ГЛАВА 10. НАРЕЧЕННЫЙ ИЗ КРОВАВОЙ ЛУНЫ

Член клана Кровавой Луны направился к ней, подол его багровой мантии скользил по залитой кровью брусчатке. Живот Сафф сжался от мрачного предвкушения.

Это был он.

Ее судьба, появившаяся из теней.

Он едва посмотрел на нее, когда дошел до начала переулка и обнаружил, что она сидит, скорчившись, возле одной из стен.

Возможно, ей стоило убежать. Или создать иллюзию, чтобы скрыться. Но у нее в груди что-то клокотало, будто серебряный шарик стучал по колесу рулетки, и Сафф обнаружила, что не может (или не хочет) спасаться и прятаться.

Когда все произошло, он даже не поднял палочку.

— Убей свидетеля, — бросил он подручному через плечо, спокойно и небрежно, будто заказывал чай. — Оба тела отнеси в крематорий.

Будто Сафф не стоила того, чтобы убивать ее самому.

Ненависть прорезала ее, будто раскаленный нож.

О, какое же удовольствие она получит, отбирая у этого мага все.

Подручный направил на нее палочку, но именно ради такого момента Сафф тренировалась всю свою жизнь. Училась адаптироваться, перестраиваться, менять курс между одной секундой и следующей.

— Sen ammorten, — произнес подручный.

Сафф как раз вовремя успела поднять энергетический щит.

Следующие два смертельных заклятия отскочили от него, но щит замерцал и исчез.

Святые. Сауэры с черной вишней истощили магические силы Сафф. Фальшивое удовольствие, обман зрения, шляпа с двойным дном. Уже сейчас она чувствовала себя почти полностью опустошенной.

— Sen ammort…

Она не могла использовать иссякающую магию на зрелищные фокусы с пружинистыми ботинками, так что бросилась на землю и перекатилась. Мысли понеслись вскачь, пока Саффрон оценивала свои возможности так же быстро и четко, как крупье перемешивает колоду карт.

— У меня есть то, что вам нужно, — выпалила она в тот момент, когда капюшон черной мантии упал с ее лица.

— И что же? — спросил он скучающим тоном, словно привык к тому, что его молят о пощаде.

Но потом, когда незнакомец взглянул на нее снова, в его позе что-то изменилось. Он слегка выпрямился, немного собрался. Так, будто каким-то образом ее узнал.

Саффрон отмела эту мысль — такого быть не могло.

— Информация. — Она почувствовала спокойствие — обучение давало о себе знать. — Я служила в Ордене Серебряных Мантий. Я расскажу обо всем, что у них на вас есть.

Проблеск почти узнавания исчез, и теперь на его словно высеченном из камня лице отражалось лишь раздражение.

— Если бы у Серебряных Мантий было на нас хоть что-то, мы бы сейчас разговаривали перед нашей дорогой подругой Великим Арбитром.

Он был так близко, что Саффрон могла различить нотки огневиски в его дыхании, запах его кожаного ремня, лимона и мяты от мыла и то особое тепло, исходившее от его кожи. Так близко, что можно было разглядеть его голубые глаза с оттеноком чистой лазури, в которых не осталось ни капли настоящего света.

Что-то очень важное в нем было мертво.

— Но я могла бы…

— А теперь ты дала нам лишний повод от тебя избавиться. — Вздохнув, он покачал головой так, будто Саффрон была ходячим разочарованием, а этот человек давно привык к отвратительному чувству, что все вокруг были глупее него. — С чего бы бывшей Серебряной Мантии шляться по территории Кровавой Луны и добровольно предлагать нам себя?

— Я все проиграла в рулетку. — Сердце Сафф пропустило удар, когда преступник поднял палочку. Ее тело отреагировало, хотя мысли были абсолютно собранными. — Вышла проветриться, услышала крики и побежала проверить. По старой привычке.

— Sen ammorten.

Проклятие пролетело низко и стремительно.

Сафф снова перекатилась по залитой кровью брусчатке, уйдя от заклинания.

Конечно, ее бы это не убило по-настоящему, но она не могла позволить, чтобы оно попало в цель. Если в Кровавой Луне узнают, что на нее не действует магия, они даже пытаться не будут ее заклеймить. А избавятся от нее старым добрым способом — ножом в сердце, клинком по горлу или попросту сломают шею.

И на ее мертвом лице появится отметина в виде багрового полумесяца.

Жестокий преступник повернулся, чтобы снова оказаться с ней лицом к лицу.

— Sen…

— Sen vertigloran, — прошипела Саффрон, целясь в его лодыжки.

Он не успел уклониться, и заклятие головокружения впилось в его кожу.

Незнакомец отшатнулся, но не упал, схватившись за стену для опоры.

— Налезин Зарес, — выпалила Сафф. — Я помогу вам найти Налезин Зарес.

Все снова повторилось: он выпрямился, напрягся. Его пальцы с силой сжали толстую палочку из вяза.

— Откуда ты знаешь Зарес?

— Трахала ее мамку.

Может, это было рисковое заявление.

Он нахмурился.

— Это вряд ли. Я убил ее мамку.

— Но ты же такой дружелюбный парень, разве нет? — усмехнулась Саффрон.

Она давно поняла, что юмор был средством обезоружить тех противников, которые считали себя умнее всех вокруг. Сафф будто говорила: «Эй, смотри, я такая же сообразительная, как ты, такая же интеллектуально-гибкая, такая же потрясающе внимательная. Я — та, кто стоит твоего времени». В случае, если они не понимали, что интеллект — залог юмора, то хотя бы принимали свой шок за заинтересованность.

И действительно, на его лице появилось нечто похожее на заинтригованность. Цель была в том, чтобы выиграть себе немного времени. Ну, или полюбоваться на веревку, на которой ее и повесят.

— Я не знаю Зарес, — призналась она, слегка задыхаясь. — Но у меня есть давняя подруга в Серебряных Мантиях — самая талантливая сыщица, что я знаю. Если кто и сможет ее найти, так это она.

Пока член клана Кровавой Луны раздумывал над этим, в Саффрон расцветало нечто похожее на надежду. Шахтеры в Обетованных горах использовали чары самонаведения, чтобы найти залежи асценита. Должно быть, это они и чувствовали, находя нужную точку: будто все вокруг сияло и гудело, и что-то внутри подталкивало двигаться дальше.

— Как ее зовут? Твою подругу?

При мысли о том, что она втягивает в это Аурию, Саффрон сжалась от чувства вины.

— Этого я не скажу.

На его челюсти дернулся мускул, делая более заметным ямочку на подбородке.

— Такое упорство стоит твоей жизни?

— Ее — стоит.

В ответ она получила язвительное закатывание глаз.

— Даже в последние минуты ты остаешься благородной Серебряной Мантией. Это восхищает. Sen ammorten.

— Ans clyptus, — крикнула Саффрон одновременно с ним, и перед ней появился новый мерцающий щит, отразивший заклятие.

Но стоило проклятию ударить по щиту, как тот взорвался внутрь.

Ее силы истощались, удовольствия почти не осталось, не считая жалких капель на самом донышке.

Значит, придется заменить его болью.

Подняв рукав мантии до локтя, Сафф провела голой рукой вдоль жестких камней стены. Она шипела сквозь зубы, пока кожа рвалась и сминалась, кровь разливалась причудливыми пятнами.

Последние крохи ее силы стали глубже, ярче, и их качество, если не количество, возросло. Ее магия стала сильнее и насыщеннее, но использовать ее нужно было с умом.

Уклонившись от еще одного смертельного проклятия, Сафф шепотом пробормотала старое доброе заклинание:

— Ans lusio dulipsan.

— Sen ammorten, — произнес ее противник быстрее и резче, чем раньше, будто она начала выводить его из себя.

Только теперь Саффрон раздвоилась.

Иллюзия возникла из ниоткуда. Благодаря десятилетиям практики та выглядела даже более реальной, чем настоящее тело Сафф, которое она намеренно сделала бледнее и прозрачнее, чтобы из двух вариантов ненастоящим казалось именно оно.

Обе версии Сафф уклонились от смертельного заклятия и рванули в разные стороны.

И конечно, все еще державший наготове палочку член клана Кровавой Луны смотрел вслед иллюзии.

На мгновение Сафф заворожила ее собственная работа. Иллюзия выглядела настолько пугающе реальной, что от этого становилось не по себе — будто Саффрон смотрела на отражение в зеркале, которое жило собственной жизнью.

Сафф-иллюзия заправила за ухо серебристый локон и указала палочкой на противника из Кровавой Луны, приоткрыв губы, будто собираясь произнести новое заклинание.

— Sen ammorten, — прорычал враг.

Проклятие угодило прямо в грудь иллюзии, прошло через нее насквозь и со звоном врезалось в стену позади. Осколки камня осыпались на брусчатку.

Иллюзия нежно улыбнулась члену клана Кровавой Луны.

Тот развернулся на месте, нервно переводя взгляд с Саффрон на ее любопытного призрака.

От необходимости поддерживать заклинание по лбу струился пот. Сафф не могла сотворить другие чары, чтобы обезоружить противника, ведь магическая сила по-прежнему действовала лишь в одном направлении, но неразбериха дала ей возможность поторговаться.

— Я могу быть вам полезна далеко не в одном деле, — процедила Саффрон сквозь стиснутые зубы. — Я смогу не только разыскать Зарес, но и манипулировать Серебряными Мантиями так, как вы пожелаете. И, как видишь, я создаю весьма убедительные иллюзии.

Последняя искорка ее силы вспыхнула и погасла, и иллюзия исчезла.

Ее нареченный из Кровавой Луны бросил на нее быстрый сердитый взгляд, а потом безучастно пожал плечами, но Сафф была уверена, что сумела его поразить.

— Ты слишком быстро раскрыла свои карты. Кто-то из Мантий может помочь нам найти Зарес. Теперь мы будем пытать каждого члена твоей бывшей когорты, пока кто-нибудь из них не проболтается.

— Их проклятое Святыми благородство никогда не сдастся перед таким, как ты. Нужно, чтобы вопросы исходили от меня.

Член клана Кровавой Луны прищурился и сделал пару шагов к ней.

— Держишь меня за идиота?

— Не думаю, что ты хочешь знать ответ на этот вопрос.

Его глаза были пустыми, застывшими, и каким-то образом это пугало сильнее ненависти. Казалось, он не чувствовал ничего.

— От этого воняет проделками Мантий. От твоего внезапного появления, от четких решений…

Чувствуя, как разочарование захлестывает ее, Саффрон ляпнула:

— Я больше не Серебряная Мантия. Ты можешь напоить меня всеми запасами эликсира правды на земле, и мой ответ не изменится.

— У меня больше нет с собой эликсира. Истратил его весь на зельевара, не зная, что он принял антидот. Сегал?

Подручный Сегал выглядел заинтригованным всей этой ситуацией и попросту таращился на Сафф так, будто что-то забыл и теперь отчаянно старался припомнить.

Когда Саффрон впервые как следует вгляделась в него, ее захлестнуло осознание, словно одна из призванных Ниссой волн.

Он был одним из тех, кто убил ее родителей.

Невысокое, плотное тело. Низкая, тяжелая линия бровей. Скрипучий голос, будто крыса скребла когтями по тарелке. Прошедший с тех пор двадцать один год его не пощадил — все в нем обвисло и сморщилось так, как не было в Лунесе. Но Сафф бы узнала его в любое время. В ней запульсировала ненависть, раскаленная и буйная. Она вырвалась из груди с такой силой, будто за секунду могла разнести все стены на улице.

Но Саффрон не могла ее показать. Аспар советовала ей держать при себе этот факт ее биографии, чтобы не вызывать в клане слишком сильных подозрений насчет ее желания к ним присоединиться. Сафф не должна была дать этому Сегалу понять, что хочет содрать с него кожу заживо, залить кислотой его раны, заставить его страдать так же, как страдала она.

Тот покачал головой, все еще внимательно глядя на нее.

— У меня нет эликсира правды.

Он не должен был ее узнать, ведь тогда Саффрон провела все время, что тот находился в их доме, прячась в кладовой. Но она подолгу задумчиво разглядывала свое отражение в зеркале, чтобы знать, что в ней идеально смешались внешности обоих родителей. У нее были густые кудри и лицо в форме сердечка, как у Меллоры, и длинный, орлиный нос, как у Джорана. Оставалось надеяться, что за два десятка лет этот человек отнял достаточно жизней, чтобы все они слились в череду безликих жертв.

Саффрон посмотрела на предначертанного ей судьбой любовника со всей отвагой, на какую только была способна. Со своими почти шестью футами роста она уступала ему всего дюйм или два.

— Так заклейми меня.

Воздух на улице стал тяжелым, словно пораженный чарами effigias.

— Заклеймить тебя? — медленно повторил ее нареченный. — Ты готова привязать себя к Кровавой Луне, чья вражда с Серебряными Мантиями длится не одно десятилетие, лишь чтобы спасти собственную шкуру?

— Я сказала, что члены моей когорты благородны. Не я.

Он фыркнул.

— Ты еще трусливее, чем я думал.

— Может, я просто не хочу умирать лишь из-за того, что оказалась не в то время не в том месте.

Несколько мгновений член клана Кровавой Луны стоял неподвижно, будто просчитывал сложную шахматную партию.

— Ты могла убить меня, — равнодушно произнес он. — Когда я повернулся спиной, преследуя иллюзию. Сегал тоже отвлекся. Ты могла убить нас обоих и сбежать. Почему ты этого не сделала?

Потому что для миссии вы нужны мне живыми.

— Потому что я не настолько наивна, чтобы думать, что смогу убить двоих членов Кровавой Луны и жить дальше, как раньше. И потому что мне не хватило бы магии сотворить ammorten даже один раз — чего уж говорить о двух. Иллюзия забрала у меня остатки сил.

— Приятно знать, что теперь у тебя их нет.

Расправив плечи, Саффрон сделала шаг к нему, их глаза оказались на одном уровне. Стоя так близко, она заметила предательские признаки переутомления: учащенное дыхание, тонкий слой пота на лбу.

— Магия — не единственная сила, — спокойно сказала Сафф.

— Единственная, которая важна.

— И все же вся магия мира не привела тебя к Налезин Зарес.

Повисла пауза, во время которой по его лицу пробежала призрачная тень.

— Уже много лет никто не выбирал клеймо.

— И вот она, я, выбираю его вместо верной смерти. — Саффрон прижала руку к отчаянно колотящемуся сердцу. — В это так сложно поверить?

Их объяла тишина, в которой каждый буквально слышал, как в голове у другого крутятся винтики. Сегал позади неловко перетаптывался, вцепившись в ткань мантии над сердцем. Ему все еще было больно после стольких лет? Или это была скорее фантомная боль?

— Если все это какой-то фокус, я узнаю об этом, — прорычал ее обещанный судьбой любовник. — И не убью тебя. А найду всех, кого ты когда-либо любила и выпущу из них всю кровь до капли у тебя на глазах. Растяну их смерти так, чтобы они пришли не одним резким ударом, а серией глубоких ран, от которых ты никогда не оправишься. И когда ты будешь умолять меня тебя убить, я откажусь. Я заставлю тебя жить с этой болью, пока сердце в твоей груди не умрет. И буду этим наслаждаться.

— Миленько. — Сафф улыбнулась, потому что победила, а побеждать она любила. — Записывать не буду. Принимаю твои условия.

Саффон рассчитывала увидеть гнев в ответ на собственное легкомыслие, но он не проглотил наживку. Его глаза были до того безжизненными, что незнакомец едва заметил уловку.

— Отлично, — наконец произнес он, протягивая руку. — Палочку.

Почувствовав волну триумфа, она отдала палочку, оставшись совершенно уязвимой. Саффрон словно оступилась, идя по опасному склону горы, и теперь бездна вокруг нее ширилась и потрескивала.

Ничего не прошло так, как было запланировано, но, как сказали бы последователи Авгуреста: «Так было предначертано».

Изначально все и должно было быть так. Случайная встреча в темном переулке.

И теперь Сафф вот-вот изуродуют.

В академии им доводилось терпеть тренировочные пытки. Заклинатель с холодным лицом часами истязал их водой, чтобы убедиться, что они не согласятся на государственную измену, пока их не принудит к этому чрезвычайно талантливый повелитель. По причине того, что информацию легко можно было вытянуть с помощью эликсира, так много данных и было засекречено. Но Мантий все равно учили сопротивляться приказам. Тирнан раз за разом проваливал задания, включавшие в себя пытки, пока Аурия не села напротив него, и он смог сосредоточиться не на боли, а на ее нежном лице.

Саффрон все сдала с первого раза, и все же шелковистые потоки воды казались ей более милосердными, чем вечный, сморщенный шрам от клейма.

Она знала, что сможет вытерпеть боль. У нее был большой опыт того, как можно закрыться от этого чувства. Проклятие, Сафф едва чувствовала жжение в руке на том месте, где ее распорола.

Ее скорее пугало то, чем клеймо могло обернуться. Раз уж она не была подвластна исцеляющей магии, оно могло остаться с ней навсегда.

Саффрон могла лишь надеяться, что со временем оно станет символом отваги, а не зла.

— Кхм, Леван? — спросил Сегал своим скрипучим голосом. — Ты все еще хочешь, чтобы я отправил тело зельевара в крематорий?

Сафф запнулась, и у нее что-то оборвалось в животе.

Она вспомнила увесистую папку с делом Лириана Келадона: детали всплыли в памяти четко и ясно, как луч маяка во тьме.

Леван.

Стоящий перед ней член клана Кровавой Луны был Леваном Келадоном.

Сыном главаря.