Назначение бывшего министра Ду Суня руководителем Аннама выглядело как ссылка, устроенная будущим императором Чжу Цюаньчжуном, готовившимся занять престол и нуждающимся в удалении конкурентов из столицы. В Аннаме Ду Сунь пробыл недолго – вскоре его перевели на остров Хайнань, где он был убит, а с назначением нового цзедуши вышла заминка, которой воспользовался хао чыонг из тяу Хоан по имени Кхук Тхыа Зу. Он провозгласил себя цзедуши, обратите внимание – цзедуши, а не выонгом, что было весьма мудро, поскольку самозахват должности мятежом не считался. Фактически Кхук Тхыа Зу выступил в роли добровольного помощника императора, вынужденно присвоившего должностные полномочия наместника ради сохранения спокойствия и поддержания порядка в Аннаме.
Политическая ситуация в столице империи на тот момент была крайне напряженной, как это бывает накануне любого переворота, поэтому танское правительство не стало наказывать Кхук Тхыа Зу за самоуправство, а подтвердило его полномочия. Кхук Тхыа Зу «повернулся спиной к северу» и стал править не как китайский наместник, а как истинно вьетнамский выонг. Аппарат его состоял из соотечественников, китайские обычаи и законы были забыты, а после Кхук Тхыа Зу, умершего в середине 907 года, должность цзедуши перешла к его сыну Кхук Хао.
Незадолго до смерти Кхук Тхыа Зу на императорском престоле утвердился Чжу Цюаньчжун, он же – император Тай-цзу. Правда, тогда власть императора заканчивалась в окрестностях столицы, поскольку наместники областей правили без оглядки на центральную власть и, чтобы подчинить их, требовалось время, а пока что император брал пример с мудрой обезьяны из известной притчи, наблюдавшей с безопасного расстояния за схваткой двух тигров. Более того – если тигры не дрались друг с другом, Тай-цзу пытался их стравить. Подтвердив полномочия Кхук Хао, император одновременно пожаловал должность цзедуши Аннама наместнику Гуанчжоу Лю Иню. Если бы Лю Инь развязал войну с Кхук Хао, то, в конечном итоге, и Аннам, и Гуанчжоу упали бы в руки императора подобно тому, как падают спелые плоды с ветвей дерева. «Дом Лян назначил генерал-губернатора-цзедуши Гуанчжоу Лю Иня исполнять по совместительству обязанности генерал-губернатора-цзедуши армии Цзинхай и пожаловал ему титул Наньпин-вяна, – говорится в «Собрании исторических записок Дайвьета». – В то время [Лю] Инь захватил Паньюй, а уроженец Зяотяу Кхук Хао захватил управление [Зяо]тяу и назвался генерал-губернатором-цзедуши. [Оба] строили планы один против другого».
К счастью для Кхук Хао, у Лю Иня пока что были иные приоритеты – он стремился к основанию новой империи и не собирался попусту тратить силы, особенно в борьбе против такого опасного врага, как вьеты. Мечту Лю Иня осуществил в 917 году его сын Лю Янь, основавший государство Да Юэ (Дайвьет)[93]. Однако уже через год Лю Янь переименовал «Великий Вьет» в «Великую Хань», поскольку фамилия Лю давала ему основание претендовать на родство с ханьскими императорами. Империя Великая Хань исчезла в 971 году, не просуществовав и ста лет, поэтому в китайской историографии она упоминается как Южная Хань.
Кхук Хао правил Аннамом на протяжении десяти лет и успел сделать много полезного, поскольку был не простым правителем, заботящимся о сохранении статуса-кво, а талантливым реформатором, стремящимся к укреплению и развитию государства. Китайская угроза продолжала нависать с севера, так что время следовало использовать с максимальной пользой.
Кхук Хао изменил административное деление страны, объединяя по несколько прежде существовавших общин-хыонгов в зяпы. Во главе каждого зяпа стоял управляющий (куан), имевший помощника. Основной их задачей были сбор налогов и поддержание порядка в зяпе. Введение системы посемейного учета (сохо) позволило упорядочить сбор налогов и иметь точное представление о рабочей силе и потенциальных рекрутах. На основании домовых книг составлялись списки податных для куанов. Сложная система взимания налогов, в которой порой путались даже чиновники, была заменена единой ставкой земельного налога и отменой всех повинностей.
В основе изменения административного деления, как и в основе реорганизации ведомств, очень часто лежит не только стремление к более эффективному управлению, но и необходимость удаления от власти определенных людей. Для упрочения собственного положения, хао чыонгу Кхук Хао было необходимо ограничить власть других хао чыонгов и прочих представителей вьетской знати, передав управление на местах своим назначенцам. Отчасти ему это удалось, но лишь отчасти. Многие представители местной знати вспоминали о правителе-цзедуши только в те моменты, когда им была нужна помощь для отражения внешней агрессии или же для ликвидации последствий стихийных бедствий. Главной причиной слабости центральной власти, не позволявшей объединить области вьетов в истинно единое государство, было отсутствие должной легитимности. Кхук Тхыа Зу был одним из многих хао чыонгов, а равным по положению очень сложно подчиняться, ведь в голове постоянно свербит: «На его месте мог быть я». Небесного мандата Кхук Тхыа Зу не получал, великих подвигов не совершал, а просто первым воспользовался удачным моментом, не более того.
Тем не менее, Кхук Хао удалось уберечь Аннам от распада благодаря мудрой политике «сдержек и противовесов». Реформы Кхук Хао были направлены и на улучшение положения народа, только что скинувшего с себя китайское ярмо (жаль, что пока еще не навсегда). «Управление опиралось на проявление взаимного уважения и мягкое обращение [с подданными], – сообщает хроника. – Народ пребывал в спокойствии и довольстве».
Кхук Хао умер в 917 году, передав власть своему сыну Кхук Тхыа Ми, который также провозгласил себя цзедуши. Династия Тан к тому времени канула в небытие, уступив место династии Поздняя Лян, а на юго-востоке Китая в том же году основал государство Да Юэ Лю Янь. Незадолго до своей кончины Кхук Хао отправил Кхук Тхыа Ми с дипломатическо-разведывательной миссией в Гуанчжоу. Сменив отца у власти, Кхук Тхыа Ми обратился за подтверждением своих полномочий не в Гуанчжоу, а в Чанъань. «Кхук Тхыа Ми отправил ко двору Лян посла просить верительный знак и алебарду [цзедуши], – гласит хроника. – Ляны признали это. [Южно]ханьский владыка [Лю Янь] сильно разгневался».
После того как Поздняя Лян пала в 923 году под натиском Ли Цуньсюя, основателя Поздней Тан, у южноханьского правителя Лю Яня появилась возможность заняться покорением Аннама, не оглядываясь на север. Поздней Тан можно было не опасаться, поскольку с начала своего существования это государство погрязло в пучине междоусобных раздоров и мятежей. В 926 году, во время одного из мятежей, погиб Ли Цуньсюй, а его сводный брат и преемник Ли Сыюань показал себя крайне слабым правителем.
В 930 году Лю Янь отправил в поход на Аннам большое войско во главе с командующим своей гвардией Ли Кэчженем, который пленил Кхук Тхыа Ми и отправил в Гуанчжоу. Кхук Тхыа Ми пытался организовать сопротивление, но вьетская знать за ним не пошла и не повела за собой народ. Причиной подобной пассивности было все то же отсутствие легитимности у семейства Кхук. По сути, знатные вьеты терпели Кхуков только потому, что кому-то надо сидеть в столице и вершить там дела, но никакой преданности по отношению к ним знать не испытывала.
Чтобы «два раза не вставать», Лян Кэчжен прошел через весь Аннам и совершил грабительский набег на Тямпу, после чего вернулся в Тонгбинь. Вместо Кхук Тхыа Ми, Ли Кэчжень поставил одного из своих подчиненных по имени Ли Цзин, но уже не в качестве цзедуши, а как наместника-цыши, обладавшего более узкими полномочиями. Ли Цзин приступил к правлению, а войско Ли Кэчженя обеспечивало спокойствие в Аннаме. Возвращаться в Гуанчжоу Ли Кэчжэнь не спешил, поскольку было ясно, что сразу после его ухода в Аннаме вспыхнет новое восстание – невозможно было надеяться на поддержание порядка с помощью небольших гарнизонов, как это бывало в стародавние времена. Даже при наличии под рукой значительного количества солдат, Лян Кэчжен и Ли Цзин не могли контролировать всю территорию Аннама. Их власть распространялась только на столицу и ее окрестности, а на местах правили те же люди, что и при Кхуках. Заменить разом весь управленческий аппарат во всем Аннаме было невозможно, к тому же китайцы никогда не могли установить рабочие отношения с простыми вьетами, им всегда требовались посредники из числа местной знати.
На пленении Кхук Тхыа Ми история правления семейства Кхук завершилась. Кхук Тхыа Ми содержался в Гуанчжоу под арестом и умер в заключении. Казнить его Лю Янь поостерегся, не желая обострять и без того напряженные отношения с вьетами. Будучи весьма жестким, но в то же время умным правителем, Лю Янь признавал опасность чрезмерного давления на вьетов, которых можно было сравнить с пружиной – чем сильнее сжать, тем сильнее выстрелит.
В современной вьетнамской историографии годом освобождения Вьетнама от китайского господства принято считать 905 год – год начала правления Кхуков, а не 938 год, в котором Нго Куен разгромил южноханьское войско, и не 1427 год, ставший годом окончания кратковременной оккупации Вьетнама империей Мин (об этом будет рассказано в следующих главах). Дело не в патриотизме, который побуждает вести отчет независимости родной страны с более раннего времени, а в обстоятельствах, которые имеют для историков определяющее значение. Начиная с 905 года, вне зависимости от того, кто сидел в столице, вьетнамцы самостоятельно управляли своими внутренними делами, а не подчинялись указаниям из Китая. Фактическую независимость Вьетнам обрел в 905 году, несмотря на то что китайцы продолжали смотреть на «варваров юэ» как на своих вассалов. Ну а если говорить о полной независимости, оформленной должным образом с приложением всех положенных атрибутов, то ее следует отсчитывать со 2 сентября 1945 года, когда в Ханое была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам во главе с великим Хо Ши Мином. Впрочем, история – демократичная наука. Она не терпит искажения фактов и поверхностных выводов, а периоды каждый может отсчитывать по своему усмотрению.