Подул свежий утренний ветер. Он ворвался через открытое окно и обежал всю комнату. Алар немного поежился и услышал, как звенят колокольчики. Медная мелодия ветра опять разбудила его, как и каждое утро. Он потянулся и, не открывая глаз, сказал:

– Спасибо судьбе за то, что я подданный, а не гражданин! – Он сделал паузу, чтобы Юлая продолжила произносить утреннюю формулу. Но никто не ответил ему. – Юлая, день уже начинается! – игриво сказал он. – Хватит спать!

Он провел рукой по тому месту, где, как он думал, должна была быть ее голова. Но его рука прошлась только по простыни. Алар протер глаза и посмотрел на вторую половину кровати. Там не было его жены. Более того, простыня была гладкая, а подушка выровненная. Юлая всегда прибирала постель перед началом дня.

Алар напрягся, но не стал паниковать. В конце концов, они вдвоем всегда жили хорошо и спокойно. Крупных чисток в столице не проводилось уже на протяжении года, а в тот трудный период на них не поступила ни одна жалоба. Они наслаждались всеми благами жизни в столице и могли рассчитывать на беззаботную жизнь.

Первым делом Алар решил произнести утреннюю формулу до конца самостоятельно:

– Спасибо судьбе, что я с Верного острова, а не с Мятежного, и что наши родители неповинны перед законом. А за остальное надо благодарить уже не судьбу.

После этого он встал и осмотрелся. Как он и ожидал, на столе рядом с окном лежала записка, написанная аккуратным и красивым почерком Юлаи, поставленным еще со школьных лет. Когда Юлая сильно нервничала, ее почерк заметно портился. Но эта записка была написана очень красиво, и Алар успокоился: жена писала ее в спокойном расположении духа.

«Мой хороший!

Прости, что оставила тебя с утра в недоумении по поводу моего отсутствия, но ты не переживай. Ночью в дверь позвонили. Ты, как всегда, крепко спал и ничего не услышал, но это и не страшно: приходили ко мне. Сказали, что в моем ателье возникли неожиданные трудности. Туда привезли некачественную ткань, и нужно решить, что с этим делать. А так как заказы отменять не хочется, я хочу разобраться с проблемой как можно быстрее. Так как сегодня мы должны сопровождать наших подопечных, то я решила выехать сразу же, чтобы к утру вернуться домой. А сейчас я пишу тебе записку и ухожу. Встретимся до полудня в квартире.

Позавтракай один и не забудь омыть бюст Великого Императора!

Алар вздохнул с облегчением и даже поцеловал записку.

– Какая ты милая! – сказал он и положил бумагу на стол.

С этой новости начался его очередной день. Он переживал лишь за то, что Юлая не успеет вернуться вовремя. Впрочем, она была очень ответственной девушкой, и должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы она опоздала.

Спустя сорок минут Алар окончательно привел себя в порядок и даже заканчивал омывать благовониями бюст Великого Императора. Теперь от него сильно пахло ароматическими маслами.

Раздался стук в дверь.

– Да! – машинально ответил Алар. – Я дома.

Тут же раздался щелчок открываемого замка.

– Ну что, Юлая, тебе удалось… – начал говорить он, но замолчал. Перед ним стоял управляющий домом. Конечно, у него хранились копии ключей от любой квартиры, но к Алару он заходил не часто. Примерно раз в две недели, для формальной проверки. И такие визиты длились недолго. Управляющий был человеком холодным и застенчивым, поэтому, как бы Алар ни пытался наладить с ним дружеские отношения, они так и оставались простыми знакомыми.

– Здравствуй, Алар, – поприветствовал его управляющий и вдохнул благовонный запах, разносящийся по квартире. – Смотрю, ты только что закончил омовение бюста Великого Императора.

– Да, только что, – кивнул Алар. – Сегодня ароматическая смесь получилась особенно приятной.

– Весьма, – сухо кивнул управляющий. – У меня так не получается, хотя я перепробовал уже много рецептов. Потом как-нибудь запишу твой рецепт.

– А я его не знаю. Когда смешиваю я сам, у меня получается далеко не такой изящный запах. Эту смесь делала Юлая.

– Ах вот оно что! – кивнул управляющий. – Ладно, перейдем к делу. Я пришел, чтобы сказать тебе, что сегодня ты свободен от поручений. Не нужно сопровождать гостей. Занимайся своей обычной работой.

Управляющий замолчал и хотел было уйти, но Алар окликнул его:

– А что такое? У них какие-то изменения в планах?

– Понятия не имею, – отозвался управляющий. – Мне просто с утра пришла телеграмма сверху. От имперской гвардии. Видимо, они решили поменять сценарий. Я тоже говорил им с самого начала, что неразумно ставить два дня подряд одних и тех же людей. Больше мне нечего тебе сказать. У меня много дел, как и всегда. Так что – счастливого дня!

– И тебе тоже! – кивнул Алар и почувствовал, что расстроился. Ему очень хотелось еще раз увидеть эту пропитанную духом жизни парочку. Но приказ есть приказ. Теперь они больше не увидятся никогда. Впрочем, их судьбы пересеклись всего в одной точке, и один день или два дня – какая разница!

Сегодня у Алара получался свободный день. Он специально освобождал его заранее, чтобы провести его в сопровождении Лии и Квеса. Теперь же ему было нечем заняться. Ехать в свою продуктовую лавку смысла не было: там все шло по накатанной.

Он подошел к окну, насладился чистым воздухом, пропитанным запахами цветов из расположенного неподалеку парка и немного послушал Голос Медного Ветра. Эта мелодия всегда успокаивала его. Впрочем, сегодня он и так был спокоен, ощущая то редкое чувство, когда тебе ничто не угрожает и когда тебе ничего не надо делать и можно наконец заняться любимым делом. Для Алара таким делом было писательство. Многие его коллеги по этому искусству писали от руки и потом приносили пропитанные чернилами листы пачками в издательство, но Алар обзавелся печатной машинкой, чем вызывал легкую зависть коллег.

Чтобы печатать на машинке, нужно было иметь не только деньги на ее покупку, но и ясный ум, ведь там нужно было писать, не исправляя текст. Можно было, конечно, потом зачеркнуть написанное и написать новый вариант поверх строки – уже от руки, и Алар так делал. Но перечеркнутый лист печатной машинки смотрелся даже хуже, чем полностью рукописный лист. По этой причине Алар внимательно подходил к тексту, чтобы вносить как можно меньше правок.

Он уже давно задумал одну пьесу – легкую комедию о сельской жизни в двух актах с эпилогом. Правда, в селе он никогда не был, но он и физически не мог там быть: из столицы так просто не выпускают, и если выпускают в село, то, скорее всего, на всю жизнь. Это была мера наказания. А у самих селян нет времени писать пьесы. Да и читать их там никто не будет: все издательства находились только в столице. Так что все авторы, которые писали не про столичный быт, были вынуждены довольствоваться сведениями из свежих газет и собственной фантазией. Только эти ресурсы и были доступны, чтобы написать о селянах, о военных или об иностранцах. Алар понимал, что такие сюжеты будут мало соотноситься с реальностью, но ведь театр и жизнь – это тоже разные вещи.

Он уже ходил в библиотеку собирать материал и уже сделал некоторые черновые наброски сюжета, но к самому тексту так и не притрагивался. Теперь же час настал. Алар с головой погрузился в работу. У него на душе было легко, и пальцы сами начали плясать по клавишам, легко выбивая нужный текст. Главное было не увлечься и вовремя переставлять лист бумаги на новую строчку.

Вот закончился первый лист. Алар любовно снял его с машинки, подул, чтобы краска лучше просохла, и отложил на стол. Потом он взял чистый тонкий желтоватый лист бумаги и вставил в машинку его.

Спустя какое-то время он устал, допечатал до конца очередного листа и посмотрел на результат своей работы. Перед ним лежали шесть листов, заполненных текстом с одной стороны.

– Ничего себе, сколько я сегодня написал!

Он порадовался за свои успехи, но тут же понял, что здесь что-то не так. Он писал, конечно, быстро, но шесть страниц текста требовали много времени. Алар посмотрел на часы: стрелки над блестящими на солнце шестеренками показывали два часа дня. Он работал довольно долго.

Странность же заключалась в том, что Юлая так и не вернулась. А ведь она не знала, что сегодня они освобождены от встречи. Значит, как бы серьезна ни была ее проблема, она бы пришла домой до полудня.

«Может, ей сказали об этом прямо в ателье? – подумал Алар. – Вряд ли! Там-то об этом откуда знают!»

Он решил пообедать и разобраться во всем лично.

Полчаса спустя он вышел из дома и пешком пошел в ателье. Оно находилось в двадцати минутах ходьбы от дома, если идти в быстром темпе. Юлая преодолевала этот пусть за полчаса.

Вот Алар увидел знакомый подъезд с маленькой лесенкой с извилистыми ажурными перилами и табличку над дверью. Это была простая белая табличка с черной надписью: «АТЕЛЬЕ № 2». Только указание на назначение заведения и его номер в списке подобного рода заведений. Ни слова больше. Ничего лишнего.

Алар вошел внутрь, и колокольчики над входом тут же оповестили сотрудников о его прибытии. К нему тут же подошла сотрудница в белом рабочем костюме: длинная, почти до пола, юбка; блузка с длинными рукавами; волосы схвачены в пучок оранжевой заколкой.

– Здравствуйте, Алар! – натянуто улыбнулась она, явно испытывая сильное напряжение – Чем я могу вам помочь?

– Я что-то потерял Юлаю, – ответил он. – Она утром ушла к вам и не вернулась домой. Она еще у вас?

– Нет, – покачала головой сотрудница. – Видите ли, тут произошла странная ситуация. Очень рано утром, почти ночью, когда тут была только дежурная, сюда приехали гвардейцы и попросили срочно вызвать Юлаю. Она и вызвала. И, когда она пришла, они забрали ее с собой.

– Что? – не понял Алар. – То есть никакой проблемы с тканями не было?

– Я не знаю, под каким предлогом ее вызывали. И зачем ее вызывали, нам тоже не сообщили. Во всяком случае, мы не знаем, что с ней сейчас. А к вам сегодня гвардейцы не приходили? Мы все думали, что вас тоже забрали. Ведь если забирают супругу… – Сотрудница едва сдерживала ужас.

– Успокойтесь! – заволновавшись, попросил Алар. – Ко мне никто, кроме управляющего домом, не приходил. Но он заходил по другому поводу. До меня сегодня никому не было дела. Так что, наверно, Юлаю вызвали не по серьезному поводу.

– Думаю, вам все же лучше сходить в отделение гвардии и спросить у них, что произошло. А еще лучше – посидите пока дома. Если что-то произойдет, к вам придут. А может, скоро и Юлая вернется, – с надеждой проговорила девушка.

– Да что вы! Дома я буду сидеть и не находить себе места. Лучше я прямо услышу от гвардейца, что все нормально.

– Ну, как знаете! – испуганно протянула работница, и Алар направился к выходу, бросив напоследок формальное: «Удачи в работе!»

Он пошел в ближайшее отделение имперской гвардии. Это было, как нетрудно догадаться, мраморное здание с пафосным фасадом, украшенным высокими колоннами и многочисленными рельефами по сторонам от входа. Там были представлены бюсты всех императоров, включая и нынешнего.

Алар имел право войти только в приемную – к маленькому окошку для посетителей.

– Здравствуйте! – уверенным голосом произнес он. Его собеседник был невидим для Алара, скрываясь за зеркальным стеклом. А вот он сам хорошо видел Алара.

– Именем славного Десятого Императора, чем мы можем помочь вам? – спросил гвардеец. – Предъявите документы.

Алар положил паспорт в выдвижной с двух сторон ящик под зеркальным стеклом.

– Сегодня утром мою жену забрали к вам прямо с рабочего места. Я хочу узнать, что произошло, так как мне, ее законному мужу, ничего не сказали.

– Значит, вам пока не положено ничего знать.

– Я имею право знать о ближайших родственниках все, что не является государственной тайной, – возразил Алар. – Таков закон, и вы знаете это лучше меня. Я просто хочу успокоиться и понять, что ничего страшного не происходит.

– А вы или ваша жена совершали противоправные действия против Десятого Императора и его славной страны?

– Конечно же нет! – ответил Алар. – Мы законопослушные подданные. Спросите об этом кого угодно!

– Когда будет время – обязательно спросим, – заверил его голос гвардейца. – Но если вы не делали ничего плохого, то и волноваться вам не о чем. Наши законы самые справедливые в мире.

– Может, я могу увидеть мою жену или узнать что-то о ней? – настойчиво спросил Алар.

– Какой вы неугомонный. Сейчас я спрошу у старшего. Подождите минутку! – ворчливо ответил гвардеец, и Алар услышал, как он уходит прочь от приемного окна.

На душе Алара давно было неспокойно. Он понимал, что что-то нечисто, и мог лишь надеяться на то, что Юлаю вызвали как возможного свидетеля по какому-то делу и из-за бумажной волокиты никак не закончат ее опрашивать.

Вскоре за окошком вновь послышались шорохи. Выдвижной ящик открылся.

– Заберите ваш паспорт! – приказал гвардеец. – Вам повезло: вас согласны принять. Проходите в ближайшую дверь слева от входа.

– Очень признателен, – кивнул Алар, забрал документ, и ящик закрылся так быстро, что чуть не прищемил ему пальцы.

Слева было несколько дверей, и Алар постучал в первую и них.

– Входите! – послышалось оттуда.

Алар набрался мужества и вошел. Он оказался в небольшом кабинете, значительную часть которого занимал стол, заваленный бумагами. На противоположном конце было большое окно с массивным подоконником, где стояли горшки с широколистными растениями. На тумбочке стоял маленький аквариум с несколькими мелкими цветными рыбками. Было душно.

За столом сидел гвардеец лет пятидесяти в легкой оранжевой форме. Его высокая шляпа лежала рядом с ним на столе. Гвардеец надел очки и посмотрел на Алара.

– Садитесь! – мягко сказал он, и Алар сел, окончательно поняв, что его не собираются сажать в тюрьму. По крайней мере, сегодня.

– Спасибо, что согласились меня принять, – начал Алар. – У меня произошла такая ситуация. Сегодня утром…

– Я знаю, – перебил его гвардеец и сделал глоток из большой кружки, наполненной крепким чаем. – Тем более что я сам и веду это дело. Вам пока не о чем беспокоиться. Когда дело дойдет до вас, к вам в квартиру придут.

– Я как раз хочу узнать о деталях этого дела.

– Это вас пока что не касается.

– Но это касается моей жены! Значит – и меня тоже. Она мой близкий родственник, как-никак, и я за нее волнуюсь.

– Ваша жена, по-вашему, сделала что-то плохое?

– Нет!

– Тогда и волноваться лично вам не о чем.

– Но я хочу хотя бы узнать, обвиняют ли ее в чем-то или она вызвана по другому поводу.

Гвардеец понял, что Алар не собирается уходить просто так.

– Ладно уж, не буду томить, – произнес он. – Я не хотел пока вам ничего сообщать: дело еще сырое. А вот через пару дней, когда нам все стало бы яснее, я бы и вызвал вас. Но коль скоро вы сегодня сами пришли, да еще так настойчиво, то я возьму вас в оборот прямо сейчас.

– В тюрьму, что ли? – испугался Алар.

– Нет, зачем же так радикально, – рассмеялся гвардеец. – Какая тюрьма! Уж если сажать таких людей, как вы, то тогда у нас на свободе один только Десятый Император и останется! – Он посмеялся еще немного, хотя Алар не находил в ситуации ничего смешного. – А теперь к делу! – резко закончил смеяться гвардеец. – Вчера ваша жена вместе с вами сопровождала двух иностранцев.

– Это был указ сверху, – вмешался Алар.

– Я знаю. Более того, я сам за все это и отвечал. И не перебивайте меня! – добавил он строже. – Вы их сопровождали целый день и поначалу справлялись просто отлично. Наши люди все время следили за вами. Вы не отклонялись от намеченного маршрута и показали им все, что от вас требовалось. Лично вы сделали все полностью идеально. А вот за вашей женой нашли один недочет.

– Что она сделала? – испугался Алар. – Мы почти все время были вместе. И она вела себя отлично!

– Ключевое слово тут «почти», – прищурился гвардеец. – Вечером вы на время разошлись. Вы пошли с юношей, а Юлая осталась с девушкой. И мы заметили одну странность в их поведении. Они долго стояли около знамени, а потом Юлая стала оттаскивать девушку от этого знамени. Девушка вырывалась. Она явно хотела остаться и посмотреть на знамя подольше. Но Юлая не дала ей этого сделать и отвела в сторону. Вы же понимаете, что это значит?

– Я вообще ничего не понимаю. Мне настолько странно слышать обо всей этой ситуации. Жена рассказывала мне про странное поведение гостьи у знамени, хотя и не очень подробно. Больше она рассказывала мне про саму эту девушку. Но в любом случае если Юлая оттащила ее от знамени, то, наверно, у нее были веские причины. Мало ли что та девушка хотела сделать. Может, Юлая спасла знамя. Та девушка, о которой вы говорите, при виде знамени практически впала в транс и не могла отойти. Думаю, ее состояние в тот момент было близким к невменяемому. Так мне сказала сама же Юлая в тот же день, вечером.

– Может, и так, – развел руками гвардеец. – Но со стороны все выглядело таким образом, будто Юлая не дала иностранке вдоволь насладиться нашим государственным символом. Это можно трактовать как проявление неуважения к знамени. А неуважение к знамени – это то же, что неуважение к Десятому Императору. А это то же, что и измена Родине, понимаете?

– Понимаю, конечно, – растерянно проговорил Алар, обрабатывая полученную информацию, – но я уверен, что можно найти и другое объяснение. Юлая, как и я, чтит всех Императоров. Она бы не стала унижать его светлую честь: ни при иностранце, ни даже наедине с собой.

– Ну, что она делает наедине с собой, никто, кроме нее самой, знать не может! – отрезал гвардеец.

– Но в ее жизни не было ни одного подобного инцидента!

– Все когда-нибудь бывает впервые!

– Я в это не верю! Мы огромную часть времени проводим вместе, и я ручаюсь за нее. К тому же повторю, та девушка – ее, кстати, звали Лия – в тот момент стала не совсем адекватна. Она могла не отдавать себе отчет в действиях. А это разумно: отвести в сторону от знамени неадекватного человека, чтобы тот ничего с ним не сотворил.

– Это действительно разумно, – кивнул гвардеец, – но есть один нюанс: вы – ее муж. И конечно, вы хотите ее обелить. Вы, разумеется, хотите выставить ее невиновной. А кроме вас нет ни одного свидетеля происшествия. Только наши люди, следившие издалека. Да и вы, строго говоря, никакой не свидетель, ведь в самый ответственный момент вас не было.

– Еще есть сама Лия. Спросите у нее!

– Мы не будем впутывать в политическое дело иностранных граждан. Тем более человека, приглашенного к нам лично Десятым Императором. Это невозможно! Так что свидетелей нет.

– Ох! – тяжело вздохнул Алар. – Но вы говорите обо всем этом так спокойно. Что же будет дальше? С учетом того, что я сказал, это серьезное дело или нет? Будь оно серьезным, вы бы говорили со мной иначе, не так ли?

– Я спокоен, потому что через меня ежедневно проходит столько преступников, что я привык. Успокаивающий чай мне в помощь! – Он сделал очередной глоток. – К тому же вы не преступник. А вот в каком тоне я разговаривал с Юлаей, вы знать не можете.

– Вы на нее кричали? – строго спросил Алар.

– Я не собираюсь отчитываться вам о ходе работы. Но могу вас успокоить. С учетом вашей идеальной биографии, ее, скорее всего, не посадят. Даже наверняка. Если она только сама не сознается, что оскорбила знамя.

– Но она не сознается в том, чего не делала.

– Смотря как спрашивать, – пожал плечами гвардеец. – Более того, у меня есть для вас еще одна хорошая новость! Мы провели исследование и установили, что она не беременна.

– Я знаю! Она пока и не могла быть беременна. Это вы мне, ее мужу, рассказываете? Да и какое отношение это имеет к делу?

– Будь она беременна, вам было бы очень трудно развестись, и вы, как супруги, пошли бы по делу вместе.

– Но мы и так супруги! – воскликнул Алар.

– Да! – кивнул гвардеец. – И это как раз плохая новость. Как ее муж, вы вряд ли выпутаетесь из дела чистеньким. Но поскольку она не беременна, я предлагаю вам развестись и сделать вид, что вы просто знакомые.

– Все знают, что мы – муж и жена. И я не собираюсь разводиться с ней. Вспомните, что Великий Император говорил о важности брака.

– Я-то помню, но в вашем случае дело принимает совсем другой оборот. Я могу оформить бумаги так, словно вы развелись еще до этого инцидента. Скажем, два дня назад. Или неделю назад. Хотите? Разумеется, такие услуги я не предоставляю бесплатно. Более того, я могу предложить еще одну услугу: я могу задавать ей вопросы мягко, и она не станет признаваться в том, что не делала. Мягкость тоже штука не бесплатная. Иначе, боюсь, она сознается даже в том, что хотела лично задушить Десятого Императора с помощью телекинеза на расстоянии в километр. Тогда, конечно, ее казнят, а вас ждет колония. Но если вы согласитесь на сделку, то дело примет иной оборот: она поедет жить в сельскую местность и станет обрабатывать землю на благо нашей страны, а вы останетесь жить здесь, в столице, будто бы ничего и не произошло. Можете даже заново жениться. Возраст у вас еще вполне подходящий.

Алар посмотрел на гвардейца как на инопланетянина или на другое непонятное существо, которого он раньше никогда не видел.

– Что вы мне предлагаете? Это же бред! Она вообще ничего не сделала.

– Можно повторить слово «бред» сто раз. У меня многие так и делают. Но от этого действия сам бред здравой мыслью не станет. Я предлагаю вам два варианта. Третьего нет и не будет. Выбирайте.

Алар выдохнул и попытался сосредоточиться.

– А есть вариант, чтобы мы жили вместе? – спросил он.

– Вот такого варианта нет вообще. Ей в столице уже точно не остаться.

– Это понятно… Ну а если мы будет вдвоем жить в сельской местности?

– Ах вот куда вы замахнулись! – Гвардеец задумался. – Нет, это будет невозможно устроить. Если вы поедете в селение – значит, вы виновны. Тогда она виновна еще сильнее и не может жить в селении. Вы в любом случае попадаете под ответственность разной степени строгости. И изменить это не по силам даже мне.

– Мы хотя бы раз еще увидимся? – прямо спросил Алар.

– Нет. Это исключено. Да и с вашей-то безупречной репутацией видеть опороченного человека – это как стирать белую рубашку в помойной яме. За такую репутацию, как у вас, многие бы мать родную продали!

– И все-таки теперь мне уже не нужна эта самая репутация. И не смейте сравнивать Юлаю с помойной ямой! – с нажимом сказал Алар.

– В общем, я понимаю ваше смятение. Давайте поступим так: я напишу цену вопроса, и вы решите, подъемная ли она. Хотя мы и не на рынке, но не отчаивайтесь: торг здесь отчасти уместен. Цена-то договорная.

– Десятый Император не может допустить, чтобы у него в Союзе творился такой беспредел! – вскричал Алар.

– Это звучит как оскорбление его чести, – заметил гвардеец. – Ведь то, что вы сейчас видите, действительно происходит.

– Я не хочу иметь с этим ничего общего. Это все и есть одно большое помойное ведро!

– Мне не нравится такой тон. Не забывайтесь, Алар! Я оказываю вам честь.

– Вы бы оказали мне честь, если бы нормально выполняли свои полномочия. Без всяких договорных цен.

– Алар, не будьте вы как ребенок! Думаете, мне так уж много платят, чтобы я жил без договорных цен? Давайте: вы мне пачку банкнот, а я позабочусь о вашей репутации.

Алар закрыл лицо руками. Гвардеец решил подождать, пока тот успокоится и будет вести более продуктивные разговоры.

– Своей репутации я благодарен только за одно, – сказал Алар, поднимая от ладоней заплаканное лицо. – Только за одно!

– Интересно, за что же? – без интереса спросил гвардеец.

– За то, что у меня есть право носить с собой оружие. Думаю, это единственное, за что я могу сказать спасибо нашему лицемерному императришке.

– Как вы его назвали? – с ужасом поморщился гвардеец. – Давайте-ка без глупостей! А то я могу…

Это было последнее, что он сказал.

После этих слов в кабинете раздались два выстрела. Обе пули попали точно в цель, и больше там не осталось ни одного живого человека.