Как водится в Союзе Императора, местный гвардеец немного лукавил. Пересадка с одного корабля на другой произошла вовсе не на полпути к Союзу Охотников, а гораздо раньше. Собственно, поезд, в котором они ехали, довез их до моря одним из самых ближайших путей, но из-за особенностей расположения столицы бухта, в которой они оказались, находилась с противоположной стороны от той, что была им нужна. Так что после пересадки в корабль – такой же жалкий, как и поезд, – они поплыли вдоль берега Союза Императора, и так они плыли, пока не покинули границу внутренних вод и не вышли в мировой океан. После этого они проплыли еще совсем немного, и сразу же произошла пересадка. Наконец-то их вывели из душных кают без нормальных окон на свежий воздух. Каждого из них выводили из каюты-тюрьмы по очереди и проследили, чтобы никто не контактировал друг с другом до пересечения палубы. Первым выпустили Квеса как наименее виновного из всех. Вторым пошел Софус: его вина была больше, потому что он был главным среди них троих и нес ответственность за учеников. Третьей отпустили Лию – собственно, нарушительницу порядка.

Судно, на котором они оказались, было куда более привлекательным. Лия сразу же бросилась в объятия Квесу, чуть не упав из-за поломанной обуви. Квес подхватил ее и прижал к себе.

– Как ты? – спросил он. – Мы не виделись почти два дня. Я так скучал!

– И я тоже! Знаешь, я рада, что заранее не имела понятия, как долго нам предстоит пробыть наедине! Я думала, что мы увидимся гораздо раньше.

– У меня тоже это в голове не укладывается, – признался Квес. – Но мы с тобой это пережили! И теперь я тебя точно никуда не отпущу!

Щеки Лии стали нежно-алыми от удовольствия.

– Я никуда и не уйду, – сказала она.

– Надо отнести тебя в каюту, – решил Квес. – Тебе нужно отдохнуть в нормальных условиях.

– Только пока не уходи! – попросила Лия.

– Хорошо. Посижу с тобой, – кивнул Квес.

Тем временем Софус разговаривал со служителем северного устава – того устава, к которому принадлежал и он сам. Этот служитель и вел корабль. Над небольшим судном, на котором они плыли, развевался белый флаг с черным кругом по центру. Значит, этот корабль – церковная собственность или собственность того, кто получил благословение служителя носить этот флаг. Но здесь сомнений быть не могло: их встречали коллеги и единоверцы. Правда, в количестве всего одного человека, но после пребывания в Союзе Императора было так приятно увидеть хотя бы одну родственную душу!

Теперь, кстати, можно было не говорить «Союз Великого Императора» – это исключительно самоназвание, использующееся только внутри этого Союза. Теперь же достаточно было сказать просто «Союз Императора». Краткое название было принято и в других частях света. Да и слово «император» теперь можно было не писать с большой буквы. А уж решать, великий он или нет, можно было самому. Здесь никто не навязывал своего единственно верного отношения к делу.

– Простите, – учтиво сказал Квес, отвлекая служителя от разговора с Софусом. – Скажите, пожалуйста, где мы можем расположиться?

– Да, конечно! – отозвался служитель. – Понимаю: вы очень устали после этого незаслуженного наказания за преступление, которое не стоит и минуты тюрьмы. Но наш корабль не слишком комфортный и вместительный, чтобы вы могли тут хорошо отдохнуть. Чемоданы положите в багажный отсек, – он махнул рукой в сторону люка в полу, у входа внутрь кораблика, – а сами идите внутрь. Там нет отдельных кают, но есть мягкие кресла с откидной спинкой и немного еды с напитками.

– Благодарю и за это! – кивнул Квес и аккуратно повел Лию в комнату с креслами.

– Да, нам сейчас важнее всего понимать, что мы среди своих. А не среди врагов, – подытожила Лия. – Приятно вновь оказаться не под оранжевым знаменем, а под флагом Идеи!

– О да, – согласился Софус. – Я полностью разделяю вашу радость. Кстати! Квес, разберись с нашими вещами и обеспечь Лие комфорт. А я пока должен обсудить кое-что с нашим провожатым.

– Без проблем, – отозвался Квес и открыл перед девушкой дверь.

Софус серьезно посмотрел на служителя.

– Уважаемый Агап, – сказал он. – Я рад, что именно вы нас и встретили.

– Как же я мог не встретить своего давнего друга! – отозвался служитель, и они обнялись.

– Мы так давно не виделись!

– Я согласен, что поздравления друг друга с главными праздниками не заменят того общения, которое у нас имелось, когда мы были еще только учениками и кандидатами в служители, Софус! Но все же судьба разбросала нас по миру так, что мы едва ли могли бы пересечься.

– И все же эта самая судьба сама снова нас свела! – заметил Софус. – И я безмерно этому рад.

– Было приятно вырвать вас из цепких лап императора, – отметил Агап.

– Его лапки не такие уж и цепкие, – прищурился Софус. – К счастью для нас. Но все же этот император подкинул мне один очень неприятный сюрприз. Подложил свинью, проще говоря. – Софус помрачнел.

– Что такое? – напряженно спросил Агап, заметив смену настроения старого друга.

– Мне не ясно, почему они решили высадить нас сразу в Союз Охотников. Высадить нас в Союз Свободы было бы для них куда проще. А теперь Лия в опасности. Это моя ученица. Я уверен, ты помнишь ее историю. Это было как раз после того, когда мы виделись в прошлый раз. Почти два года назад.

– Да, конечно, я все помню. Ах, бедная девушка!

– Наоборот. Ей повезло, что Идея высвободила ее из цепких лап врагов. В отличие от императора с его прихвостнями, у врагов эти лапы и правда цепкие. Но теперь, как ты понимаешь, Лия снова в опасности. Мы должны были завезти ее домой, а уж потом ехать к вам, в Союз Охотников. А теперь все перевернулось с ног на голову!

– Увы… – развел руками Агап. – Я прекрасно тебя понимаю, мой друг. И наша община постарается ее защитить. Враги у нас и правда нередкие гости, к сожалению. Но дело сложилось так, что вас просто не могли высадить в Союз Свободы, и ты сам это прекрасно понимаешь.

– Я? – удивился Софус. – Нет, я-то как раз вообще ничего не понимаю. Нам никто ничего не объяснил. Расскажи хоть ты, почему все произошло так, как произошло. Император рассказывал мне про обстановку, но он не рассказал мне всей сути дела.

– Это долгая и муторная история, – поморщился Агап то ли от лучей солнца, то ли и правда от муторности истории. – Поэтому я расскажу ее тебе максимально кратко и сухо, если ты не против. Копание в этих интрижках – совсем не то, на что стоит тратить свою жизнь.

– Конечно! Расскажи кратко. Я только за. Тем более что я сильно устал и не против того, чтобы поспать в мягком чистом кресле.

Агап кивнул.

– Слушай, Софус. Дело было примерно так. Сейчас, я соберу все события в одну стройную цепь. Да, да, да… Значит, слушай. Все началось с того, что журналисты разузнали, что император примет участие в ритуале посвящения в служители.

– Ах, эту часть истории я знаю! Просто дикость! – Софус распахнул глаза от ужаса. – Я сам был против этого! Против того, чтобы император в этом участвовал, но от моего решения вообще ничего не зависело, понимаешь? Это – позор для нашей церкви! И если уж от этого нельзя было отказаться в силу политических причин, то хотя бы надо было сохранить это в тайне. Какой дурной пример мы подаем!

– Мы пытались сохранить это в тайне! – развел руками Агап. – Ну, лично я-то, конечно, не пытался. Мое дело маленькое: работать служителем на периферии мира. Пытались служители из Святого Пояса. Но журналисты как кошки – могут прокинуть в каждую щелочку. Лишь бы раздобыть материал для сенсации.

– Ладно. Идея, будем надеяться, их простит. – Софус сложил ладони кругом. – А что было потом? Императору я не очень-то доверяю и хочу узнать твою версию событий.

– Эта новость стала сенсацией, как и требовалось ожидать. Она быстро вышла за пределы Союза Мира. О ней узнали и в Союзе Свободы, и даже у нас, на окраине мира. А уж там-то, в цивилизованном мире, и вовсе шумиху подняли.

Софус закатил глаза.

– И чем это теперь грозит моим ученикам и мне? – спросил он.

– Да практически ничем. Самое страшное вы уже перенесли. Дело разворачивалось так: священники южного устава пришли в негодование от такого вопиющего нарушения в проведении ритуала.

– Еще бы! – воскликнул Софус. – Я и сам был, мягко говоря, не в восторге. А южные только и ждут возможности, чтобы нас уколоть и доказать, что у них все лучше.

– Вот-вот! – кивнул Агап. – Они стали негодовать. А журналисты поняли, эту тему надо дожимать до последнего. Взяв десяток интервью у священников разных уставов, они пошли дальше и связались с правительством Южного острова.

– Это еще зачем?

– Все просто: как на Южном острове – в Союзе Императора этот остров называют Мятежным, – так и на втором живет один народ. И так как поговорить напрямую с окружением императора возможности у этих журналистов не было, то они добрались дотуда, докуда смогли дотянуться: до правительства южан.

– И что же они там сказали? – уже с меньшим интересом спросил Софус.

– Они обвинили императора в произволе, – ответил Агап.

Софус удовлетворенно кивнул:

– И правильно сделали!

– Может, и правильно, – вздохнул Агап, – но корень ваших проблем крылся именно в этом моменте. Ведь канцелярия императора в ответ на это заявление обвинила властей Южного острова в том, что они провоцируют разжигание замороженного конфликта. И для южан это было крайне неприятно слышать. Их уже почти два века никто ни в чем не обвинял, а тут их выставили чуть ли не террористами.

– Да, император говорил нам что-то подобное, – сказал Софус. – И он хотел выжать из этой ситуации максимум пользы. Да только о какой же пользе тут может идти речь?

– Поверь, он сделал то, что хотел, – присвистнул Агап. – Он как минимум заставил своих врагов – мятежников – устыдиться и начать энергично думать о том, как лучше оправдаться.

– Да не надо им оправдываться! – вмешался Софус. – Они все сказали правильно.

– Я тоже так считаю, но их гордость была ущемлена. И им было легче оправдаться, чем носить на себе вечный след укора.

– И как же они оправдались?

– Да вот как раз пока они думали, как это можно сделать, Лия и сломала статую императора. И император сообщил об этом происшествии за границу. И жители Южного острова поняли, что это их шанс загладить якобы совершенный проступок. Они поддержали решение императора арестовать вас и раскритиковали поступок Лии.

– Ужас! Какое лицемерие! – поморщился Софус.

– Да не нужна им твоя Лия, – отмахнулся Агап. – Они про нее через пару дней уже забудут. Это просто тактический ход. Политические игры – это дело тонкое! Так вот, чтобы показать свою поддержку, они решили не пускать ни Лию, ни Квеса, ни тебя на землю их Южного острова.

– Не очень-то я туда и порывался.

– Туда ты и правда не порывался, но это действие резко усилило критику в ваш адрес со стороны священников южного устава. Они потребовали, чтобы вы, как еретики, не ступали на территорию Союза Свободы и не заплывали на его акваторию.

– Во-первых, мы не еретики, а во-вторых, Союз Свободы – это светское государство, – констатировал Софус. – Они не имеют права ограничивать наше передвижение лишь на религиозных основаниях.

– Ты прав, но тут открылся давний конфликт между Союзами Мира и Свободы. Как ты знаешь, в Союзе Свободы куда меньше свободы, чем в Союзе Мира, но власть Союза Свободы постоянно пытается доказать обратное. Так что они решили пойти на поводу у священников, чтобы показать власти Союза Мира, насколько сильно они ценят волю граждан.

– И что? Нам теперь нельзя там оказываться? – не поверил Софус.

– Можно, – ответил Агап.

– Теперь я вообще ничего не понимаю! – признался служитель.

– Просто события разворачивались очень стремительно. Никто не собирается разжигать войну между мирно сосуществующими Союзами, поэтому Президент Союза Свободы снял запрет на ваше появление на территории этой страны всего через несколько часов после того, как ввел его. Но император не думал, что запрет продержится так мало. Он привык, что указы высшей власти действуют если не вечно, то, по крайней мере, почти вечно. И потому он не задумываясь отправил вас к нам.

Софус обрадовался.

– Слушай, Агап! Раз нам уже можно бывать в Союзе Свободы, то, по старой дружбе, сделай милость: смени курс корабля. Мы довезем Лию до дома, а потом я отправляюсь с Квесом к вам выполнять поручение.

– А у тебя было к нам поручение? – удивился Агап. – Я думал, что ты здесь только из-за этого противного казуса.

– Нет, я бы в любом случае приплыл сюда. Это приказ главного служителя. Такие вещи не обсуждаются.

– А по какому делу? – напрягся Агап.

– Прошу тебя, давай об этом позже! Дело важное, но я так устал! Хочу заняться им не раньше, чем помоюсь в душе, хорошо высплюсь, нормально поем и вдоволь подышу свежим воздухом. Не раньше! А то моя голова совсем опухнет от всего этого!

– Понимаю, – кивнул Агап.

– Так что, сменишь курс? Я прошу об этом только ради безопасности Лии.

Агап помрачнел и медленно покачал головой.

– Я был бы очень рад исполнить твою просьбу. Мы и правда старые друзья, но… Видишь ли, Софус, этот корабль не мой. Он принадлежит общине, и я не имею права менять тот курс, который был запланирован изначально. Да и наш корабль не потянет такой большой крюк. Горючее кончится.

– Да брось! – нахмурился Софус. – На чем он работает? На углях, наверно? Мы сможем купить уголь в любом порту Союза Свободы.

– У меня нет денег.

– А у меня еще остались. Куплю уж, сколько смогу. Да и неужели глава вашей общины такой строгий, что не потерпит изменений маршрута?

– Глава у нас не очень строгий, – с улыбкой ответил Агап. – Собственно, с недавних пор именно я и возглавляю нашу скромную общину. Но этот корабль нам достался дорогой ценой. Мы купили его совместно с вождями племен. У нас у самих не было денег даже на такое маленькое судно. Так что все перемещения этого корабля должны согласовываться не только со мной, но и с некоторыми вождями. А они боятся за него. Трясутся перед каждой отправкой, ведь они убеждены, что крушение корабля – знак смерти. Да и плюс к этому они не горят желанием скидываться нам на новый корабль. В общем, я тут человек подневольный. Если с кораблем что-то случится из-за смены курса, то может сильно пострадать и вся наша община. Понимаешь? – Он виновато посмотрел в глаза Софусу.

Софус сглотнул и остался молчать почти минуту. Лишь потом он с огромной тяжестью проговорил:

– Понимаю. Как бы Лия ни была дорога моему сердцу, но община важнее, – печально отметил Софус. – Тогда – плывем к охотникам. А теперь спать. Ни на что другое я не согласен!

И они пошли в каюту.