Я стояла на пороге, и все мои мысли о побеге, о билетах, о новой жизни — всё это просто испарилось, сметённое одним его присутствием.

Хард был жив!

Эта мысль ударила первой, неожиданной, горячей волной облегчения. Оказалось, для меня это было очень важно — знать что он выжил, что не пострадал в ту ночь.

Я ведь видела, сколько их было — тех, кто ворвался тогда в спальню.

Первая волна, вторая... Я помнила, как его верс взметнулся тысячей лезвий, как он исчезал и появлялся среди них, но я не видела конца. Меня вышвырнуло наружу, когда бой ещё продолжался. И вот сейчас…

Я думала... я всё это время боялась думать. А теперь он стоял здесь, целый, внешне совсем невредимый, и пронзительно смотрел на меня.

Мне вдруг стало почти смешно от своих глупых мыслей.

Конечно он жив. Такого и целая армия не снесёт. Я ведь видела, как он расправлялся с наёмниками на платформе. Как двигался в спальне — слишком быстро, нереально смертоносно.

Идиотка. Я волновалась за харда.

Смех застрял в горле, потому что следом пришло всё остальное.

Воспоминания.

Его властные горячие руки на моём теле. Жадные опытные губы на шее.

Как он разорвал мою майку, прижал к стене, а потом входил в меня — резко, глубоко, заставляя кричать от нестерпимого блаженства.

Жаркая волна возбуждения пронеслась по телу, заставив соски предательски сжаться в тугие горошины.

Моя память решила издевательски проявить себя во всей красе, демонстрируя слишком яркие фрагменты прошлого.

Вот мы в душе, вода стекает по нашим сплетённым телам, и он смотрит на меня этим своим фирменным тяжёлым взглядом, от которого хочется бежать как можно дальше — и одновременно остаться и утонуть в нём навсегда. Покориться ему без остатка…

Я слишком хорошо помню все это.

И то, как потом он нёс меня в спальню. И что там было дальше. Как он снова и снова брал меня, пока я совершенно не перестала соображать, кто я, где я, зачем я вообще существую. Тогда я была уверена, что и живу я лишь для того, чтобы то, что он делал со мной все что ему вздумается. И это никогда не закончиться.

Я ведь даже имени его не узнала! Не знаю, как его зовут!

И сейчас он тут. Нашел меня как-то. Наверно, в тех файлах, действительно что-то важное было. Я невольно сглотнула и попятилась назад.

Хард же продолжал смотреть и неподвижно возвышаться в глубине палаты. И я снова не могла оторвать от него испуганный взгляд, чувствовала, как кровь приливает к щекам и предательски учащается пульс. Каждая клеточка моего тела помнила его прикосновения. И сейчас я снова ощущала эту тягу — животную, совершенно неконтролируемую.

Замерла совершенно парализованная этой неожиданной встречей, с обреченным видом ожидая, что он скажет, а может и убьёт меня сразу на месте.

Но ничего не происходило.

Мои же мысли хаотично метались, пытаясь найти выход из этой безвыходной ситуации. Теперь я отчетливо понимала, что с Коллекционером у меня еще был какой-то шанс, а вот с этим хардом — нет. Ни единого.

Дичайший страх сковывал внутренности, не давал двигаться и дышать.

Но где-то в глубине, на самом дне этого липкого ужаса, билось другое, постыдное, невозможное желание.

Чтобы он подошёл. Снова прижал к стене, как тогда. И начал делать со мной то же, что и тогда. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Дура! О чем я думаю?!

От этих мыслей по спине побежали коварные возбужденные мурашки, и я возненавидела себя за свою слабость.

Почему он ещё ничего не сказал?

Просто стоит и смотрит. Гад! У меня же сейчас сердце остановится!

Но хард не двигался. Молчал. Только на губах играла едва заметная, ленивая усмешка.

А я…

Новое понимание накрыло меня с головой.

Он знает. Всё ведь знает.

Нашёл меня. Наверняка через Коллекционера.

Информация, которую я украла…

Боже. Я украла у него данные.

Он ведь сказал мне идти туда…

Я не пошла. Не послушалась его!

Сбежала, не дождавшись.

А теперь он здесь. Чтобы наказать…

Смотрела на него ужасом, ожидая что его верс сейчас взметнётся, как тогда на платформе, и острейшее лезвие коснётся моего горла.

Страх ледяной иглой вошёл под рёбра. Если он нашёл меня, то знает и про Катю… И самый главный наш секрет тоже.

Ноги совсем ослабели. В ушах зашумело.

Картинка перед глазами поплыла, и я поняла, что сейчас банально рухну на пол, потому что держаться больше нет сил — ни физических, ни моральных.

И я даже начала оседать на пол, но так и не успела его коснуться.

Он оказался рядом прежде, чем я успела вздохнуть.

И снова я совсем не заметила его движения. Просто в один миг он был у окна, а в следующий уже подхватывал меня, прижимая к себе.

Сел в кресло, устраивая меня у себя на коленях.

Я же буквально окаменела.

Знакомые руки обхватывали меня надёжно и властно. Я чувствовала жар его тела через ткань верса.

Его нестерпимо красивое лицо повернуто ко мне и так близко, что могла рассмотреть каждую чёрточку: резкие скулы, твёрдую линию челюсти, тёмные волосы, падающие на лоб, и глаза — багровые, глубокие, с едва заметными молниями в глубине.

Странно, но хард не выглядел злым или рассерженным.

Просто смотрел на меня так, будто я была... его.

— Ты знаешь, — произнес он, наконец, своим низким, чуть хрипловатым голосом. — Я голоден. Давай позавтракаем вместе.

Что? Позавтракаем?

Если до этого я была ошеломлена, то теперь и вовсе оказалась в полнейшей растерянности.

Я ждала чего угодно: расправы, допроса, требований вернуть украденное. А он предлагает мне просто позавтракать!

Это было так, словно мой самый страшный кошмар внезапно сменился на волшебную сказку.

— У меня... — голос сел, пришлось прокашляться. — У меня работа. Настройка оборудования. Важный заказчик...

— Я — твой пациент и твоя работа, Рия, — перебил он всё тем же спокойным тоном. — Я и есть твой важный заказчик.

Я моргнула.

— Завтрак, — повторил он. — Со мной. Сейчас.

Как же мне хотелось отказаться… У меня сумка с документами, билеты, нужно успеть. Забрать Катю и бежать...

Но я смотрела в его глаза и понимала: я не могу ему отказать. Да и поздно уже куда-то дергаться. Все равно найдет.

И бежать от него мне некуда. Похоже, что во всей вселенной не найдётся места, где он бы меня не нашел.

А ещё у меня была Катя. И если он знает про меня, то, конечно, он знает и про неё. Одна неверная фраза, одно не то движение — и моя сестра снова в опасности.

Лучше подчиниться. Сделать вид, что всё в порядке.

Снова… сыграть роль. Да, это я умею уже.

В прошлый раз же сработало?

Та, моя безумная выдумка про подарок.

Только вот сейчас у меня нет никакой истории. Но я могу просто молчать и делать то, что он скажет. Он ведь не убивает меня. И про информацию не расспрашивает.

Я должна понять, что ему нужно. И найти способ защитить сестру.

— Хорошо, — выдавила я. — Давай поедим.

Хард усмехнулся краешком губ, едва заметно и легко поднялся, удерживая меня на руках. Я дёрнулась было, но он только крепче прижал меня к себе.

— Не брыкайся, — усмехнулся он. — У тебя перерыв.