В донесениях танских чиновников, служивших в Аннаме, нередко встречаются упоминания о «коварных» и «неверных» вьетах, которые «искали любую возможность, чтобы уклониться от правильного пути». Ну а как можно было не уклоняться, если этот «правильный» путь был путем жестокого угнетения? Жаловаться на угнетателей и искать справедливости у подножия императорского престола было бесполезно, поскольку «варвары-юэ» по умолчанию считались виноватыми, а угнетавшие их китайцы – правыми. Вьетам не оставалось иного выбора, только силой оружия они могли надеяться обрести свободу.
Счет восстаниям за три без малого столетия танского владычества идет на десятки, но крупных – было четыре, и первым из них стало поднятое горцем Ли Ты Тиеном в 687 году. Поводом к восстанию послужило самоуправство танского чиновника Ли Янью, который обложил горных вьетов налогом по полной ставке, в то время как они, будучи жителями неплодородных местностей, должны были платить только половину. Действия Ли Янью обрекали многих на голодную смерть, поскольку удвоенная налоговая ставка означала изъятие последнего продовольствия. Ли Ты Тиен, о котором нам неизвестно ничего, кроме имени, поднял восстание, но вскоре был убит в сражении с правительственными войсками, и тогда руководство повстанцами перешло к его сподвижникам Динь Киену и Ты Тханю. Динь и Ты добились впечатляющих успехов, сумев захватить столицу Аннама город Тонгбинь[76] и убить ненавистного народу Ли Янью. Но разве могли малочисленные, хоть и отважные, горцы тягаться с мощью великой империи, которая пока еще находилась в поре своего расцвета? Восстание было подавлено в том же 687 году, но память о нем сохранилась в народе и побуждала к новым выступлениям против китайских захватчиков.
Вторым и наиболее крупным восстанием периода танского владычества стало восстание под предводительством Май Тхук Лоана, крестьянина из уезда Тхать Ха, омываемого волнами Южно-Китайского моря. В 722 году Май, которому регулярно приходилось отбывать повинность по переноске грузов, подбил своих товарищей на восстание, которое очень скоро охватило все области Зяотяу. Столицей повстанцев стала столица тяу Хоан – город Шанам, переименованный ими в Ванан. Здесь стояла мощная крепость, в которой Май Тхук Лоан был провозглашен императором Май Хак-де[77]. А свое прозвище Май Тхук Лоан получил за очень смуглый цвет кожи, редко встречающийся у вьетнамцев.
«Предводитель разбойников Май Тхук Лоан захватил [Зяо]тяу и провозгласил себя Хак-дэ (Черным императором), – говорится в «Собрании исторических записок Дайвьета». – Заключил внешние союзы с людьми из Линьи и Чжэньла[78]. Численность [его войска] доходила до трехсот тысяч [человек]. Танский император послал прислуживающего во внутренних покоях (евнуха) полководца левого корпуса гвардии Стражей ворот Ян Сы-сюя [Цзысюя] и генерал-губернатора-духу Юань Чу-кэ покарать и умиротворить его».
Аннам дохофу на юге империи Тан около 700 года
В официальных китайских и вьетнамских хрониках восстание Май Тхук Лоана описывается как локальное, но в народных преданиях Май выглядит продолжателем дела Ли Би, новым независимым правителем вьетов, который «подвиги многочисленные совершал в сотнях сражений с танскими войсками» и «правил десять лет». На самом же деле восстание Май Тхук Лоана было подавлено в 723 году – Ян Цзысюй внезапным ударом разгромил повстанцев и, в назидание прочим, сложил из тел убитых огромный холм, в котором, среди прочих, было и тело их предводителя. Подобная тактика была обычной при подавлении восстаний – сначала танские военачальники наносили повстанцам сокрушительный удар и рассеивали их силы, а затем переходили к методичной зачистке территорий от мелких отрядов, продолжавших оказывать сопротивление. В легендах упоминается о Май Тхи Кау и Май Ки Шоне, дочери и сыне Май Тхук Лоана, которые продолжили дело своего отца, но в дошедших до нас исторических документах сведений о них нет. Однако отсутствие официальных данных не мешает вьетнамцам чтить память детей героя наряду с памятью их отца.
Одним из самых популярных маршрутов у туристов, посещающих город Хюэ, является прогулка по улице, носящей имя Май Тхук Лоана. Эта улица, протянувшаяся от ворот Императорского города до канала Донг Ба, привлекательна бутиками и магазинчиками, в которых продаются изделия вьетнамских мастеров, а также своими харчевнями, предлагающими национальные блюда, начиная с блинчиков-нэм и заканчивая сытной похлебкой бун-бо-хюэ,[79] в которой гармонично сочетаются сладкий, кислый и острый вкусы. Экскурсоводы непременно расскажут, в честь кого названа улица. А в деревне Май Лам провинции Хатинь стоят храм, посвященный Май Тхук Лоану, и отлитый из бронзы памятник герою. Храм Май Тхук Лоана есть и в Хайфоне, да и вообще с этим славным именем во Вьетнаме связано многое.
В восстании Май Тхук Лоана принимал участие представитель знатной семьи Фунг из тяу Дыонглам,[80] сыновья которого – Фунг Хынг и Фунг Хай – подняли в 766 году восстание, продлившееся до 791 года.
Одиннадцатый танский император Дай-цзун в 765 году назначил цзедуши Аннама военачальника Гао Чжэнпина, прославившегося своей алчностью (нужно было хорошо постараться, чтобы заслужить подобную славу на этой должности). Каждый цзедуши в той или иной мере увеличивал взимаемые налоги в интересах собственного благосостояния, но Гао удвоил их, буквально отбирая у людей последнее. Вдобавок он подолгу задерживал выплату жалованья солдатам, расквартированным в его наместничестве. Когда в гарнизоне столичного Тонгбиня вспыхнул мятеж, Фунг Хынг и Фунг Хай откликнулись на него организацией восстания в Дыонгламе, которое тут же перекинулось на соседние тяу. Надо подчеркнуть, что братья Фунг были богатыми людьми и их личному благосостоянию самоуправство Гао Чжэнпина напрямую не угрожало. Но им была противна сама мысль о том, что любой пришлый китаец может безнаказанно измываться над вьетами под прикрытием государственной должности.
В народных преданиях Фунг Хынг и Фунг Хай представлены классическими героями – молодыми благородными силачами, охотившимися на тигров и убивавшими буйволов ударом кулака. Как можно было не пойти за такими предводителями?
Фунг Хынг повел повстанцев на Тонгбинь. По мере продвижения к столице его силы росли, причем не только за счет гражданского населения, но и за счет вьетов, служивших в императорской армии. После того как Тонгбинь был осажден, Гао Чжэнпин самонадеянно решил, что сможет разгромить повстанцев у крепостных стен, но его атака оказалась неудачной во всех смыслах – он потерпел поражение и получил ранение, от которого вскоре умер.
После захвата Тонгбиня Фунг Хынг стал править под именем Бокай-дайвыонг[81]. Будучи потомком местных правителей и образованным человеком, Фунг Хынг разбирался в делах правления и был, что называется, «человеком на своем месте».
Императору Дай-цзуну было не до Аннама, поскольку центральная власть к тому времени ослабла и цзедуши один за другим поднимали мятежи. Для подавления непокорных императору приходилось привлекать наместников соседних областей, которые тоже вскоре поднимали восстания. Поддерживая императора, цзедуши на самом деле стремились не к наведению порядка, а к расширению своих владений за счет соседей. «Сыну Неба не до земных дел», – цинично говорили они, исполняя лишь те императорские повеления, которые были им выгодны. Дай-цзун не мог поручить «вразумление» Аннама кому-то из цзедуши (например – цзедуши Линнаня), поскольку это было равносильно передаче мятежной области в чужие руки, а собственных войск в количестве, достаточном для выполнения этой задачи, у императора не было. Следует признать, что братья Фунг выбрали для восстания исключительно удобный момент.
Но недаром говорится, что «щепотка мышиного помета может испортить целый котел вареного риса»[82]. После того как в 773 году Бокай-дайвыонг скончался, в основанном им государстве разгорелась борьба за власть. Большинство сановников склонялось к тому, чтобы передать престол Фунг Хаю, как младшему брату и ближайшему сподвижнику покойного правителя, но в конечном итоге победили сторонники Фунг Ана, сына Фунг Хынга. Главой «сыновней» клики был амбициозный сановник Бо Фа Кан, которому юный Фунг Ан был нужен в качестве ширмы. С одной стороны, борьба вокруг престола ослабила государственные устои – многие сторонники Фунг Хая не желали подчиняться новому выонгу и тем, кто стоял за ним. С другой стороны, реальную власть в государстве вьетов захватил временщик, у которого вряд ли бы получилось сесть на престол самому или возвести на него своего сына. А какой смысл заботиться о благе государства, если оно не достанется твоим потомкам? Лучше позаботиться об умножении собственного благосостояния, которое можно передавать по наследству.
Сын и преемник Дай-цзуна император Дэ-цзун, взошедший на танский престол в 779 году, начал борьбу с разъедавшей империю коррупцией, а также попытался приструнить окончательно распоясавшихся цзедуши. Он упорядочил налоговую систему, заменив множество существовавших ранее налогов двумя – налогом на имущество и налогом на землю, а также отменил практику передачи должности цзедуши по наследству[83] и попытался ограничить наместников в правах. Дело закончилось восстанием наиболее могущественных цзедуши, поднятым в 783 году. Восставшие захватили танскую столицу Чанъань, вынудив императора бежать. Дело вполне могло закончиться сменой династии, но с помощью наследника престола Ли Суна императору удалось к осени 786 года восстановить спокойствие в государстве. В подобной ситуации покорение Аннама дипломатическим путем выглядело гораздо более предпочтительным, чем развязывание войны. Ко двору Фунг Ана, с богатыми дарами, был отправлен императорский посланник Чжао Чан, которому удалось склонить выонга и его окружение к признанию танского сюзеренитета и восстановлению прежних порядков. Проще говоря, Фунг Ан предал дело своего отца, ставшего еще одним национальным героем Вьетнама. Кстати говоря, в китайских хрониках ближайшим сподвижником Фунг Хынга назван Ду Инхань (До Ань Хан), а не Фунг Хай. Эта ошибка вызвана плохим знанием реалий. До Ань Хан был одним из лучших военачальников Фунг Хынга, и именно он посоветовал Хынгу не теряя времени идти к Тонгбиню, но правой рукой Фунг Хынга все же был его брат.
В 803 году группа вьетских военачальников во главе с Выонг Куи Нгуеном подняла новое восстание, закончившееся бегством цзедуши Пэй Тая. Император Дэ-цзун отреагировал привычными мерами, назначив на его место пожилого Чжао Чана, сумевшего оперативно погасить мятеж, действуя по принципу: «деньги часто эффективнее меча». Однако любому наблюдательному человеку было очевидно, что дни китайского господства на землях вьетов сочтены. Аннам уподобился бочке с порохом, готовой взорваться в любой момент. Неудачи прежних восстаний не гасили стремление вьетов к независимости, а, напротив, разжигали его еще сильнее – сыновья и внуки готовились осуществить то, что не получилось у отцов и дедов.
В 806 году на танский престол взошел император Сянь-цзун, внук императора Дай-цзуна и сын императора Дэ-цзуна, от рождения звавшийся Ли Чунем. Сянь-цзун проводил ту же политику, что и его дед и отец – пытался справиться с коррупцией и обуздать цзедуши. Его старания принесли определенные плоды, но обе проблемы так и не были решены до конца – коррупция ушла в тень, а цзедуши притихли в ожидании лучших времен. Сянь-цзун умер в начале 820 года, когда ему было немного за сорок. Предположительная причина смерти – употребление сомнительного «эликсира бессмертия», доверием к которому славились многие китайские императоры. Изготовлением волшебного снадобья обычно занимались даосские алхимики, экспериментировавшие с весьма опасными для здоровья ингредиентами, в частности с ртутью. С другой стороны, под видом эликсира императору могли дать заведомый яд, дабы он поскорее убрался к Желтым источникам[84]. Сразу после восшествия на престол сын Сянь-цзуна Ли Ю, известный как император Му-цзун, казнил алхимиков, пытавшихся помочь его отцу обрести бессмертие, но дело не в этом, а в том, что Му-цзун сильно уступал отцу и деду по части управления – он был слабовольным, непоследовательным и весьма расточительным.
Незадолго до своей смерти император Сянь-цзун назначил цзедуши Аннама своего родственника Ли Сянгу, который обладал в глазах императора двумя преимуществами. Во-первых, родство позволяло надеяться на лояльность, а во-вторых, Ли Сянгу славился своей решительностью, точнее – жестокостью. Для укрепления аппарата наместничества Ли Сянгу взял с собой множество родственников, которым предстояло заменить малолояльных вьетов на ключевых должностях. Одним из таких замененных оказался правитель тяу Хоан по имени Зыонг Тхань, принадлежавший к аристократической категории хао чыонг. Перевод на должность ши-чжуна[85] в Тонгбинь Зыонг Тхань воспринял как оскорбительное проявление недоверия, но до поры до времени искусно скрывал свои чувства и даже сумел заручиться доверием Ли Сянгу.
В начале 820 года Ли Сянгу передал под командование Зыонг Тханя трехтысячное войско и отправил ему на подавление восстания «дикарей из желтых пещер», как китайцы называли живших в горах таи, нунгов и тунов. Вместо подавления восстания Зыонг Тхань решил покончить с Ли Сянгу и его окружением. В этом намерении отважного патриота поддержали его сын Ти Лиет и помощник До Ши Зяо. Вьетские солдаты изначально были настроены против китайцев, так что уговаривать их Зыонг Тханю не пришлось. Глубокой ночью, накануне выступления, отряд Зыонг Тханя устроил побоище в Тонгбине. Ли Сянгу и большинство китайских чиновников были убиты. Установив контроль над столицей, Зыонг Тхань провозгласил себя правителем Аннама, и народ с воодушевлением воспринял эту новость.
Не надеясь уладить дело подкупом, император Му-цзун пошел на хитрость и притворился, будто дарует Зыонг Тханю прощение и назначает его наместником острова Хайнань. Зыонг Тхань не повелся на эту уловку, поскольку хорошо понимал, что живым он до места нового назначения не доберется или же будет убит сразу же по прибытии на Хайнань – «и перец несладок, и гвоздика»[86]. Отказавшись от назначения, Зыонг Тхань начал готовиться к приходу китайских войск, рассчитывая отразить их нашествие. Император поручил наведение порядка в Аннаме новому цзедуши Гуй Чжуну, искусному военачальнику и не менее искусному политику, прибывшему в Аннам с большим войском весной 820 года. Умело сыграв на амбициях приближенных Зыонг Тханя, Гуй внес раскол в ряды вьетского командования, а некоторых военачальников банально подкупил. Китайцы без особого труда взяли крепость Тонгбинь и убили Зыонг Тханя, а затем приступили к ликвидации других очагов сопротивления. К осени 820 года с восстанием было покончено.
Однако спустя восемь лет в Аннаме вспыхнуло новое восстание, а еще через двенадцать лет – другое, через семнадцать лет – еще одно, и было ясно, что конца восстаниям не будет до тех пор, пока Аннам не избавится от китайского гнета.