Возле нашей двери я снова замерла в нерешительности. Как воспримет сестренка моего пугающего гостя? Не спровоцирует ли это у нее нового приступа прежней фобии? Она ведь только оправилась после того похищения.

Но Карион уже стоял рядом, держал коробки и выглядел совершенно невозмутимо, будто ничего особенного не происходило.

— Ты волнуешься, — негромко заметил он, не глядя на меня.

— Нет, — соврала я. — Просто думаю, как тебя представить. Пациенты обычно ко мне на дом не приходят.

— Врёшь, — усмехнулся он. — У тебя уши краснеют.

Я машинально прижала ладони к ушам. Они и правда были горячими. Чёрт бы побрал этого наблюдательного харда!

Я глубоко вздохнула, достала ключ-чип и приложила к замку.

— Кать, я дома, — позвала я, переступая порог. — И я не одна. У нас... гость.

Из кухни выглянула Катя. В домашних штанах, футболке с каким-то забавным принтом и с чашкой чая в руках. Она перевела взгляд с меня на Кариона и таки и застыла с испугом в глазах. Напряглась вся.

Она все очень быстро поняла.

Я видела, как работает её мозг. Незнакомый мужчина в нашем доме. Высокий. В версе. Хард! От которых, как она знала, надо держаться подальше.

— Маш, — медленно произнесла Катя, переводя взгляд на меня. — Это кто?

— Катя, познакомься, — как можно бодрее ответила я. — Это Карион. Мой... пациент. Он подвез меня и… я пригласила его к нам на чай. Карион, это моя сестра, Катя.

Дурацкое объяснение, но ничего получше придумать я не смогла. Карион не дал на это времени.

А мой вредный пациент лишь усмехнулся уголком губ, а потом также неожиданно включил все свое хардовское обаяние.

— Очень приятно, Катя, — произнес он обволакивающе низким голосом. — Я прошу прощения за внезапность этого визита, но Мария категорически отказалась лететь куда-то еще. А мне так хотелось хотя бы ужином ее накормить в знак благодарности. Куда нести коробки? — чуть приподнял он свои занятые руки.

Вот гад!

Катя ошалело посмотрела на него. Кажется она совершенно не поверила ни мне, ни ему.

— Туда, — торопливо ответила за нее я, кивнув в сторону нашей кухни.

Карион послушно двинулся по коридору, мимо замершей в той же настороженной позе Кати.

Её подозрительный взгляд скользнул по харду оценивающе. Я заметила, как её пальцы тут же сложились в едва заметный знак, когда он оказался к нам спиной. Это был особый, тайный жест, о котором мы договорились уже давно. Он означал вопрос: «Всё в порядке?»

Я едва заметно кивнула и сложила пальцы в ответ. «Да. Всё хорошо. Не волнуйся». Постаралась еще и выглядеть убедительно при этом.

Катя выдохнула и вроде расслабилась немного. Но вот как дальше пойдет я не знала. И даже предугадать не могла. С Карионом все было возможно.

— Пациент, значит, — тихо повторила она, разглядывая широкую спину харда в дверной проем. — И давно у тебя такие… ммм…пациенты?

— Несколько дней, — ответила я, отводя глаза.

Щеки невольно потеплели при воспоминаниях о том, что происходило все эти дни.

— Несколько дней, — медленно повторила Катя. — И ты уже приводишь его домой.

— Кать, он просто...

— Я намерен жениться на твоей сестре, — выглянул из кухни Карион уже без коробок в руках.

Что?

Представляю, как мы сейчас глупо выглядели вдвоем с сестрой. Обе с выпученными от шока глазами. На меня так вообще паралич напал. Я просто стояла и как дура хлопала глазами.

Я точно не ослышалась? Он сказал «жениться»? Да, нет. Вон у Кати похожее выражение тотального изумления на лице.

— ...поэтому я хотел бы произвести на ее родных хорошее впечатление, — спокойно продолжил Карион, будто не замечая нашего состояния. — Надеюсь, конфеты помогут, — задумчиво закончил он.

Катя перевела ошеломленный взгляд с него на меня, потом снова на него. Её лицо вытянулось, а потом она нервно хихикнула. Я и сама не знала, что делать: смеяться или злиться?

Карион снова скрылся. Мы с сестрой переглянулись.

— Маш, — быстро зашептала она. — Ты слышала? Он сказал «жениться». Ты серьезно? Он же хард.

— Я знаю, — зашипела я на нее. — Знаю, Кать. Так получилось.

А что я еще могла сказать? И это она еще не знает насколько он непростой хард.

— И конфеты принёс… Нормально так подготовился, — задумчиво добавила она, издав еще один нервный смешок.

Пока мы немного суетливо накрывали на стол, расставляя чашки и содержимое коробок, что принес Карион, моя сестра продолжала оценивающе разглядывать моего самопровозглашенного жениха.

И вроде уже без страха, даже с некоторым любопытством. Еще бы. Настоящий опасный хард у нас дома! Ложки вон и тарелки достает.

Но, как бы я не возмущалась внутренне хардовской бесцеремонности, я искренне порадовалась смене ее настроя. Катя, оказывается, покрепче меня будет в психологическом плане. Или гибче…

— А он ничего так… красивый, — зашептала она, когда Карион оставил ненадолго нас одних. — И смотрит на тебя так, будто ты — его личная планета. Маш, я не знаю, как ты его нашла, но...

— Я не искала! — возмутилась я.

— ...он мне нравится, — оптимистично закончила Катя. — Ты только из ступора выпадай уже. Или ты не знала, чего он ухаживает за тобой? — тихо прыснула она.

— Меня, между прочим, никто не спросил! — раздраженно выпалила я, злясь на Кариона и его дурацкие шуточки, хотя сердце все еще взволнованно трепыхалось в груди от его уверенного тона, с каким он произнес те роковые слова.

— П-фф! — фыркнула сестра. — Я бы тоже на его месте не спрашивала, а просто перед фактом тебя поставила. Спросишь у тебя, как же! А ты, между прочим, заслуживаешь вот такого серьёзного и настойчивого. Думаю, он просто ждет, когда ты перестанешь паниковать, — добила меня сестра.

Вот ведь язва! А я за нее переживала, как она воспримет.

— И ты нормально на это смотришь? Ну… что он хард, — осторожно спросила я.

Катя снова фыркнула.

— Ну он точно не похож на все те страшилки, что мы слышали. Не съест же он тебя. И если бы на меня кто-то так смотрел, я бы и думать не стала…

Я обернулась на шум. Карион стоял в проеме и едва заметно улыбался. Вот ведь! Продумал он всё! Свидания, звонок маме, конфеты… Нашел все мои болевые точки!

— Ты... — начала я и замолчала, почему-то снова смутившись от его взгляда.

— Я серьёзно, Мария, — низким раскатистым голосом произнес он, и сердце снова затрепетало. — Что тебя так смутило? Я сказал твоей сестре правду. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Не сейчас, и не завтра. Но когда ты будешь готова, — продолжил он, не отрывая внимательного взгляда от моего лица.

— А если я никогда не буду готова? — из чистого упрямства прошептала я.

— Будешь, — усмехнулся он уверенно. — Я подожду.

А дальше мы пили чай. Правда у меня ни кусок, ни глоток в горло не лез. А вот Катя вела себя легко, свободно, будто этот странный визит был для нас самым обычным делом. Не ей же замуж за харда выходить…

Но больше я думала о другом. Радовалась прогрессу в том, что моя младшая сестра, которая ещё недавно боялась выходить из дома, теперь спокойно привечает харда на нашей кухне. Разговаривает с ним и даже спорить пытается. Катя! С Карионом!

Нереальное что-то!

С другой стороны, это же Карион. Теперь я уверена, что для него вообще ничего невозможного нет. Кого надо — обаяет. Кого требуется — устрашит.

А я сидела между ними, сжимая в ладонях горячую чашку, и чувствовала, как внутри оттаивает что-то давно замёрзшее. И не знала, плакать мне от счастья или смеяться над абсурдностью этой картины.

Карион сказал, что хочет сделать меня своей женой… Ух! И снова сердце, как на американских горках вниз. Дух перехватывало, стоило только подумать.

Еще большим ужасом накрывало от того, что он похоже не шутил совсем. И я была этому рада.