ГЛАВА 3. ДРЕВНЯЯ ПАЛОЧКА

— Святые, — выругалась Саффрон и пригнулась, чтобы ее не было видно. В животе все с силой сжалось.

Что значат такие травмы? Можно ли такие исцелить? Когда Аурию оживят, она так и останется разбитой на сотни кусочков? Конечности и внутренности останутся раскиданными по плитке, будто монеты, высыпавшиеся из кошелька? Она не станет первой, кто погиб во время аттестации в Сильверклоук, но такое случалось редко.

И все же первым, что Саффрон усвоила в жизни, был постулат: если худшее могло случиться, то так обязательно и будет. Такой цинизм сделал ее хорошим сыщиком, которого очень сложно было застать врасплох, но вместе с тем, она часто впадала в приступы уныния и мизантропии.

Далеко внизу «Плач Королевы Костей» заиграл быстрее, струны лютни лихорадочно звенели под ловкими пальцами музыканта. В сторону Саффрон прилетело второе заклинание effigias, которое разбило еще одну часть стеклянной крыши. Конечно, она бы не превратилась в камень, но нельзя было допустить, чтобы об этом узнали в Академии, и тем самым разрушить ее поддельный статус чародея.

Если бы ситуация стала действительно безвыходной, Сафф могла бы создать одну из своих иллюзий. Еще в детстве отец обучил ее этому искусству, так что можно было наложить скрывающие чары и заставить всех поверить, что она действительно обратилась в камень. Но подобные заклинания было сложно творить и удерживать дольше, чем на несколько секунд. Они истощали магические силы гораздо быстрее, чем большинство других чар, и поэтому мало кто из современных магов их использовал.

Себран внизу попробовал заклинаниями обезоружить членов клана Кровавой Луны. Одно из них попало в цель, и палочка противника пролетела через круглую комнату. Остальные члены клана отвлеклись от фигуры на крыше и стали приближаться к Себрану. Их лица были мрачными, багровые мантии скользили позади, как призраки.

В него попало сразу два заклинания effigias, обращая в камень.

Теперь Сафф была сама по себе.

Как ей все переиграть?

Как спасти эту провальную миссию, чтобы выйти победительницей?

Оставаясь на крыше, она могла бы обезоружить солдат клана одного за другим, но это не выиграло бы ей времени на освобождение заложников. Ей придется убить их заклинаниями или, в данном случае, превратить в камень. Но Сафф отчаянно хотелось доказать, что задание можно выполнить, не устраивая банальной бойни. Даже если удастся захватить одного члена клана Кровавой Луны, он мог бы стать ценным источником информации.

Она перебрала известные ей заклинания и остановилась на том, которое предложила Аурия до того, как все пошло под откос. Vertigloran, которое вызовет головокружение и дезориентацию.

Получится ли использовать его? А потом создать иллюзию самой себя, чтобы отвлечь членов Кровавой Луны, обмануть их и сбить с толку, а самой тем временем подобраться сзади? Это почти мгновенно истощит запасы магии и раскроет Академии ее умение, но обе эти вещи стоили того, чтобы завершить задание, став единственным победителем.

Тогда назначение в Атерин должно достаться ей.

В идеальном мире у нее было бы полно времени, чтобы остановиться и продумать каждый возможный вариант развития событий. Но мир, как и ее жизнь, не был идеальным, и, поскольку остальные кадеты были нейтрализованы, клан Кровавой Луны сосредоточил внимание на ней.

Остатки фиолетового стекла разбились один за другим, и она начала падать.

Рукой, в которой не было палочки, Сафф потянулась наверх и внезапно ухватилась за что-то длинное и твердое. Ее зачарованная метла медленно спускалась вниз из-под потолка по мере того, как переставал действовать эликсир левитации.

Вцепившись в нее ради спасения собственной жизни, Сафф крикнула, глядя вниз:

— Ans vertigloran!

Заклинание с первого раза попало в цель, заставив ее порадоваться, что в этом семестре они провели сотни часов, отрабатывая прицел.

Один из членов клана запнулся и неловко повалился на колени, но у еще двоих лица наполнились яростью. Тот, что был пониже, ударил в нее очередным effigias, которое пролетело мимо, едва не задев. Скорее всего, следующий удар попадет в цель.

— Ans clyptus! — завопила Сафф.

Вокруг нее появился сияющий магический щит, как раз вовремя, чтобы отразить новый effigias.

Он вздрогнул и едва не распался, а Сафф тряслась от напряжения, пытаясь его поддержать.

В то время как материю нельзя было сотворить из ничего, некоторые из чародеев — редкий подвид, владеющий навыком управления энергией, — могли использовать чистую магию для создания нематериальных объектов, например, щитов и иллюзий. Благодаря урокам отца Сафф была единственным кадетом в Академии, кто имел хоть какое-то понятие об этом, что ужасно огорчало Аурию.

Магический щит не уберег бы ее от удара кулаком или мечом, но был способен отразить большинство заклинаний и проклятий. Но он дорого ей обходился: Сафф чувствовала, как силы истощаются с пугающей скоростью, словно вода, стекающая в слив раковины.

Она не могла сотворить другое заклинание, пока поддерживала щит, потому что магия работала только в одном направлении, но так у нее появилось несколько драгоценных мгновений на раздумья. Должна ли Сафф убивать врагов заклинаниями? Или создать иллюзию, пусть и теперь, когда она была в нескольких секундах от земли, для этого было уже поздно? Продолжать применять vertigloran и вывести заложников, пока оно действует?

Но теперь оставшиеся члена клана Кровавой Луны нацелили на нее палочки, а Саффрон не могла окружить себя щитом со всех сторон.

— Sen effigias, — раздались слова и эхом отдались от стен комнаты. Полетели искры, а щит опасно замерцал.

И потом в нее попали.

Только она коснулась сапогами плитки на полу, как заклинание царапнуло ее по плечу. Сафф резко вдохнула, наполовину готовая обратиться в камень. Останется ли она в сознании, лишившись возможности пошевелиться? Но конечно же, ничего не произошло.

Сердце как таран билось в ребра.

Все видели, что в нее попало заклинание.

Все догадаются.

Саффрон сбила концентрацию и щит рассеялся.

Трое членов клана Кровавой Луны окружали ее. Один из них все еще пошатывался от заклинания головокружения. Конец был близок. Она не смогла бы отразить три заклинания, направленные ей прямо в грудь.

— Ans vertigloran! — крикнула Сафф, и заклятие достигло цели. Пораженный член клана отшатнулся назад, но двое других приближались с угрожающими выражениями на лицах.

Оба разом применили effigias.

Саффрон ткнула палочкой в сапоги и пробормотала:

— Et esilan.

Это была одна из ее любимых уловок.

Ноги оторвались от пола, словно на пружинах, и она полетела вперед, используя толчок, довольно высоко перепрыгнув над головами членов клана.

Врезавшись в противоположную стену, Сафф осела на пол.

Она перевернулась, надеясь оказаться за их спинами, но те уже были возле нее, складывая губы в слово sen.

Чувствуя, как нарастает паника, Сафф вспомнила заклинание, которое, по ее словам, иногда использовала мама. Оно останавливало время, пусть и всего на несколько мгновений. Меллоре случалось прибегать к нему, чтобы выиграть пару минут, если пациент истекал кровью, или когда для определения заболевание и начала лечения оставалось всего несколько драгоценных секунд. Она говорила, что так могла заполучить бесценное мгновение, чтобы подумать.

Попробовать стоило.

Неуверенная, куда именно целиться, Саффрон подняла палочку.

— Ans praegelos.

Ничего не произошло, но члены клана Кровавой Луны бешено замотали головами, выражения у них на лицах стали странными. Чем-то среднее между страхом, отвращением и неверием.

Сафф сконцентрировала намерение в груди до точки невозврата.

— Ans praegelos.

Ничего.

Она что-то неправильно произнесла? Неверно запомнила слово?

Или префикс был не тот?

Магию творили с помощью слов, и, создавая заклинание, магу нужно было озвучить его намерения. Ans означало лучшие побуждения, тогда как sen — худшие. Это было важное разделение, оберегающее от ошибок и от возможности случайно навредить кому-то или что-то разрушить. Существовало и несколько других префиксов. Don для магии элементов, где в целом не было разницы, что люди считали правильным или нет, и et для повседневной, бытовой магии. Ни один из них не подходил для ситуации.

Почему ans не мог быть верным префиксом? Сафф считала, что ее намерения были благородными. Спасти заложников. Найти медицинскую помощь для Аурии. Но магия была устроена столь же хитро, сколь требовала педантичного подхода, и у нее были свои понятия о том, что считать добром, а что — злом. Некоторые заклинания были неотделимы от префиксов, например, «sen incisuren», потому что магия по определению считала разрезы и рассечения актом разрушения.

Может, и у praegelos были похожие условия?

Члены клана Кровавой Луны восстановили самообладание и разом подняли палочки.

— Sen praegelos! — крикнула Сафф со всей яростью, на какую была способна.

Вспыхнул серебристо-голубой свет, и мир вокруг погрузился в тишину, все замерло.

Кроме Саффрон.

Заложники перестали дергаться и фальшиво всхлипывать, члены клана замерли на месте, один из них застыл, падая назад. Его тело зависло под странным, противоречащим законом гравитации углом. рубиновая брошь у него на шее сверкала, как капля свежей крови.

Даже отдаленное бормотание на балконе судей смолкло.

Каждый дюйм тела Сафф разрывался и перекручивался от необходимости поддерживать заклинание, словно ее со всех сторон сдавливало с невероятной силой.

Время было зверем, которому совсем не нравилось находиться в клетке.

Не теряя драгоценных секунд, она выхватила палочки из рук троих противников и отшвырнула в дальний угол комнаты. Используя прикрепленные к поясу кандалы, Саффрон сковала членов клана вместе, зная, что, когда вновь запустит время, оковы могут пасть, но этого должно было хватить, чтобы отправить заложников в безопасный коридор-спираль, а еще — точно получить высший балл на финальной аттестации.

От потраченных на поддержание praegelos усилий кружилась голова. Всем своим существом она жаждала его сбросить, на дне сознания что-то дергалось и билось, но смущало ее кое-что другое. Сафф должна была узнать, не обмануло ли ее изначальное предчувствие о том, что у Кровавой Луны была причина захватывать ни в чем не повинный храм.

Оглядев комнату в поисках возможного входа в сокровищницу, она заметила большой, довольно изношенный ковер, очень точно уложенный в самом центре круглого помещения. Живот снова слегка свело, и Сафф поняла, что так проявлялось внутреннее чутье. Она подошла к потрепанному голубому ковру и стянула его с выложенной узорами плитки изумрудно-зеленого, жемчужно-белого и аметистового цветов.

Под ним оказался люк. Он почти незаметно сливался с остальной плиткой, но дверцу все равно было отлично видно. Она подцепила ногтями края, пытаясь приподнять ее вверх, но крышка была слишком тяжелой, прилегала слишком плотно. А продолжая удерживать время на месте, Сафф не могла открыть ее с помощью магии. Она вспомнила, что крышка погреба в их доме открывалась пружинным механизмом, который сконструировал ее отец на случай, если магия подведет, и, приложив ладони к разным концам люка, со всей силы надавила.

Крышка открылась, и Сафф быстро заморгала, чтобы зрение прояснилось.

Она отчасти ожидала увидеть ведущую к скрытой в подвале сокровищнице винтовую лестницу, но обнаружила лишь небольшой округлый отсек — не шире повозки, не глубже могилы. Внутри была только фиолетовая бархатная подушечка с вмятиной в виде палочки. Самой палочки не было.

В груди Саффрон вспыхнула гордость. Она была права. Их сюда привели для чего-то.

Но куда делась палочка?

В Сафф оставалось сил еще на несколько мгновений, и она потратила их, обыскивая помещение.

Вот она. Заткнута за пояс того члена клана Кровавой Луны, что застыл в падении.

Еще одна палочка. Короткая, толстая, выполненная из древесины теплого оттенка, названия которой Сафф не знала.

Она потянулась за ней. Стоило дрожащим пальцам Саффрон коснуться палочки, как чары praegelos рассеялись…

…все вокруг тонет в белой вспышке.

В бесцветном тумане появляется фигура.

Нет, две фигуры, которые целуются.

Одна из них — Саффрон.

Другая — высокий, бледный, темноволосый мужчина с резкими чертами лица. Его нижнюю губу рассекает шрам. Пальцами он сжимает светлые кудри Саффрон на затылке, каждый сантиметр твердого тела прижимается к ее.

Они оба одеты в мантии Кровавой Луны, багровая ткань с вышитыми черно-золотыми лунными фазами ниспадает складками.

Поцелуй становится глубже, сильнее.

Сафф сжимает одной рукой изгиб его бедра, и мужчина тихо, хрипло стонет.

Другой она берет палочку и прижимает к его животу.

— Sen ammorten, — говорит Саффрон.

Смертельное заклинание вспыхивает, как молния, поцелуй становится смертельным, и мужчина отшатывается, с ужасом глядя на нее.

И замертво падает на землю.

Что-то тяжелое ударило Саффрон по лицу, и дымка рассеялась. Вокруг снова было помещение для молебнов. Сафф лежала на полу, сжимая древнюю палочку. Затылок ныл в том месте, которым она ударилась о плитку. Члены клана Кровавой Луны дергались в оковах, каменные осколки Аурии были разбросаны вокруг.

— Бегите, — прошептала Сафф заложникам, ее голос звучал глухо и неясно.

Они поднялись на ноги и побежали мимо захватчиков в коридор.

Все закончилось?

Что это было?

Сафф вытерла рукавом мантии пот со лба, снова сконцентрировавшись на последней аттестации и разогревшейся добела палочке у нее в ладони. Она спасла больше заложников, чем было убито и захватила живыми троих членов клана Кровавой Луны. В реальной жизни они стали бы для Серебряных Мантий драгоценными источниками информации.

Одно из назначений в Атерин было у нее в кармане. Должно было быть.

Вскоре ее мантия станет серебряной.

Сафф устало подняла взгляд на балкон со зрителями, надеясь услышать взрыв аплодисментов, когда судьи поймут, что она сделала.

Вместо этого ее встретила холодная, как камень, тишина.