ГЛАВА 23. ДОПРОС ЛИРИАНА

Прошло два дня, прежде чем Сафф столкнулась с последствиями смерти Воголана.

Это время она провела в попытках узнать, когда и где появится следующая поставка локса. Сходив в банк и сняв денег со счета, пополненного благодаря выигрышам в казино (Кровавая Луна не то чтобы платила ей зарплату), Саффрон купила в лучшей аптеке Атерина дорогой бальзам невидимости и шаталась по особняку в отчаянной надежде подслушать что-нибудь стоящее.

Ничего.

Когда Сегал вызвал Левана в кабинет Лириана, чтобы обсудить внезапный приток должников в казино, Сафф поплелась за ним следом и обшарила глазами стол главаря, пытаясь высмотреть какой-нибудь обрывок пергамента, где будет упомянуто время или дата следующей поставки.

Ничего.

Она попыталась выведать подробности у Левана, пока они ходили на Вишневый рынок за ингредиентами для зелий. В то же время там была и Аспар в обличии ее кота, Боунса. Но Леван говорил туманно, а Сафф не хотела давить слишком сильно, чтобы не вызвать у него подозрений насчет ее намерений. Или раздражения из-за кота, ходившего за ними по пятам.

По-прежнему ничего.

Что касается Левана, то Сафф провела многие часы, анализируя его поступки и пытаясь выяснить, какую роль он играет в Кровавой Луне, и потом вычислить его слабые места.

Каждый день проходил по одному расписанию. Утром Леван появлялся в ее комнате с завтраком, который всегда включал в себя какао. Это было надежным и точным как часы событием, а может, даже более регулярным, раз уж в их мире время могло быть далеко не таким стабильным, как хотелось бы. Помимо взаимодействия с Сафф, Леван контролировал несколько процессов, например, вел счета игорных домов и присматривал за доками. Он пропадал на некоторое время в течение дня, а когда возвращался, у него блестел лоб от пота, а дыхание было сбивчивым. И хотя Сафф понятия не имела, чем Леван занимался в свое отсутствие, были велики шансы, что тут замешан провидец короля.

Пока Леван отлучался, Саффрон в одиночестве ходила в город, спускалась к побережью и по пригоршне выбрасывала в реку останки Воголана до тех пор, пока в ее комнате не осталось ничего подозрительного.

Вскоре пришло время встретиться с Ниссой в «Уставшем Святом».

Но Сафф и Леван даже не добрались до зачарованных туннелей, как вдруг их палочки разом вспыхнули зеленым. Слегка побледнев, он объяснил, что это — способ отца поддерживать связь с большим количество членов клана в его подчинении. Грубо говоря, это означало: «Всем немедленно собраться у меня в кабинете, пока я не снес вам головы за опоздание». И хотя Саффрон ничего такого не говорила, ей было тревожно, что главарь мог таким образом пользоваться ее палочкой. Если Лириан заставлял ее сиять зеленым светом, на что еще он был способен?

— Ты знаешь, зачем он нас позвал? — спросила Саффрон Левана, пока они поднимались по асценитовой лестнице.

Хотя глубоко внутри она знала ответ.

— Думаю, из-за Воголана. Его по-прежнему нигде нет.

Сафф неохотно шла следом, переживая, что заставляет Ниссу ждать. Что, если она не появится вовремя, и ее бывшая возлюбленная решит отправиться на поиски, испугавшись, что что-то случилось? Ей было тревожно от самой мысли, что Нисса по своей воле придет в игорный дом Келадонов. Она была не только вспыльчивой и импульсивной, но и имела склонность впадать в зависимость. Нисса с первой затяжки пристрастилась к ачуллаху, так что Святые знали, насколько сильно в нее может вонзить когти локслюр.

Однако, стоило им войти в освещенный факелами кабинет Лириана, как все мысли о Ниссе испарились.

Помещение было так забито людьми в багровых мантиях, что для них с Леваном едва хватило места. Проталкиваясь среди членов клана Кровавой Луны всех ростов и возрастов, они шли вдоль задней стены, возле которой Сафф заклеймили. Рассо на лапу случайно наступил какой-то неуклюжий маг, и луноволк взвизгнул. Леван тут же подхватил его на руки, словно Рассо ничего не весил. Тот благодарно лизнул его в щеку, и несмотря на напряженную ситуацию, Леван улыбнулся.

Это была та же самая мальчишеская улыбка, которую Саффрон видела после того, как спросила его о «Потерянном драконе» — чистая и полная удовольствия, исчезнувшая сразу после того, как Леван вспомнил, кто он и где находится.

Не задумываясь, Сафф потянулась и погладила мохнатую голову Рассо. Мех оказался густым и мягким, и вместо того, чтобы предупреждающе зарычать, опасный зверь выгнул шею и облизал ей ладонь. Чувство было такое, будто ее благословило суровое божество, и Саффрон пожалела, что превратила в камень сердце Воголана. Возможно, Рассо захотел бы им полакомиться.

Леван с разгорающимся на лице удивлением смотрел на то, как Сафф почесывает животное за ухом. Его поразило, что она добровольно гладила зверя, который на ее глазах вырвал глотку одному из Белокрылых? Или то, что злобный луноволк так быстро оттаял по отношению к ней?

В любом случае, симпатия Рассо была приятным отвлечением от того, что вот-вот начнется. Саффрон напомнила себе, что главарь точно не знал, кто убил Воголана, иначе она бы уже была мертва. Ей просто нужно было надеть маску безразличия и пережить допрос, не привлекая лишнего внимания.

В комнату протиснулась новая группа членов клана, среди которых была уставшая женщина с бородавкой на носу и бочкообразным телом. Двойные двери захлопнулись так резко, что все в комнате вздрогнули.

Тихие перешептывания тут же сменились напряженной, смущенной тишиной.

Сидевший за столом Лириан проговорил холодно, четко и ясно:

— Я полагаю, что был убит один из моих самых близких и давних соратников.

— Убит? — прохрипела старая карга с бородавкой на носу.

— Отслеживающие чары на нем пали две ночи назад. Он был где-то в особняке, как вдруг исчез. Его убил кто-то из вас. И я намерен выяснить, кто именно.

— Или он воспользовался вратами portari, — предположил высокий, элегантно одетый маг с подкрученными усами и моноклем. У него была темная кожа со слабым фиолетовым оттенком, как у номарейцев. Он опирался на позолоченную трость с черной мраморной рукояткой в виде попугая. — Во время транспортации отслеживающие чары зачастую рассеиваются.

У Кровавой Луны были работающие врата portari?

Саффрон мысленно зафиксировала этот факт. Она была почти уверена, что Аспар ничего об этом не знала.

Лириан яростно затряс головой.

— Нет. У меня есть надежные наблюдатели, — его взгляд скользнул по стоявшей на столе чаше с шариками для рулетки, — рядом с вратами. Воголан не покидал особняка. Он, должно быть, мертв. Убит.

— И ты думаешь, это сделал кто-то из нас? — едва не фыркнул Сегал. Он выглядел бледным, на его рябом лице виднелось некоторое подобие горя. — Несмотря на клеймо?

— Раз это произошло за пределами стражей, то сделать это мог только член клана. Что до того, как ему удалось избежать кары клейма… что ж. Это мы узнаем в свое время. Каждый из вас по очереди подойдет ко мне и примет эликсир правды. В запасах Воголана его достаточно, чтобы добраться до истины.

Его голос был пронизан чувствами, но вместо того, чтобы сделать Лириана более человечным, они заставили его казаться еще более опасным, способным на внезапные и отвратительные поступки. Главарь жестом показал на ряд пузырьков со светлой жидкостью у себя на столе. Потом взглядом нашел Саффрон. Ее внутренности будто сжало в невидимом кулаке.

— Возможно, наша засланная крыса должна пойти первой, — сказал Лириан. Его спокойные слова были полны глубокой, мрачной ненависти. Он думал, что это была Сафф, но не знал наверняка. И не узнает.

Она могла бы поклясться, что, когда сделала шаг к столу, Леван напрягся всем телом, будто готовясь к удару. Верил ли он в ее виновность? Или всем сердцем доверял силе клейма?

Чувствуя, как взгляд сотен глаз прожигает спину, Саффрон постаралась не слушать, как все разом резко вдохнули, когда она поднесла пузырек к губам. Окинув Лириана уверенным, спокойным взглядом, Сафф выпила эликсир.

На вкус жидкость была приторно-сладкой и немного едкой, как жженый сахар.

— Ты убила Поррола Воголана? — спросил Лириан с горящими от жажды мести глазами. Радужки у него были цвета песка в пустыни. Сафф помнила по материалам дела, что его мать была экворанкой.

— Нет, — ровным голосом ответила Саффрон, задумавшись, почему вообще не любила свою невосприимчивость к магии. Она начинала понимать, почему ее отец всегда настаивал, что это особенный дар.

В помещении то тут, то там раздавалось бормотание.

Лириан выглядел совершенно сбитым с толку.

— Ясно. Тебе что-то известно об убийстве Поррола Воголана?

— Нет. Ничего.

Главарь таращился на нее, ошарашенный, а может, подумала Сафф, и слегка напуганный. Потому что если его предала не новенькая, то это сделал кто-то из его приближенных. Не самое приятное ощущение для того, кто считал себя всевидящим и всезнающим.

Ребра Саффрон сжались от удовлетворения. Это был вклад в разрушение картины мира Лириана Келадона, в то, как трескалась под его ногами когда-то плотная земная твердь. И Сафф это нравилось.

— Ты уверена? — спросил он, и для постороннего уха это был совершенно невинный вопрос, но Саффрон наслаждалась его новыми сомнениями. Лириан сомневался в эликсире. Сомневался вообще во всем.

Она подняла подбородок повыше и кивнула.

— Я уверена.

Повисла долгая, напряженная пауза, во время которой Сафф выдерживала взгляд Лириана.

И потом, наконец:

— Что ж, хорошо. Сегал.

Саффрон отошла от стола, к которому послушно приблизился Сегал. Он убрал палочку в карман мантии, взял пузырек с эликсиром и осушил его одним глотком.

Тело стоявшего рядом с Саффрон Левана расслабилось, облегчение, зависшее в крошечном расстоянии между ними, было почти физически ощутимым. Казалось, он не хотел, чтобы Сафф оказалась виновной в убийстве Воголана, наверное, потому что не хотел терять такой ценный источник. В конце концов, она была его шансом найти Зарес. Что бы это для него ни значило.

Лириан подался вперед, к Сегалу, оперевшись кулаками на столешницу, как обезьяна.

— Ты убил Поррола Воголана?

— Нет, — четко ответил тот.

— Тебе что-то известно о его убийстве?

Поленья в камине затрещали, повсюду полетели искры.

— Нет.

Главарь кивнул.

— Цирлит, подойди.

Высокий маг-номареец с моноклем и тростью с попугаем, сделал шаг вперед.

Один за другим каждый из членов клана Кровавой Луны подходил к столу и пил эликсир правды, пока не остался лишь Леван. На секунду повисла напряженная тишина. Все ждали того, как главарь будет допрашивать собственного сына.

Лириан не мешкал.

— Леван, твоя очередь.

Поставив Рассо на пол, он подошел к столу, взял последний пузырек эликсира и выпил.

— Ты убил Поррола Воголана?

Казалось, Лириан боялся ответа.

«Ты всегда его ненавидел», — так он сказал, когда впервые рассказывал об этом Левану.

Но почему? Что тут была за история?

— Нет, — тихим голосом ответил Леван.

— Тебе что-то известно об убийстве Поррола Воголана?

Все в комнате затаили дыхание.

— Нет.

На челюсти главаря дернулся мускул.

— Очень хорошо, — два слова проскрипели, как дробящие кости. — Вы все свободны. Но оставайтесь начеку, даже когда отдыхаете — это не последний раз, когда вы слышите о Порроле Воголане. Сегал, собери слуг. Пришло время допросить их. — Он пальцем поманил к себе Саффрон. — Мерзкая Мантия, на пару слов.

Весь остальной клан вышел из комнаты, и в кабинете остались только Саффрон, Леван и Лириан. Главарь все время оглядывался через плечо, словно хотел найти там Воголана, а потом вспоминал, что случилось, и на его лице мелькала короткая вспышка острой боли.

«Отлично, — с горечью подумала Саффрон. — Это та самая боль, что чувствуют из-за тебя многие семьи. Надеюсь, она поглотит тебя целиком. Надеюсь, ты никогда не оправишься. Надеюсь, ты будешь горевать до последнего вздоха».

— Леван, — сказал главарь, взмахивая рукой. Кольца у него на пальцах поймали отсветы пламени. — Ты можешь идти.

— Все, что ты скажешь ей, услышу и я, — резко ответил Леван.

— Как скажешь. — Лириан уселся в свое огромное кресло, не отрывая от Саффрон заинтересованного взгляда. — Ходят слухи, что Серебряные Мантии создали чары, позволяющие отследить заклинание до палочки, с помощью которой оно было создано. У тебя есть контактное лицо в Ордене, верно?

— Есть, — Саффрон намерено ответила без каких-либо эмоций. — Но его скрывали ото всех под семью замками. По крайней мере, так было, когда я ушла. Криминалисты говорят, что оно работает ненадежно, и у моего источника нет к нему допуска.

— Найди его мне, — холодно сказал Лириан, будто не слышал ее слов.

Сафф покачала головой. Она не могла просить Ниссу о таком. Слить информацию — это одно, а вот похитить чары — совсем другое.

— Не думаю, что она сможет пробраться…

— Не мои проблемы. Найди мне чары, — жестокая, жуткая улыбка. — Ты знаешь, что мы делаем с ресурсами, которые становятся для нас бесполезными.

— Да, господин, — ответила Саффрон, хоть и не могла попросить о таком Ниссу.

Она не могла попросить о таком Ниссу.

Паника вцепилась в ребра и сдавила их, как прутья клетки. Ошейник на шее сжался еще сильнее. Одно дело, когда Сафф рисковала собственной шкурой, и совсем другое — так легко подвергать опасности ту, которая значила для нее так много…

Когда они с Леваном вышли из кабинета, Саффрон изо всех сил старалась дышать ровно, но он все равно заметил ее тревогу.

— Ты в порядке? — спросил Леван.

— Все прекрасно, — пробормотала она, едва сдерживаясь, чтобы не врезать кулаком по ближайшей стене. — Обожаю жить с осознанием, что однажды я свернула за неправильный угол неправильной улицы неправильным вечером, и теперь все, кого я когда-то любила, оказались под угрозой. Обожаю знать, что любой мой неверный шаг может обернуться казнью для них или для меня. Обожаю пытки и убийства, обожаю ползать на коленях перед твоим папашей-тираном, — она выпалила все это, не переводя дыхания, и теперь ее легкие горели и подрагивали. — И я просто обожаю, что из этого нет никакого выхода.

Конечно, последняя фраза была ложью — выход у нее точно был.

Что до остального… ужас, вцепившийся в горло, был настоящим, невидимый ошейник душил, его непреклонная хватка казалась почти физической силой.

Ниточки, связывавшие ее с теми, кого она любила, вдруг превратились в удавки.

Мне жаль, Нисса. Мне так ужасно жаль.

Леван ничего не сказал, но стоило им завернуть за угол, как он осторожно положил ладонь ей на плечо. От прикосновения Сафф пробрала странная дрожь, одновременно теплая и невероятно холодная. Леван слегка сжал ладонь, будто прося Саффрон остановиться на минуту. Она так и сделала, но не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза. Он не должен был увидеть слез, которые Сафф едва сдерживала.

— Мне жаль, что до этого дошло, — сказал Леван. — Ты просто оказалась не в то время и не в том месте.

— Почему тебе не плевать? — нахмурилась Сафф.

На его челюсти дернулась мышца.

— Потому что я знаю, каково это, когда каждый сделанный выбор кажется неправильным. Каково понимать, что от любого твоего неверного шага может рухнуть весь мир. Конечно, мои сожаления ничего не меняют. Но ты не одна, Сильвер. И если ты хоть в чем-то похожа на меня — а я думаю, что так и есть, — это что-то да значит.

Вдох Сафф застрял в горле. Она была поражена таким признанием.

Оно казалось таким… искренним. Более искренним, чем все, что Леван говорил ей до этого. Тщательно созданная маска, которую он всегда носил, вдруг исчезла. Выражение на его лице было слегка болезненным, будто Леван сам поразился своей неприкрытой честности. В уголках пронзительных голубых глаз появились морщинки, а сам взгляд был острым и совсем не сочетался с его обычной отстраненностью. Мягкий свет фонарей касался его лица, и в ту секунду Леван выглядел таким настоящим. В нем была красота, которую даже Саффрон, всей душой ненавидевшая Кровавую Луну, не могла отрицать.

Но почему он так открыто…

Ну конечно.

Леван находился под воздействием эликсира правды, который будет в его крови еще шесть часов.

Главарь только что вложил ей в руки охрененный козырь.