Я чувствовала на пальцах тепло его губ, а внутри медленно закипало раздражение.

На себя больше. И чего я тут растеклась как восторженная идиотка? Хард — опасный хищник. И больше всего он опасен именно для меня с сестрой.

А еще я злилась на эту дурацкую игру, в которой я всё время оказываюсь в проигрыше, да еще и выставляю себя бесхребетной дурочкой на радость ему.

Хватит!

— Чего ты хочешь? — выпалила я, глядя ему прямо в глаза.

Карион удивлённо приподнял брови. Кажется, такого прямого вопроса он не ожидал.

Я спохватилась и быстро поправилась, пытаясь придать голосу деловой оттенок:

— Те есть, я хотела сказать. Что вас беспокоит? Обычно пациенты сами говорят, зачем пришли. Не может же быть, что вы просто так, ни с того ни с сего, решили пройти полную диагностику. Есть какие-то неприятные симптомы?

Хард медленно, с ленцой сытого хищника усмехнулся.

— Беспокоит, — ответил он коротко.

Я придала лицу заинтересованное, нейтральное выражение и высвободила, наконец, свою кисть из его пальцев. Он отпустил ее без сопротивления, а я с облегчением сделала шаг назад. Взяла планшет с соседнего столика, включила запись, в ожидании подняла глаза на своего самого сложного пациента.

— Так что? — деловито спросила я, приготовившись записывать.

Карион откинулся в кресле, верс на его плечах колыхнулся живой тенью, но торс так и не прикрыл. А в глазах харда заплясали те самые мега опасные насмешливые искры.

— Плохо сплю в последнее время, — просто сказал он.

И посмотрел так, что у меня планшет чуть не выпал из рук.

Говорящий взгляд. Очень. Очень говорящий и очень голодный. Словно сама ненасытная тьма космоса глянула из его темных глаз.

Пожар в крови вспыхнул мгновенно, но я не подала вида в этот раз. С трудом, но удержала спокойствие на лице. Он же все видит, все замечает.

Внимательный гад!

— Уточните, — попросила я. — Бессонница? Или что-то другое? Может, вас что-то беспокоит — боль, неприятные ощущения?

— Нет, — Карион медленно покачал головой. — Ничего такого. Просто не могу уснуть. Думаю об одной проблеме.

Я, сделав вид, что не замечаю его пристального взгляда, все это записала, но этих причин было явно недостаточно.

А хард помолчал долгих пять секунд, продолжая разглядывать меня. Потом продолжил, с каким-то задумчивым видом:

— Знаешь, мой отец не доверяет всей этой технике. Говорит, что раньше обходились без неё. И все его неприятные ощущения всегда снимала мама. Одним своим присутствием или… поцелуем, — с самым серьезным видом произнес он, а потом лукаво прищурился.

Я замерла, не зная, куда деваться от этого внезапного откровения.

— Вот я и хочу проверить, — в его голосе отчетливо появилась возбуждающая хрипотца. — И сравнить.

— Что сравнить? — спросила я, внутренне боясь его ответа.

— Там видно будет, — уклончиво ответил он и вдруг подался вперёд, сокращая расстояние. — Сейчас считай, что я просто хочу сделать полную диагностику. Полнейшую и подробнейшую. Всего, что есть.

Он выделил последние слова, и я вдруг поняла, что он имеет в виду не только тело.

— Приступай, — приказал мягким, но не терпящим возражений тоном.

Я сделала глубокий вдох. Как же я все это выдержу? Чувствую себя укротителем тигра, не меньше. Причем самого опасного, да еще и говорящего хищника.

— Полная диагностика займёт не один час, — с сомнением сообщила я, стараясь все же не терять рассудок и мыслить профессионально. — Если мы не локализуем район проверки, это может растянуться на несколько дней.

— Тем лучше, — довольно произнес Карион и снова откинулся в кресле, прикрыв глаза. — Я никуда не спешу.

Так и захотелось ему врезать чем-нибудь тяжелым, чтобы только стереть с его лица это выражение тотального доминирования. Показать, что не все у него под контролем, как он думает. Но я уверена, что и мою вспышку яростного бунтарства он использует в своих целях.

Этот наглый хард, кажется, готов сидеть здесь днями, неделями, лишь бы я продолжала к нему прикасаться, настраивать датчики, краснеть и смущаться.

И самое ужасное, я вдруг поняла, что я не хотела бы, чтобы он уходил. Мне начинала нравиться эта опасная игра с огнем. Дергать хищника за усы — так кажется это называлось на Земле.

Странно, конечно для меня. Никогда я не замечала за собой такого нелогичного безрассудства. Или я им от харда заразилась?

— Хорошо, — сказала я, принимая решение. — Тогда начнём с расширенного сканирования энергоконтуров. Это займёт около двух часов. Вы готовы?

— Всегда готов, — ответил он, не открывая глаз и даже никак не отреагировав на мой демонстративно сухой тон.

Я подошла к пульту, выдвигая сканирующую рамку и запуская программу. Оборудование загудело, датчики на рамке замигали чаще.

Я старалась, правда старалась смотреть только на показатели, но глаза все равно косили в его сторону. На этого расслабленного и опасного харда.

— Карион, — не удержалась и позвала его тихо.

Хищник лениво приоткрыл один глаз.

— Да?

— А если диагностика покажет, что ты абсолютно здоров? Что тогда?

Хард помолчал. Потом улыбнулся, а меня буквально накрыло мурашечным водопадом.

— Тогда, Мария, я предложу тебе другой способ провести время. Может быть, даже более приятный, чем настройка датчиков.

Я быстро отвернулась, пряча пылающее лицо, и уставилась в экран, где бежали ровные строки данных.

Два часа! Два следующих часа я должна буду просидеть рядом с ним, не думая о том, что он сказал. Не вспоминая его губы на своих пальцах, на своих губах и его руки на своем теле. Не представляя красочно в мыслях, что будет дальше, когда диагностика закончится.

Два часа ада.

Или рая — я ещё не решила.