ГЛАВА 47. СОПРОТИВЛЕНИЕ ДЖЕБАТА
Лириан выругался так грязно, что Сафф физически передернуло.
Купол растянулся над всеми двенадцатью хижинами, подоткнулся под их внешние стены, как одеяло. Создать его можно было только изнутри, а значит, сотворившая его Серебряная Мантия пряталась в одной из них. Но зачарованные окна сыграли им на пользу, и, с точки зрения Сафф, все дома выглядели такими же пустыми, как во время их прибытия.
В ее груди, как воздушный шарик, надулся страх.
Все закончится здесь. Она чуяла это всем своим существом.
— Ты! — прорычал Лириан, прежде чем броситься на нее, целясь ей в горло палочкой, будто кинжалом. — Sen ammort…
Леван отрегировал молниеносно. Он повалил отца на траву, в то время как Саффрон создавала энергетический щит.
Придавив плечи Лириана коленями, Леван ткнул его палочкой в подбородок.
— Она этого не делала. На ней, блядь, клеймо. Скорее всего это происходит из-за пиздеца, который ты устроил в доках.
Скрываясь за щитом, Сафф едва сдерживалась, чтобы не нахмуриться. Он правда по-прежнему верил в ее невиновность? Или просто не мог позволить отцу ее убить?
— Еще раз попробуешь ее убить, и я…
— Хватит трактирных драк, — отрезала Кастиан, с неожиданной силой стаскивая Левана с отца. Возможно, она незаметно заклинала ветер. — Киллоран может нам понадобиться. Sen exarman, — палочка из руки Саффрон перекочевала в ладонь Авируны. — Ее нужно нейтрализовать, а не убивать. Она — своя для них, рычаг давления. Мантии не дадут ей умереть.
«Я бы не была в этом так уверена», — подумала Саффрон, злясь на себя за потерю палочки. Она как безумная пыталась перестроиться, придумать новый план. Но правда заключалась в том, что его не было. Впервые за долгие годы у нее не созрела ни одна идея. Она застряла в каком-то переходном моменте, отвратительном ничто и не являлась уже ни Серебряной Мантией, ни адептом Кровавой Луны — лишь беспомощным пассажиром идущего ко дну корабля.
«Выживи, — сказала она себе. — Просто выживи. Это единственный план».
— Мало ее обезоружить. За это она должна страдать, — поднимаясь на ноги, главарь поднес кончик палочки к губам. — Et vocos, Zirlit.
Цирлит — это тот высокий маг из Номареи с моноклем и тростью с попугаем.
Его ответ тут же донесся из палочки:
— Светлый перьекорень.
Короткую ужасную секунду Лириан медлил.
— Убей дядю.
Потребовалось мгновение, чтобы осознать сказанное.
— Нет! — завопила Сафф.
— Есть, сэр, — ответил Цирлит.
Потом воцарилась тишина.
Из легких Саффрон будто выбили весь воздух, и она упала на колени. Ее грудь, ее сердце захлестнула яркая, горячая боль. Магическая сила засияла в ответ, превращаясь в нечто густое и дикое, словно ее выпороли.
Который дядя, который дядя, который дядя…
Ее разум содрогнулся, пытаясь придумать выход, в котором ее дядя выжил, победил Цирлита, сбежал, спасаясь. Но она знала — всегда знала, — что в любой ситуации обязательно случится худшее.
— Хватит, — снова оскалилась на Лириана Кастиан. — Время для мести придет позже. Сейчас нам нужно выбираться. Как?
Неровно дыша, Леван перевел взгляд с Саффрон на отца, а потом — на хижины, постепенно осознавая реальность положения.
— Мы не знаем, сколько здесь Мантий.
Дядя Мал, дядя Мэрин — кто это был и каким образом, и, может, ему удалось…
Горе было почти невыносимым. Ей будто сломали позвоночник, ударили ножом в живот, вырвали кусок плоти. Это было так охуенно больно, и магия реагировала соответственно. Но без палочки выпустить эту обжигающую, ослепительную силу было некуда. И та попросту выжигала Сафф изнутри.
Хватит.
Невероятным усилием воли Саффрон заставила себя спрятать образ мертвого дяди в закрытую коробку. Боль ей сейчас не поможет. Она лишь заглушит инстинкты, подхлестнет эмоции. Чтобы выжить, требовался чистый разум. Нужно было, чтобы этот обыск прошел так, как планировался в доках. Она сможет поплакать, когда вся Кровавая Луна окажется в кандалах, а сама она вернется в общую гостиную Серебряных Мантий, где ей и место.
Думай.
Анализируй.
Перестраивайся.
Серебряные Мантии привели как минимум одну тактическую группу из шести человек. Скорее даже две, учитывая, как быстро накалилась ситуация в прошлый раз. Вероятно, они могли слышать каждое слово, сказанное преступниками, благодаря усиливающим чарам.
Вступят ли они в бой, если жизнь Сафф напрямую окажется под угрозой?
Нет. Лириану оставался один слог до совершения смертельного заклинания, но Аспар не отдала приказ действовать. Взять членов Кровавой Луны живьем куда важнее, чем спасти Саффрон. Капитан, как и она сама, хорошо умела представлять себе картину целиком. Но, честно говоря, это все равно причиняло боль.
Выставив вперед палочки, члены Кровавой Луны выстроились в овал: спинами к Левану, Лириану и Саффрон.
— Кастиан, поджигай хижины, — приказал Лириан, больше не плевавшийся яростью, но полный опасной, змеиной ненависти. — Выкурим их наружу.
Кастиан кивнула.
— Don incend…
— Нет! — заорал Леван, не заботясь о том, кто может услышать. Авируна замерла на середине заклинания. — Мы. Не. Будем. Сжигать. Хэвенвуд, — каждое слово он цедил сквозь стиснутые зубы, пока его взгляд, как маятник, метался по поляне. — Почему они на нас не нападают? Что-то не так.
Саффрон задавалась тем же вопросом. Существовало бесконечное количество способов, которыми Серебряные Мантии могли подойти к аресту. Они отрабатывали бесконечные варианты развития событий в деревнях, похожих на эту. Так почему вокруг было так тихо, будто все сжалось от пульсирующего напряжения?
Ответ появился на несколько мгновений позже.
Сквозь трубы каминов каждой хижины в воздух вырвался фиолетовый дым.
Саффрон узнала запах еще до того, как полностью включился мозг. Перец, пепел и гнилые розовые лепестки — это было то же самое воздушное оружие, что Мантии применяли в доках. Его завитки клубились между хижин, среди деревьев и не проникали за пределы купола, а лишь терлись о него, как вельвина о ноги хозяина.
Но на этот раз Леван был готов.
— Ans espirabullan, — произнес он, указывая палочкой себе на лицо. Возле его носа и рта появился небольшой пузырь из той же невесомой пленки, что и энергетический щит. Как только члены клана начали сдавленно кашлять, Леван проделал то же самое с каждым, начав с Саффрон, и от этого все в ее груди болезненно сжалось. Теперь, несмотря на ядовитый фиолетовый туман, они могли дышать нормально.
Стоявший рядом Сегал смотрел на купол своим странным стеклянным взглядом. С него градом стекал пот, мантия прилипла к груди, рука с палочкой безвольно висела. Казалось, он не заметил того, что Леван создал пузырь у него на лице. На самом деле, Сегал отдаленно напоминал человека, который предпочел бы находиться в любом другом месте. Как солдат, который не будет нарочно избегать приказов, но и не проявит инициативы и не пойдет в бой по своей воле. Саффрон пришла к выводу, что он был там исключительно из-за клейма. Оно было опасно даже для возвращенных.
Еще один плюс в колонке Серебряных Мантий. Тот, кто не хочет сражаться, редко бывает полезен.
Сейчас все должно было пойти иначе.
— Ладно, Мантии показали свои козыри, — пробормотал Леван, запустив руку в волосы. Звук его голоса отдавался странным эхом. — Они прячутся по разным хижинам. Мы разобьемся на пары и будем разбираться с ними по очереди, пока не найдем того, кто создал щит. Мы с Сильвер пойдем в туннели. Там опаснее всего, потому что они могут быть запечатаны, и мы окажемся в ловушке, но у нас будет эффект неожиданности.
Сердце в груди Сафф грохотало, как военный барабан. Мантии почти наверняка запечатали туннели… если, конечно, знали о них. Если нет — они слышали слова Левана и лихорадочно соображали.
Бесшумно и с угрюмыми лицами пары разошлись по залитой лунным светом деревне, прячась под окнами и прижимаясь ушами к деревянным стенам. Саффрон казалось, что ее грудь стянули тугим ремнем. От страха покалывало ступни и ладони, словно она в любой момент могла потерять сознание. Словно в любую секунду могла умреть. Словно каждый вздох может стать последним.
Леван сжал ее ладонь рукой из плоти и крови и потянул в сторону дома, где он вырос. От его прикосновения Сафф будто ударило молнией прямо в сердце.
Конечно, он знал. Знал, что это все ее рук дело.
Потоки ядовитого фиолетового тумана вцеплялись в хижину, как щупальца неземного чудовища. Входная дверь вела прямо на поляну, так что Саффрон и Леван были совершенно на виду. И хотя все в Ордене уже знали, что она переметнулась, Сафф все равно натянула капюшон.
Без палочки она чувствовала себя уязвимой, точно голой, но ожидаемых вспышек заклинания effigias так и не последовало. Возможно, Серебряные Мантии так тщательно охраняли двери, что на окна смотреть уже не могли. Они знали, что члены Кровавой Луны разделились, чтобы расправиться с ними по одному, и что они не будут мелочиться на смертельные проклятия. Две одинокие фигуры и луноволк, пытавшиеся проникнуть в хижину, были слабой, но все-таки угрозой.
Оказавшись внутри, Леван отпустил ее руку и указал палочкой из черного вяза на пол в кладовой.
— Et aperturan.
Дверь люка открылась в комнату, явив под собой вход в туннель такого размера, что в него с трудом пролез бы взрослый. Узкая веревочная лестница исчезала в темноте внизу.
Когда Леван сотворил новое заклинание, пузыри у них на лицах исчезли, но и фиолетовый туман еще не просочился в хижину. Они могли дышать свободно, как и те, кто успел войти в дома. Оставшиеся на улице, оказались уязвимы. Саффрон надеялась, что так несколько отстающих выйдут из игры и счет будет значительно в пользу Серебряных Мантий.
— После вас, — прошептал Леван, показывая на отверстие в полу.
Что ей оставалось, кроме как подчиниться?
Рассо беспечно прыгнул в темную бездну, явно отлично знакомый с таким необычным приемом. Саффрон представила, как маленький Леван, может, вместе с братом, со смехом гоняется по лесу за зверем, в то время как сама она в каких-то милях отсюда летала вокруг Лунеса на ковре. Стоило им лишь слегка отклониться от маршрута, и их дороги легко могли пересечься.
Колени Сафф щелкнули, когда она села на пол и перекинула ноги через край отверстия, нащупывая носком левого сапога первую перекладину лестницы. Саффрон спускалась до тех пор, пока не ступила на мягкую, влажную землю на дне. Оглянувшись, она не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.
Леван приземлился следом, шепча освещающее заклинание. Его палочка вспыхнула, как свеча, отбрасывая на его лицо светлые блики.
Святые, как он был красив. Даже сейчас, когда под усталыми глазами залегли тени, лицо покрыла жесткая щетина, а шрам на губе выделялся сильнее обычного.
Теперь, когда они остались одни, Леван сделал шаг к ней и взял за подбородок. В его глазах плескалась тревога, неприкрытая мольба и полный ужаса вопрос.
— Это была ты, Сильвер? — прошептал он хриплым, пустым голосом.
— Нет, — пробормотала она, чувствуя, как сжимаются внутренности. Саффрон знала, что тот разглядит ее насквозь, если захочет.
— Только ты знала о плане заранее.
Сглотнув, она заставила себя продолжать смотреть в его горящие глаза.
— Должно быть, они отслеживали врата portari.
— Но разве тогда Мантии смогли бы собрать отряд минимум из одиннадцати человек?
— Скорее всего, они были готовы броситься в погоню за твоим отцом, как только он выйдет за пределы защитных чар. Теперь, после убийств в доках, у них есть ордер на арест. Двенадцать — потому что они двигаются по шесть человек и скорее всего ждали наготове.
Глубоко внутри Саффрон подозревала, что Мантий было двадцать четыре. Четыре полных тактических команды. Они ни за что не разделились бы так, чтобы оказаться в хижинах поодиночке.
Кровавую Луну значительно превосходили числом.
В груди Сафф затеплилась надежда. На этот раз клан точно, точно не ускользнет. И вместе с тем, ее омрачало что-то другое: что-то грустное, горькое, усилившееся в момент, когда Леван прижался своим лбом к ее.
— Я хочу тебе верить, — сказал он. — Просто… Алусия…
Сердце Саффрон раскололось надвое, как бревно под топором дровосека.
— Знаю. Спасибо, что не дал отцу меня убить.
Леван поднял ее подбородок золотыми пальцами и коснулся губ своими так нежно, что Саффрон почти сломалась. Потом откинул волосы назад, будто собирался что-то сказать, но передумал.
— Идем, — прошептал он и разгладил мантию жестом, который, как знала Сафф, выдавал его нервозность.
Она пошла вслед за ним по туннелю. Проходы были вырыты, как спицы колеса, сходящиеся в центре и расходящиеся к каждой хижине. Саффрон задумалась о том, почему они не соединяли дома по кругу, но решила, что раз каждая часть поселения строилась для будущей обороны, то в этом был какой-то особый смысл.
Следуя схеме, они проходили по каждому коридору к центру, потом по другому добирались до двери люка в полу. Там они выжидали какое-то время, прислушиваясь, и повторяли все сначала.
— Что ты ищешь? — спросила Саффрон, после того как четвертая дверь в полу оказалась накрепко закрытой.
Леван потер лоб.
— Мирет рассказал мне об энергетических полях, которые появляются, когда творится заклинание. Научил чувствовать их и отслеживать каким-то шестым чувством. Пришлось потренироваться, но я могу распознавать эти энергии. Это не звук, не тепло, не запах и не нечто видимое, скорее… не могу объяснить. Над нами происходят схватки и все наслаивается друг на друга. Но я ищу постоянную вибрацию того, кто удерживает щит. Если мы его устраним, то сможем выбраться с помощью чар portari.
На шестой спице колеса Леван нашел то, что искал.
— Здесь, — прошептал он, показывая наверх.
В Саффрон заворочался ужас.
Не теряя времени, Леван поднялся по веревочной лестнице. Она оказалась точно такой же, как в доме его семьи, и Саффрон наконец поняла, зачем нужно было рыть туннели радиально. Чтобы дезориентировать врага, сбить его с ориентира, не дать возможности понять, под чьей хижиной он находился. Просто двигаясь по кругу, преследователи бы куда быстрее поняли, где находятся.
Руками приподняв крышку люка всего на пару дюймов, Леван повернул голову так, чтобы видеть происходящее в хижине, потом просунул палочку в зазор.
— Sen debilitan, — крикнул он.
Раздался сдавленный стон, и все стихло.
Саффрон что, ошиблась? В каждой из хижин была всего одна Серебряная Мантия?
Леван поднялся в дом и жестом велел Сафф и Рассо вылезать.
В центре комнаты, загораживая камин, застыла детектив Февилан. Ее нос и рот были скрыты под защитной маской, волосы цвета песка упали на светлые глаза, пока она пыталась сопротивляться парализующему заклинанию Левана. Саффрон удивилась, что он ее не убил. Может, чтобы защитить ее от мучительного вида мертвых друзей.
Позади Февилан, в забитом пеплом очаге, скорчился детектив Тенебо Джебат, тоже в защитной маске. Направив палочку в трубу, он дрожал от усилий, с которыми удерживал купол над периметром. Саффрон почти поняла, что Леван имел в виду, говоря об энергетическом поле. Это было нечто среднее между гулом и вибрацией, звуком, теплом и напряжением как от магнита.
Леван обогнул Февилан, чтобы лучше попасть в Джебата, который оказался заперт в узком пространстве и не мог защититься, изо всех сил поддерживая щит.
— Sen debilitan.
Заклинание попало точно в цель.
Каждый дюйм тела Джебата сотрясался, сопротивляясь жестоким узам заклинания, а купол над головой с грохотом превратился в ничто.
— Давай сбежим отсюда, — пробормотала Саффрон. Даже без купола по-прежнему оставался шанс, что Серебряные Мантии окружат Кровавую Луну, и огромная, предательская часть Сафф не хотела, чтобы Леван попался. — Только мы вдвоем. Прямо сейчас.
Может, ему удастся ускользнуть. Она поможет ему спастись, убежать, устроиться в изгнании.
Но Леван, казалось, ее не слышал. Он присел на корточки возле камина, вглядываясь в неподвижное лицо Джебата. Детективу было почти пятьдесят, он приближался к пенсии. Его темно-коричневая кожа жителя Синьо выглядела неровной и морщинистой. Маска сидела слегка плотнее, чем нужно, и над ней нависали щеки. Леван сорвал ее, открывая вид на золотой пирсинг с рубином в носу Джебата и его перекошенный от ужаса рот.
— Кто рассказал тебе об этой миссии? — Леван указал палочкой на губы Джебата. — Ans oriloquan.
Тем же самым заклинанием он позволил ее губам снова двигаться после секса.
Саффрон не знала, чего хочет больше — чтобы Джебат сдал ее или промолчал. Потому что Святые знали, что Леван делал с людьми, которые не хотели говорить.
— Не знаю, — выплюнул Джебат странным, сдавленным голосом. Остальное его тело оставалось неподвижным. — Приказ есть приказ.
Леван сжал челюсть.
— Кто. Тебе. Сказал?
— Приказ. Есть. Приказ.
Нетерпеливо вздохнув, Леван поднял его серебристый рукав и прижал палочку к опутанному венами запястью.
— Ты лишишься руки.
Глаза Джебата вспыхнули.
— Я не знаю.
Леван крепче сжал его предплечье и с еще большей силой вдавил палочку. Но жестокие слова, которых ждала Саффрон, — те самые, которые она сама прошептала пару дней назад, — так и не прозвучали.
Вместо этого Леван посмотрел на свою золотую кисть, будто вспоминая пережитую жуткую агонию, и прикрыл глаза. Его грудь вздымалась и опускалась, пока он пытался прийти в себя, а Джебат наблюдал за ним с неприкрытым ужасом и ненавистью во взгляде. Ждал боли.
Но когда Леван открыл глаза, они снова были мертвыми.
Двое мужчин будто вели безмолвный диалог, пронизанный непонятной силой.
Потом Джебат спокойно, охотно, будто никогда не сопротивлялся, проговорил:
— Кто-то из Мантий Аспар работает в Кровавой Луне под прикрытием. Не знаю, кто именно, но кто-то близкий к тебе.
Что…?
Нет.
В помещении вдруг стало нечем дышать не потому, что Джебат только что подтвердил все подозрения Левана насчет нее. И даже не потому, что он подписал ей смертный приговор.
Дело было в том, что тот только что совершенно перестал сопротивляться.
Мир закружился вокруг одного-единственного четкого осознания.
Леван был повелителем.