«Кратко – на случай, если забуду, зачем вообще пишу все подобные записки. Да, это странно! Никогда не верил, что буду вести дневник. Просто хочу душу излить, но рядом нет человека, который бы согласился меня выслушать. Кому нужны эти мои сопли?

А вот бумага нынче есть, и вполне дешевая. Богачи всякие, говорят, ходят к своим психоаналитикам, а мне и лист бумаги с чернильной ручкой сойдет. Слышал, если выплескивать сюда все мысли, весь их поток, который вертится в голове, то станет легче. Хочу это проверить. Даже дату на лист ставить не буду. А зачем? Я уверен, что эта первая запись может быть и последней: надоест мне скоро вся эта писанина, я чувствую! Да и не будет мне потом дела, когда я это написал.

В общем, дела такие. Надоело мне жить в этом Союзе Свободы. Название, конечно, красивое, но я устал каждый день делать одно и то же. Одно и то же.

Хожу между рядами теплиц, ремонтирую их, смазываю машинным маслом, чтобы шестеренки не так быстро стачивались. Везде грязь, вонь и серость. Теплицы все серые от пыли и грязи, земля под ногами тоже. Ни одной травинки: все вытоптано. Я читал, что полезно смотреть на зеленый цвет. Да, растения в теплице зеленые, но это пятнышко зелени даже выглядит смехотворно среди общей серости. А когда-то блестящие медные шестерни теперь уже почти черные от масел.

А что сказать про учение Хаоса? Хорошая фантазия. Да, я понимаю, что Хаоса нет и что все это лишь наша фантазия. Кружок по интересам, не более. И все наше учение не более чем спектакль для бедных. Не можем же мы ходить на спектакли для богатых – туда входной билет нужен! Но хоть это и фантазия – это очень хорошая фантазия. Я не хочу из нее выныривать, и вся эта ложь мне нравится. Есть в этом что-то прекрасное, романтичное…

Ах, как хорошо, что старина Роб меня отпустил! Сначала не хотел. Говорит, я хороший работник. Но за такие гроши… Впрочем, он и сам получает не сильно больше, чем я. Однако все-таки он хороший. Ему явно стало меня жалко, и он меня отпустил. Сам-то он уже пожил, а я только треть жизни прожил. Надо как-нибудь еще две трети скоротать, но не настолько же убого это делать? Среди серого дыма из машин и таких же серых труб заводов. Да, они кирпичные, но у нас и красные кирпичи быстро сереют. Здесь нет цветов. Помню, видел я фотографии. Они, конечно, черно-белые, ну и что? Они от настоящего вида почти не отличаются. Нет у нас никаких цветов, вот и все. Сами живем будто в этих фотографиях: все серое, все неподвижное и застылое. Так все идет уже очень давно, и, я уверен, так будет всегда, пока мы совсем не окоченеем от похолодания. Существовал ли когда-то этот Свиток Тепла или нет – а холод и правда наступает. Сдох бы я тут от тоски, нечего сказать! И Роб это понимает. Потому и отпустил меня. Даже немного с деньгами помог. Хотя денег мне много и не надо. Не на курорт ведь еду!

Впрочем, я же не навсегда уезжаю. Отдохну от этого всего – и вернусь в наше захолустье. Свое все-таки ближе к телу. А пока очень хочу поехать в Союз Охотников. Там тоже есть разные машины. Будет что ремонтировать. Наверняка не пропаду. Может, там условия еще хуже. Не знаю. У нас все же, как-никак, „цивилизация“, а там все еще племена живут. Но зато там хоть природа кругом. Зелени полно. Поброжу на досуге по лесам, поплаваю в чистых реках. А если нарвусь вдруг на подземную тварь – как их правильно называют? Тхонические? Не помню. Если нарвусь на нее, то и не жалко! Я за свою жизнь не сильно цепляюсь. Да и не везде же там гуляют эти твари. А если нарвусь на врага Идеи? Будут ли они мне рады? Может быть. Я же сторонник Хаоса. Мы почти братья по вере. Хотя какие же мы братья! Пара формальных сходств, а все остальное по-разному. Но мне, повторюсь, себя не жалко.

Главное – сменить обстановку. Хоть на полгодика. А потом вернусь в родные края. Если Роб будет жив, он меня примет к себе. А если помрет, то я все равно устроюсь. Грамотные механики, которые мало берут за свою работу, будут нужны всегда. Пока люди не околеют от холода. Впрочем, у нас чем холоднее, тем больше нужды в механиках. Это уж точно! Так что будет у нас еще перед смертью золотой век.

Встречайте же меня, новые земли! Вилем вас с нетерпением ждет и надеется на взаимность!»