, Ле Хоан назначал своих сыновей правителями на местах с титулом выонга. Это новшество на первый взгляд выглядело крайне полезным, поскольку укрепляло контроль императорской власти над провинциями, но, с другой стороны, способствовало тому, против чего изначально было направлено – ведь дети императора тоже могли поддаться сепаратистским настроениям.

Ле Хоан, известный как император Ле Дай-хань, скончался в начале весны 1005 года, когда ему было шестьдесят пять лет. На тот момент в государстве вьетов царило спокойствие, но вскоре оно было нарушено, поскольку в обход старшего сына, которого звали Ле Нган Тить, император назначил преемником одного из своих младших сыновей Ле Лонг Вьета. Это решение привело к междоусобной войне между сыновьями покойного правителя, в которой победил пятый сын Ле Лонг Динь, правивший под именем Ле Нгоа-чьеу.