Когда Лия проснулась среди ночи, она была уверена в том, что уже не заснет. Она вспотела от испуга и от стыда. Ей было стыдно, что она не смогла сохранить само обладание и заснула. Но потом она поразмыслила, что переживать по этому поводу теперь глупо: все равно уже наступила ночь. Теперь ничего нельзя изменить. Эта мысль немного успокоила девушку. Она закуталась в одеяло и зевнула. Она все еще не верила, что сможет заснуть, но зато ей было очень приятно лежать не двигаясь и наслаждаться моментом отдыха. Она сама не заметила, как заснула во второй раз. Теперь это был сон без сновидений. Никто не тревожил ее покой.

Лия провалилась в забытье и не видела ни реальности, ни иллюзорных снов. Она не видела даже черного фона: потому что чернота – это уже цвет, а она не видела никакого цвета. Она не видела и не чувствовала вообще ничего.

Следующим, что она услышала, был громкий стук в дверь. Она не сразу поняла, что происходит, но зато поняла, что теперь она уже точно не спит. Девушка открыла глаза. За окном был рассвет. Все предметы в комнате имели удлиненные тени, а стена была подсвечена нежно-розовым светом. Это было приятное зрелище, но Лия не могла им насладиться, потому что в дверь настойчиво стучали.

– Да! Я здесь, – откликнулась она. – Что случилось?

– Нам нужно быстро собираться и выезжать, – ответил Квес через дверь. – Сегодня рано утром, почти ночью, нам пришла телеграмма. Император подготовил корабль. Пора выдвигаться. На сборы осталось пятьдесят минут. Поторопись, Лия!

– Хорошо! – потягиваясь, ответила девушка. С сожалением она поняла, что не сможет полежать даже немного. Даже пять минуточек…

На сборы ей понадобилось чуть больше получаса. Самым долгим делом было, как всегда, затягивание корсета. Лия уже давно наловчилась надевать и снимать его сама, но без посторонней помощи это требовало большого количества времени. Приходилось завязывать узлы на ощупь, за спиной.

Из гостиницы они вышли вовремя. Небольшие чемоданы были собраны и стояли рядом с Лией, Квесом и Софусом. К гостинице подъехала карета, запряженная лошадьми. Это был редкий транспорт. В повседневной жизни люди предпочитали паровые двигатели, но лошади воспринимались куда более торжественно. Это был транспорт для особых случаев.

Монах, позевывая, вышел их проводить. Это было излишне, ведь они уже попрощались, когда находились еще внутри гостиницы.

– Я буду скучать по тем денькам, что вы провели здесь, – признался он. – Странно: вроде бы вы не делали ничего выдающегося. Вас даже внутри-то не было большую часть времени. А мне вы все равно в душу запали.

– Приятно слышать! – сказал Софус. – Может, Идее будет угодно свести нас снова. – Он подошел к монаху и энергично пожал ему руку. – До свидания, мой друг!

Квес поклонился подбородком и посмотрел на Лию. Она, еще не отошедшая от сна, стояла с полузакрытыми глазами и смотрела на закат. Можно было увидеть, как за домами кончается остров и начинается море, блестящее от ярких лучей.

– Поехали, что ли? – спросил Квес и, подождав, пока Софус махнет ему рукой, взял чемоданы и понес их в багажный отсек. Затем он открыл дверь в салон кареты и протянул руку, чтобы помочь Лие.

– Я справлюсь и сама, – улыбнулась она и, пожалев о сказанном, забралась внутрь. Квес сел рядом с ней. Софус же пристроился с краю. В центре, не имея возможности посмотреть в окно, сидел именно Квес, а Лия и Софус с интересом рассматривали город, с которым должны были вот-вот расстаться.

– Готовьтесь, – задумчиво произнес Софус. – Начинаются непростые времена. У Императора мы должны будем вести себя очень достойно. Одно неверное движение, невнимательно сказанное слово – и всей нашей миссии может прийти конец. Пока мы будем в пути к их кораблю, мы еще раз все обсудим. Правда, на это у нас будет очень мало времени.

– Может, не стоит это обсуждать? – кисло предложил Квес. – Я уверен, что мы справимся. К тому же сейчас такая рань, что я бы предпочел поспать, а не слушать лекции.

– Тоже дело, – усмехнулся Софус.

Лия уже улыбнулась и хотела что-то сказать в этой легкой полусонной беседе, но внезапно туго сомкнула губы. Квес сразу же заметил это.

– Лия, все в порядке? – спросил он.

– Думаю, да, – нерешительно ответила девушка. – Наверно, я просто нервничаю перед отъездом. Но внутри такое странное ощущение… Как тогда, в храме Хаоса. Но я не думаю, что это как-то связано.

Софус внимательно посмотрел на Лию, а потом в свое окно.

– Как бы это снова не был Деймор, – сказал он.

– Полиция здесь все же не совсем плохая, так ведь? – спросил Квес. – Они только вчера его поймали. Наверно, уж проконтролировать его до нашего отъезда они бы смогли.

– Да, я согласна, – кивнула Лия. – Я тоже не уверена, что это он. Если только их сюда не приехало несколько.

Софус покачал головой.

– А ведь дело-то дрянь, – сказал он. – Полиция здесь работает нормально, но ведь не каждый же день им приходится охранять человека из Союза Врагов! Это не так-то просто. К тому же теперь, когда его разоблачили, он может не маскироваться и действовать в полную силу. Нет, мы не можем ехать дальше. Будьте так добры, – обратился он к водителю, – остановите нас у ближайшего почтового отделения.

– Здесь по пути нет почтовых отделений, – ответил водитель. – Если это очень важно, я могу свернуть, но успеем ли мы тогда вовремя?

Софус думал буквально несколько секунд.

– Свернуть – это просто отличная идея, – решил он. – Едва ли наш враг хочет, чтобы мы меняли маршрут. Это будет для него полной неожиданностью.

– А если опоздаем? – спросил Квес.

– Я уже жалею, что сказала вам о своих чувствах, – вздохнула Лия.

– Нет, ты все сделала правильно! – отрезал Софус. – А тебе, Квес, я скажу вот что: в данном случае куда разумнее опоздать, но остаться в живых, чем приехать вовремя, рискуя умереть. Поворачивайте к почте! – крикнул он водителю, и тот стал править в сторону.

Лия сидела, словно погруженная в некий транс.

– Сначала прощение, – тихо, почти неслышно, прошептала она. – А потом – месть. Прощение не принято. Месть неизбежна.

– Что ты шепчешь? – спросил Квес.

– Это наш Лозунг Милосердия, – пояснила Лия. – Вернее, не наш, а их. Врагов. Если прощение не принято – месть неизбежна. Но как этот Деймор может выполнить этот лозунг? Он же заперт в тюрьме.

– Не зря я все-таки взял револьвер, – перебил их Софус и достал из глубокого кармана блестящее оружие. – Теперь, мои хорошие, прижмитесь к спинке сидений. Так ему будет чуть сложнее попасть в нас. И смотрите в оба! Если что-то заметите – сразу говорите мне, ясно? Просто кивните!

Лия и Квес кивнули и тут же прижались к спинкам. Лия, шевеля лишь одними зрачками, стала пристально смотреть в свое окно. Квес же не понимал, куда нужно смотреть ему. Впереди было только небольшое окошко, ведущее к кучеру, а по бокам попутчики перекрывали ему весь обзор.

– Кто-то бежит! – вдруг крикнула Лия.

Софус обернулся, чтобы посмотреть, кого увидела Лия. Они только-только свернули с запланированного маршрута в сторону и успели лишь немного проехать по новой дороге, как раздался выстрел. Пуля пробила стекло машины с той стороны, где сидела Лия, и вонзилась в боковую стенку около противоположного окна.

Софус увидел, что происходит, быстро прицелился и выстрелил в ответ. Его рука сильно дрожала от тревоги. К тому же раньше он почти никогда не стрелял. Более того, он лишь смутно видел человека, который бежал за каретой и который выстрелил в них. Пуля пробила и без того растрескавшееся от первого попадания стекло, и это стекло окончательно рассыпалось, покрывая одежду Лии дождем осколков. Девушка плотно закрыла глаза и сжала руку Квеса. Квес тоже был напуган и хотел сделать то же самое, что и Лия: просто закрыться от внешнего мира. Но Лия надеялась на него; юноша не мог позволить себе проявить слабость. Конечно, он мог бы это сделать: все-таки ситуация была не из типичных. Но если бы он показал свой страх, то не простил бы этого себе никогда. Поэтому он крепко сжал руку Лии в ответ, а второй рукой стал поглаживать ее ладонь. Он внимательно смотрел в окно на преследователя.

– Это он! – уверенно сказал Квес.

– Стой! – крикнул Софус кучеру. – Нет смысла скрываться.

Но лошади продолжали мчаться вперед, напуганные шумом выстрелов. Где-то вдалеке раздался свисток полиции.

– Не двигайся, Лия, – прошептал ей Квес. – С его ракурса ему будет очень трудно попасть в тебя, если ты не изменишь положение.

Лия едва заметно кивнула, все еще не открывая глаза. Карета увеличила скорость. Лошади не хотели останавливаться, несмотря на действия и крики кучера. Люди впереди разбегались в стороны.

Софус выстрелил снова и получил ответный выстрел: пуля Деймора пролетела на ничтожно маленьком расстоянии от старого служителя.

«И как он успел так быстро все обустроить? – думал Квес. – И сбежать, и раздобыть револьвер»

– Обменялись два на два, – отметил Софус и решил выпустить разом все патроны, что у него оставались. Тянуть время он не мог себе позволить. Четыре пули одна за другой прорезали влажный утренний воздух и понеслись в сторону Деймора.

Казалось бы, Софус не мог победить Деймора, ведь житель Союза Врагов был хорошим стрелком, а Софус едва ли разобрался, как надо держать револьвер в руках. Однако сейчас Софус находился в более выгодном положении: он просто сидел в карете и мог сосредоточиться на цели. А вот Деймору приходилось бежать самому, поэтому он трясся сильнее, чем Софус, который трясся в карете, едущей по кривой брусчатке. К тому же карета ехала быстро, и Деймор неминуемо отставал от нее. Его горло уже горело и саднило от энергичного дыхания, а сердце было готово выпасть из груди.

– Попал ли я хоть раз? – напряженно проговорил Софус. – Будьте добры! – крикнул он кучеру. – Срочно направляйтесь в полицию. Теперь нет смысла ехать на почту.

– Я пытаюсь управлять лошадьми, но не получается, – крикнул кучер изо всех сил, пытаясь перекричать стук копыт и свист ветра. – Они не привыкли к выстрелам. Это ж не полицейские лошади! Не из конного патруля, в конце концов! – Кучер был дико напуган.

Выстрелы раздались и впереди, вместе со свистками. Лошади оказались зажаты в ловушке. Кучер снова натянул поводья и крикнул им остановиться. Уставшие лошади замерли, не понимая, куда им теперь бежать.

– Не стреляйте больше! – крикнул Софус полиции.

Кучер стал успокаивать своих лошадей, чтобы те немного успокоились и не начали бег снова.

– Все налаживается, – сказал Квес Лие. – Полиция уже здесь. Осталось разобраться с Деймором.

Полицейские окружили карету и отсоединили ее от лошадей.

– Выходите из кареты! – крикнул главный из них, с большими золотыми звездами на погонах. Как и другие, он был одет в темный плащ с блестящими медными пуговицами и высокие кожаные сапоги. На руках были надеты белые перчатки, а голову украшал отполированный котелок. – Вы окружены! Сдайте все оружие.

– За нами гонятся. Мы – служители! – объявил Софус.

Главный полицейский наставил на Софуса револьвер.

– Подними руки и давай на выход. Потом будем разбираться! – отчеканил он.

– Сейчас все уладится, – успокоил Софус своих учеников, приоткрыл дверь и поднял руки кверху. Ногой он открыл дверь шире и вышел. Тут же его руки за спиной сковали наручниками.

– Следующие! Выходите через эту же дверь. И без резких движений.

Квес вышел первый. Последней вышла Лия. Их заковали в наручники так же, как Софуса.

– Нас может убить сбежавший враг Идеи, – сказал Квес. – Это, конечно, хорошо, что вы так внимательно относитесь к перестрелке, но мы…

– Молчать! – рявкнул главный полицейский. – Вам запрещено говорить, пока я не дам разрешения. Мы еще установим вашу личность.

– Так установите быстрее! – горячо попросил Софус. – Мало того, что мы опаздываем к Императору на встречу, так еще…

– Молчать! – снова рявкнул главный полицейский и тут же задумался. – Что? Это вы едете к Императору?

– Да, мы, – кивнул Софус. – Я – служитель Идеи, а это двое моих учеников.

– Что-то не похожа она на ученицу. Больше на даму с низкой социальной ответственностью, – злобно заметил полицейский, глядя на Лию. – Но ладно. Всех, кроме него, – он указал на Софуса, – в машину и в участок. Если это Софус, я его допрошу сам.

Кучера, Лию и Квеса схватили, наклонили к земле и повели к паровому автомобилю. Лия не смогла так идти и упала.

– Какой ужас! – крикнул Квес, за что тут же получил по голове. Лию же донесли до машины на руках и положили, как какую-нибудь вещь, внутрь.

Софус прищурился.

– Без ученицы я не смогу найти преследователя. Только она его чувствует.

Главный полицейский на мгновение задумался.

– Оставьте и ее тоже.

– Нет! – крикнул Квес. – Здесь ее могут убить. Нужно поскорее увезти ее отсюда!

За эти слова Квес снова получил по голове, причем так сильно, что его сознание помутилось. Лию вытолкали из машины. Тут же машины с кучером и Квесом поехали прочь. Осталась всего одна машина и три человека полицейских, не считая главного.

– Аккуратнее, – пригрозил главный полицейский. – Не помидоры перетаскиваете! Итак, начнем. Кого вы опасаетесь?

– Он очень близко, – испуганно сказала Лия. – Я его чувствую. А вы не должны были так жестоко обращаться с Квесом. Это чудовищно!

– Где он? – спросил главный полицейский, игнорируя вторую часть высказывания Лии.

– Я не знаю. Но он очень близко.

– Как так? – удивился главный.

– Она может ощущать только сам факт его присутствия, – прокомментировал Софус. – Не более того. В этом ей помогает Идея.

– Я не верю в Идею, – отрезал главный полицейский. – Иначе я не пошел бы в полицию. Быстро отвечайте: вы стреляли по нему?

– Да, – ответил Софус. – Но я понятия не имею, попал ли я. Я не умею нормально стрелять.

Все энергично озирались по сторонам.

– Вы трое! – приказал он полицейским. – Смотрите в оба! Улица неширокая. Пусть двое встанут с той стороны, откуда приехала карета. А ты, – сказал он третьему, – встань с другой стороны. Если увидите подозрительного человека, можете стрелять в руку или в ногу.

Полицейские не стали ничего спрашивать, а молча встали так, как он им приказал.

– Документы есть? – спросил главный у Софуса.

– Да. Во внутреннем кармане, – ответил старик. – Возьмите, если надо. Я не дотянусь.

Главный полицейский быстро запустил руку под мантию Софуса и нашел карман. Достав паспорт и свидетельство служителя, он быстро понял, что перед ним и правда Софус. Кивнув, он вернул документы на место и пошел к Лие.

– Где ваши документы? – спросил он у девушки.

– У меня только паспорт, – сказала она. – Я не служитель.

– Нестыковочки в показаниях выходят, – прищурился полицейский. – Что ж, посмотрим хоть на паспорт. Где он?

Лия будто ушла в себя. Она стояла, не слыша вопроса.

– Где паспорт! – рявкнул полицейский.

– Деймор за углом дома! – прошептала Лия. – Он может быть только там.

– Что? – не понял главный полицейский. – Я спрашиваю про…

– Он или убьет нас, или сбежит, – продолжила Лия, не слыша крика. – Третьего не дано.

– Вы слышали? – спросил начальник у троих рядовых полицейских. – Будьте максимально вни…

Он не успел договорить. Один из его подчиненных выстрелил куда-то, где находился угол дома. Раздался негромкий крик. На землю шумно упал револьвер.

– Вы двое, за ним! – крикнул начальник. – Привести его!

Двое полицейских тут же сорвались с места и помчались за Деймором.

– Так почему же ты не служитель? – спросил начальник у Лии.

– Я только неформально учусь у Софуса. Мое разрешение на въезд у него, – невозмутимо ответила она. – И вы только что смотрели это разрешение на троих. А мой паспорт во внутреннем кармане рубашки. Вы же туда не полезете?

Полицейский ничего не ответил. Он просто бестактно полез искать карман и с четвертой попытки нашел его, потрогав то, чего мог и не трогать.

– Да, это вы, – кивнул он и вернул документ на место. – Знайте же, что мы должны задерживать всех подозрительных. Это нужно для блага всех мирных жителей. Сейчас мы найдем нашего беглеца. Парень! – крикнул он рядовому полицейскому. – Сними с них наручники. Теперь они просто свидетели.

Тут же Софус и Лия были освобождены от оков.

Из-за угла дома двое полицейских под руки вели к ним Деймора. Деймор выглядел очень уставшим и расстроенным. Его одежда была пропитана кровью. Она текла из его живота и руки.

– И вам проклятье от Врагов! – выкрикнул он, когда его подвели достаточно близко к Софусу и начальнику полиции, чтобы все могли это услышать. Сказав это, он смачно плюнул кровью.

– Идея не допустит, чтобы несправедливое проклятие сбылось. Никогда! – уверенно сказал Софус. – Твои слова – не более чем обычные слова.

– Зато ты вопишь, что мирный. Что просто служишь Идее, – прохрипел Деймор. – А сам стреляешь!

Он упал на колени и вскрикнул: при резком падении полицейские чуть не вывихнули ему обе руки.

– Молчать! – крикнул полицейский.

Лия смотрела на Деймора, не решаясь моргнуть.

– Здесь тебе не место! – сказала она наконец.

– Конечно, не место. Но если прощение не принято, – он говорил с трудом, прерываемый криками главного полицейского, – то месть неизбежна, Рглия! Неизбежна!

Сказав это, он упал на брусчатку и прикрыл глаза.

– Он живой? – обеспокоенно спросил главный полицейский.

Рядовой полицейский пощупал Деймору пульс и оценил дыхание.

– Жив пока. Но, видимо, это не надолго. Два ранения.

– Быстро! Поехали в участок. Эту карету мы потом отгоним. Сейчас надо действовать очень быстро. Заодно проверим вашего товарища и отдадим его, если все окажется в порядке! – сказал начальник и занял место в карете. Деймору досталось место в багажнике. Когда все расселись и приготовились ехать, начальник цокнул языком. – Нет уж, так не пойдет! Эта гадина может сбежать! Во второй раз, собака! С меня тогда за него семь шкур снимут!

Он вышел из машины, открыл багажник и посмотрел в затухающие глаза Деймора. После этого он достал револьвер и выстрелил еще раз. Теперь уже в голову.

– Все равно он ни в чем не сознается. Так что пользы от него на допросе не будет, – в оправдание самому себе сказал главный полицейский, хотя его никто не слышал и не просил отчитываться. – Теперь можно и ехать!