Десятый Император искренне улыбнулся и несколько раз хлопнул в ладоши. Видимо, это были символические аплодисменты с его стороны.

– Не буду вас задерживать, – сказал он. – Помните, Софус, если во время второй части церемонии вам понадобится мое согласие на что-либо, как в этот раз, то я даю вам его сейчас, заранее. А теперь возвращайтесь в карету. Мои люди доставят вас к месту назначения.

– Как скажете, – кивнул Софус. Не поклонился, а именно кивнул, выражая не уважение, а лишь свое понимание ситуации. – Потом, если хотите, загляните все же в храм, когда там будет идти служба.

– Загляну, – тоном, который ничего не обещал, ответил правитель. – А теперь идите.

Первыми вышли новоиспеченные младшие служители. Они, игнорируя предписания учения Идеи, поклонились Императору в пол, чем вызвали молчаливую злость на лице Квеса, и практически маршевым шагом покинули комнату. Софус жестом пригласил Лию и Квеса следовать за ним и тоже направился к выходу. Император пока что продолжал сидеть и что-то тихо говорил своей супруге, которая внимательно его слушала. При этом супруга часто кивала, а Император делал легкие жесты руками, выражающие то ли скуку, то ли сомнительное качество чего-то. Судя по выражению лица его жены, она возражала своему мужу или пыталась его в чем-то убедить, а он вяло доказывал, что она не права. Видимо, Софус только что увидел единственного человека на всем острове, который мог спорить с Императором, не опасаясь за свою жизнь. Наверно, через пару лет появится еще несколько таких людей, один из которых примерит на себя число Одиннадцать.

– Квес! – вдруг сказал Император, когда юноша уже вышел за порог комнаты. Квес тут же вернулся и встал перед правителем. Софус встал в коридоре, недалеко от входа, раздумывая, возвращаться ему или нет. С одной стороны, он хотел поддержать Квеса в тревожной ситуации, а с другой стороны, Император звал только Квеса. Едва ли Софус имел право заходить без спроса. Так что он просто встал у двери в таком месте, чтобы его не видел ни Император, ни его гвардейцы.

Лия тоже замерла.

– Иди к карете, – шепнул ей Софус. – Ни к чему толпиться здесь. Я скоро догоню тебя.

Лия кивнула и направилась вслед за младшими служителями, которые вот-вот должны были подняться в своем звании.

– Это ты воздал мне хвалу в день визита моих послов? – спросил Император.

– Да, это был я, – чуть помешкав, ответил Квес. Ему было стыдно это признавать, но и врать он не хотел.

– А что побудило тебя к этому? Иностранцы не часто балуют императорскую чету таким поведением.

Квес не знал, ответить ему честно или учтиво.

– А ваши послы не передали вам причину моего поведения? – робко спросил юноша.

– Конечно, передали. Они сказали, что дело во всеобщей безмерной любви ко мне всех людей на свете. Однако это стандартная формула ответа. Я хочу услышать лично твою версию. И потрудись ответить так, чтобы она звучала правдоподобно.

– Не мучай мальчика! – сказала ему Императрица. – Он сделал тебе приятно, а ты давишь.

– Я не давлю, а выясняю причину. Ты, кстати, тоже можешь пойти погулять. Я тебя здесь не держу.

– А я все же останусь, если ты не против, – сказала она и погладила Императора по плечу.

– Делай что хочешь, в конце концов! Так что же, Квес, почему ты воскликнул славословие в мой адрес?

– Я думаю, именно такое поведение является для вас самым привычным, – как можно более равнодушно ответил Квес. – Так что вам не стоит удивляться.

– А тебе не стоит указывать, что мне не стоит делать, – оскалился Император. – Я сам решаю, чему мне удивляться, а чему нет. Просто ответь на мой вопрос.

– Это проявление уважения, – ответил Квес.

– Да конечно! Если ты думаешь, Квес, что меня легко обвести вокруг пальца, то ты ошибаешься. Был тут год назад один человечек. Тоже считал себя самым умным на острове. Теперь его на этом острове уже нет. Более того, теперь его нет в принципе нигде.

– Это угроза? – пытаясь не подать испуга, спросил Квес.

– Считай это уроком истории, – усмехнулся Император. – Ну так, Квес, либо ты даешь мне честный и полный ответ, либо посмотрим, что будет дальше.

Квес решил, что настало время засунуть свой юношеский максимализм куда-нибудь подальше и уже ответить на поставленный вопрос.

– Дело в том, что я и мой учитель были уверены, что мы поедем в ваш Союз вдвоем, как учитель и ученик. Но вы написали, что Лия тоже должна ехать с нами. А мы с ней очень близкие… ну, друзья.

– Вы не в отношениях? – перебил его Император. – Мне кажется, из вас бы вышла хорошая пара.

– Все так говорят, – согласился Квес. – Не уверен, интересно ли вам слушать, почему отношения между нами невозможны.

– Это только тебе кажется, что они невозможны. Жили бы вы у меня в Союзе, то как только бы я сказал, что вы – хорошая пара, так все препятствия к браку сразу исчезли бы.

– Это не внешние препятствия, – замялся Квес. – Тут дело личного выбора.

– Если это не внешние препятствия, тогда дело вообще ничего не стоит. Внутренние препятствия – не более чем отмазка. Если я на старости лет захочу написать томик своих мыслей, как делали мои предки, то я обязательно напишу там и об этом тоже. Впрочем, мне не очень интересно слушать про твои отношения. Продолжай говорить про восхваление.

– Ну так дело в том, что мы хорошие друзья, и я бы очень сильно скучал без нее. А благодаря вашему указу мы поехали вместе, и нам не пришлось расставаться. Я так сильно этому обрадовался, что… Конечно, я нервничал, что ей может угрожать опасность: ведь ей нельзя появляться в Союзе Охотников, а мы должны были после визита к вам поплыть именно туда. Но мы объяснили ситуацию, и нам разрешили поменять маршрут так, чтобы Лие ничего не угрожало. И я был так рад, знаете ли, так счастлив!

– Как это мило! – сказала Императрица и решила поцеловать Императора. Он не стал возражать, и они поцеловались, чем вызвали аплодисменты у гвардейцев.

Император кивнул.

– Вот теперь мне все понятно. Дело было в Лие. Это было ожидаемо. Ну, я уверен, что Лия оценит наш Союз по достоинству. Сегодня вечером вы сможете еще разок погулять по столице. Не упустите эту возможность. Это очень красивое место. Правда, я так занят, что редко успеваю там побродить. Знаешь, на мне держится весь Союз, а отвечать за два острова – дело ответственное. – Он помолчал. – Да и за один остров – ничуть не легче. Так что погуляйте тут перед отъездом. Может, вы еще когда-нибудь окажетесь в нашем Союзе. Сейчас грядет эпоха изменений, так что наша граница станет чуть более открытой. Так и передай своему учителю. Лие тут явно нравится. Я слышал историю про нее и про знамя.

– Вам известно и про это? – воскликнул Квес.

– Мне известно про все, – гордо ответил Десятый Император. – Вы с ней – удивительные люди. Иной раз выражаете к нашему дому больше почтения, чем местные жители. Ты – своими словами, а Лия – своим взглядом. Чем бы это ни было вызвано. Ладно, иди догоняй своих. Удачи с продолжением церемонии. Пусть все продолжается так же успешно, как и…

Неожиданно раздался шум и крики то ли удивления, то ли страха.

Гвардейцы среагировали незамедлительно. Один из них подскочил к двери, одной рукой схватил револьвер, а второй рукой схватил нож. Он увидел стоящего у входа Софуса, и его палец, обхвативший курок, едва дрогнул. Но годы выучки дали о себе знать, и гвардеец не стал стрелять в важного иностранного человека, быстро оценив, что тот спокойно стоит на месте и ничего плохого не делает.

Второй гвардеец выбежал из комнаты и, приготовив оружие, помчался в коридор в направлении источника шума.

– Что происходит! – проворчал Император. – Квес, так уж и быть, ты пойдешь с нами. Не бросать же тебя, в конце концов!

Император жестом пригласил его подойти к себе, и Квес приблизился к самому краю платформы.

– Дурак, шагай на платформу! – оскалился Император. – Не трать мое время!

Квес, осознавая, что честь ступить на платформу принадлежит только Императору и его супруге, сделал неуверенный шаг. Стоило ему оказаться на возвышении, как Император схватился за подлокотник своего кресла и дернул за него. Подлокотник оказался замаскированным рычагом, и вся платформа с двумя креслами стала быстро уходить под пол.

– Пригнись! – приказал Император. – Не то без головы останешься.

Квес не просто пригнулся, а даже сел на корточки, и как раз вовремя: пол, под который они заехали, быстро сомкнулся над ним. Квес поежился, представив, как две сомкнувшиеся плиты передавливают ему горло или с хрустом проминают грудную клетку.

Они оказались в абсолютно темном помещении. Квес попытался выпрямиться, но ударился головой о потолок. По звукам он понял, что Император чем-то щелкнул, и стало светлее. В руках у правителя был газовый фонарь.

– Если это покушение, то оно совсем не вовремя, – испуганно проговорила Императрица.

– Можно подумать, оно хоть когда-то бывает вовремя! – ехидно ответил ей Император. – Пошли! Сейчас там все уладят.

Он, не выпрямляясь в полный рост, встал с кресла и подошел к бетонной стене, в которой проступал силуэт двери. Дверь открылась без замка – простым толчком. За ней таилась винтовая лестница, уходившая вниз, во тьму.

Император, не оборачиваясь, начал спускаться, но остановился, услышав сверху голос гвардейца.

– Это не покушение, ваше величество! Можете возвратиться наверх.

– Докажите! – крикнула Императрица.

– Произошел очень неприятный инцидент, – ответил гвардеец. Его голос едва доносился сквозь пол. – Лия упала, пока шла, и повредила статую. Шум был от ее падения. А кричали младшие служители. От ужаса.

– Да, это правда! – донесся голос Софуса. – Вашей жизни ничто не угрожает!

Император задумался.

– Хорошо же, что мы вязли тебя с собой, Квес, – тихо сказал он, оставаясь на лестнице. – Тебе предстоит проверить их слова. Впрочем, тебя они могут и завербовать. И Софуса тоже могли…

– Я знаю, это мой долг, – тихо проговорила Императрица. – Я должна проверить.

– Умница! – ответил Император и послал ей воздушный поцелуй. – Как же приятно, когда тебя понимают без слов!

Сказав это, он захлопнул за собой дверь.

Императрица была сильно напугана. Несколько секунд она пыталась взять себя в руки.

– Поднимаемся? – спросил Квес. – Не бойтесь, мы с Софусом сделаем все возможное, чтобы защитить вас, если это будет нужно. Служители Идеи должны быть миротворцами в конфликтных ситуациях. Это наша прямая обязанность.

Императрица не могла ничего ответить. Она просто робко кивнула, и Квес вернул подлокотник императорского кресла в исходное положение. Тут же пол снова разъехался, и они на платформе поехали вверх, к солнечному свету. Наверху стояли два гвардейца, которые приставили револьверы к Лие так, что она боялась пошевелиться. Девушка лежала на полу. Одна ее туфля и правда была без каблука. Лия плакала. Софус стоял в напряжении и внимательно следил за гвардейцами, чтобы они не сделали лишнего движения. Лишь мельком он посмотрел на Квеса, а затем снова стал следить за гвардией.

– Бунта нет, – сосредоточенно повторил он. – Только неприятное происшествие. Очень неприятное…

Императрица выдохнула и испытала явное облегчение. Квес сошел с платформы и решил подойти к Лие, чтобы успокоить ее, но один из гвардейцев направил на него дуло револьвера.

– Держать дистанцию! – приказал он Квесу. – Не приближаться!

Квес замер.

– Я скажу своему мужу, что он может вернуться, – объяснила Императрица и снова поехала вниз на платформе.

Пол за ней закрылся. Наступила гробовая тишина. Молчали гвардейцы; молчали Софус и Квес. Лия же просто рыдала, свернувшись калачиком и закрыв лицо руками.

– Что же я натворила! – наконец выдавила она из себя. – Теперь все из-за меня! – Она снова начала рыдать.

Гвардейцы будто бы даже не услышали этих слов. Они застыли, как мраморные статуи. Было ясно, что они не сдвинутся с места, пока не услышат приказа лично от Десятого Императора. Правитель и не заставил себя долго ждать. Когда платформа вернулась на место, он уже как ни в чем не бывало сидел на своем троне. Его лицо выражало холодное равнодушие.

– Выражаю вам благодарность, – сказал он гвардейцам. – Вы сработали образцовым образом. Завтра будете представлены к награде. А теперь о вас, служители. Могу констатировать, что вы вляпались в ту еще историю!