Я несла полный бред, и понимала это, но остановиться не могла. Хард смотрел на меня с с явным недоверием на лице, но отыгрывать назад было уже поздно.

— Друзья, — повторил он задумчиво. — И кто же эти друзья?

— Я не знаю их имён, — выпалила я слишком быстро. — Мне заплатили, я просто выполняю заказ.

— Заказ, — усмехнулся он, и в глазах мелькнуло что-то опасное и хищное. — В прошлый раз ты уверяла, что ты медик. А теперь выполняешь заказы в качестве подарка для мужчин?

Да что ж ты подозрительный такой?! Мысли заметались в еще большей панике.

— Это подработка, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Мне мало платят в клинике, — соврала я не моргнув глазом, хотя платили мне вполне прилично по здешним меркам.

А хард вдруг рассмеялся. Коротко, неожиданно искренне, как будто я сказала что-то действительно смешное.

— Невероятная наглость, — произнёс он, отсмеявшись. — Ты в моём доме, ночью, явно что-то украла, и пытаешься убедить меня, что ты — просто мой подарок. Такой дерзости еще никто себе не позволял.

— Подарок! — подтвердила я с жаром, усиленным отчаянием.

Он усмехнулся, отошёл на шаг и вдруг опустился в кресло, стоящее у стены.

Уселся по-хозяйски, зная что я никуда не сбегу, развалившись с неторопливой хищной грацией, и положил руки на подлокотники. Побарабанил по ним длинными красивым пальцами.

Я окончательно сникла, но старалась не показывать вида. А хард смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде читался откровенный нешуточный интерес. Может быть у меня все же есть крохотный шанс?

— Хорошо, — сказал он, наконец,. — Допустим, ты подарок. Раздевайся.

У меня остановилось сердце.

— Что?

— Раз ты подарок, — повторил он спокойно. — Я его принимаю. Приступай к распаковке. Снимай с себя всё.

Я стояла, онемев от ужаса. И нет, я думала не о том, что он увидит меня без одежды. Мои мысли метались по другой причине.

Кристалл, спрятанный в потайном кармашке! — вот о чем я думала.

А еще о сестре с ошейником.

Этот хард, который сейчас сидит и смотрит на меня с ленивым любопытством тигра, играющего с добычей, с легкостью найдет мой тайник даже не прилагая особых усилий. Тогда я точно пропала!

— Я... — начала я.

— Ты медлишь, — перебил он резко. — Странно для подарка, который должен радовать. Как ты сказала? Сделать меня счастливым?

Надо его срочно отвлечь! Единственная здравая мысль за это время появилась в голове.

— Я просто... не ожидала, что вы здесь, — принялась выкручиваться я, лихорадочно соображая как действовать дальше. — Друзья сказали, что вы обычно в кабинете работаете, там я вас не нашла, и пошла искать в спальне.

— Друзья не ошиблись, — кивнул с усмешкой он. — Я часто работаю в кабинете.

Хард подался вперёд, и свет упал на его лицо, высветлив резкие черты, игру мышц под кожей, опасный блеск глаз.

— Я смотрю, ты не торопишься заняться распаковкой, — произнёс он вкрадчиво. — Тогда я сделаю это сам.

И тут мне бы остановить его, начав раздеваться, как он и приказывал. Но вместо этого, я в полнейшем ступоре наблюдала, как он поднимается с кресла одним плавным, текучим движением. А потом снова стремительно оказывается рядом со мной.

Я отступила, затем ещё и ещё, пятясь от него, пока он неспешно шёл ко мне уверенной походкой хищника.

Пока не вжалась спиной в стену, чувствуя, как от его близости подкашиваются колени.

— Теперь покажи, что ты там прячешь, маленькая лгунья, — хрипло произнёс он, и его пальцы коснулись застёжки моего верса.

Я похолодела от ужаса — он понял про кристалл?!.

Думала, он начнёт шарить по складкам верса. Но он сделал нечто иное. Его пальцы легли мне на плечи, на застёжку верса — и одним коротким, властным движением сорвали его с меня.

Верс соскользнул с меня, как вода, открывая тело. Я осталась в тонкой майке и обтягивающих штанах, которые носила под ним. Но, несмотря на одежду, почему-то в этот момент, под его пристальным темным взглядом, я почувствовала себя абсолютно голой.

А хард смотрел. Медленно, пристально, изучающе. Его тяжелый взгляд скользил по моим плечам, по шее, по груди, по талии, и я чувствовала его физически — как властные горячие прикосновения.

— Ты прятала от меня редкую красоту, — хрипло прошептал он. — Очень красивый подарок, Рия. Мне нравится.

Мужские сильные пальцы коснулись моей шеи. Я вздрогнула, ожидая грубости, но он лишь бережно провёл подушечками по коже, едва касаясь. Совершенно неожиданно меня затопило мурашками.

— Почему ты так боишься меня? — чуть насмешливо спросил он. — Ты же мой подарок. А я пока снял только верхний слой обёртки.

— Ты хард… — выдохнула я совершенную правду.

Тут уж я точно была как никогда искренна.

Мой мучитель понимающе усмехнулся. И продолжил трогать меня. Медленно, умело и невыносимо нежно.

Его пальцы скользили по моим ключицам, по плечам, опускались ниже, на грудь, дразняще поиграли с сосками через ткань, снова поднялись выше… и каждое его властное касание лишало меня остатков воли.

Я понимала, что не должна всё это чувствовать к нему. Но тело реагировало так странно... Оно совершенно явственно отвечало на каждое его прикосновение возбужденной предательской дрожью, вспышками жара и сладким томлением внизу живота, которое копилось внутри, грозя скорым взрывом.

Я пыталась вернуть страх, но он ускользал куда-то на периферию моего сознания. А вперед выходили совсем другие эмоции. И как раз они страшили меня сильнее всего.

Хард вдруг резко сжал в кулаках тонкую ткань моей майки и рванул. Невероятно прочная нано-ткань поддалась с жалобным треском, открывая мою грудь полностью для его горящего взора.

И я уже не об отвлечении внимания его думала, а о том, чтобы самой не забыться под этим странным наваждением.

Я дёрнулась было, но потом заставила себя стоять неподвижно.

Кажется, мне повезло, он увлёкся…

Хард рассматривал мою грудь, и в его багровых глазах молнии заискрили сильнее.

— Очень красивая, — выдохнул он.

Горячие властные ладони легли на мою талию, большие пальцы погладили живот. Я рвано выдохнула, запрокидывая голову, потому что смотреть в его глаза стало просто невыносимо — в них тонула вся воля, разум, исчезало всё.

Я почувствовала его губы на своей шее. Горячие, влажные, они двигались медленно, дразняще, оставляя за собой пылающую огненную дорожку.

А потом я услышала свой стон и ужаснулась еще сильнее. Я просто не могла его сдержать. Это было выше моих сил.

Довольный мужской смешок, опалил мою кожу. Требовательные жадные руки скользнули ниже, а затем также легко порвали остатки моей одежды из нервущейся ткани, если верить рекламе. Теперь вот и я засомневалась в ее правдивости.

А я оказалась полностью обнаженной в его руках.

Хард усилил напор. Его губы, руки, творили со мной такое, от чего мозг плавился, а в теле уже вовсю полыхал яростный темный пожар.

Мысли обратились в пепел. Я уже ничего не соображала. Тело жило своей жизнью, таяло под его руками, отвечало на каждое властное прикосновение.

Но где-то в глубине сознания билась одна-единственная мысль: он увлёкся.

Он так увлёкся мной, что не обыскивает меня, не ищет кристалл. Кристалл, который спрятан в потайном кармашке откинутого в сторону верса. И он его не ищет, потому что занят со мной другим…

Поэтому я должна позволить ему продолжать. Только ради этого.

Должна отвлекать его как можно дольше. А потом, когда он потеряет бдительность, когда уснёт или отвлечётся, я смогу...

Хард вдруг резко подхватил меня под ягодицы и прижал к стене. Я рефлекторно обхватила его ногами, чувствуя каждую мышцу его мощного тела, скрытого под тяжёлым чёрным версом.

Умная ткань, принимающая любую форму, раскрыла его ниже его пояса. Я ахнула, почувствовав горячее, нетерпеливое давление на своей влажной промежности.

Он не стал больше ждать. Одним движением приподнял меня, прижимая к стене сильнее, и с размаху вдавил в меня крупный твёрдый член. Резко, глубоко, до основания.

Я вскрикнула, но это крик утонул, выпитый его жадным ртом. А потом еще и еще пил мои крики и стоны, которые я уже не пыталась даже сдержать. Они рвались наружу. Откровенные, искренние, рожденные от той полноты ощущений в которую я сейчас окунулась, от того, как идеально он заполнил меня, как отозвалось моё тело на это вторжение. И… от того, как идеально плотно и гладко я его приняла.

Стена холодила спину, но внутри меня полыхал яростный голодный огонь.

Хард двигался быстро, жадно, будто я была тем воздухом, без которого он задыхался.

Каждый толчок отзывался вспышками по всему телу, перетекая в тугой, пульсирующий жар. Я цеплялась за его широкие мощные плечи, обтянутые версом, задыхалась, плавилась, теряла себя.

Смотрела в его темные внимательные глаза и тонула. Тонула в его подчиняющем взгляде, в его запахе, в его власти надо мной.

И когда он ускорился снова, я уже не контролировала себя — просто отпустила, отдалась, позволила этому потоку нести меня. Оргазм накрыл внезапно, остро, сотрясая все тело до основания, вырывая хриплые рваные стоны.

Мой опасный любовник догнал меня через несколько сильных толчков, вбиваясь в моё пульсирующее удовольствием естество, с глухим рыком впиваясь пальцами в мои бёдра, — и замер, прижимая меня к стене, тяжело дыша.

Потом он отстранился, осторожно опустил меня на пол. Мои ноги закономерно подкосились. И я бы также вполне закономерно упала, если бы хард не подхватил меня на руки.

Всмотрелся в мои затуманенные глаза, усмехнулся неожиданно тепло, а потом бережно прижал к себе и понёс куда-то в глубь своего дома.