Вечером этого же дня на остров приплыл новый корабль. Софус и Агап, которые не покидали прибрежной полосы селения, быстро обратили на него внимание, хотя оба были уставшими. Они вышли из хижины и пошли к порту.

– Что скажешь? – позевывая от долгого утомительного разговора, спросил Софус. – Этот корабль может быть опасен?

Агап прищурился. Его глаза устали, потому что сегодня ему пришлось много читать. Куда больше, чем Софусу. Он и листал «Историю Мира», и цитировал протоколы местных собраний, и даже полез на верхние полки, где стояли толкования авторитетных служителей прошлого на «Историю Мира». И никакие аргументы из этих книг не могли переубедить Софуса и заставить его сменить точку зрения. Напротив, чем больше Агап читал, тем больше понимал, что правда как раз на стороне Софуса и их дела не так верны, как хотелось бы.

Видимо, иногда полезно бывает перечитать книги, которые, как кажется, все и так хорошо знают. Ведь если все думают, что знают, о чем там написано, то и не видят смысла их читать и со временем невольно подменяют их содержание собственными фантазиями.

На щеках Агапа виднелись почти высохшие ручейки слез от разочарования и грусти. Он шмыгнул носом и пригляделся внимательнее.

– С виду обычный торговый корабль, – прокомментировал он. – Такие регулярно приплывают сюда. Или приходят? Ладно, мне не интересны морские термины. Словом, я не могу разглядеть в нем ничего подозрительного.

– А что, враги Идеи как-то выдают себя? – уточнил Софус.

– В том-то и дело, что нет! – вздохнул Агап. – Их никак нельзя опознать, хотя иногда они и наглеют. Особенно когда выпьют. Но обычно это происходит уже на берегу, а не на корабле. Да и то, они находят для пьянок глухие места. Их не так-то просто найти.

Софус тяжело вздохнул.

– Но ведь их должен выдавать их говор. Только у них очень резкие обрывистые гласные. Больше такого нигде не найти.

– Те из врагов, кто часто сюда приезжает, уже научились говорить почти без акцента. Более того, я подозреваю, что такие умельцы, возвращаясь к себе домой, дают уроки произношения для здешних. В общем, иногда распознать акцент невозможно. А иногда, ты прав, он сильно режет слух.

– И что вы делаете, когда находите человека с таким говором?

– Не дави на больное, Софус! – взмолился Агап. – Ничего мы с ними не делаем. Это неписаная и даже негласная установка сверху, от властей. Оставить их в покое и не трогать, пока они не буянят.

– От каких властей? – удивился Софус. – Неужто из Святого Пояса?

– Нет, хвала Идее! До такого они не опустились. Это установка от властей Союза Мира и Союза Свободы. И от торговцев. Да и все вожди племен тоже против того, чтобы мы трогали врагов. А все из-за ловушек, которые они делают для поимки хтонических тварей. Я думаю, в их изготовлении не обходится без черной магии, но точно не знаю.

– А без ловушек эти твари вообще никак не ловятся? – уточнил Софус.

– А я откуда знаю! – вырвался у Агапа крик души. – Я ходил на охоту всего один раз. В день, когда приехал сюда. Да, я разговаривал об этом с местными, но они не любят вдаваться в детали. Я так понял, что без ловушек их ловить куда труднее, ведь эти твари тоже не совсем простые! Тут куда больше магии, чем кажется.

– А белой магии не существует, – подвел черту Софус. – Враги Идеи готовы сделать все что угодно, лишь бы приманить к себе побольше сторонников, вот и изгаляются как могут. А для Идеи не нужно хитрить. Она без всяких задних мыслей помогает тем, кто стремится к ней, вот и все. Поэтому у нас нет никакой магии.

– Но Идея проявляет себя куда реже, чем ее Враги.

– Да, это так. Помощь Идеи зачастую кроется в невидимых вещах. Она не навязывает себя фокусами и действует через сам порядок мира. А чтобы она помогла кому-то, он должен искренне этого захотеть и начать жить так, как написано в «Истории Мира». У Врагов планка требований пониже. Им же главное – количество сторонников. Но все же, я надеюсь, Идея нас не оставит. Ситуация слишком печальная.

Корабль бросил якорь. Пар перестал валить из трубы и смешиваться с морским туманом. Двери открылись, и на берег стали по трапам выходить люди с грузами и без них. Все они были одеты в недорогую рабочую одежду. В некоторых сразу можно было узнать торговцев средней руки, а в других – простых рабочих или помощников торговцев.

– А где же магнаты? – спросил Софус.

– Они считают выше своего достоинства приезжать сюда. Обычно присылают своих помощников, секретарей и прочих людей из своей свиты. Нет, самые богатые люди, которых ты можешь у нас встретить, это экстремальные туристы. Они любят пощекотать себе нервы на здешней охоте. Но тут так опасно, что они редкие гости в наших краях. Сейчас тут нет ни одного такого, а когда появляются, то приплывают они на совсем других кораблях. Этот корабль – чисто деловой, а не развлекательный.

– Это и плохо. На развлекательном корабле врагов Идеи точно не было бы.

– Скорее всего. Хотя они такие хитрые! Я бы ни в чем не был уверен. Особенно хорошо они умеют подделывать то, что им не принадлежит. Подделка документов – это самая обыденная вещь. Но они могут подделать и целый корабль. Да, это дорого и сложно, поэтому такие фокусы они выделывают редко. А вот подделать одежду или билеты на судно – это для них пустяковые вопросы. Как я уже говорил, они даже наш акцент могут подделать, хотя и не все. Уж это и правда трудно!

Вокруг корабля образовался целый муравейник из людей. Одни выходили из него, а островитяне помогали им собраться. Некоторые люди сразу шли в пустые хижины, а другие останавливались поболтать с охотниками. Видимо, сразу же стали заключаться и первые торговые сделки.

– Тут торгуют и реальными товарами, и почти что чистым воздухом, – продолжал объяснять Агап. Было видно, что он боялся молчания, потому что тогда ему в голову начинали лезть мысли о собственных ошибках, и стремился говорить хоть что-то. – Под воздухом я подразумевают вероятность. То, чего еще нет. Тут продают еще не пойманных тварей. Просто говорят: завтра мы будем охотиться. А торговец говорит: я куплю одну десятую того, что вы поймаете. И спорят о цене того, чего еще нет. Причем платят сразу и заранее. И не воздухом, а настоящими деньгами и товарами. Местные охотники тоже любят деньги, потому что их можно потом обменять у торговцев на вещи. Думаю, скоро они окончательно отойдут от меновой торговли, хотя пока она тут еще сохраняется.

– А если охотники ничего не поймают? – спросил Софус. – Как тогда быть с деньгами?

– А никак! Это лотерея. Платят не за товар, а за его вероятность. Ничего не поймают – считай, ты зря потратил деньги. На воздух. Но многие готовы за это платить, потому что на охоте может случиться настоящий куш, и тогда стоимость пойманной добычи может в разы превысить те деньги, которые ты заплатил.

– Ладно, я устал говорить о деньгах, – поморщился Софус. – Тем более о таких грязных деньгах, как здешние. Кстати, теперь надо будет выставлять охрану для Лии. Хотя бы по ночам. А мне надо как можно быстрее составить отчет по вашей ереси и уехать. У меня сердце не на месте, пока Лия находится на этих островах!

Агап помрачнел и сел на покрытый мхом большой камень. Здесь было много хаотично лежащих камней – жалкие остатки от прежде великих гор, которые разрушились, когда единый материк распался на сотню островов.

– Да, конечно, я помогу тебе, – грустно сказал он. – Но, Софус, я ничего не прошу взамен. Это и мой долг как к сестре по вере, и дружеское обязательство лично к тебе. Но скажи мне: что тебе будет с нами? С теми, кто участвовал в этой ереси? Нам ведь не будет пощады? Что нас ждет?

Софус тоже погрустнел и сел рядом. На этом камне могли бы уместиться и пять человек.

– Я не знаю, – честно ответил он. Софус не хотел врать старому другу. – Не знаю. Это самый правдивый ответ. Ведь не я буду решать, что с вами делать. Это будут решать те люди со Святого Пояса, кто стоит куда выше меня. Конечно, их решение можно как-то поменять, обжаловать… Надеюсь, Первый служитель не будет вмешиваться. А если вмешается, то не станет рубить сгоряча! Его волю будет уже не поменять… Но я сделаю все, что только от меня зависит, чтобы ты не пострадал. Или пострадал как можно меньше. Буду за тебя хлопотать. Мы же давние друзья. И я на тебя зла не держу. Ты ведь хотел как лучше.

– Как лучше, как лучше! – раздраженно повторил Агап. – Враги Идеи, наверно, тоже хотели как лучше. Но беда в том, что у всех разное понятие о том, что такое это самое «лучше». Мы все выступаем за все хорошее и против всего плохого. А толку-то! Но я ценю твою поддержку, Софус. Однако я – всего лишь один человек.

– Для меня ты друг, а не «всего лишь человек».

– Спасибо, конечно, но что будет с остальными? Я сильно прикипел душой к нашей общине. Все мы стали братьями друг другу, почти в буквальном смысле. Что же будет с ними?

– Мое оружие – это язык и перьевая ручка, – ответил Софус. – И я использую и то и другое, чтобы облегчить вашу участь. Всю жизнь я просто делал какую-то работу. Ту же, что и остальные служители. Так может, мое истинное призвание и состоит в том, чтобы избавить вас от излишнего наказания? Может, ради этого я и был призван самой Идеей? Не знаю, но, во всяком случае, я буду пытаться. Начну я с того, что напишу отчет без слова осуждения. Все будет нейтрально. А местами я попробую там же замолвить за вас словцо. Конечно, врать я не буду. Ложь нас не спасет ни перед Идеей, ни даже перед людьми со Святого Пояса. Ведь вас тут много. Опрашивать будут всех. Если кто-то солжет, то тут же начнутся расхождения. Все всплывет наружу. Администрация умеет узнавать правду, уж поверьте мне! Так что надо изначально говорить им только правду. Может, они это оценят. Не забудьте рассказать о ваших добрых намерениях и – самое главное, – как только вам предъявят обвинение в ереси, сразу кайтесь. Тем более что ваша ересь и правда такая, что покаяться в этом не стыдно. Я попробую поговорить с моим начальством. Мы в хороших отношениях, и, может, они меня послушают. Если все пройдет по маслу, то вы ограничитесь просто выговором и подпорченным досье. Вас даже не уволят. Просто несколько лет не будут доверять вам серьезные дела. Ну и с островов вас, скорее всего, перешлют в другое место. Куда-нибудь в город, где вы будете под более чутким присмотром.

– Это и правда недорогая плата за провинность. Но как же мне втолковать всей общине, что они заблуждались? Ведь пока ты, Софус, переубедил только одного лишь меня.

– А вот этим мы займемся в ближайшие дни. Сначала вдвоем, а потом нам будут помогать те, кого мы переубедим.

– Ты такой оптимист! – просиял Агап. – Мне хочется верить, что все именно так и будет.

– Придется задержаться тут на недельку. Но я надеюсь, что Лию я увезу пораньше. Может, даже с торговцами, если ты знаешь кого-то, кому можно доверять. С ней будет Квес. Он постарается не дать ее в обиду. Может, ты дашь и парочку своих людей для лучшей охраны, а?

– Попробуем, – подумав, ответил Агап. – Честных торговцев, как всегда, мало, но нескольких я знаю. Люди чести есть почти везде. Но пока их нет на острове. Но я надеюсь, что хотя бы через несколько дней кто-то из них приплывет.

– По рукам! – радостно ответил Софус и пожал руку Агапу. – Тогда мы и спасем Лию, и не спеша уладим вопрос по ереси. Вот видишь, друг, жизнь-то приходит в норму!

Однако намерения у тех, кто приплыл на этом корабле, были ровно противоположными. Их план по похищению Лии начал приводиться в исполнение.