[]LXXVI

Я ПРОСЫПАЮСЬ С ХРИПОМ, ВЫКАШЛИВАЯ ЖГУЧУЮ ЖИДКОСТЬ ИЗ лёгких и постепенно осознавая, что лежу голый на чём-то холодном и твёрдом. Боль в груди и во рту исчезла, как и во всём остальном теле. Меня раздели. Судя по отсутствию жжения на коже — ещё и отмыли. Я распластан неподалёку от края подземного канала, в виду огромных обломков скрученного ржавого металла и чуть в стороне от ближайшего облака ядовитого тумана.

— Когда ты говорил «встретиться», можно было упомянуть, сколько с этим работы.

Я переворачиваюсь и опираюсь на локоть. Нетикрет сидит неподалёку у стены. Смотрит на меня с усталостью. Кия стоит чуть дальше — взгляд ребёнка такой же отсутствующий, как всегда, в тусклом зелёном свете.

— Это ты меня вытащила? — Нетикрет приподнимает бровь; движение само по себе отвечает: а как иначе, по-твоему, ты здесь оказался? — Я хмыкаю. — Спасибо.

— Я решила, что ты не собираешься плыть всю дорогу обратно. — Она кивает в сторону труб, которыми я воспользовался всего несколько дней назад, чтобы выбраться из города.

С трудом принимаю сидячее положение. — Сколько прошло?

— Несколько минут. Может, десять. Я пришла, как только услышала крики, и поспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как тебя выплюнуло наружу. Что ты там, во имя всех преисподних, натворил?

— Я повредил мост. Нам нужно идти. — Я уже на ногах; срочность вытесняет ту энергию, что выпила из меня боль и напряжение. — Моё оружие? — Волна паники: нигде не видно.

— Ты повредил… — Нетикрет обрывает повтор моих слов. — Какое оружие?

Вэк. — Посох и цеп.

— Звучит не очень полезно, — с сомнением замечает Нетикрет. — Наверное, они там, внизу. — Она кивает туда, где ближайший водопад с грохотом обрушивается в канал из темноты наверху.

Замечательно. — Мне нужно что-нибудь надеть. У тебя есть что-то поблизости?

Нетикрет задумывается, брови по-прежнему сдвинуты. — Минут пять ходьбы?

— Тогда встретимся здесь через десять. Мне нужно это оружие, и нам надо торопиться.

[]— Чтобы убить Ка?

Я замираю — и сразу понимаю, что этого ей было достаточно. Не дикая догадка, полагаю: она слышала мои вопросы к Номарху. Мы внимательно смотрим друг на друга. Нетикрет никогда не верила, что Ка — бог. Двадцать лет она работает против системы, которую он поддерживает, пытаясь спасти свою дочь.

— Чтобы убить Ка, — подтверждаю я.

Нетикрет молчит, обдумывая. Её взгляд скользит к Кие, и в её глазах вспыхивает грусть, какой я раньше не видел. — Десять минут, Сиамун. — Она легонько касается плеча юнктия, и они обе уходят.

Я скрываю облегчение и спускаюсь к воде, светящейся зелёным.

НА ПОИСКИ ПОСОХА И ЦЕПА У МЕНЯ УХОДИТ ПОЧТИ ВЕСЬ ОТВЕДЁННЫЙ ДЕСЯТОК МИНУТ. Посох нашёлся быстро — лежал прямо над одной из зелёных полос света. Цеп унесло куда дальше, опасно близко к трубам, и я уже почти сдался, с горящими глазами, когда разглядел чуть более тёмный силуэт на фоне теней. Ни то ни другое, к счастью, не пострадало от кислотной воды.

Я едва успеваю соскрести с кожи остатки токсина, как из сумрака появляются Нетикрет и Кия. Пожилая женщина морщится при виде меня. — Ты уже сухой?

— Достаточно.

Она бросает мне свежую одежду, я натягиваю её — чуть меньше, чем хотелось бы, но при таких обстоятельствах сойдёт, — затем вешаю оружие на пояс. Нетикрет смотрит с нахмуренным видом. — Ты лезил обратно ради этого?

— Они прочнее, чем кажутся.

Она недоверчиво фыркает. — Что ещё тебе нужно?

— Жрец, чтобы вернуть меня в Святилище. — Я мог бы проломиться силой, но это привлечёт Собирателей прежде, чем я доберусь до пирамиды. Рано или поздно мне всё равно придётся с ними столкнуться, но когда меня окружат муталис, шансы хотя бы немного улучшатся. Невысокие, но всё же.

Нетикрет изучает меня. В твёрдых карих глазах — затаённый гнев. Но и кое-что ещё.

— Скажи мне, как ты узнал моё имя.

[]Я медленно киваю. Я тоже думал об этом. О том, как мы вообще оказались вместе. У меня не было ни малейшего шанса на успех здесь, не встреть я её. — Я сказал тебе правду — юнктий по имени Джедеф сообщил, что ты помогла ему бежать из города. Это всё, что мне известно. Честно.

— Значит, его послали к тебе.

— Его послал Ка. По крайней мере, так мы думали.

Нетикрет долго молчит, потом кивает. — Ладно. Когда выдвигаемся к Святилищу?

— Сейчас. — Я встаю и начинаю обматывать лицо.

Нетикрет морщится, но принимает это без слов. Все трое направляемся к проходу, ведущему на восток.

— Есть у тебя какие-нибудь соображения насчёт Джедефа? — Мой голос отдаётся эхом, пока мы пересекаем последний сток.

Нетикрет бросает взгляд на Кию, потом отводит его.

— Я работала в Номархе до того, как родила Кию. Каждого ребёнка в Дуате рано или поздно испытывают в храме, и я знала почему, знала, чего от меня могут потребовать с самого дня её рождения. Я думала, что это не будет иметь значения. Предполагалось, что это великая честь, и поэтому, когда пришли жрецы, я убедила себя, что всё в порядке. Убедила Кию, что всё в порядке. Я позволила им забрать её. Зная, что произойдёт. Зная, через что ей придётся пройти. — Она смотрит прямо перед собой, стиснув зубы, с застывшим взглядом. Застарелая ненависть в голосе — обращённая внутрь себя. — Я сказала ей, что всё хорошо, и позволила им забрать её.

Кия идёт рядом с ней. Вялая. Слушает, не реагируя.

— Примерно через год мне передали весточку через юнктия, которым управляли так же, как ты умеешь ими управлять. Он всё знал о Кие. Он сказал, что её готовят для одной из суррогатных систем, но если я соглашусь убить жреца и сделать так, чтобы это выглядело как естественная смерть, я смогу забрать её до того, как она полностью интегрируется. Мне дадут жильё и возможность передвигаться по городу незамеченной, чтобы она была в безопасности.

— И ты согласилась?

Её взгляд источал презрение, хотя я не был уверен, к вопросу ли оно относилось или к ней самой. — Какая мать поступила бы иначе?

Мы двинулись в тёмный туннель, уводивший прочь от канала. Некоторое время царило молчание, а затем она продолжила: — Когда иунктий привёл Кию, он сказал, что она никогда не сможет стать прежней, потому что только сам Номарх способен был её восстановить. Ей было приказано подчиняться мне, но она по-прежнему оставалась связана с Номархом, и если бы она когда-либо попыталась манипулировать им, попыталась сделать больше, чем просто собирать сведения из этой связи, он… вернул бы её себе.

Мои брови сошлись на лбу, пока мы шли узким коридором. — И ты стала месектетом?

— Я искала другой способ спасти её. — Без особой защиты или извинений, просто констатируя факт. — Я узнала от Кии всё, что могла, о Номархе, но в итоге поняла: мне нужен тот, кто её вывел. Если они умели управлять иунктиями, то, имея надлежащий доступ, возможно, могли управлять и самим Номархом. Однако у меня не было способа связаться с ними, а потому мне были нужны сведения. Услуги. Доступ к тем людям, которые, быть может, что-то слышали.

— Но ты так и не нашла их?

— Лишь намёки и слухи — до тех пор, пока не появилась ты.

Я выдохнул, кивая. Она была права. Наша встреча явно не была случайностью. И всё же. — Двадцать лет — долгий срок для подобного замысла.

— Не так уж долго, если пытаешься убить бога, полагаю, — тихо заметила она.

Мы шли дальше, и разговор направил мои мысли к тому, что ждало впереди. Хотя необходимость этого я осознавал уже давно, от этого оно не казалось мне менее мрачным. Не менее отвратительным.

— Как ты это делаешь, Нетикрет? — спросил я внезапно. — Как ты готовишь себя к тому, чтобы убить кого-то?

Она склонила голову набок. Казалось, была готова ответить, но потом взглянула на Кию и подумала ещё немного. — Никак. Каждый раз по-разному — то насилие, то покой. То борьба, то добровольное согласие. Ты бы удивился, узнав, сколько раз оказывалось, что меня нанимали убить самих нанимателей: они желали остаться молодыми и полными сил на Поле Тростников, не нарушая при этом явно закон Ка, запрещающий самоубийство. Если заранее представляешь, как всё будет, — жди сюрпризов.

Впереди показался конец туннеля. — Разве это… не задевает тебя? Не оставляет следа?

Она горько улыбнулась. Пожала плечами. — Когда ты был ребёнком, ты плакал, если разбивал колено и видел кровь?

— Конечно.

— А теперь?

Я молча осмыслил значение её слов, а затем произнес: — Это не одно и то же.

Она прикоснулась к глифам у входа в привычном порядке. — Но и не так уж различно.

Улицы близ храма Ка были запружены людьми, отягощёнными растерянным ропотом, когда мы вышли наружу. Толпа жалась испуганными кучками, и лишь отдельные люди пробирались сквозь неё с явной срочностью, хотя я понятия не имел, куда им было идти. Никто не обратил на нас ни малейшего внимания; почти все головы были обращены в другую сторону — к Инфернису.

Нетикрет споткнулась и остановилась, увидев то, на что смотрели все вокруг, позабыв об осторожности.

Я присоединился к ней и, даже ожидая подобного зрелища, не смог не уставиться на него.

Над тем местом, где прежде был мост, всё ещё висел чёрный пылевой туман — точно грязная мгла. Изумрудные линии почти полностью угасли над рекой внизу; слабый свет, просачивавшийся сквозь них, выхватывал из темноты сотни уродливых тел, плывущих — сколько хватало взгляда. Собиратели парили над всей рекой, а собравшаяся толпа отшатывалась и спотыкалась всякий раз, когда кто-то из чудовищ приближался.

— «Повредила», сказал ты, — прошептала Нетикрет, не в силах оторвать взгляда. — Как?

Я не ответил, но когда она наконец посмотрела на меня и её взгляд скользнул к посоху и цепу на моём поясе, я кивнул.

— Хорошо. — Она была ошеломлена и обернулась ещё на несколько секунд, чтобы осмыслить весь масштаб разрушений. — Хорошо.

Несмотря на переполненные улицы, мы добрались до храма довольно быстро — немногочисленных Надзирателей в толпе было нетрудно обойти. Однако когда три огромные белокаменные статуи у входа показались перед нами, сердце моё упало.

Обсидиановые двери между ними были закрыты, и охраняла их дюжина фигур в чёрном. Несмотря на давку повсюду, вокруг них сохранялся осторожный просвет.

— Ждите здесь. — Нетикрет продолжала идти к ним, Кия следовала рядом, даже когда она произнесла это краткое приказание.

Я выполнил её слова и напряжённо наблюдала, как она без колебаний подходит к ближайшему Надзирателю, останавливается перед ним, скрестив руки, — её чёрные волосы до плеч слегка качнулись. Никакого намёка на страх, который, несомненно, бушевал внутри неё, — лицом к лицу с одним из существ, от которых она скрывалась уже несколько десятилетий. Против воли я почувствовал что-то похожее на невольное уважение к этой женщине — несмотря на её выбор.

Разговор был коротким и явно не принёс хороших вестей. Нетикрет шла обратно с внешним спокойствием, но я уже достаточно хорошо её знала, чтобы увидеть раздражение в её глазах.

— Храм эвакуирован и опечатан. Никому не разрешено входить. — Она повела нас на другую сторону улицы, подальше от самой гущи беспокойно снующей толпы. — Даже жрецам.

Вэк. Я коснулся посоха на боку, и сердце моё отяжелело. Мне всё равно нужно было попробовать.

Нетикрет заметила это движение и покачала головой.

— Те существа над рекой будут здесь меньше чем через минуту. Ты не успеешь.

— Выбора нет. Если не над рекой, значит, они охраняют пирамиду.

Пауза: мы смотрели на огромные запечатанные обсидиановые двери и Надзирателей перед ними. Что-то внезапно угасло в Нетикрет. Она опустилась на стену рядом. Всё ещё глядя на храм. — Когда ты сдаёшься, Сиамун?

Я нахмурился, услышав её тон. Больше не было в ней той чёткой, резкой собранности. В словах чувствовалась настоящая тяжесть. — Я не сдаюсь.

— Нет. Не ты. — Она наконец повернулась ко мне, и глаза её были усталыми и полными горя. — Когда ты сдаёшься, пытаясь спасти тех, кого любишь?

Мой взгляд перешёл с неё на Кию, послушно стоявшую чуть в стороне.

Сердце моё сжалось от ужаса и надежды одновременно. Я открыл рот, чтобы сказать ей, что время пришло, что её больше нет, что если Кия способна помочь — мы обязаны воспользоваться этим шансом. Но слова не шли. Я думал о Кари. О том, как пытался вернуть её к жизни. Зная, что она мертва, зная, что за мной идут, — и всё равно продолжал. Снова, и снова, и снова. Потому что бросить её было невозможно. Потому что жить со страхом — а вдруг я сдался слишком рано — было хуже смерти, и это даже не шло ни в какое сравнение.

— Когда сможем жить с сожалением, — произнёс я наконец тихо.

Она встретила мой взгляд, и, кажется, увидела в нём отражение собственной боли — потому что едва заметно кивнула.

— Думаю, где-то в глубине я знала, что не смогу вернуть её полностью. — Глаза её блеснули. — Я просто хотела, чтобы она знала: мне жаль.

— А теперь?

Она натянуто улыбнулась. — Теперь я должна сделать так, чтобы никто больше никогда этого не чувствовал.

Она отвернулась прежде, чем я успел предложить хоть какое-то утешение.

— Кия, — позвала она.

Кия послушно подошла и встала перед матерью.

[]Нетикрет присела на корточки, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с лицом девочки. Поправила тщательно заплетённые косы, свисавшие перед глазами дочери, и посмотрела ей в глаза.

— Кия, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. — Голос её дрогнул. Надломился. — Одно последнее дело. Но…

Она задохнулась, отвернулась, собираясь с силами.

— Но если ты там, если хоть часть тебя там осталась, я хочу, чтобы ты знала: я должна была быть лучше. Храбрее. — По щекам её потекли слёзы, размывая тщательно нанесённый чёрный кохль вокруг глаз. — Я не… я не должна была позволить им забрать тебя. Никогда не должна была позволять им забирать тебя.

Она крепко, порывисто обняла девочку.

Кия, как всегда, не отреагировала.

— Кия, — прошептала Нетикрет через несколько секунд. Не отпуская её. Поглаживая волосы. — Если бы ты подключилась к Номарху и дала Сиамуну доступ к храму. Не позволила ему обратить на него внимание. Как долго, по-твоему, пройдёт, прежде чем он заметит твоё вмешательство?

Глаза Кии потемнели.

— Ресурсы Номарха работают на пределе мощности. Около часа.

Нетикрет взглянула на меня, я кивнул. Больше, чем я смел надеяться.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты подключилась и дала Сиамуну здесь доступ к храму. Как можно дольше не давай Номарху заметить его. — Она поцеловала дочь в лоб — в последний раз. — Пожалуйста.

Она отступила назад. Лицо побледнело.

Пауза — и затем Кия, по-прежнему с отсутствующим взглядом, шагнула вперёд и что-то прошептала матери на ухо. Нетикрет кивнула. Улыбнулась ей сквозь слёзы.

Глаза Кии закатились, и она осела.

Нетикрет тихо вскрикнула и подхватила дочь прежде, чем та упала на землю. Прижала к себе её безжизненное тело. Склонила голову. Толпа на улице, в нескольких шагах, не обернулась. Все по-прежнему были прикованы взглядами к обломкам моста в Нетер-хертет и чудовищам, рыскающим среди руин.

— Всё сделано, — прошептала Нетикрет — едва достаточно громко, чтобы я услышал.

Я смотрел ещё мгновение. Чувствовал, что должен что-то сказать, но понимал: нет таких слов, которые помогут. Я коротко сжал её плечо и пошёл прочь.

— Сиамун.

[]Я обернулся. Она не двинулась с места, всё так же стоя спиной ко мне. Дочь на руках.

— Пусть это будет не зря.

Я кивнул — незримо — ей в спину.

И направился к дверям храма.

OceanofPDF.com