Хард! Тот самый, которого я видела на платформе! Тот самый, который сказал, что мы снова увидимся, сделал шаг вперёд.

Я непроизвольно отступила на шаг.

Тут же замерла, едва дыша, потому что он тоже остановился.

Высоченный, широкоплечий, затянутый в чёрный хищно колышущийся верс… Он пугал меня до онемения в губах, пальцах, до ледяного кома в животе. Я ведь помню, на что способен был его верс — оружие.

Уже приготовилась к смерти, ведь единственное объяснение, почему он здесь — это то, что это его дом.

Я проникла в дом этого самого опасного харда…

Мы стояли не двигаясь, неотрывно глядя друг на друга. Я едва дышала от ужаса, совершенно парализованная от паники. Даже думать не могла!

Очевидно же, что от этого смертоносного хищника я не сбегу при всём желании.

Тем временем хард медленно поднял руки и аккуратно откинул капюшон со своей головы.

Вот этого я совершенно не ожидала!

Но всё же… смотрела во все глаза. Даже дыхание затаила, рассматривая его…

И мысли сразу понеслись шокирующие в голове.

Ведь я именно этого и хотела всё это время? Узнать, как он выглядит?

Тогда, на платформе, в полутьме и суматохе, я почти не рассмотрела его лица.

Зато сейчас увидела во всех подробностях.

Хард был молод. Моложе, чем я представляла. Во всяком случае не сильно старше меня.

Красивое, мужественное лицо. Резкие грани скул, волевой подбородок, жёсткая линия челюсти. Губы красивой формы, сжатые в твёрдую плотную линию.

Тёмные, густые волосы падали на лоб тяжёлыми прядями, делая его образ диким и безумно опасным.

И глаза, пристально изучающие меня. Багровые, глубокие, насыщенные. В них вспыхивали и гасли молнии…

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд от этой смертоносной картины.

Я правильно запомнила — он очень красив. Хищной, опасной, красотой. Он был... потрясающим. В том смысле, что его вид потрясал меня до основания, вышибал все другие мысли, оставляя только одно желание — смотреть и… тонуть.

А ещё этот хард явно узнал меня. Я поняла это по тому, как дрогнули его глаза, как в них мелькнула тень удивления. А еще опасный интерес или простое любопытство хищника, наткнувшегося на знакомую добычу?

— Ты, — сказал он низким, сильным голосом, от которого у меня паникующие мурашки неудержимо побежали по спине.

Я молчала. Язык присох к нёбу.

Хард сделал ещё несколько неторопливо-плавных шагов, приближаясь ко мне. На этот раз я не отступила. Смысла не было бежать.

И вот он остановился совсем рядом со мной.

Очень близко!

Так близко, что я слышала его дыхание, даже чувствовала жар, исходящий от мощного тела. Его верс — чёрная, живая тьма на плечах — лениво шевельнулся, странно запульсировал и… потянулся ко мне.

Я даже живот втянула от ужаса, но верс не стал меня не касаться, он словно пробовал воздух вокруг, принюхивался.

— Что ты здесь делаешь? — как-то задумчиво и совсем без угрозы в голосе спросил хард. — Кто ты на самом деле? Первая встреча была не случайна?

Я мотнула головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Отвечай, — тихо приказал он.

Его энергетика вдруг стала ощущаться сильнее — он чуть ослабил сдерживающий контур верса, позволив своей силе выплеснуться наружу. Стало трудно дышать, в висках застучала кровь.

До меня запоздало дошло: он снял капюшон, то есть ослабил сдерживание своей разрушительной энергии. Их версы ведь не только оружие и защита, они же защищают представителей других рас от убийственной энергетики хардов.

Рядом со мной — снял. Любого в этой части галактики, кроме такого же харда, это просто вырубило было мгновенно.

Любого, кроме землянина. И он это явно понял. Потому что я стою. И смотрю на него… Значит, его харданская энергетика на меня не влияет…

Маша, вот теперь всё ещё хуже… Хард явно понял, что я землянка.

Не могла ответить ему. Только сглотнула и продолжила смотреть в его глаза, чувствуя, как страх смешивается с чем-то ещё, чему я не могла подобрать названия.

В его взгляде мелькнуло новое, странное выражение.

Хард вдруг усмехнулся — самым краешком красивых губ.

Он опустил взгляд на мою шею, на грудь.

И вдруг снова вскинул взгляд — резко, пронзительно, прямо в глаза.

— Кто тебя послал? — спросил он, и голос стал жёстче.

— Я... — голос сорвался.

Пришлось прокашляться. Он вопросительно приподнял бровь, прожигая меня багровым страшным взглядом.

Я лихорадочно соображала, что сказать. Мозг в панике перебирал варианты, отметая один за другим.

Сказать правду? Про сестру, про ошейник, про Коллекционера? А если он с ними заодно? Или наоборот? Мысли метались не находя выхода.

Мне конец! Мне конец! Хуже того, и Кате со мной тоже!

А хард медленно обошёл меня, парализованную от паники, вокруг, разглядывая с ног до головы.

Я чувствовала его взгляд каждой клеткой кожи.

Хищник. Пока еще не атакующий, а с ленивым любопытством изучающий добычу.

— Там, на платформе, ты спасла моего харда, — произнёс он, останавливаясь за моей спиной.

— Ты не побоялась подойти, когда остальные разбегались. Ты даже приказывала мне, — в голосе послышалась усмешка. — И ты сказала, что мы больше не увидимся. Верно?

Я зажмурилась. Сердце отчаянно билось, в голове стоял жуткий туман.

— Теперь ты здесь, в моём доме, ночью, — продолжил он, и его голос звучал теперь рядом с моим ухом. — Для чего ты здесь, Рия? М-м?

Я резко развернулась, чтобы видеть его. Нервировало ощущать и слушать его спиной.

Хард стоял вплотную, нависая надо мной темной пугающей громадой, и в его глазах действительно плясали молнии — быстрые, живые, и… заинтересованные.

— Это не то, что вы думаете, — выпалила я.

— А что я думаю? — склонил набок голову он.

— Я... — слова путались, мысли разбегались.

Нужно было что-то сказать, любое объяснение, лишь бы он не решил обыскать меня, и не нашёл кристалл, не понял, что я.

— Да, я вижу, что это ты. Говори. Кто ты, Рия? — надавил голосом он.

Я смотрела в его багровые глаза и понимала, что правду говорить нельзя. Совсем нельзя. Он хард, он опасен, он убьёт меня, если узнает, зачем я здесь.

Сейчас я жива по единственной причине — ему нужны ответы.

Что ему сказать? Что ещё я могу делать в его доме?!

И тогда мой перепуганный мозг выдал единственное более-менее адекватное объяснение тому, что женщина может делать в доме мужчины ночью.

— Я... — выдохнула я. — Я подарок.

Его глаза иронично вспыхнули.

Нет! Совсем неадекватное! Глупая, глупая причина! Но назад уже слова не запихнешь.

— Объясни, — в голосе харда проскользнули опасные нотки.

— Подарок, — повторила я, срывающимся голосом. — Ваши друзья... они сказали, что вы один, что вам нужна... компания. Женщина. Что я должна прийти и... ну, сделать вас счастливым...