— Карион, — повторила я в полном ступоре.

Имя прозвучало эхом в моей голове и растеклось терпкой приятной горечью на языке. Словно я примеряла его у себя в мыслях, пытаясь понять, идёт оно ему или нет.

Идёт. Ещё как идёт. Опасное, твёрдое, с рычащей ноткой в середине.

Губы харда медленно растянулись в довольно-ласковой улыбке. Так будто он только что подарил мне не имя, а ключ от чего-то очень важного.

— Да, — сказал он просто.

А я смотрела на него, всё ещё не веря, что этот разговор вообще происходит. И конечно, я совершенно забыла про его вопрос про свидание. Мозг просто перегрелся уже от напряжения.

А вот Карион не забыл. И уже почему-то решил, что я дала согласие.

— Ты закончишь завтра пораньше, и я заберу тебя, — продолжил он таким тоном, точно уже решал, в какой ресторан нам пойти.

— У меня же работа, — выпалила я, по-глупому хватаясь за первую мысль, что пришла в мою гудящую голову. — Меня не отпустят. Пациенты...

Я запнулась, понимая, как жалко это звучит.

Не отпустит? Нуикар? Тот самый, который был готов отдать харду всю клинику вместе со мной в придачу? И который только что безропотно отпустил меня на незапланированный завтрак с этим хардом?

Карион просто молчал. Смотрел на меня, чуть приподняв бровь, и ждал. Выжидал, пока я сама дойду до очевидного.

Я замолчала, сердясь на себя. Отвела взгляд. Пальцы вцепились в край стола.

Вот что я за дура!

— Я теперь твоя работа, — услышала я тихий, довольный голос Кариона. — Твой самый важный и единственный на данный момент пациент, — добавил он. — На неограниченное время.

Я удивленно подняла на него глаза. Вот этого я тоже не ожидала. Зачем ему и дальше прикрываться этой причиной? Все ведь уже. Нашел и сцапал. Какой из него пациент?

Но хард смотрел серьёзно, и в глубине его багровых глаз плясали золотисто- тёплые, веселые молнии. Ему нравилось меня ошарашивать.

— И тебе не стоит переживать по поводу времени, — добавил он. — Я всё улажу. С этого дня у тебя индивидуальный, плавающий график.

Я даже поперхнулась от неожиданности. Мысленно отхлестала себя по щекам. Всё уладит. Этот хард все точно сможет. Конечно. Уладит. Потому что он может всё.

— Нужно только твоё согласие, — новая фраза Кариона, и новая волна удивления во мне. — Ты же согласна, Мария?

И мир рухнул в очередной раз.

Мария! Он назвал меня Марией!

Не Терией. Не Рией. Сказал моё настоящее имя. То, которое я не слышала от чужих уже много лет. То, которое знали только Катя, Тимур и... теперь он.

Как он узнал?

Сердце пропустило удар, потом ещё один. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в голове звенела пустота.

Значит он точно всё знает. Все мое прошлое.

Я проиграла, так и не успев начать свою игру. Хард видит меня насквозь.

— Ты же согласна? — повторил он тихо и настойчиво.

Что мне оставалось? Обложил со всех сторон. Я обреченно кивнула.

Потому, что не было больше сил сопротивляться. На каком-то пугающем, животном уровне, я вдруг поняла: он не отпустит. Этот хард нашёл меня на окраине галактики, и теперь я никуда не денусь. Можно брыкаться, можно кричать, можно бежать, всё бесполезно.

И в этом осознании оказалась странная, пугающая свобода.

Не надо больше врать. Не надо притворяться. Он всё равно знает правду.

Карион поднялся первым. Легко, бесшумно, одним текучим движением.

— Идём. Я провожу тебя до дома.

Я тоже встала, придерживая букет обеими руками, потому что он был тяжёлым. Оглянулась по сторонам. Словно в кошмарном сне очутилась, где всё замедленно, а ты не можешь проснуться.

Мы вышли из кафе. Карион привычно направлял меня, положив руку на мою спину. Улица всё так же пустовала, но теперь я почти не замечала этого, все мысли были о том, что завтра он снова будет рядом. И послезавтра. И, кажется, всегда.

— Я сама доберусь, — последняя моя попытка сопротивления. — Правда, не нужно. Я…

В этот момент с неба бесшумно спустился флаер. Огромный, роскошный, с обтекаемыми хищными формами и тонированными стёклами. И он нагло приземлился прямо у обочины, словно имел на это нерушимое право, даже не качнувшись, настолько мягкой была система амортизации.

Вот теперь я точно была окончательно побеждена. Все мои попытки хард пресекал с ленивой пугающей легкостью.

Дверь открылась, приглашая внутрь.

— Садись, — Карион коротким жестом указал на открытый проём.

Я продолжала стоять. Застыла буквально на месте. Карион тут же властно завладел моей рукой и мягко потянул на себя.

— Я обязан проследить, что ты благополучно добралась домой. Чтобы не волноваться, что моя диагностика завтра пройдёт успешно. Мне сказали, ты лучший специалист, — с опасной вкрадчивостью добавил он.

Я вскинула на него возмущённый взгляд и зачарованно приоткрыла рот.

В его глазах уже совершенно отчетливо плясали веселые искры.

Серьёзное лицо, идеально ровная линия губ, но глаза... они точно смеялись. Этот невозможный хард просто издевался надо мной. Причём делал это с таким притягательным обаянием, что я вдруг на секунду забыла, что должна его бояться.

И послушно шагнула внутрь, поддавшись его властному напору.

Салон флаера оказался ожидаемо просторным и роскошным. Мягкие кресла из тёмной гладкой обивки, дымчатые вставки, приглушённая подсветка, мини-бар. Ничего кричащего, но каждая деталь буквально кричала о власти и статусе. А еще о серьёзных деньгах.

Я знала, что харды — богатая и влиятельная раса. Но этот хард... он был явно не просто богат и влиятелен. Он точно был из тех, кто стоит на самой вершине.

Флаер плавно оторвался от земли. А потом мужская, тяжелая ладонь уверенно накрыла мою.

Спокойно, властно, собственнически. Он даже не спросил. Просто взял, и всё.

Мурашки испуганно заметались по моему телу. Щёки вспыхнули горячим румянцем. А пальцы сами собой чуть сжались в ответ, хотя я не давала им такой команды.

Удивительно, но больше хард ничего не позволял. А я ведь помнила, что в нашу первую встречу он буквально сразу пошел в атаку. И это тоже удивляло и пугало до острых колик в животе.

Мой мучитель невозмутимо сидел рядом, смотрел прямо перед собой, иногда бросая короткие взгляды в мою сторону. Но от этого единственного прикосновения у меня сбоил весь организм.

Я попыталась сосредоточиться на виде за окном. Какое-то время помогало. А потом до меня вдруг дошло.

Он не спросил адрес! Мы летим к моему дому. Он знает, где я живу!

Ну конечно знает, балда! Он все о тебе знает!

Игра окончательно проиграна. Я в ловушке.

Может быть, даже в большей, чем у Коллекционера.

Тот хотя бы был относительно предсказуем. Ему нужны были данные. А этот... что нужно ему?

Я украла у него информацию. Я сбежала, не дождавшись. Я врала ему с первой минуты.

А он дарит мне цветы. Приглашает на свидание. И удивительно мягок и пугающе ласков со мной.

И от этой неопределенности становилось по-настоящему страшно.

Потому что если он не мстит, значит, ему нужно что-то другое. Что-то, чего я пока не понимаю, а он мне не говорит.

Флаер мягко коснулся площадки четко у нашего дома.

— Прилетели, — тихо сказал Карион.

Я резко повернулась к нему. Лицо харда было спокойным, почти расслабленным. Только глаза горели все тем же знакомым багровым огнём, который я так часто видела во снах, и от которого у меня и тогда, и сейчас подкашивались колени.

— Завтра, — твердо произнёс хард. — В семь флаер будет ждать здесь. Довезу тебя до клиники.

Я кивнула. Потому что спорить было бесполезно.

Выбралась из флаера на непослушных ногах. Даже сил на удивление не осталось. А ведь Карион отпустил меня. Не пошел со мной в дом, чтобы найти там еще одну землянку.

Дверь закрылась за моей спиной. Флаер бесшумно поднялся в воздух и быстро исчез за крышами домов.

А я стояла у ограды с огромным букетом сине-фиолетовых цветов и смотрела в пустое небо.

— Маш? — раздался сзади удивлённый голос Кати. — Ты чего с цветами? И почему ты плачешь?

Я поднесла свободную руку к лицу. Щёки были мокрыми.

— Ничего, — сказала я, торопливо вытирая слёзы. — Всё хорошо, Катюш. Просто... у меня завтра свидание, оказывается.