Квес вернулся к Лие, когда она сидела на скамейке с явно недовольным видом, вспоминая ту самую картину из детства, где все было жестоко, бессмысленно и залито оранжевым светом.

– Как ты? – участливо спросил юноша. – Не полегчало?

Лия вздрогнула.

– Ах, это ты! Нет, не волнуйся, мне уже легче.

В момент, когда к ней подошел любимый Квес и она отвлеклась от тяжелых мыслей, ей и правда стало легче.

– Будь добр, помоги мне надеть корсет, – попросила она, развернулась боком и установила корсет на уровне талии. Квес принялся его затягивать.

– Ты не поверишь, Лия, но нами заинтересовались еще одни местные жители. Тоже из людей высокого статуса. Я попросил их остаться на месте, потому что не знал, как ты себя чувствуешь. Если хорошо, то мы можем с ними поболтать.

– Я только за! – обрадовалась Лия возможности отвлечься от печальных мыслей. – Как думаешь, они говорят это искренне, или они подсадные?

Квес пожал плечами:

– Да кто ж их знает! Думаю, что природа здесь – это все, что осталось от настоящего. Но все же, вдруг осталось что-нибудь еще!

Они встали со скамейки, и Квес повел девушку через мостик к соседнему пруду. Там, у самой воды, стояла молодая пара: мужчина и женщина. Их одежда была нежного оранжевого оттенка, будто смешали апельсиновый джем с молоком. На мужчине были брюки и рубашка такой расцветки – и коричневатые ботинки. Женщина тоже носила рубашку – почти точь-в-точь как у мужа, но с маленьким кружевным вырезом вместо воротника. Нижнюю часть ее тела покрывала свободная юбка чуть выше щиколотки, а ее ноги были обуты в оранжевые туфли на низком широком каблуке. Лие бы тоже хотелось когда-нибудь в будущем перейти на такую обувь.

Волосы мужчины были черными и короткими, буквально три-четыре сантиметра, а волосы женщины были, наверно, весьма длинные, но сказать, до какого уровня они доходили, было трудно, потому что ее волосы были сплетены в большой пучок, который выглядел по размеру почти как еще одна голова и был скреплен оранжевой заколкой – точно такой же, какую носила Лия на одной из прядей своих волос.

От всего этого оранжевого изобилия Лие стало на редкость противно. Однако она решила оставить плохие эмоции при себе.

– Чу́дно, что мы вас встретили! – сказала девушка в оранжевом. – Меня зовут Юлая. – Она кивнула Лие.

– А я Алар, – назвался мужчина. – Думаю, вы не против составить нам компанию. Тем более это будет чудная компания из двух парочек.

– Мы не то чтобы пара, – замялся Квес. – Мы просто хорошие друзья. Очень хорошие.

– Да ладно тебе! – насупилась Лия. – Хватит каждый раз это повторять. Надоело уже!

– Но ведь… – начал было Квес, однако решил не продолжать. – Ладно. Хорошая компания. И правда… А вам разрешают вот так просто общаться с иностранцами?

– Почему бы и нет? – ответил Алар вопросом на вопрос. – Никто не видит в этом ничего плохого, если иностранцы не настроены к нам враждебно. А у вас, как я понимаю, намерения самые что ни на есть дружелюбные.

– Конечно. Мы же хотим посвятить жизнь Идее, – кивнул Квес. – А Идея за всяческое дружелюбие.

– Пройдемся? – предложила Юлая. – Конечно, если девушке удобно гулять в такой обуви. Вашего спутника зовут Квес, это мы уже поняли, а вас?

– Я Лия, но, прошу, давайте не общаться на «вы»! Когда ко мне так обращаются, я чувствую себя старой. К тому же мы примерно одного возраста.

– Как хочешь, – кивнула Юлая. – Так тебе удобно будет пройтись в такой обуви?

– Да, я всегда в ней хожу. Успела привыкнуть, – кивнула Лия.

– Отлично, – хлопнул в ладоши Алар. – Тогда предлагаю пройтись по этой аллее парка. Это как раз главная аллея, гордость нашего города. Побывать в столице и не пройтись по этой аллее – значит совершить большую ошибку. Она завершается на площади возле дворца императорской четы. Это тоже очень красивое и важное место. Увидеть его еще важнее, чем увидеть главную аллею. И там есть заведение, где можно хорошо перекусить.

– Что ж, ведите, – согласился Квес. Он уже понял, что если здесь что-то предлагают, то отказываться от этого будет себе дороже.

Они неспешно пошли вдоль гладкой поверхности пруда ровной прямоугольной формы. Карпы, плавающие у дна в кристально чистой воде, не создавали на поверхности никакой ряби.

– Какое тут все ровное! – снова отметила Лия.

– Над этим трудится много людей, – ответил Алар. – Только всем вместе и можно достичь чего-то значимого. Слушайте, вы ведь в первый раз гостите здесь. Наверно, вам много всего непонятно. Возможно, судьба еще приведет вас в это место. Может, вы хотите что-нибудь узнать?

– А вы? – спросил Квес. – Ведь это вы первые к нам подошли. И вы тоже редко видите иностранцев. Я думал, что это вы хотите что-то у нас спросить.

– Конечно, – перехватила инициативу Юлая. – Но у нас принято проявлять гостеприимство и сначала спрашивать о пожеланиях гостей.

– Какие вы культурные, – саркастически проговорил Квес, но Лия дернула его за рукав.

– Веди себя прилично! – огрызнулась она и спросила уже у Юлаи: – А чем вы здесь занимаетесь? Если не секрет. Интересно узнать, как тут живут люди.

– Я продаю одежду, – ответила Юлая. – Дорогую дизайнерскую одежду. И сама позирую в ней. У нас хорошо развита мода.

– Да, внешность у тебя модельная, – отметил Алар, и они с женой поцеловались.

– Ладно, мы же не дома, – едва коснувшись с ним губами, отстранилась Юлая. – Работа творческая, интересная и приносит неплохие деньги.

– Но почему здесь все ходят только в оранжевой одежде? – спросила Лия. – Разве это не надоедает?

– Еще Великий Император объявил оранжевый цвет символом счастья. Он сказал, что этот цвет воодушевляет людей и заставляет их чаще улыбаться. С тех пор многие вещи стараются делать оранжевыми. Великий Император задал основные стандарты моды. А мы можем делать разные варианты на основе его советов.

– А какие же это советы? – спросила Лия.

– Женщинам следует носить невысокие широкие каблуки, если девушка не очень высокая, чтобы казаться выше. Но не слишком высокие, чтобы не уставать. Также обязательна юбка. Штаны Великий Император называл чисто мужским атрибутом.

– Хорошо, – кивнула Лия. – Давайте на этом закончим разговор о моде. Как видите, в том месте, где я выросла, мода была совсем другая.

– Да, мы это уже заметили, – то ли в шутку, то ли серьезно ответил Алар. Его взгляд периодически блуждал по Лие, и Квесу было видно, что Алару очень приятно смотреть на такой наряд. – Но неужели в этом удобно?

– Привыкнуть можно ко всему. Но, конечно, это не лучший вариант того, как можно выглядеть.

– Это вредная одежда, – сказал Квес более емко. – Очень вредная. Просто Лия родом из тех мест, где такой внешний вид обязателен. Ей требуется время, чтобы адаптироваться к более естественной одежде.

– Не будем обо мне, – попросила Лия. – Я не хочу об этом вспоминать.

– А откуда ты родом? – все же спросил Алар.

– Она же сказала, что не хочет говорить об этом! – упрекнула его жена.

– И все-таки. Вы правильно отметили, что мы, как местные жители, хотим узнать нечто интересное от вас, иностранцев. Просто назови место. А потом мы расскажем о себе в десять раз больше. Видишь ли, я увлекаюсь культурами других стран.

– Это правда, – подтвердила Юлая. – У него много книг о других Союзах. Вы же к нам приехали из Союза Мира, не так ли? Неужто там так ходят?

– Не мучайте девушку! – попросил Квес и обнял Лию.

– Ладно уж, – вздохнула она. – Я родилась в Союзе Врагов Идеи. Там все женщины так ходят. Кто может, конечно. Кто не может, тем еще хуже. Но потом меня спасли оттуда. Все, вопрос закрыт?

– Ничего себе там правила! Я читал, что это самый лютый из всех Союзов, но чтоб настолько… Хотя чисто эстетически… Нет, Великому Императору такое бы не понравилось! – сказал Алар и прошептал одними губами так, что никто не расслышал: – Или же Император просто никогда не видел такой красоты! Ладно, – сказал он громче. – Закрываем тему.

– Как вам живется в столице? – спросил Квес, даже не надеясь на честный ответ.

– Замечательно! – ответил Алар. – Работаем, наслаждаемся здешними видами, да и приятно, когда рядом близкий тебе человек.

– Вы такие молодые, а уже в браке, – отметила Лия.

– Нам по двадцать пять лет. В таком возрасте тут в браке почти все. Великий Император считал, что с этим не надо тянуть.

– А это совпадение, что вы ровесники? – уточнила Лия.

– Совсем нет. Мы учились в одном классе, поэтому и ровесники.

– Как это мило! – воскликнула Лия. – Найти друг друга в классе! Это же выглядит так, будто сама жизнь вас свела!

– Вот-вот, – кивнула Юлая. – Великий Император тоже так считал. При нем-то у нас школы и открылись. Он тоже любил красивые совпадения, поэтому самые уважаемые браки у нас те, которые заключаются с одноклассниками. Потом, когда у нас появились университеты, люди стали думать, что выйти замуж за одногруппника уже чуть менее почетно, чем за одноклассника. Восьмой Император подтвердил это мнение своей речью. Теперь это общее правило. Еще менее почетно выходить замуж за коллегу по работе, и менее всего приветствуется заключить брак с тем, с кем ты вообще не связан ни учебой, ни работой.

– А на что это влияет? – спросила Лия. – Если заключить брак не с тем человеком?

– Люди не одобрят. Будут всякие проблемы, – уклончиво ответила Юлая. – Но у нас все стараются придерживаться этого правила.

– А за пределы Столицы вы не выезжаете? – задал Квес каверзный вопрос.

– Это непросто, – ответил Алар. – Императоры заботятся о безопасности подданных и о том, чтобы никто не забывал ценность свободы, поэтому перемещаться между областями проблематично. А столичная область самая важная. В нее нельзя въезжать. Да и выехать нелегко. Это как отдельный мир, – добавил он и понял, что сказанул лишнего, поэтому тут же попытался сказать что-нибудь другое, чтобы эта фраза никому не запомнилась. – Но мы один раз ездили отдыхать на море. Это было потрясающе.

– Да, мы получили путевки за хорошие успехи в работе, – улыбнулась Юлая. – Никогда не забуду эти волшебные ощущения, когда ты погружаешься в лазурную соленую воду, смотришь вперед, а там водная рябь почти до самого горизонта. И вдалеке серой точной виднеется Пик Уединения. И все блестит: и вода, и льды вдали. И понимаете, я смотрю на льды на горизонте и чувствую, что там очень холодно, но вода вокруг меня теплая, будто я в ванне. И оттого, что я вижу холодные льды, мне становится еще теплее. А потом нас ждали прекрасные номера. Да, это было чудесно! – Юлая грустно вздохнула.

– А что же вы не поедете туда снова? – удивилась Лия. – Или вы были там недавно?

– Мы были там два года назад, когда поженились, – ответил Алар. – Собственно, нам дали путевку не только за хорошую работу, но и в честь свадьбы. Кто же знает, когда нам дадут ее еще раз!

– А купить ее что, нельзя? – удивилась Лия.

– Можно, – протянул Алар. – Да, это и правда можно, но… Два года – это не так давно. Если еще пару лет не дадут путевку, то тогда, наверно, мы ее все же купим сами. Очень уж это хорошее место. Приятно, что в нашем Союзе есть такие местечки.

Аллея парка постепенно завершалась. Она переходила в вымощенную брусчаткой площадь с мраморными зданиями. А вдалеке виднелась грандиозная постройка: огромный императорский дворец. Его фасад возвышался над площадью на высоту семи этажей, и каждый следующий был чуть меньше предыдущего. Вход находился на уровне второго этажа: золотая дверь располагалась на высокой площадке, к которой с трех сторон вели длинные лестницы – одна прямая и две закругленные. Каждый ярус был отделен от предыдущего, а между арочными окнами были ниши со статуями. По бокам от лестниц искрились водными брызгами два высоких круглых фонтана. Справа и слева от дворца, почти вплотную к нему, стояли два высоких обелиска, на вершине каждого из которых развевался огромный оранжевый флаг с эмблемой Союза Великого Императора.

Еще метров за двести до входа во Дворец дорогу к нему преграждала узорная решетка с разнообразными эмблемами и маленькими рельефами. Вдоль нее стояли имперские гвардейцы.

– Очень красиво! – похвалил Квес. – Это и есть императорский дворец?

– Да. Войти в него – огромная честь, и когда президент вашего Союза прибудет к нам, то Десятый Император пригласит его на переговоры именно во Дворец. Очень мало кому, кроме тамошних работников, удалось там побывать, особенно в приемных залах. В приемном зале в последний раз был прием… Когда же? Не помню. Так что это будет событие огромного масштаба для всех нас! Это было очень непривычное решение: открыть наконец приемный зал. Десятый Император даже вынес этот вопрос на рассмотрение Совета Двухсот, и Совет единогласно одобрил это решение.

Квес закатил глаза.

– Я уже много раз успел услышать про Совет Двухсот. Зачем он у вас существует? Разве недостаточно решения только Императора? Тем более, как я понимаю, Совет всегда единогласно поддерживает то, что Император предлагает.

– И тем не менее у нас есть этот Совет, – ответил Алар. – Наш Союз появился двести сорок лет назад, а раньше были только разрозненные княжества, которые вели войну, как в соседних муравейниках. И это угнетало всех жителей, потому что периода перемирия не было в принципе. Тогда один князь решил положить этому конец и объединить враждующие княжества. Ему это удалось, и он добился единства всех княжеств на обоих островах. Потом, правда, один остров, Мятежный, отделился от нас, но это всеми признается только как временное явление.

– А почему он отделился? – сразу уточнил Квес.

– Наверно, власти захотели. Но формально они объяснили это тем, что им не понравились порядки, установленные Великим Императором. Якобы они были слишком строгими. И вот как раз тогда Великий Император, чтобы еще раз доказать свою доброту, создал Совет Двухсот. Видите ли, у нас на двух островах было сорок девять княжеств. И Великий Император объявил: «Пусть от каждого из прежних княжеств соберутся по четыре представителя, и общим Советом они будут решать все важные вопросы. А я без их согласия – без согласия большинства – ничего решать не буду». Он это сделал, чтобы показать свою лояльность – чтобы мятежники не откололись от него.

– Сорок девять на четыре как-то не получается двести, – заметил Квес.

– Да, но Великий Император любил круглые числа. Поэтому он разделил одно бывшее княжество на два, и их стало пятьдесят. Все княжества тогда отправили своих представителей на Совет, и большинство проголосовало за сохранение нашего Союза в единстве.

– Большинство? – Тут оживилась даже Лия, хотя обычно ей не нравились разговоры о политике. – То есть не все? Значит, когда-то у вас не было единогласия?

– Ну так это был самый первый Совет, – упрекнул ее Алар. – Там еще не все было отрегулировано. Но так как большинство княжеств находилось на нашем острове, а не на Мятежном, то и большинство голосов было за единение. Да и многие с Мятежного острова (тогда он еще не стал Мятежным) проголосовали за сохранение единства. Мы все знаем эти цифры: шестьдесят восемь процентов были против разделения, а тридцать два процента – за. Но Мятежники не признали эти результаты, обвинили Великого Императора, что он пригласил своих людей, и все равно отделились, но часть людей переехала с Мятежного острова к нам, пока было можно. Из них Великий Император назначил людей, ответственных за управление мятежными территориями. Да, пока что эти территории не в нашей фактической власти и эти представители не могут ничего сделать, но по доброте Великого Императора они все равно входят в Совет Двухсот и голосуют. Теперь, для красоты чисел, у нас сто пятьдесят представителей от нашего, Верного острова, а еще пятьдесят представляют Мятежный остров, хотя пока и не имеют на нем власти. Так что пока эти пятьдесят человек носят на оранжевой форме черные ленты траура – в знак горечи оттого, что не могут пока что исполнять императорскую волю.

– Но как же их может быть сто пятьдесят на пятьдесят? – удивился Квес. – Эти числа не делятся на четыре! Как же они тогда представляют по четыре человека от каждого княжества?

– Так и княжеств больше нет, так что нет смысла и отправлять оттуда людей. Теперь это просто чиновники, которые не связаны с конкретной землей. Они просто члены Совета. А нашими областями управляют другие люди. Совет Двухсот – это дань традиции. Он очень стар. Первое заседание прошло в двадцатом году, так давно! – Алар поднял руки, словно показывая, как давно это было.

Они подошли близко к забору с узорной решеткой.

– Двадцатый год? – удивилась Лия. – Но сейчас ведь уже четыреста пятидесятый год. А вашему Союзу двести сорок лет. Что-то не сходится… Ах, точно, у вас же другое летоисчисление, да?

– Именно! Поэтому все сходится, – ответила Юлая Лие. – Мы считаем годы не от ваших событий, не от изгнания Врагов, а от Первого Дня правления Великого Императора. Вот, мы как раз стоим у главного входа во дворец. Посмотрите на эту таблицу. – Она показала рукой на каменную плиту, сплавленную с забором справа от входа. Там было написано:

– М-да уж, – протянул Квес, читая табличку. Под надписью «ДЕСЯТЫЙ ИМПЕРАТОР» было еще много свободного места. – А сейчас Совет Двухсот всегда действует единогласно?

Алар улыбнулся:

– Да вот был пару лет назад один член Совета… Вякнул там что-то свое. Хорошо же полакомились в тот день императорские собаки!

Он усмехнулся, а его жена Юлая неодобрительно цокнула языком и тоже усмехнулась, с прищуром посмотрев на мужа. Им было весело. Но Лия и Квес не разделяли их настрой. Они с круглыми от ужаса глазами смотрели на своих спутников. Юлая первая заметила их острую реакцию.

– Да шутка это, шутка! Не волнуйтесь, – настороженно проговорила она. – Это наша народная шутка. Ничего больше.

– Ну да, – кивнул Алар. – Часто, когда говорят про Совет Двухсот, всплывает эта шутка. На самом деле такого не было.

– А что было? – уточнила Лия.

– Что-то да было. Не помню что. В газетах это недолго освещали, но раз освещали, значит, тема эта открытая. Кто-то пытался что-то вякать против Императора. Его уволили из Совета. Ну и кто-то пустил шутку про собак. Она прижилась.

– Шутки у вас – дурацкие! – раздраженно сказала Лия. – Пойдемте куда-нибудь. Не нужно здесь стоять. Да и я уже в своей обуви уставать начинаю.

– Тогда здесь поблизости есть неплохое местечко, – кивнул Алар. – Пойдем!