Ночью я долго не спала. Никак не могла заставить себя успокоиться.

Лежала на спине, уставившись в потолок, и в голове крутилась одна и та же бесконечная карусель мыслей.

Зачем я ему? То есть понятно зачем. Тимур тогда очень ясно все описал для чего хардам землянки, но вот зачем все эти странные ухаживания?

Карион. Хард. Очень богатый и очень влиятельный судя по тому, что я видела. Зачем такому, как он, возиться с беглой землянкой, которая его обокрала и бросила? Не проще ли при его власти просто приказать? Меня с сестрой притащили бы к нему в любой конец галактики.

Но он прилетел сюда сам.

Сам пришел и… пригласил на свидание. Это не укладывалось в моей голове. Не укладывалось в те данные, что давал нам Тимур. Совершенно не укладывалось.

Месть? Слишком сложно для такого как он. Если бы он хотел отомстить, я была бы уже мертва или, стояла перед ним в том самом рабском ошейнике, готовая на все.

И Карион не производил впечатления того, кто тратит три месяца на поиски женщины, чтобы просто наказать её.

Информация? О ком? Если он уже нашел меня, то и Коллекционера он, скорее всего, уже вычислил и поймал.

Данные я у него уже украла. Он не требовал их вернуть. Даже не спросил, где кристалл. Значит, либо они не так важны, либо он уже всё знает.

Остается только… Я ведь землянка. Идеальная пара для такого как он. Я замерла, обдумывая её.

Нет. Только не это.

Он не мог меня выбрать. Мы встретились случайно. Сначала на платформе, потом в его доме... Или не случайно? Коллекционер отправил меня именно туда. А что, если Карион знал? Что, если он подставил Коллекционера, чтобы заполучить меня?

Я запуталась окончательно.

Перевернулась на бок, потом на живот. Подушка сбилась, простыни перекрутились. Рядом, в соседней комнате, тихо сопела Катя. Хорошо, что она не видела моего состояния.

А ещё меня мучил вопрос: кто он?

Сделать запрос в поисковых сетях? Пальцы чесались набрать его имя в инфосети. Но я не решалась. Теперь мне казалось, что за каждым моим действием внимательно следят чьи-то багровые глаза.

Вдруг он отслеживает? Или, что ещё хуже, имя окажется ненастоящим, и я узнаю что-то, что мне знать не положено?

Хотя...

Я задумалась, глядя в тёмное окно.

Этот хард не стал бы мне врать. Не в его характере. Он вообще не играет в статус, этот Карион просто в нём рожден и живёт. Это чувствуется в каждом его жесте, в каждом взгляде. Такая уверенность не бывает напускной.

Значит, и Карион — его настоящее имя.

Но даже с именем я ничего не могла сделать. Слишком страшно было копать. Наверно, я больше боялась той правды, что я узнаю в итоге, чем самой реакции харда на это.

А ещё меня пугало другое — насколько легко я согласилась. Кивнула. Села в его флаер. Позволила взять себя за руку.

Что со мной не так?

Невольно вспомнила его глаза, багровые, с золотистыми искрами, которые сегодня почему-то не пугали, а... завораживали.

— Ты с ума сошла, Маша, — прошептала я в темноту. — Совсем сошла.

Утром я выглядела так, будто меня переехал глайдер. Под глазами залегли тени, лицо бледное, губы сухие. Катя, зашедшая на кухню за завтраком, уставилась на меня с подозрением.

— Ты в порядке?

— Да, — соврала я, натягивая верс. — Плохо спала.

— Из-за свидания? — в её голосе мелькнуло любопытство. — Маш, а кто он?

— Потом, Кать. Я опаздываю.

Я выскочила из квартиры, почти бегом спустилась по лестнице и вылетела на улицу.

Флаер ждал.

Тот самый, огромный, хищный, чёрный с серебристыми вставками. Он стоял прямо в центре парковки, и редкие прохожие косились на него с откровенным любопытством и страхом.

Такие машины здесь не приземлялись. Никогда.

Я замерла на мгновение. Потом заметила, что дверь приоткрыта, и из салона на меня смотрели знакомые багровые глаза.

Карион коротко и властно кивнул мне, и я торопливо забралась внутрь, чувствуя, как взгляды соседей буравят мне спину.

— Доброе утро, — голос харда прозвучал ровно, даже лениво, в противовес моему резко скакнувшему пульсу.

Но вежливость никто не отменял.

— Доброе, — ответила я, пытаясь успокоиться.

А потом мой взгляд наткнулся на что-то совсем фантастичное. Я даже моргнула два раза, прежде чем поверила. На сиденье рядом со мной лежал ещё один букет. Не такой огромный, как вчера, но ещё более изысканный — белые цветы с тонкими, почти прозрачными лепестками, перевязанные серебристой лентой.

А рядом стояла довольно большая коробка. Тёмно-синяя, с золотым тиснением и вычурным логотипом сверху.

— Что это? — спросила я севшим голосом.

— Я счёл, что это будет не лишним, — Карион откинулся на спинку кресла, наблюдая за моей реакцией.

В его глазах снова плясали те самые опасно-ласковые искры.

— Ты ведь любишь сладкое, Мария?

Я замедленно кивнула. Потому что шок продолжался.

Вчера вечером, лёжа в темноте, я почти убедила себя, что мне всё показалось.

Но флаер был настоящим. Хард в нём — тоже. А цветы и сладости... я боялась даже думать о том, сколько они стоят.

— Можешь открыть, — разрешил он, заметив, что я не решаюсь.

Я сдвинула крышку. Внутри, в бархатных ячейках, лежали конфеты. Не местные. Я узнала упаковку, такие продавали только в очень дорогих магазинах.

Закрыла коробку и еще раз изучающе посмотрела на дарителя. В голове вдруг пронеслась странная мысль: Он хочет меня купить?

Но мозг, наконец, отмер и возразил: если бы хотел купить, действовал бы иначе. Подарки были бы весомее. И он не тратил бы свое время сейчас. Не играл в пациента и не водил бы на завтраки.

Хотя может быть этому мужчине просто скучно? А игра со мной его развлекает?

Чего ты боишься, Маша? Он не требует, не угрожает, не принуждает. Просто... ухаживает.

Но вот это и пугало больше всего. Простота. С этим хардом она ну вот никак не сочеталась. Не могло у него быть что-то просто.

Ладно, поглядим, что дальше будет.

Флаер мягко опустился у клиники. Охрана у входа побледнела, увидев его за моей спиной. Оба охранника вытянулись по струнке, опустили глаза. Один даже попытался что-то сказать, но только открыл и закрыл рот.

Карион прошёл мимо, даже не взглянув на них.

Дальше я уже с некоторым веселым интересом наблюдала за суетой моего начальника.

Нуикар снова лично проводил нас до знакомой палаты. Предупреждающе глянул на меня и испарился, точно тот официант вчера в кафе.

Мы снова остались наедине.

Палата оказалась ещё роскошнее, чем я помнила. Свет приглушённый, панели управления мерцают мягким голубым, у окна — широкое кресло, похожее скорее на трон.

В центре — диагностическое оборудование, которое я вчера так и не настроила.

Карион заботливо принял у меня букет и коробку, поставил на столик у стены. Я наблюдала за тем, как он невозмутимо занимает место пациента и все еще не верила своим глазам.

Вот хард вопросительно приподнял бровь, а я все еще стояла столбом.

Спохватилась и быстро подошла к оборудованию, запуская его и начиная проверять датчики. Руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться.

Просто работа. Ничего сложного, Маша. Это просто еще один пациент. Вроде получилось.

— Для начала нужно снять показатели общего фона, — принялась объяснять я деловым тоном, стараясь не думать кому я это говорю. — Пожалуйста, расслабьтесь.

— Я расслаблен, — усмехнулся Карион.

Я сделала глубокий вдох и включила первый диагностический сканер. Прибор тихо загудел, побежали первые строки данных.