Я ожидала, что мы снова приземлимся у какого-нибудь пафосного дорогого ресторана с вышколенными официантами и пустыми залами, где персонал будет дрожать при виде Кариона.

Но он удивил меня.

Флаер остановился на плавающей платформе возле большого развлекательного центра. Мы даже были там пару раз с Катей. Потому я сразу узнала это место. Обычный центр для обычных посетителей.

Но вот что хард здесь забыл?

Хотела спросить, но Карион уже вышел из флаера.

Я наблюдала через окно, как он уверенно направился к курьеру в форме известной сети питания на этой планете. Парень с бледным лицом и трясущимися руками, держал два больших пластиковых бокса со знакомым логотипом. А по бокам от него стояли двое хардов в чёрных версах.

Все же Карион подстраховался.

А он уже небрежно забрал боксы, коротко кивнул своей охране, развернулся и вернулся к флаеру.

Я все еще пребывая в шоке, наблюдала как он спокойно ставит боксы на сиденье рядом со мной.

Что там в космосе такое монументальное сдвинулось, что хард вдруг снизошел до простых смертных радостей, вроде местного фастфуда?

И, конечно, именно шоковое состояние подтолкнуло меня к совершенно идиотскому вопросу.

— Что это? — спросила я, словно не веря глазам своим.

— Еда, — невозмутимо ответил хард, занимая своё место. — Поедим на месте, а то всё пропустим.

Я подняла на него еще более вопросительный взгляд, но он уже отдавал команду флаеру, и мы снова взмыли вверх. Хард затемнил окна, и теперь я не видела куда мы летим. Я снова напряглась, но решила назло больше ничего не спрашивать.

Или же мне просто нужна была хоть какая-то небольшая передышка от всего этого наваждения. От его волнующей близости и от этих странных ухаживаний, которые я никак не могла разгадать.

Мое тело еще слишком хорошо помнило все, что было той ночью. И вот такое нелогичное поведение харда сбивало с толку и опасно расслабляло. Я не хотела снова оказаться в ловушке.

Хотя кого я обманываю. Я уже в ней. Просто еще слепо пытаюсь уверить себя, что выход есть.

Но вот как объяснить действия своего пленителя, я голову уже сломала.

— Долго туда лететь? — спросила я единственное, что пришло мне в голову.

— Недолго, — коротко ответил Карион с таким же невозмутимым лицом.

И снова не соврал. Буквально через несколько минут флаер снова начал снижаться, еще спустя несколько секунд он мягко коснулся посадочной площадки на высоте. Я выглянула в посветлевшее снова окно и невольно ахнула.

Мы были на смотровой площадке, нависающей над огромным амфитеатром. Внизу располагалась огромная сцена, подсвеченная тысячами огней. Вокруг неё ярусами поднимались трибуны, уже заполненные зрителями. Гул голосов доносился даже сюда, наверх.

— Это же... — потрясенно выдохнула я. — То самое шоу?

Хард довольно кивнул.

Еще бы у меня не было такой реакции. Это же то самое грандиозное представление, которое рекламировали повсюду последний месяц. Какие-то новейшие проекции, потрясающая постановка, живые музыканты, летающие артисты, спецэффекты, о которых говорили уже вся новостная сеть.

Катя загорелась сначала пойти, но когда узнала стоимость билетов, резко передумала.

— Слишком дорого, — буркнула она тогда, закрывая свой планшет. — Лучше потом по визору посмотрю, в записи.

А теперь я сидела во флаере на специальной смотровой площадке, и до сцены было, наверное, метров двести — идеальный обзор.

Карион что-то нажал на панели перед собой, и крыша флаера... потекла вниз. Буквально. Тёмное стекло начало сползать в стороны, стекая в какие-то хитрые пазы по краям. Прошло не больше минуты, и мы оказались под открытым небом, словно в отдельной вип-ложе.

Эффектно, ничего не скажешь. Очевидно, что этот хард любил производить впечатление. Хотя лицо у него так и осталось невозмутимым.

Внизу уже громко шумела толпа. Прямо перед нами сияла сцена. Вокруг нашей площадки, конечно, было пусто, другие флаеры не рисковали занимать соседние. Карион был в своем стиле и тут.

Но все же сейчас эта пустота ощущалась иначе, чем в ресторане. И совсем не давила.

Карион снова что-то настроил, и из стенок флаера выдвинулся узкий, но вполне удобный столик. Также небрежно поставил на него боксы с едой, открыл их и начал деловито расставлять передо мной многочисленные коробочки.

У меня глаза на лоб полезли от изобилия. Он что думает, что я это все съем?

Хотя от вида долгожданной еды рот быстро наполнился слюной, и теперь я уже сомневалась в первой мысли.

Но недоверие внутри все еще копошилось. Да и как тут поверить, что вот этот богатый и явно очень влиятельный хард сейчас запросто сидит рядом, да еще и расставляет передо мной обычную еду, словно у нас и есть самое обычное свидание.

— Ты голодна, — кивнул он на стол, заметив мой взгляд. — Ешь, Мария.

Я все еще настороженно принялась открывать коробочки. Нос наполнили любимые ароматы. Откуда он узнал мои предпочтения? Я ведь…

Бросила на него еще один подозрительный взгляд, но Карион уже отвернулся, с интересом рассматривая на сцену.

Снова следил? Наверняка. Но сейчас мне было уже всё равно. Ай, да какая в сущности разница.

Я решила на время просто отключить свою манию преследования. А то так и нервный срыв можно заработать. Тем более здесь на открытом месте хард на меня точно не набросится. Можно просто поесть и посмотреть шоу, раз уж он хочет быть таким щедрым.

Я подцепила из ближайшей коробочки аппетитный мини-рулетик с местной острой начинкой и отправила в рот. Ммм… Горячо, вкусно.

Дальше я просто с аппетитом жевала, ловя одобрительные взгляды своего сопровождающего.

— Спасибо, — все же решила я его поблагодарить.

Карион кивнул, не глядя. Он тоже ел, но как-то лениво, больше наблюдая за мной.

На сцене погас свет. А вокруг всего огромного зрительного зала засветились специальные экраны, которые обеспечили темноту и здесь. Они быстро закрыли нас от дневного света, создав приятный интимный полумрак.

Раздались первые аккорды вступительной мелодии, и по толпе внизу прокатился восторженный гул. Шоу началось.

Что сказать? Это и вправду было невероятно. Голографические проекции взметнулись вверх, рисуя гигантские декорации. Артисты на антигравах парили над сценой, выполняя немыслимые трюки. Музыка гремела так, что вибрация ощущалась даже на высоте.

На время я забыла о том, кто я и где. Просто, распахнув глаза, смотрела на это чудо и даже восторженно улыбалась, наверно, впервые за долгое время.

— Нравится? — спросил Карион, наклоняясь к самому моему уху, чтобы перекричать музыку.

Горячее дыхание обожгло кожу, и по шее вниз побежала закономерная волна ошпаренных мурашек.

— Очень, — коротко ответила я, не отрывая глаз от сцены.

Не хотелось показывать этому харду, насколько он меня волнует.

А он и не стал больше ничего спрашивать. Просто придвинулся ближе, иногда бросая на меня короткие, обжигающие взгляды.

Но вот что удивительно. Теперь я чувствовала себя... спокойно. Точнее, волнение мое никуда не делось, как и щекотка в животе с окаянными мурашками по всей коже. Но страх пропал, будто и не было его. Я чувствовала себя в безопасности, будто точно знала, что он не причинит мне вреда, и не даст это сделать больше никому другому.

Дурацкое, нелогичное чувство, но я никак не могла избавиться от него.

Шоу длилось около часа. Когда последние яркие искры рассыпались в ночном небе, и толпа внизу взорвалась аплодисментами, я выдохнула и откинулась на спинку кресла.

— Спасибо, — повторила я, поворачиваясь к Кариону. — Это было потрясающе.

Хард посмотрел на меня долгим взглядом. В багровых глазах плясали отблески угасших огней.

— Привыкай, Мария. Это только начало.

Сердце пропустило удар.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно.

Карион в ответ только коротко усмехнулся.

— То, что слышишь, — ответил он. — Или ты думала, что у нас будет всего одно свидание?

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Потому что внутри всё кричало: не верь, не верь харду, он обманет, он использует тебя.

Но сердце, глупое, предательское сердце шептало другое: а что, если нет? Что, если он действительно...?

Я не закончила мысль. Потому что боялась договориться до того, что будет уже нельзя отменить.

Флаер плавно оторвался от смотровой площадки.

Я сидела, прижимаясь щекой к мягкому подголовнику кресла, и чувствовала, как усталость растекается по телу тёплой, тягучей волной. Сегодняшний день вымотал меня до предела. Слишком острые эмоции, напряжение постоянное, страх, смешанный с чем-то ещё, чему я не хотела давать название.

Внизу проплывали огни города. Я смотрела на них рассеянным взглядом, и веки тяжелели с каждой секундой.

— Ты спишь, — услышала я сквозь дрёму низкий густой голос харда.

— Не сплю, — упрямо пробормотала я, хотя глаза уже закрылись.

Карион что-то ответил, но я уже не разобрала слов. Проснулась я от странного щекочущего ощущения в волосах.

Кто-то осторожно перебирал мои пряди, касаясь кожи лёгкими, почти невесомыми движениями. Тёплое дыхание скользило по виску, вызывая мурашки по всей спине.

Я не сразу поняла, где нахожусь.

Последнее, что помнила — флаер, огни города, мягкое кресло. А теперь...

Теперь я лежала не в кресле, а на чём-то тёплом и твёрдом, да еще и укрытая чем-то живым, что пульсировало в такт чужому сердцебиению. Моя голова покоилась на чужом плече.

Я резко открыла глаза.

И сразу встретилась со знакомым багровым взглядом.