Наконец-то корабль причалил к берегу и можно было забрать с его борта свои вещи, почувствовать под ногами стабильную поверхность, а не вечно шатающееся дно корабля, и начать приводить себя в порядок. Агап предоставил Лие, Квесу и Софусу три совершенно одинаковых маленьких домика, в каких тут и жили. Они были деревянные и чем-то смазанные для того, чтобы дерево не гнило от частых дождей и влажности здешнего воздуха. Из-за этой смеси стены были грязно-черного цвета. Однако мох и вьющиеся растения все равно покрывали значительную часть стен и крыши. Мох рос неровными темно-зелеными пятнами. Листочки вьюнов были чуть светлее.

Внутри была только кровать, низкий стул и сундук для вещей, который можно было использовать и как столик. Агап объяснил им, что моются здесь либо в реке, либо в стоящих отдельно душевых кабинах. Еду же хранят под землей в общем складе. В этих же домиках можно было только спать. Домики стояли на столбиках. К входу вела небольшая лестница.

– Это защита от змей, – пояснил Агап. – Их тут ползает довольно много.

Софус хотел отдохнуть после дороги, но все же решил сначала позаботиться о Лие. Дела по расположению он переложил на Квеса, а сам пошел к телеграфной будке. Точнее, здесь это была избушка, но там стояло новенькое устройство – чудо техники для здешних мест. Это была печатная машинка, которая отличалась от обычной тем, что там не было наверху места для листа бумаги. Все напечатанное надо было запоминать, потому что оно нигде не отображалось. Исправлять опечатки тоже было нельзя. Можно было лишь удалить все сообщение целиком и начать заново. Ответ приходил в напечатанном виде на бумажной ленте. Здоровенный рулон бумаги лежал на столе рядом с машинкой, и его кончик был вставлен в устройство. Общаться таким способом было очень неудобно и дорого, зато письмо достигало адресата в доли секунды. Впрочем, для Софуса это было бесплатно: все расходы на телеграф брала на себя администрация Святого Пояса. Как-никак, его использовали только для служебной переписки с ними.

Софус изложил суть проблемы так коротко, как только мог. Он удивился, что здесь стояла такая новая модель, что на ней даже были знаки препинания. Не надо было писать противные «ЗПТ» и «ТЧК». А еще тут были строчные и прописные буквы, так что текст мог не выглядеть как ор сумасшедшего. Так как сейчас был рабочий день, ответ пришел очень быстро, в течение получаса. Машина загудела и стала жадно поглощать в себя ленту бумаги. С противоположной стороны стал выползать ответ. Он был такой:

«Ув. Софус. Мы рады, что вы удачно добрались. Нам уже известно об этой проблеме. Мы решили, что гонять корабль лишний раз неразумно. Выполните миссию быстрее и возвращайтесь вместе. Служители позаботятся о защите Лии. Идея да поможет вам! Итог».

Софус покачал головой. Слово «итог» в конце сообщения означало, что это решение окончательное и нет смысла продолжать настаивать на своем. Такие сокращенные фразы были не редкостью для экономии числа печатных знаков в сообщении. Да, если уж кому-то писали «итог», значит, не было смысла пытаться что-то доказать. Если бы в конце написали «предл» – это бы значило, что они готовы принять дальнейшие предложения по теме, но итог подбивал все окончательно.

– Нормальные ребята! – сказал он про администрацию Святого Пояса, вложив в свой голос весь сарказм, который только у него имелся. – Они просто переложили всю ответственность на меня и на местных служителей. Молодцы! Мне говорят: суетись давай пошустрее, заканчивай миссию и возвращайся. Просто слов нет! Жалко им лишний раз пригнать корабль! Денег у них, что ли, мало? Ну нет, так не может быть! Они меня не поняли.

Он, невзирая на слово «итог», написал еще одно сообщение про Лию, где описал ситуацию более яркими красками, и, помявшись, отправил его в администрацию. На этот раз ответ пришел уже через минуту. В телеграмме было только одно слово:

«ИТОГ».

Именно так и набранное: большими черными буквами, с силой вбитыми в бумажную ленту. Софус понял, что в прошлый раз ему отвечали дольше, потому что решали, что делать с его просьбой. Вот так они, администраторы, сумели всего за полчаса обречь человека на неслыханный риск. А теперь им хватило и нескольких секунд, чтобы подтвердить свое безжалостное решение. Слово «итог» не просто смотрело на Софуса – оно орало на него каждой из своих заглавных букв. В деле была поставлена жирная точка. Лию было так просто отсюда не вывезти.

Агап терпеливо ждал Софуса у выхода из домика. Когда тот вышел, служитель сразу задал ему немой вопрос простым кивком головы.

– Я словно поговорил со стеной, – понуро бросил Софус. – Они, администраторы, совсем забыли про высокую и милостивую Идею и помнят только про свои отчеты, которые никто, кроме них же самих, и не читает вовсе! Вот, посмотри, что они мне ответили! – Софус показал Агапу две бумажки. – Это нормально?

Агап быстро прочитал текст, хотя сделать это было нелегко, потому что взволнованный Софус экспрессивно тряс руками, в которых держал помятые клочки бумажной ленты.

– Смотря для кого, – мрачно ответил Агап. – Для них это нормально. А вот для Идеи такое вряд ли нормально. Не думаю, что Идея приемлет такие пассажи. Но я давно разочаровался в администраторах Святого Пояса, Софус. Ты, сколько я тебя помню, всегда был мечтателем. И всегда смотрел на мир немного сквозь розовые очки и потому был готов не замечать много плохих вещей вокруг себя. Увы, но главный служитель Идеи не может разгребать все вопросы лично. Я уверен, что он был бы к тебе более благосклонен.

– Сейчас я понимаю, что ты прав. А то раньше ты казался мне необоснованно скептичным и понурым, – признался Софус. – Я бы никогда не подумал, что мне откажут в такой естественной и необходимой просьбе. Я же не капризничаю, а жизнь человеку сохранить пытаюсь!

– Боюсь, Софус, что нельзя списывать все беды только на администраторов. Среди служителей тоже хватает карьеристов, которым до Идеи и дела нет. У них в голове совсем другие идейки носятся. Так что я благодарен великой и изначальной Идее за то, что она увела меня от этих лицемеров сюда, на самый край земли. Здесь мне работается куда лучше, чем в душной цивилизации.

Софус вздохнул. В этом вздохе читалось и разочарование, и согласие с Агапом.

– И все же я предпочитаю быть в гуще событий, а не на краю мира, – подытожил Софус. – Кто же знает замыслы Идеи? Может, тебе специально были даны черные очки, чтобы ты отправился сюда, в глушь, куда немногие хотят поехать. А мне даны розовые очки, чтобы я творил волю Идеи среди крупных городов. Служители требуются и там, и здесь. Мы не знаем волю Идеи. Но зато мы можем делать вещи, которые считаем правильными для себя, если они согласуются с учением.

– И все же твои розовые очки дали трещину, – признал Агап. – Теперь твое служение никогда не будет прежним. Лучше оно будет или хуже – я не знаю, но оно точно будет другим.

– Будем надеяться, что хотя бы не хуже, – кивнул Софус. – Но, друг мой, давай-ка теперь лучше подумаем, как нам помочь Лие? Не украли бы ее подопечные Врагов Идеи.

Агап пожал плечами и убил большого комара, который успел присосаться к его шее и начать жадно сосать кровь.

– Будем надеяться, что они не узнают о нашем визите. И будем молиться Идее, чтобы все закончилось хорошо.

Софус нахмурился.

– И это весь наш план? Надеяться и молиться? Да, звучит красиво, но я все-таки привык подкреплять слова делами. На Идею надейся, а сам не плошай, как говорится. Лие нужна охрана. Но как бы ее организовать?

Агап задумался.

– У нас тут не тюрьма и охранников нет. Будет трудно ее охранять: у нас почти свободное перемещение по островам. Конечно, ты знаешь про систему карточек, да?

– Нет. Что-то смутное помню, но конкретно не скажу. Что за система? Она нам как-то поможет?

– Вряд ли. Дело в том, что перемещение по островам ограничено только естественными, природными, препятствиями – такими как реки, густые леса и их страшные обитатели – и карточной системой. Ее ввели сразу, как колонизировали эти острова. Ну, знаешь, чтобы местные жители поменьше ссорились с соседними племенами. Теперь, чтобы попасть с территории одного племени к другому, нужно получить штамп на специальную карточку. Без него не пустят. На служителей Идеи эти порядки не распространяются, а вот на торговцев – очень даже. И враги Идеи – враги с маленькой буквы: люди, а не фантомы, проще говоря, – они-то приплывают к нам именно как торговцы. И они предпочитают иметь дело с малыми племенами. Там меньше проблем. Особенно им нравится Бротрат: там к ним меньше всего цепляются. Это то племя, где сильнее всего развиты клановые отношения, если что. Но мы с тобой, Софус, находимся в Бларате. Сюда Враги ездят на порядок реже.

– Что же, они не торгуют с самым крупным племенем? – удивился Софус.

– Торгуют, но меньше. Это им не нужно. Они действуют через посредников – жителей Бротрата, вот и все. Так что поддельные документы для въезда сюда, в Бларат, они делают реже. Может, они и не заметят здесь Лию, если заранее не узнают, что она здесь.

– А карточки действительно проверяют или это чистая формальность?

– Когда как, – признался Агап. – На разных участках по-разному. Проверять на протяжении всей границы очень тяжело. Между Вострахтом и Бротратом можно разгуливать почти свободно. Нужно быть очень невезучим, чтобы там проверили твою карточку. А вот Бларат держит марку. Тут проверки проводят более-менее нормально.

– Значит, с Лии нам все же нельзя спускать глаз! – пришел к выводу Софус. – Надо, чтобы с ней постоянно кто-то был. А желательно даже и несколько человек. А мне, идиоту, надо как можно быстрее решить вопрос с ересью, чтобы быстрее вернуть Лию домой.

Агап прикусил губу.

– Это очень сложная задача. Разобраться с этой, как ты говоришь, ересью быстро не выйдет.

Софус напрягся. Влажный климат тоже давал о себе знать, поэтому все тело Софуса, а особенно спина и лоб, покрылись потом. С носа Софуса часто падали соленые капельки.

– Значит, я не буду решать этот вопрос до конца, – решительно сказал он. – Сделаю необходимый минимум, и все! Напишу отчет, где укажу подробно: что это за ересь, кто в нее впал, какие могут быть меры борьбы и профилактики и бла-бла-бла, и поеду домой.

– Но к этому нельзя подходить так формально! – настаивал Агап. – Вопрос очень серьезный.

– А что мне остается делать? Если Лию похитят враги, я себе этого не прощу. Они же ее в порошок сотрут! На корм хтоническим тварям пустят, принесут в жертву или начнут пытать до смерти. Уж на темные делишки у них фантазия хорошо работает.

Агап не знал, что ответить. Он хотел произнести примирительную речь, в которой бы рассмотрел все аргументы за и против такого решения, и в качестве итога сказал бы, что жизнь общины важнее жизни одного человека и что нужно поступиться безопасностью Лии ради качественного выполнения задания. Но он этого не сказал. Агап понимал, как высокомерно это будет звучать, и сам же был не согласен со своими доводами. Да, жизнь целой общины важнее, чем жизнь одного человека, но если этого одного человека могут зверски растерзать, а общине по факту ничего плохого не будет, то не лучше ли спасти этого одного человека, чем думать об остальных людях, которые и так в относительной безопасности? К тому же отдавать такую хрупкую девушку врагам на растерзание – это чистой воды садизм.

– Поступай как знаешь, – наконец после паузы протянул Агап. – Пусть эти слова не прозвучат для тебя как укор. Я и правда не знаю, что тут правильнее сделать. Не могу ничего посоветовать. В моей жизни такие дилеммы – редкость. Так что поступай, как сочтешь нужным. Я в любом случае поддержу тебя и помогу.

Софус слабо улыбнулся.

– Спасибо, мой друг! Я никогда в тебе не сомневался! – Софус слегка похлопал Агапа по плечу.

«Видимо, совсем скоро усомнишься, – уверенно подумал Агап. – Усомнишься и сильно разочаруешься. А что поделать? Твои розовые очки разобьются окончательно, мой милый друг!»

* * *

Тем временем Лия устало лежала у себя в домике. Ей было очень жарко: она не привыкла к такой высокой влажности. Казалось, что плотный воздух закупорил все ее поры и что кровь так загустела, что едва передвигалась по венам и артериям. Девушка волновалась за то, что ее могут похитить, но надеялась, что Квес и Софус все же не оставят ее в беде.

На сундуке рядом с кроватью стоял большой медный кувшин с водой, а рядом с ним – металлическая кружка. Кувшин ей выделил Агап сразу по приезде, а кружка была ее собственной. Кружка была гладкая и ярко блестела даже в туманном солнце. Она казалась здесь непривычно городской; какой-то неправильной и несуразной. Казалось, что вокруг этой кружки пытается вырасти город. Пытается, но безуспешно: вокруг все так же остаются деревянные домики, густые леса и покрытые туманом реки и море.

Лия уже, не без помощи Квеса, разобрала свои вещи, а потом набралась смелости выйти из домика, чтобы принять душ. Быстро вымывшись, она вернулась обратно, все время огладываясь по сторонам. Дверь запиралась на засов, но большое окно в стене делало значительную часть домика открытой для просмотра с улицы, так что Лия не чувствовала себя в безопасности. Она читала, что раньше здесь были в ходу окна без стекол, а лишь с деревянными ставнями. Откроешь такие окна – и оказываешься один на один с улицей, без всяких преград. Закроешь – и будет душно и темно, как ночью. Неудивительно, что местные стали пользоваться стеклами, как только у них появилась такая возможность! Девушка надеялась, что стекло достаточно крепкое, чтобы выдержать потенциальный штурм.

Лия потянулась к кружке и жадно попила воду. Туалет здесь тоже был на улице, в общих кабинках. Но вставать Лие пока не хотелось. Да и было бы это очень неудобно: ноги Лии и так уже сильно болели без привычной обуви. Она чувствовала целый букет неприятных ощущений от кончиков пальцев и почти до самых колен. Она слишком много времени провела на ногах, стоя на полной ступне.

В дверь постучали особым стуком. Сначала три стука, потом пауза, а затем еще два. Значит, это свои. Иначе Лия даже не стала бы вставать, чтобы открыть дверь, а наоборот, затаилась бы в глубине маленькой комнаты.

– Кто там? – зачем-то спросила она, будто специального стука было недостаточно.

– Это я, Квес, – послышался голос с той стороны. – Открывай! У меня для тебя хорошая вещь.

Лия с трудом встала и на цыпочках подошла к двери, чтобы отодвинуть засов. За дверью и правда стоял Квес с невзрачным серым свертком в руках. Лия отошла в сторону, чтобы пропустить юношу, и тот вошел, быстро заперев за собой дверь.

– Не разбудил? – участливо спросил он.

– Нет, что ты! – покачала головой Лия. – Да разве же тут уснешь! Даже штор нет. Я вся как на ладони! Это очень страшно!

– Ну, не преувеличивай, – успокаивающе сказал Квес. – На самом деле обзор с улицы не такой уж и хороший из-за угла зрения. Дом находится на возвышении. Хорошо видно крышу и верхнюю часть стен, это правда. Но когда ты лежишь, тебя совсем не видно. Я проверил. Если ты встанешь, то, наверно, тебя будет видно с уровня чуть выше пояса или около того. В общем, можешь спать спокойно. Тем более мой домик и домик Софуса совсем рядом. Мы всегда сможем прийти тебе на помощь. А ты сама ничего подозрительного не замечала?

– Я старалась как можно реже смотреть в окно. Хотя там, должно быть, очень красивый вид!

– О да, вид там прекрасный. Думаю, ты можешь посмотреть. Но не засматривайся. И веди себя более раскованно. Твой страх за километр привлекает к себе внимание. Это нехорошо.

– Легко сказать! – закатила глаза Лия. – Но, когда тебя могут украсть, с этим нелегко смириться.

– Понимаю. Но и страхом делу тоже не поможешь. Осторожностью – да, но не страхом.

– Я только об этом и думаю, – призналась Лия.

– И какие конкретно у тебя мысли? – спросил Квес, садясь на ее кровать. Лия тоже села рядом, положив ноги под себя.

– Самые разные. Все так странно и неоднозначно. Целый клубок мыслей. Даже не хочу рассказывать. Да и это такая каша, что ни одной конкретной мысли оттуда не вытянешь!

Квес понимающе кивнул.

– Да, ситуация сложная. Только дурак будет с этим спорить. Но есть и одна хорошая новость. Мы с Софусом смогли достать тебе обувь. Конечно, нам и Агап помог. Теперь ты сможешь более-менее нормально ходить.

– Правда? – удивилась Лия. – И где же вы смогли ее найти? Здесь, в такой глуши!

– Лия, здесь же постоянно снуют торговцы.

– Но вряд ли они будут продавать здешним охотникам обувь на каблуках.

– Не будут, конечно. Но у опытных торговцев всегда есть кое-какой товар в запасе. На непредвиденный случай. Даже и на такой. Хотя найти что-то подходящее было трудно. Такой товар здесь и правда не в ходу.

Он развернул сверток и достал оттуда пару безвкусных коричневых туфель. Они были на не таком высоком каблуке, на котором привыкла ходить Лия, а сам каблук был толще. Любая модница поежилась бы от такой обуви, и дело было не в каблуке, а самой модели. Такая вышла из моды лет двадцать назад. Видимо, с тех пор она и лежала, забытая, у торговца. Но вредничать не приходилось.

Лия надела обувь. Она была на липучке, что даже понравилось Лие, потому что ей надоело шнуровать свои прежние туфли.

– Размер близок к твоему, но не очень, – продолжил Квес. – Они тебе чуть великоваты. Можно попробовать найти толстые стельки. Или набить их чем-нибудь.

Девушка прошлась взад-вперед, насколько это позволяли размеры комнатки.

– Почти нормально, – оценила она. – Обойдемся без стелек. А откуда ты знаешь мой размер, Квес? – Она подозрительно посмотрела на него.

– Ну… – Квес замялся. – Я же давно предлагал тебе перейти на нормальную обувь, чтобы не портить осанку. Так что я был готов достать ее в любой момент. Даже замеры снял в свое время. А ты все откладывала этот момент и продолжала ходить в своих туфлях.

Лия усмехнулась.

– Эта обувь мне впору. Прежние туфли были немного малы. В Союзе Врагов Идеи принято носить обувь чуть меньшего размера.

– Ох уж эта убийственная мода! – оскалился Квес. – Так мучить народ! Но теперь-то сама судьба тебе намекает, что пора менять одежду на более физиологичную, Лия! Начни с этой обуви. Она и по размеру подходит, и каблук тут пониже. Нога начнет постепенно привыкать к нормальной обуви.

– Спасибо, – улыбнулась Лия. – А то я была как без ног! – Она дружески обняла Квеса, а он обнял ее. Но дальше дружеских объятий у них, как обычно, дело не пошло.

– Тогда отдыхай, Лия! От тебя ничего не требуется. Да и от меня тоже. Софус сегодня хочет отдохнуть. Значит, и мне тоже делать нечего. С ересями будем разбираться завтра. Тебе что-нибудь нужно?

Лия хотела сказать что-нибудь романтичное, но знала, что это лишь будет нервировать Квеса, а потому сказала:

– Нет. Ты и так дал мне возможность нормально ходить. Этого вполне достаточно. – Квес просиял и хотел было уйти. – Хотя стой, Квес. Ты не сказал мне главного. Двух важных пунктов, которых я от тебя жду. Один из них пока оставим в стороне, а вот насчет второго скажи: когда мы сможем отсюда уехать?

Квес помрачнел. Он до последнего надеялся, что Лия не задаст этот вопрос.

– А какая первая важная вещь, о которой я не сказал? – решил он перевести тему.

– Нет, не увиливай, прошу! – расстроилась Лия. Она знала, что хорошие новости Квес бы не стал утаивать.

– Софус не смог добиться разрешения. Мы уедем, только когда решим дела с ересью. Но мы с Софусом будем работать так усердно, как сможем. Он отдохнет только сегодня, а потом не будет. Он уже пожилой. Ему требуется отдых. Хотя бы иногда. Я бы начал работать один, но мне пока по статусу не положено.

– Ясно, – расстроенно протянула Лия. – Ладно, Квес, отдыхай!

– А какая все-таки первая вещь? – поинтересовался он.

– Это так, романтика, – отмахнулась девушка. – Считай, что я сказала это в шутку.

Квес молча кивнул и ушел. Прикрыв за собой дверь, он позволил себе принять расстроенный вид. Ему было грустно, что Лия все-таки расстроилась и что он не дает ей того, о чем она мечтает: он не признается ей в любви, хотя и ей, и ему уже давно было ясно, что они куда больше, чем друзья.

– Ладно, – сказал он шепотом сам себе. – Она девушка умная и все понимает. И я тоже все понимаю. Мы оба понимаем, почему не можем любить. Все, в этом вопросе можно поставить точку.

Он пошел к себе в хижину, но не успел дойти до нее. Услышав сзади, как Лия запирает за ним дверь, он остановился, и грусть навалилась на него с удвоенной силой. Он покачал головой. Его уверенность в своем решении стать служителем высокого ранга уже не казалась ему такой привлекательной. Но он решил, что лучшим решением в его ситуации будет пойти и отдохнуть. Может даже – попробовать поспать.

На пути к домику он встретил местного смуглого жителя в потертой одежде, почти в лохмотьях, который помахал ему рукой.

– Подойди сюда! – крикнул он. – Ты – Квес, ученик Софуса, да?

Квес напрягся и оглядел своего собеседника. Это явно был местный, а значит, не служитель культа Врагов. Но это мог быть и подосланный ими человек. Квес не знал, что ему отвечать.

– А что вам нужно? – ответил он вопросом на вопрос.

– Я иду от Софуса, – ответил он. – Просто хочу передам… э-э-э, точнее, передать тебе приглашение на охоту. У нас принято, что все новые люди, кто к нам приезжает, отправляются с нами на охоту. Это не опасно. Это специальная такая охота. Наша традиция. Понимаешь? Ну, Софус уже знает. Можешь спросить у него сам. Мое дело – пригласить. Но отказываться не принято.

Квес удивился не только косноязычию собеседника, но и самому приглашению. Юноша подошел поближе и запоздало сказал:

– Да, я – это Квес. А что это за охота такая? Почему она безопасна? Я знаю, что местные твари убили немало охотников, даже опытных.

– Да, твари убивают многих, – кивнул охотник. – И когда опытные люди к ним плывут, то тоже опасаются. Особенно на дальнем острове. Там твари и правда не щадят. Но мы-то зовем тебя и его на охоту на этот остров. Тут они не такие опасные. И вы будете в стороне. Все под контроль.

– Под контролем, – подсказал Квес. – Надо говорить: «все под контролем».

– Да, все под контролем, – поморщился охотник. Было видно, что этот разговор ему уже надоел, но он не хотел показывать Квесу свое раздражение. – Это просто традиция. Можешь поговорить с Софусом, он тебе скажет. К нему я уже идти до тебя. Завтра идем. Ну, до свидания! – закончил он культурной фразой и скрылся между домиками.

«Еще охота какая-то, – задумался Квес. – Вот это мне уже совсем не нравится. Что ж такое! За один день столько всего непредвиденного – и все в плохом смысле. Для полного комплекта не хватает только, чтобы сюда заявились враги Идеи. Впрочем, наверняка Софус и с этим разберется. Надо к нему зайти».

Кивнув самому себе, Квес пошел к Софусу в домик.