– Есть одно затруднение, – признался Софус. – Я понятия о нем не имел до сегодняшнего дня. Мы уже начали обсуждать его с вашим чиновником, но от вас требуется одобрение.

– Что еще не так? – скорчил недовольную мину Десятый Император. – Эта церемония – лишь тоненькая ниточка на канате переговоров между нашими Союзами. Какие тут могут быть затруднения? Я лишь хочу открыть у себя в Союзе храм Идеи. Это в ваших же интересах. Имейте уважение!

– Я все прекрасно понимаю. Но у нас принято проводить посвящение в два этапа. Сначала на более низкую ступень, а потом на более высокую. Раз вы хотите, чтобы ваши люди могли в дальнейшем посвящать других людей в служители, им требуется более высокая ступень. По правилам это не одна, а две церемонии, и между ними должно пройти достаточно времени. Но, учитывая конкретно нашу ситуацию, я, конечно, согласился провести обе церемонии подряд в одни день. Но по нашему уставу обязательным является проведение церемоний не во дворце, а в храме Идеи. А вы, Десятый Император, как я понял, наоборот, проводите церемонии во дворце.

– Именно так, – напрягся правитель. – И что вы предлагаете?

– Я предлагаю провести первую часть церемонии здесь, а вторую – в храме. Таким образом мы соблюдем все требования. Ну, почти все, но ладно… Если вам угодно, вы можете поехать с нами в храм и поприсутствовать на продолжении церемонии.

– У меня есть дела важнее. Так что проведите здесь, при мне, первую часть церемонии, а вторую без меня. Только объясните сначала, почему нельзя сделать все здесь, от начала до конца?

Софус вздохнул. Император ничего не удосужился прочитать про учение Идеи.

– Дело в том, что в нашем храме – причем в любом – есть особое священное пространство. Называется оно алтарь. И только там мы можем провести церемонию. Только в алтаре. Иначе церемония будет недействительна. Посвящение в первую степень проводится вне алтаря, потому что низшие служители не имеют права там находиться.

– Я понял, – со скучающим видом сказал Император. – Приступайте! – Он поудобнее устроился в кресле, будто был в театре, в первом ряду, и облокотил голову на руку, сжатую в кулак. Опершись локтем о подлокотник, он испытал явное желание закрыть глаза и, возможно, даже вздремнуть, но не мог себе этого позволить.

Софус сделал глубокий вдох и выдох.

– По правилам мы должны посвящать каждого человека по отдельности, – сказал Софус. – Так как их двое, это займет много времени, поэтому, ваше величество, наберитесь терпения.

– Я-то наберусь, – протянул Император. – А вот важные государственные дела ждать не будут. Я разрешаю вам, Софус, посвятить их одновременно.

– Одновременно? Но есть правило, что каждый человек достоин…

– Я разрешаю посвятить их одновременно, – строго повторил Император. – Точка.

– Раз точка, тогда мне нечего сказать, – вздохнул Софус и с укором совести поймал на себе осуждающий взгляд Квеса. – Квес, когда ты станешь старше, тогда… А впрочем, ладно! Я приступаю! – сказал он и посмотрел на кандидатов в младшие служители. Сейчас они были в светской бледно-оранжевой одежде.

– Встаньте! – распорядился Софус, и посвящаемые одновременно поднялись с кресел. Софус подошел к ним и положил каждому руку на голову. – О, великая Идея, – провозгласил он, – одари этих людей, которые хотят посвятить тебе свою жизнь, достойными качествами, чтобы они стойко превозмогли все трудности и соблазны и могли самоотверженно служить тебе, Идея. Ах, как же люди слабы! Так помоги же им!

– Вы сомневаетесь в моих людях? – строго спросил Император.

– Вовсе нет, – отвлекшись, ответил Софус. – Это стандартный текст посвящения. И вообще: все тексты, которые я или они сейчас будут произносить – это стандартные тексты, написанные многие века назад.

– Хорошо, – кивнул правитель, посмотрел на свою жену, которая, в отличие от него, сидела прямо и с интересом наблюдала за церемонией. Затем Император снова перевел взгляд на происходящее, с трудом сдерживая зевоту.

– Они подчиняют свою жизнь тебе, Идея! – продолжил Софус. – Добровольно подчиняют, чтобы их жизнь была подвластна не мимолетным побуждением и не Врагам, а только лишь тебе. Веди же их к цели, Идея! Пусть они не собьются с дороги!

Софус взял из нагрудного кармана маленькие ножницы и отрезал с головы каждого небольшую прядь волос. Эти пряди он аккуратно положил на стол.

– Наденьте ваши одежды! – приказал он, и будущие служители взяли со стола свернутые черные мантии и быстро их надели. Видимо, репетировали без него. Это было неправильно, но сейчас Софус счел неправильным читать им нотации.

Софус убрал ножницы в карман и достал из другого кармана маленькую книжечку с простой надписью: «История Мира». Там уже были две закладки в нужных местах, поэтому Софус сразу раскрыл томик на требуемой странице и дал его в руки первому посвящаемому.

– Читай с начала страницы, пока я не остановлю, – сказал он. – Ведь чтение – вот главная обязанность младших служителей Идеи.

Мужчина взял книгу и стал медленно читать вслух:

– «Тогда он сказал: „Окончены ваши прежние страдания! Теперь все зависит только от вас. Отправляйтесь в путь – в долгий путь по всем островам – и рассказывайте другим людям то, что я сказал вам“. Произнеся это, он ушел. Ушел, потому что он уже сказал все, что должен был, и сделал все, что от него требовалось. Он дал людям все, что хотел им дать. Уходя же, он знал, что не прощается ни с кем, потому что его ученики вернутся к нему – рано или поздно. Увы, многим пришлось встретиться с ним слишком рано, но тогда они еще не знали об этом.

Они, не понимая важности момента, побежали за ним, чтобы поговорить еще немного. „Стой! – кричали они. – Не уходи! Куда же ты! Наш дом – твой дом, и наша еда – твоя еда! Куда же ты уходишь блуждать!“ Многое, очень многое им еще предстояло осмыслить, но у них были ответы на все вопросы: стоило лишь глубже вникнуть в сказанное учителем. А тогда они лишь сами блуждали по городу и искали его, но нигде не могли найти, потому что его уже не было в городе. Его уже не было по эту сторону мира.

И в тот самый миг, когда он ушел, последние Враги Идеи стали невидимыми и издали дикий вопль ужаса, поняв, в каком жалком положении им теперь предстоит находиться. Горы, возведенные ими в незапамятные времена, треснули, и горячая лава потекла из них, как гной из раны. Земля сотряслась, и вода наполнила трещины между осколками. Тогда поняли ученики, что острова, о которых учитель говорил им, это не фигура речи. Они поняли, что теперь весь мир разделен на острова так же, как раньше он был разделен на города. Не беда: ведь теперь пали Враги, а у учеников были лодки, на которых они с юности плавали по рекам, чтобы ловить и продавать рыбу. Теперь их занятие стало куда более важным».

– Достаточно! – сказал Софус и передал книгу второму. – Обычно один посвящаемый читает оба места, но сегодня особенный случай. Читай второй отрывок, пока я не остановлю тебя. – Софус показал нужное место, отмеченное второй закладкой, и второй мужчина приступил к торжественному чтению.

– «Тогда Посланник отогнал тучу, потому что молнии мешали людям говорить с ним, и сказал: „Не могу я вам приказывать. Могу лишь взывать к уму и сердцу вашему! Вспомните далекие времена, когда Единая Империя только раскололась на множество стран и когда единая суша только разделилась на острова. Вспомните те дни, когда древние горы, поставленные Врагами, пошатнулись и извергли потоки жидкого пламени. Вспомните же те дни, те страшные дни, когда земля сотряслась и истрескалась, а подземные и небесные воды наполнили расщелины между кусками земли. Вспомните дни, когда появились острова. Помните ли вы то время?“ И люди ответили: „Да, Посланник, мы помним. Если бы мы забыли то время, то не просили бы тебя, о чем просим“.

Посланник сказал им: „Люди! Помните ли вы, как первые ученики путешествовали с острова на остров, чтобы учить испуганных людей доброму и истинному учению Идеи? Помните, как последователи Врагов убивали их от собственного отчаяния, бессильной злобы и страха? В те времена по земле ходили люди, способные именем Идеи творить чудеса. Даже потоки лавы замирали перед ними, если те просили об этом Идею!“ – „Мы помним и об этом, – ответили ему люди. – Если бы мы забыли те времена, то не просили бы о том, о чем просим“.

Посланник начал речь в третий раз: „Вы не понимаете, чего хотите. Даже те люди, которые могли сотворить то, что вы сейчас сотворить не можете, – даже они не просили того, что просите вы. Всю судьбу вашего мира вы хотите получить в свои руки. Это гордость. Злая гордость!“ Люди задумались и ответили: „Нет, это не гордость. Мы хотим знать, что Идея нам доверяет и любит нас. Мы хотим знать, что между нами и Идеей есть прочная связь. Посланник, дай же нам ценный залог этой связи. Дай нам то, без чего эта связь прервется“.

Посланник опечалился. „Вы не понимаете, чего просите. Не прервется связь между вами и Идеей никогда. Вы вышли из Идеи, и лишь тогда, когда отречетесь вы от нее, лишь тогда вы сами разорвете связь. Идея же сама не разорвет связь никогда. Чего же вы хотите?“

Люди принялись советоваться, а когда посоветовались, сказали: „Дай нам то, без чего мы все погибнем. И мы будем бережно хранить это. Дав нам этот дар, Идея проявит к нам уважение и доверие. Дай нам то, без чего весь этот мир умрет!“

Посланник содрогнулся от этих слов, а невидимые Враги ощутили забытый прилив черной радости. „Как же не совестно вам об этом просить? Ваши предки уже осудили на смерть Идею, пощадив вместо нее разбойника. А уж вещицу, которую я дам вам, вы точно не убережете! Но я лишь посланник, – сказал пришедший. – И я могу лишь выполнять веления Идеи, а Идея не хочет отказывать вам в этом порыве, потому что, несмотря на зерна гордости, в нем есть и благое начало. Итак, через меня Идея дает вам Свиток Тепла“. – „Что это такое?“ – удивленно спросили люди. Они, бедняги, еще не знали, сколько бед сулит им этот Свиток – так просто им доставшийся и так обидно ими утраченный».

– Все! – кивнул Софус. – Хватит. – Он забрал книгу и положил ее в свой карман. Затем он сложил ладони кругом и навел круг на каждого из будущих служителей. – Благословляю вас! – провозгласил он и протянул им свою ладонь. Каждый поцеловал ее. – Знайте же то, что положено делать младшим служителям. Впитывайте каждое мое слово…

– Они знают! – потеряв терпение, крикнул Десятый Император. – При всем уважении к вашему учению, я не могу так долго смотреть на эту церемонию. Я, как участник церемонии и ее организатор, и наконец, как Десятый Император Союза Великого Императора, приказываю вам, Софус, пропустить эту часть.

– Как скажете, – печально проговорил Софус и повторно благословил посвящаемых. – Теперь руки, – напомнил он.

Тотчас же двое будущих служителей подошли к тазу с водой, зачерпнули немного в пригоршни и увлажнили руки Софуса, а затем вытерли их полотенцем.

– Сделайте то же самое и Десятому Императору, – сказал Софус. – В данной ситуации он играет ту же роль, что и я.

Император был не в восторге от этой затеи, в отличие от супруги, которая наблюдала за действием с явным интересом. Однако правитель не стал спорить, решив, что подставить ладони для омовения будет куда быстрее. Посвящение постепенно подходило к концу.

– Вы продемонстрировали свою готовность служить старшим по чину и свое уважение к ним, – сказал Софус. – Теперь, с учетом нынешней обстановки, я сразу спрошу у свидетелей: согласны ли вы, здесь присутствующие, чтобы эти двое людей стали младшими служителями Идеи?

– Я согласен, – торжественно ответил Император, высоко подняв подбородок.

– Согласен! – сказал Квес.

– Согласна! – подтвердила Лия.

Наступила тишина. Софус подождал еще немного, а потом решил прояснить ситуацию:

– Видите ли, по нашим правилам согласие должны выразить все, кто находится в это время в помещении. Конечно, обычно мы делаем это в храме, но на этот раз… В общем, все, кто здесь есть, должны выразить свое одобрение.

– Что ж, говори, – кивнул Император супруге. Она робко сказала:

– Да, я согласна! Пусть они служат Идее.

Снова наступила тишина.

– Когда я говорил, что согласие должны выразить все присутствующие, то я имел в виду вообще всех, – устало принялся объяснять Софус. – И гвардейцев в том числе.

– Надо же! – удивился Император. – Ну что ж, отвечайте быстрее! – приказал он, даже не обернувшись к гвардейцам.

– Согласны! – хором ответили они.

– Обойдите кругом этот стол, – сказал Софус посвящаемым, – ведь круг – символ Идеи.

Двое мужчин так и сделали.

– Любовь – великое чувство, – начал Софус и, оценив недовольный взгляд правителя, понял, что надо говорить как можно короче. Так что он сократил длинный текст до одной фразы, – а потому как мужчина венчается с женщиной, так и вы войдите в союз с Идеей. Встаньте, мои хорошие, на одно колено.

Мужчины уже знали, что он это скажет (хотя и не думали, что это будет так скоро), а потому сели на одно колено еще до того, как Софус закончил произносить эту фразу.

– Мы все несовершенны, – сказал Софус, – и Идея это знает. Пусть же она простит ваши прегрешения и примет вас в число своих служителей. Покайтесь перед тем, как стать младшими служителями, – провозгласил он.

– Им не в чем каяться, – вмешался Император. – Их биографии чисты. Мои люди тщательно это проверяли.

Софус испытал желание крикнуть, чтобы Император уже перестал вмешиваться в ход дела, но сдержался.

– Я имею в виду личные проступки, а не государственные. Они могут быть чисты перед законом, но не перед совестью.

– Я неделю назад недостаточно хорошо смешал благовония для омовения бюста Великого Императора, – подумав, сказал один мужчина. – И они получились недостаточно ароматными.

– Да, я тоже, – покрываясь потом от страха, вставил второй.

Софус тяжело вздохнул.

– Ладно, так уж и быть. Представим, что вы ответили так, как нужно. Встаньте!

Мужчины встали одновременно, нога в ногу.

– Провозглашаю: они достойны! – воскликнул Софус.

– Достойны! – повторил Квес, переполняясь одновременно радостью светлой церемонии и яростью от того, как эта церемония нарушалась.

– Достойны! – радостно сказал Император, чувствуя, что церемония уже подходит к концу.

– Они достойны! – сказала его жена.

– Достойны! – воскликнули гвардейцы.

– Ну… – опять помрачнел Софус. – На этот раз провозгласить должны были только те, кто непосредственно причастен к Идее, но… Хорошо, мы это сделали. Теперь последние действия. Поблагодарите за одежды.

– Благодарю за одежды, в которых могу служить Идее, потому что это не просто одежда, а символ начала моего служения! – хором одновременно сказали оба мужчины. Затем они выдержали паузу и так же одновременно провозгласили: – Великая Идея! Прости всех на свете!

И замолчали. Все посмотрели на Софуса.

– Теперь вы младшие служители Идеи, – объявил Софус. – Дальше нам нужно поехать в храм Идеи, где я сделаю вас обычными служителями, а не младшими.