ГЛАВА 46. ХЭВЕНВУД

Саффрон должна была встретиться с Леваном возле врат portari на закате следующего дня.

Они скрывались в самой глубине особняка, и добраться туда можно было, лишь пройдя по тускло освещенному коридору третьего этажа, постучав по каждому когтю на лапах мраморной статуи дракона и прошептав: «Tempavicissan». Кровавая Луна и впрямь поклонялась утраченному искусству ткачей времени. Нечто кощунственное крылось в том, что Серебряная Мантия была тому свидетелем. Но, опять же, никто из Ордена не заходил так далеко, как Саффрон. Никто настолько не приближался, не забирался под шкуру чудовища.

Саффрон думала: что же случится, если в клане узнают, что она сама втайне являлась ткачом времени. Сделает ли это ее ценностью или мишенью? Ее полюбят или возненавидят за обладание силой, которую они так уверенно считали своей.

Спускаясь по спиральной лестнице — теперь открытой, ведь мраморный дракон улетел по коридору, — Саффрон услышала голоса. Рассо резко остановился рядом с ней.

Леван был не один.

— …собрался? — холодным, как лед, голосом спросил главарь. — Думаешь, я позволю тебе сбежать отсюда после всего, что ты натворил?

— В Хэвенвуд, — бесстрастно ответил Леван. — Забрать спрятанный локс. И я не сделал ничего, что противоречило бы интересам Кровавой Луны. Это доказывает твое клеймо.

— Думаешь, я доверю тебе возврат локса? — прорычал Лириан.

— Я его спрятал. Полагаю, способен и вернуть.

Лириан жестоко рассмеялся.

— Но сначала отсыплешь немного себе, да, дулго?

От грубого слова все перед глазами Саффрон покрылось темно-багровой дымкой. Это было самое оскорбительное в вэлльском языке обозначение зависимого. Одного из членов Совета Короля с позором прогнали за его использование.

Не успев сдержаться, Сафф помчалась вперед. За лестничной клеткой обнаружилась большая темная комната, освещенная золотыми свечами.

— Не смей называть его…

— Сильвер, — предупреждающе пробормотал Леван, а Лириан резко развернулся, чтобы на нее посмотреть.

Главарь взглянул на встревоженного сына, на Саффрон, сжавшую от ярости кулаки, и по его морщинистому лицу медленно расползлась понимающая улыбка.

— Интересный выбор, сын.

У Сафф все сжалось в животе.

«Боль нельзя показывать. Ее используют против тебя».

То, что она заступилась за Левана, было очередной ошибкой.

У нее слишком часто развязывался язык и затуманивался разум, а это становилось проблемой. Всю жизнь Сафф воспитывала в себе способность выжидать, оценивать возможные угрозы, прежде чем выбрать путь. И все же она бросилась на амбразуру, выкрикивая первую необдуманную угрозу, что пришла в голову.

Но она ненавидела главаря за то, что он сделал с собственным сыном. Ненавидела за приказ, отданный Воголану, — заклеймить сердце Левана. Ей стоило невероятных усилий не убить его прямо на месте.

— Тебе не стоит отправляться в Хэвенвуд, — Леван зло посмотрел на отца. — Скорее всего у них есть ордер на твой арест.

— Тогда мы разорвем на куски всех Серебряных Мантий, которые рискнут к нам приблизиться. — Лириан поправил длинную золотую цепочку у себя на шее. На ней болтался нефритовый кулон в виде обелиска, которого Сафф раньше не видела. Нефрит славился способностью что-то отражать, но она не могла вспомнить, что именно. — Я приведу подкрепление. Конечно, Сегала и Кастиан. Шалион, Тас, Линделан. Бенворнан создаст вокруг нас облако, а Кастиан раздует его ветром. Видишь, как нужно планировать операции? А не просто вооружаться палочками и палить куда ни попадя. Нужно думать. Я ошибся однажды, доверив тебе подобную задачу, но второй раз этого не будет.

«Святые, Леван, если ты не отомстишь ему, это сделаю я».

Лицо Левана превратилось в каменную маску.

— Хорошо. Но, если что-то пойдет не так, кровь будет на твоих руках.

Вскоре комната наполнилась гулом голосов. Авируна Кастиан выглядела так, словно ее оторвали от употребления локс: глаза были стеклянными, конечности — вялыми, а голос — тягучим, как патока. Остальных четверых магов Саффрон смутно припоминала по допросу Лириана. Бенворнан казался таким же тощим и крючконосым, как главарь, — Сафф подумала, что они вполне могли быть кузенами. Белесые глаза Сегала смотрели так же мутно и противоестественно, а его медленные, скользящие движения будто вводили в транс.

Врата portari располагались в центре комнаты, словно спускаясь с потолка. В их пустом центре пульсировали завихрения магии, а на четырех окружающих асценитовых столбах застыли вырезаные, вставшие на дыбы аксельмары — высокие, скелетообразные кони с расправленными широкими призрачными крыльями. Для portari аксельмары были тем же, чем луноволки являлись для ткачей времени, а вельвины — для удовольствия, только крылатые кони были мало распространены в государстве, где запретили олицетворяемый ими вид магии. После того, как телепортацию в Вэллине объявили вне закона, большинство из них перебралось в Белландри и Восточные Республики.

Когда остальные собрались в помещении, Леван нахмурился и на долю секунды сжал руку Саффрон.

— Никто никогда меня вот так не защищал, — прошептал он напряженным голосом. — По крайней мере, с тех пор как погибла моя мать. Это не стоит твоей жизни, но я все равно это ценю.

Сафф кивнула, но не нашлась с ответом. Она в достаточной степени волновалась за него, чтобы сложить голову на плаху, и все же, какая-то тревожная, темная часть нее по-прежнему стремилась сохранять осторожность.

На нее действовала магия Левана. С ним было не так безопасно, как ей казалось. И хотя Саффрон сомневалась, что он решит ей навредить, стоило быть начеку. Быть внимательной, не позволять эмоциям влиять на принятие решений. Чтобы успокоиться, она сжала в карманах мантии прохладные, гладкие песочные часы и подрагивающего сакалами. Сафф вынула их из бархатных мешочков, готовая применить в нужный момент.

Как только все прибыли, они начали парами проходить через врата portari. Лириан настоял на том, чтобы пойти с сыном, которому не доверял, так что Сафф встала с Кастиан. Поскольку Атерин был городом, удобным для прогулок, она всего пару раз за сознательную жизнь пользовалась вратами, но ощущения были такие же, как и от заклинания. Ее сжало, вышибло дух, а по прибытии перед глазами засверкали звезды.

Они оказались на лесной поляне.

Прогалину освещала полная луна, круглая и сияющая, как асцен. Небо вокруг нее было усыпано звездами. Редкая поросль вокруг состояла из заклятодрев — деревьев с серебристыми листьями, которые, по легенде, обожали поджигать драконы. Земля под ногами была усыпана кореньями, ветками и темно-синим святомхом. Все это так сильно напомнило Саффрон о детстве, что грудь сдавила щемящая тоска. Этот запах… был одновременно землистым и хрустальным, как чистейшее озеро и плодородная почва. Он и воркование райских голубей гарпуном пронзили сердце Сафф. Она так долго не бывала в этих местах.

Едва они прибыли, члены Кровавой Луны принялись болтать, но Лириан поднял палец, призывая к тишине. Несколько мгновений отряд стоял, замерев, и Саффрон поняла: они пытаются прислушаться, не ли погони. Она знала, что это бесполезно, потому что Серебряные Мантии сразу же скрыли бы звук шагов, но сам порыв был ей понятен.

Лириан жестом велел всем идти на север. Вскоре заросли узловатых заклятодрев стали настолько густыми, что им приходилось пробираться по одному, а земля под ногами потемнела, напоминая дно пропасти. Один за другим члены Кровавой Луны зажгли палочки освещающими чарами «et lustran». Крохотные шарики белого света мерцали и подпрыгивали среди деревьев, словно светлячки. Дорога под ногами у Саффрон была неровной: на ней чередовались изогнутые корни и мягкий святомох. Рассо легко перепрыгивал препятствия и оглядывался на нее, словно говоря: «Давай же, медлительная, чего ты там копаешься?»

Несколько сотен ярдов все шли молча, пока не оказались на другой поляне. Небо над ней полностью скрывалось за кроной из сплетенных ветвей и серебряных листьев.

Дюжина покосившихся деревянных хижин стояли настолько ровным кругом, что можно было испугаться. Это напоминало циферблат часов с домиками вместо цифр. Одинаковые по форме и размеру строения находились в разных стадиях упадка и разрушения. У нескольких сгнили крыши, а на входной двери одного виднелись следы сильного пожара.

Точно в центре поселения, будто яблочко на стрелковой мишени, располагался каменный колодец с толстыми стенами и деревянной крышей, поросшей святомхом. Вокруг него были обустроены четыре каменных очага для приготовления пищи на улице, расположенные четко по сторонам света.

Тщательно спланированое расположение объектов в деревне пробудило в Сафф любопытство. Все было настолько выверенным и симметричным, что Серебряные Мантии могли бы гордиться подобными результатами на финальной аттестации по стратегии.

Какое-то время они стояли, молча, с уважением и почтением разглядывая пейзаж, словно перед ними раскинулась дюжина открытых могил. Взгляд Саффрон переместился с пугающего циферблата из домов на лицо Левана. Она надеялась прочесть на нем какие-то чувства, но не смогла. Он держал эмоции под контролем, и Сафф стоило последовать его примеру.

Лириан, выглядевший слегка запыхавшимся, выдохнул через рот.

— Как же долго я здесь не бывал.

— Тут все заброшено? — спросила Кастиан.

— Окна зачарованы так, чтобы снаружи казалось, что дома пустуют, — объяснил Леван. — Так что они показались бы заброшенными, даже если бы здесь кто-то жил. Но да, там никого нет.

Кастиан страдальчески потерла лицо.

— И как давно ушли последние жители?

— Лет пятнадцать назад, наверное. Но дома здесь всегда были такими. Мера безопасности против Короны. Если бы на поселение набрели королевские разведчики, то сообщили бы о незаконном убежище династии Резаран.

Значит, все в Кровавой Луне знали о происхождении Левана. А благодаря клейму эта информация так и не просочилась к Серебряным Мантиям.

Сегал провел ладонью по скользким от влаги бревнам ближайшей хижины. На руке у него остался отпечаток черной сажи.

— А если бы разведчики зашли в дом?

— Замки здесь довольно хитрые, — ответил Леван. — Но если бы они силой пробрались внутрь… все хижины соединены туннелями. Мы либо спрятались бы под землей, либо скрывались в соседнем доме, пока разведчики не ушли.

Кастиан в ужасе посмотрела на Левана.

— Ты тоже здесь жил?

— До четырех лет.

Лириан поморщился.

— Это были простые времена. У нас была семья. Сообщество. — Его полный сожаления взгляд скользнул по золотой кисти, венчавшей руку Левана.

— Локс в нашей старой хижине, — произнес Леван, возвращая разговор к делу. — Если хочешь, пойдем со мной.

Саффрон не понимала, каким образом ему удается сдерживаться и не убить отца на месте после всего, что тот с ним сделал. И все же, она лучше остальных знала, какими запутанными бывают такие вещи. Любовь, боль и вера в то, что страдания заслужены, — все это было сложным

На лице Лириана промелькнуло странное, почти печальное выражение.

— Как скажешь.

Леван кивнул Сафф.

— Сильвер, ты с нами. Остальные — стойте на страже.

Давно покинутая хижина Резаранов располагалась на северо-западе поселения. Ее каркас меньше всех подвергся разрушениям, но дерево в углах все равно покосилось и осыпалось. Внутри пахло плесенью и святомхом, которыми поросла вся мебель. Не было ни уборной, ни проточной воды — лишь две маленькие комнатки и небольшой чулан. У дальней стены находился каменный очаг, все еще полный пепла и сажи.

В одной комнате стояли две кровати — большая и детская, при виде которой у Саффрон сжалось сердце, — и полусгнивший сундук. Второе помещение служило кухней, полной медных горшков и сковородок, расколотых глиняных тарелок и кружек, чайников с отломанными носиками и растрескавшимися крышками. Учитывая, что их не починили простыми бытовыми заклинаниями, удовольствие здешние жители получали крайне редко.

Сафф вспомнила о шраме на губе Левана. «Упал с дерева в детстве. Там, где я рос, магия была на вес золота, так что рана не до конца исцелилась».

Даже до смерти матери его жизнь была нелегкой. Саффрон вдруг поняла, почему особняк Кровавой Луны обставлен с такой безвкусицей — потому что совсем недавно этиь люди не имели ничего

Лириан остановился на пороге, и горе исказило каждую черту его лица.

— Здесь ничего не изменилось.

Леван прочистил горло.

— Да.

— Ты часто бываешь здесь?

— Иногда.

Рассо топтался по помещению, обнюхивая каждый угол в поисках прежней хозяйки. Он поочередно запрыгнул на кровати, все еще заправленные плесневелыми покрывалами, засунул морду под подушки, глубоко вдохнул и тихо, печально заскулил.

Лириан взял глиняную кружку с покосившейся полки на полуразвалившейся кухне. Всего их здесь стояло четыре, и на каждой была вырезана буква «Л». На одной вокруг буквы были нарисованы звезды, на второй — цветы, на третьей — листья, а на последней — открытая книга. В руках у Лириана оказалась та, что со звездами. Он осторожно обвел их кончиками пальцев.

— Кажется, я все еще чувствую здесь ее присутствие, — голос Лириана дрожал от грусти. — Твою маму.

Леван стоял идеально по стойке смирно.

Лириан взял в руку кружку с листьями, и его губы изогнулись в печальной улыбке.

— Помнишь, как твой брат…

— Пожалуйста, давай не будем говорить о нем.

Леван старательно избегал вопросительного взгляда Саффрон.

У него был брат?

Лириан поднял задумчивый, благоговейный взгляд.

— Я очень сожалею, сын. Насчет твоей руки.

Тщательно контролируя эмоции, Леван кивнул. Его глаза и рот больше не кривились от боли, как тогда в постели Саффрон. Он нашел какое-то лекарство? Может быть, средство из белокорня, которое Палиран предлагал Ниссе? Или он мастерски абстрагировался от страданий? Она вспомнила, с каким безразличным выражением на лице Леван смотрел на собственную ладонь, которую пронзил осколок деминита, и поразилась.

С тем же каменным лицом он прошел к чулану и потянул за бледную латунную ручку. Внутри не было ничего кроме двух больших деревянных ящиков с надписями «ХЛОПОК» и «ШЕЛК».

— Все на месте, — Леван позволил себе слегка выдохнуть от облегчения и по воздуху направил ящики в спальню. Движением палочки он заставил их вылететь из хижины на поляну.

Выйдя наружу, Сафф, Леван и Лириан обнаружили, что остальные столпились за соседним домом и переговариваются тихими, встревоженными голосами.

— В чем дело? — спросил Леван, расправляя багровую мантию и выпрямляясь в полный рост.

— Оно только что появилось, — пробормотала Кастиан, дергаясь от ломки по локсу, как умирающее насекомое.

Когда Сафф проследила ее взгляд, все внутри нее завязалось в узел.

Перламутровый барьер, тонкий как паутина, но крепкий как свежевыкованная сталь.

Саффрон сразу поняла, что это. Она провела много дней и недель своей жизни, учась их создавать.

— Купол над периметром, — прошептала она.

Пока создатель его не опустит, никто не мог ни войти, ни выйти. Даже с помощью portari.

Сафф не знала, поверит ли Аспар ее словам, учитывая, какой катастрофой закончилась предыдущая операция. А услышав про смерть Тиранана, капитан почти была готова сама ее убить.

Но несмотря ни на что, она поверила словам своей шпионки.

Серебряные Мантии отправились за Кровавой Луной в Хэвенвуд.

И теперь никто не сможет сбежать.