В клубах тумана показался оранжевый корабль, откуда тихо доносилась торжественная музыка. Шипение выдавало, что она исходила из усилителя, а не от настоящего оркестра. Корабль был лишь чуть больше, чем тот, на котором они сейчас плыли. Расстояние между ними быстро сокращалось.

– Сейчас начнется самое интересное! – спокойно сказал Софус. – Помните, что я вам говорил, и не волнуйтесь слишком сильно. Идея всегда будет с нами! Рассчитывайте на нее.

– Я волнуюсь, но не от страха, а от интереса, – сказала Лия.

Квес буравил глазами приближающееся судно, будто хотел пробить его взглядом.

– Корабль как корабль, – оценивающе проговорил он. – Если это их самое лучшее судно, то боюсь предположить, как же выглядит худшее.

Софус неожиданно для Квеса рассмеялся.

– Хорошо, что ты сказал это сейчас. Вот как только мы сядем на их корабль и до самого момента отъезда, Идеи ради, не говори ничего подобного. Вообще. Понял?

– Понял, понял, – весело кивнул Квес. – И еще надо почаще говорить слово «Великий».

– Но только в правильном контексте. Всех императоров, кроме первого, запрещено называть великими. А первого запрещено называть первым.

– Мы это уже десять раз запомнили, – вздохнула Лия. – Какие же у них странные правила!

– Моя интуиция, а вернее сказать, жизненный опыт подсказывает мне, что главные странности еще впереди, – вздохнул Софус. – И последнее напутствие. Не болтайте лишнего не только с ними, но и даже друг с другом. Там и у стен будут уши, я уверен. А об Императоре лучше вообще помалкивать, чтобы не сказать лишнего.

– Интересно, мы увидим его лично? – сияя, спросила Лия. – Это было бы так интересно!

– Понятия не имею. Конечно, такой шанс есть, но повода для радости лично я тут не вижу. Как по мне, он немногим лучше Верховного Жреца, – заметил Софус.

* * *

Наконец два корабля начали стыковаться. Один корабль был сероватый, невзрачный, а другой, блестящий на солнце, – ярко-оранжевый. Они встали боками один к другому, и два капитана вышли на мостики напротив друг друга. Пожать руки они не могли: расстояние между кораблями было больше метра. Один капитан был в синей форме, другой – в оранжевой с редкими синими полосками. Они отдали друг другу честь, не произнеся ни слова. Затем они удалились к себе, чтобы начать стыковку. Механизмы заработали, и из бока каждого корабля начал выезжать стальной трап, будто язык из механической пасти. Разумеется, попасть паз в паз не получилось, и пришлось немного поплавать взад-вперед, чтобы услышать долгожданный щелчок. Капитан корабля Союза Свободы вытер потный лоб. Реакцию другого капитана увидеть было нельзя.

Когда стыковка закончилась, капитан в синей форме снова вышел на нос корабля. Второй же капитан так и не явился. Вместо него на узкую палубу из каюты вышли два пожилых чиновника в чистейших оранжевых мантиях. Они встали по обе стороны от стыковочного трапа и стали ждать, когда Софус с учениками выйдет из каюты. Учитель быстро вышел, катя за собой свой чемодан. Потом показался и Квес, уже с двумя чемоданами, и Лия. Свои вещи она дала нести Квесу.

Чиновники слегка поклонились им: всего лишь подбородком, но сделали это медленно и торжественно.

– Проходите, – растягивая звуки, сказал один из чиновников. – И помните, что, переходя границу стыковки, вы вступаете на землю Великого Императора.

– Благодарю за уважение, что позволяете нам перейти этот рубеж, – сказал Софус, не кланяясь, и дал ученикам знак следовать за ним. Они быстро миновали короткий трап.

– С этой минуты и вплоть до самого вашего отъезда, – сказал тот же чиновник, – вы находитесь под теплой опекой нашего Десятого Императора. Пусть же вас ничего не заботит! Отнеси их вещи, – сказал он своему коллеге, и тот попытался взяться сразу за три чемодана.

– Что вы, дайте я вам помогу, – вызвался Квес. Ему не нравилось, что человек втрое старше его берет на себя всю тяжесть.

– Не переживайте, – ответил тот и понес чемоданы в маленький багажный отсек, прилегающий к каюте.

В это время второй улыбнулся так широко, как только мог.

– Трудности пути закончены. Нам уже известно, с каким мерзавцем вам пришлось столкнуться, пока вы ехали к нам. Увы, но там, где нет надежной моральной опоры, такие подлецы – не редкость. Но теперь все позади: у нас вы не встретите подобных людей. Остаток вашего путешествия будет весьма приятным. Пойдемте же в каюту!

Он открыл дверь и пригласил их войти. Каюта была подозрительно похожа на ту, в которой они сидели до этого: примерно такая же форма стен и такое же панорамное окно спереди. Она была немного просторнее и имела только три сиденья и два стула. Цвет стен был нежно-оранжевым и, несмотря на свою мягкость, все же быстро утомлял глаза. На стенах были выписаны разные геометрические орнаменты. Между сиденьями стояли маленькие стойки с фруктами, хлебом, маслом и еще какими-то баночками, а также с напитками.

Чиновник дал знак путешественникам сесть на три сиденья, а сам расположился на одном из стульев.

– Как видите, ваш комфорт прежде всего.

– Неужто… – начал говорить Квес, но тут же замолчал. Он решил не вдаваться в подробности, почему чиновник вынужден сидеть на стуле.

– Что? – напряженно спросил чиновник. – Вам что-то не нравится?

– Нет, все отлично! – попытался улыбнуться Квес. – Я хотел задать совсем другой вопрос, но передумал.

– Расслабьтесь, молодой человек! – сказал чиновник. – Вы едете в лучший Союз на свете. Нужно радоваться, а не сидеть насупленно.

Теперь нахмурился Софус.

– Прошу, давайте не будем придираться к поведению друг друга. Мой ученик не часто выезжает за пределы своего Союза. Конечно, он нервничает при смене обстановки.

– Понимаю! – с необычной искренностью отозвался чиновник.

– Как мы можем к вам обращаться? – спросила Лия.

– Просто на «вы», – поклонился чиновник девушке. – Вам ни к чему знать мое имя.

– А как же мы будет говорить, если захотим обратиться именно к вам, а не к вашему коллеге? – не отставала Лия.

– Поверьте, к нему не стоит обращаться. Он будет тут сидеть на случай непредвиденных обстоятельств как наш молчаливый спутник. Не то чтобы что-то должно было бы случиться – не беспокойтесь, – просто всегда нужно быть наготове.

– Я понял, – кивнул Софус и, поглядывая на своих учеников, сказал: – Закроем же и эту тему.

– Отлично! – обрадовался чиновник.

В этот момент в каюту вошел его коллега и молча сел за стул. На его лице не промелькнуло ни единой эмоции.

– Теперь короткий инструктаж, – продолжил первый. – Наша каюта оборудована по последнему слову техники. Сиденья с помощью рычага сбоку превращаются в кровати. Сбоку, в стене, есть кнопки, при нажатии на которые откроются отсеки с постельным бельем. Туалет, соответственно, вот тут. – Он показал на маленькую дверь в противоположной от панорамного окна стене. Это была дверь справа.

– А куда ведет дверь слева? – спросил Квес и тут же почувствовал легкие толчки с обеих сторон: и от Софуса, и от Лии.

– Это дверь в нашу служебную комнату. Туда вам заходить не нужно. Далее, легкая еда стоит у вас на столиках. Вечером мы принесем порцию посерьезнее и отпразднуем ваше прибытие.

Софус задумался.

– Это все очень хорошо, – сказал он, – но я не понимаю, почему наша дорога будет такой долгой. Мы доплыли от Острова Объединения до этой точки примерно за пару часов. Неужели мы будем плыть до Союза Великого Императора аж до утра? Здесь же расстояние где-то на два-три часа пути.

– Верно, – кивнул чиновник. – Но Десятый Император распорядился сделать вашу поездку более запоминающейся. Так что у нас в программу водного путешествия включен ужин и вечерний салют.

– А нельзя ли ускориться? – спросил Квес и тут же пожалел, что спросил. Чиновник слегка нахмурился.

– Весь план вашей поездки утвержден лично Десятым Императором. Он позаботился о вашем веселье и комфорте. Маршрут будет именно таким, а не иным. Больше не стоит задавать вопросов на эту тему. Этот момент ясен?

– Да, – кивнул Квес.

– Сейчас я покажу вам карту нашего Союза, – продолжил чиновник. – Раньше она была секретной. Ее было запрещено показывать тем, кто не был подданным Императора. Но теперь наш Десятый Император сделал ее общедоступной, дабы сблизить наши народы еще сильнее. Ваши чиновники ее уже знают. Будет полезно посмотреть на нее и вам. Вот, взгляните. Специально для вас эта карта отпечатана в Императорской типографии.

Он засунул руку в глубокий карман своей мантии и достал из него небольшой цилиндрический футляр. Из него он извлек свиток из плотной бумаги и протянул его Софусу. Софус развернул небольшой бумажный свиток и удивленно цокнул языком. Карта выглядела более чем примитивной. Более того, она не раскрывала о Союзе почти никакой информации.

– Это принципиально новая технология печати, – продолжил чиновник. – Такой технологии еще нет нигде в мире. Обычно люди просто нанимают художника, чтобы он нарисовал карту, а потом делают светокопии. Либо штампуют гравюры. Примитив! У нас все иначе. Принципиально новый уровень. Если рассказывать просто, то мы делим лист бумаги на множество очень маленьких квадратных секторов, а потом машина каждый из них заполняет краской. И получается рисунок. Квадратиков почти не видно благодаря их малому размеру.

– А в чем преимущество этого метода? – спросил Квес, глядя Софусу через плечо. – Так получается быстрее или что?

– Метод трудный, но наши кропотливые мастера справляются. Нужно к каждому сектору подвести порцию краски. И рассчитать, чтобы секторы не смешались. Можно сделать несколько оттисков, после чего краску следует залить вновь. Если сразу залить много краски, она растечется. Это новая технология, повторю. И Десятый Император уверен, что скоро все в мире будут делать так же. То, что мы делаем, можно сравнить с работой гравера. Только гравер делает столько сегментов, сколько у него цветовых пятен. То есть до нескольких десятков. А у нас таких сегментов тысячи! Они не могут быть расположены слишком плотно, потому что ни одна панель не выдержит такого заполнения ячейками. Мы используем до сотни панелей с дырками в разных частях, чтобы после последовательного наложения на лист он покрылся полностью.

Софус выглядел очень удивленным и поджал губы, медленно кивая головой.

Лия не выдержала:

– Это требует невероятных усилий! Но зачем это делать, если можно позвать художника? Ведь то, что вы описываете, должно быть, очень дорого.

– Это необычайно дорого, Лия, – согласился чиновник. – Но наш славный Император может позволить выделить большую сумму денег на развитие страны. Да, художник нарисует лучше, но то, что делаем мы, не может сделать никто.

Софус посмотрел на учеников.

– Не стоит развивать эту тему, – сказал он им, понимая, что чиновники просто превозносят свою страну без практической пользы этого изобретения. – Расскажите мне лучше про эту карту, – попросил Софус и, перехватив карту, повернул ее к чиновнику.

– Уберите палец с эмблемы! – скривившись от ужаса, крикнул чиновник! – Вы закрыли пальцем эмблему Великого Императора!

Софус вздрогнул и отдернул палец.

– Простите, я сделал это без умысла. Просто хотел так взять карту, чтобы показать ее вам.

– Понимаю, – уже спокойнее сказал чиновник. – Впредь будьте внимательнее. Мы уважаем правила вашего Союза, и вы уважайте правила нашего.

– Разумеется, – кивнул Софус и взял карту так, чтобы не закрывать рукой эмблему. – Поясните мне, что именно изображено на этой карте. Ваша страна поделена на какие-то участки, верно?

– Верно. Это карта части нашего Союза – Великого Острова. Мятежный остров мы печатать не стали. Эта карта предназначается для вас и потому имеет на себе эмблему нашего Союза и лично Великого Императора. А по нашим законам упоминание о Мятежном острове не может находиться на одном листе с эмблемой. Если только это не будет личной волей нынешнего Императора. В данном случае он счел уступку ненужной.

– Это интересно, – сказал Квес. – Союз, откуда мы родом, не поделен ни на какие зоны. Какая же цель у этих делений?

Чиновник улыбнулся.

– Деления на области – это гордость нашего Союза! Так говорит сам Император. Это необходимо для нашей безопасности и для удобства жизни. Для комфорта. Как вы понимаете, Императоры заботятся о благополучии своих подданных. Так что этот остров разделен на двадцать пять областей. Некоторые вытянуты вдоль его периметра, а другие расположены внутри.

– А что закрашено серым цветом? – уточнила Лия.

– Это столичная область, – продолжил чиновник. – Наше сердце.

– Ясно, – кивнул Квес. – А какая конкретно функция у этих областей? Почему нельзя было оставить остров не поделенным?

– Вот смотрите, – активно жестикулируя, продолжал чиновник. – Области вдоль периметра – военные. Там живут только люди, связанные с военной службой. Они надежно охраняют периметр острова от вторжений потенциальных врагов, особенно с Мятежного острова.

– Думаете, на вас кто-то нападет? – спросил Квес, но чиновник сделал вид, что не услышал его, и продолжил повествование:

– Области внутри в основном земледельческие. Там живут крестьяне, которые прокармливают весь наш Союз. Это мирные граждане, которых не должна коснуться тень войны. Конечно, это не значит, что наши солдаты не занимаются земледелием, а крестьяне не проходят военную подготовку. Ее проходят все: просто крестьяне призываются на несколько лет, а солдаты на службе всегда. Кроме того, наши солдаты имеют свои земельные участки, где счастливо живут с семьями.

– А солдат вы берете из числа крестьян? – настороженно спросил Квес.

– Иногда. Но в основном мы берем их из числа родившихся в военных областях. Они все солдаты уже по праву рождения.

– А если родится девочка? – не поняла Лия.

– Великий император призывал людей к равенству. Так что девушки тоже могут защищать страну.

– А если родится инвалид? – продолжала спрашивать Лия.

– Во-первых, таких рождается очень мало. Чистый воздух и комфортные условия жизни обеспечили высокий уровень здоровья населения. А если и родится – то мы найдем для него несложную, посильную работу. И еще он будет получать паек просто так. Потому что Император любит своих подданных.

– А большой паек? – спросил Квес.

– В разные времена и в разных областях они отличаются, – уклончиво ответил чиновник. – О чем я говорил? Ах да! Еще у нас есть столичная область. Там живет чета Императора. Все десять Императоров жили там. Еще там живут все столичные чиновники и предприниматели. Это место пышет индустрией. Там находится рай для инженера. Все лучшие и передовые устройства мира нашли свой приют в столичной области нашего Великого острова.

Софус понимал, что где-то тут есть подвох.

– Хорошо, я понял, что вы поделили все земли на военные и земледельческие. Но зачем тогда нужно деление внутри этих категорий. У вас на карте аж двадцать пять областей. Не достаточно ли только трех? По их функциям. Как на жизнь вашей страны влияет то, что областей много?

Чиновник приготовился к ответу:

– Думаю, ясно, почему поделены военные области. Это нужно, чтобы каждый солдат охранял не всю границу, а только свой участок, который бы он знал лучше, чем свои пять пальцев. А если говорить про деление в целом, то оно связано с понятием свободы.

– Свободы? – удивленно спросил Квес. Сейчас он ожидал услышать все что угодно, но только не слово «свобода». Разве можно говорить о свободе в Союзе, где ты заперт в рамках одного острова? И где ты не можешь даже удобно взять лист бумаги. – При чем тут свобода?

– Мы уважаем свободу и потому возвели ее в ранг привилегии. Это и стимулирует подданных жить честнее и трудиться усерднее, и поддерживает порядок. Поэтому у нас вообще нет преступности! Здорово, не правда ли?

– А как работает эта привилегия? – настороженно спросил Софус.

– Очень просто. Каждому жителю присвоена какая-то степень свободы. Их у нас четыре. Смотрите: первая степень свободы – самая высшая. Это большая честь – удостоиться ее. Для этого нужно иметь громадные заслуги перед нашим Союзом. Эту степень крайне трудно получить, зато она мотивирует людей становиться все лучше и лучше. Ее имеет сам Император, его ближайшее окружение, а также те, кому лично Император дарует эту степень. Получивший ее имеет право свободно перемещаться по всему нашему Союзу.

– И даже выезжать на Мятежный остров? – удивленно спросил Квес.

– Нет, конечно! Какие ужасные мысли! – замахал руками чиновник. – Мы говорим только о той части Союза, которая остается верна Императору.

– И какие же заслуги надо иметь, чтобы получить эту первую степень? – уточнил Софус. – Простите, но вы их не назвали. Вы только сказали, что для того, чтобы их получить, нужно личное разрешение Императора. Каковы же критерии?

Чиновник устало покачал головой. Лия взяла яблоко и стала медленно его есть. Квес прищурил глаза и особенно внимательно посмотрел на их сопровождающего.

– В том-то и дело, – ответил чиновник. – Вы – люди, лишенные благодати Великого Императора и его славных преемников, – вы стремитесь все загнать в какие-то строгие, натужные рамки. А вот у нас все дышит творчеством и жизнью. Критериев как таковых нет. Все зависит только от воли Императора. Он может дать эту степень кому пожелает!

Лия чуть не подавилась яблоком, но смогла нормально проглотить его.

– Значит, человек с такой высокой степенью может перемещаться по всему острову. А что же остальные? – удивленно спросила она.

– Следующая по почетности степень – вторая, – продолжил чиновник. – Человек с ней может свободно въезжать в соседние области, если они той же категории, что и его область. Если же он захочет получить право на въезд в область с другой категорией, ему потребуется разрешение. Но не подумайте ничего плохого: получить его просто! Надо лишь указать причину въезда, срок поездки – и все это изложить письменно. Заявку одобрят за несколько дней, если там не найдут ничего подозрительного. Эту категорию имеют заслуженные подданные нашего Союза, прославившиеся успехами в своем деле и принесшие нам пользу, хотя и не в таких масштабах, как те, кто удостоился первой степени. Право даровать эту степень свободы кому-либо имеет даже начальник области.

– И тут тоже нет критериев? – спросила Лия.

– Есть. Там составлен конкретный перечень заслуг. Его составлял сам Император и выносил его на обсуждение Совета Двухсот.

Квес поежился.

– А в чем смысл? – спросил он. – Если вы против узких рамок, то зачем нужны списки?

– Этот список утвердило население нашего Союза. Каждый его одобряет, так что в нем нет ничего плохого.

– Что значит «каждый»? – поинтересовался Софус. – Неужели за него голосовало все население?

– Нет. За него голосовали уважаемые члены Совета Двухсот. А они представляют собой наш народ. И они приняли этот список единогласно.

– Ну хорошо! – всплеснул руками Софус. – Поговорим об этом потом, если у вас останутся силы. А пока скажите: неужели почетные подданные могут ездить только по соседним областям, да и то так сложно?

– Нет. Это совсем не сложно, уж поверьте. Единственное существенное ограничение: им нельзя въезжать в Столицу. Там проживает Император и весь свет нашего Союза. Чтобы защитить их жизнь и здоровье, мы и идем на такое ограничение. Это обоснованно.

– А что по другим степеням свободы? – спросил Квес.

– Все просто, – удовлетворенно кивнул чиновник. – Третья степень свободы – это та, которую имеют все обычные подданные, без заслуг. Но они должны обладать безупречной репутацией. Они и их близкие родственники. Даже малый проступок может лишить их этой степени свободы. С этой степенью они могут ездить только в соседние области одной категории и только по разрешению, но получить его, опять-таки, несложно. Пересекать же области разных категорий нельзя. Вообще! А категорий у нас всего две, я напомню: военная и земледельческая. Столица стоит вне категорий.

– Ничего себе свобода! – воскликнула Лия. – Да они же почти никуда не могут поехать. И это кристально чистые жители-то?

– Да. Если же они или их родственники повредят свою репутацию, то они лишатся этой степени и получат четвертую – низшую. С ней они не будут иметь права выезжать вообще никуда.

– А чистую репутацию легко запятнать? – спросил Квес.

– Если жить хорошо, то не запятнаешь. Но все мы можем ошибиться. К тому же мы отвечаем еще и за родню. А взять тех же детишек: они так часто делают что-то не так… То скажут что-то неправильное, то пойдут, куда нельзя, то покажут что-то – а родители не всегда могут уследить за детишками. Вот и получается, что сохранить у себя третью степень свободы очень трудно.

– Почти все имеют низшую степень? – удивился Софус. – Правда? Они даже не могут увидеть море? И как же им оправдаться, чтобы повысить степень? Точнее, понизить. У вас же первая самая высокая.

– Это непросто. Мало отбыть наказание. Степень тебе уже не вернут. Тут надо либо добиться каких-то заслуг, либо же родить ребенка. Ребенок уже будет свободен от наказания, если проступок родителей был совершен до его рождения. Так что ребенок получит свободу.

– Они даже не увидят моря… – грустно проговорила Лия.

– Надо отдохнуть от этих разговоров! – кивнул Софус. – Мы все устали от подобных речей.

– Тогда мы предоставим вам самые комфортные условия для отдыха! – с облегчением сказал чиновник. – Угощайтесь! Как пользоваться механизмами, я вам объяснил. Если что, в выдвижном ящике каждого столика есть подробная инструкция. Нам уйти? Хотите побыть одни?

– Вы меня не обременяете, – сказал Софус, но потом увидел уставшее выражение лиц чиновников. Отдых явно требовался им самим. – Хорошо, можете идти, – разрешил он. – Мы тоже пока что немного отдохнем!

Чиновники встали, молча поклонились и ушли в боковую дверь, за которой было, судя по габаритам корабля, очень маленькое помещение. Но как-то они там все же уместились. Каюта же для Софуса и учеников была очень вместительная.

Дальше день пошел напряженно. Вроде бы ничего существенного не происходило, но гнетущее напряжение не давало никому и шанса расслабиться. Было, откровенно говоря, страшно. Если бы Квес прочел в какой-нибудь книге тот же самый разговор, в котором он только что сам участвовал, ему было бы немного смешно. Но когда это происходило не в книге, а в реальности, ему было не до смеха.

– А если ребеночку было пару дней от рождения и какой-нибудь его дядя или кузен что-нибудь сделает… – Лия замолчала, не решаясь произнести это вслух.

– Да, именно.

– После этого разговора я столько хочу обсудить с вами, – сказал Квес Софусу.

– Я тоже, Квес, я тоже. И не только с тобой, но и с Лией. Однако, пока мы будем находиться на земле Великого Императора, нам следует помалкивать.

– Я не хочу говорить о какой-нибудь мелочи! – раздраженно ответила Лия.

– Я тоже, – поддержал ее Софус. – Нечего попусту расточать слова. Давайте мы будем поддержкой друг другу в молчании. Молчание – благодатное состояние. Всяко лучше пустых разговоров. Могу сказать вам только одно: Идея есть всюду. Подумайте лучше о ней.

Квес и Лия медленно и задумчиво кивнули. Никто из них не решался ничего сказать. Они просто сидели и смотрели на море без тумана. Море было таким ясным, что можно было видеть далеко вперед – вплоть до узкой белой полоски на горизонте. Это была Стена Льда.