Чёрный верс опустился на плечо харда, плотно удерживая мой золотистый плащ в своей живой ткани. Я замерла, боясь дышать. Сердце колотилось как ненормальное, готовясь выпрыгнуть из груди.
Сейчас. Сейчас он почувствует. Сейчас заметит лишний предмет в складках, насторожится, спросит...
Но хард даже не взглянул на версы. Продолжил целеустремленно нести меня через гостиную, и его лицо оставалось расслабленным и даже довольным.
А чёрная ткань на его плече тем временем переливалась, впитывая мой верс, вбирая его в себя, но хозяин не обращал на это никакого внимания, будто так и должно было быть, будто его верс имел полное право распоряжаться моей одеждой.
Этот верс такой же бесцеремонный как и его хозяин.
Хард уже занёс меня в спальню.
Боже, он что собрался продолжить?!
Шок не помешал мне оглядываться по сторонам, отмечая мягкий свет, приглушённые тона и строгую роскошь интерьера. От вида огромной кровати с тёмным бельём я невольно сглотнула.
Мой пленитель подошёл к креслу в углу и небрежно бросил версы — свой и мой, переплетённые, всё ещё пульсирующие друг с другом. Чёрная ткань властно опутала испуганно затаившуюся мою золотистую, и они замерли там.
Я бы тоже замерла.
Смотрела на них и чувствовала нечто странное. Будто моя одежда, как и я, только что пережила что-то очень интимное, что-то, чему я даже названия подобрать не могла. Но очень похожее на то, что проделал со мной этот странный хард.
Впрочем, это меня даже успокоило. Мой верс здесь, в кресле. Кристалл был там, в кармашке, а значит — рядом со мной, в этой комнате. Возможно, когда хозяин этого черного чудовища утомится и заснёт, я смогу…
— Не смотри на них, — раздался его низкий хриплый голос. — Смотри на меня.
Хард уже опускал меня на кровать, на мягкие простыни, и я провалилась в них, ощущая каждой клеткой тела их прохладную гладкость своим распаренным, разгоряченным телом.
Этот невозможный хард навис надо мной, опираясь на локти, и я снова попала в плен его глаз — багровых, глубоких, с молниями, которые теперь вспыхивали реже, словно он успокаивался, насыщался, позволял себе расслабиться.
— Ты очень красивая, Рия, — выдохнул он, медленно проводя пальцем по моей скуле, спускаясь к губам.
Я хотела ответить, спросить, хотя бы, как его зовут… Хотя зачем мне его имя? Наоборот, наверняка знать его имя ещё опаснее…
Неожиданно я перехватила его палец губами, сама не понимая, зачем. Просто захотелось. Он усмехнулся довольно, и эта усмешка сделала его лицо невероятно красивым — тёплым, живым, открытым.
Даже засмотрелась на него. А потом он накрыл мои губы своими, и мои мысли снова рассыпались карточным домиком, сметенные его властными прикосновениями.
Он целовал меня медленно, тягуче, со вкусом. Не торопясь, не пытаясь вырвать ответную страсть, просто наслаждаясь процессом.
Его язык изучающе скользил по моим губам, проникал внутрь, дразнил, отступал и возвращался снова. Я таяла, снова плавилась под ним, как воск, теряя форму, стирая все мыслимые границы.
А потом он властным движением развёл руками мои бёдра, и сильным глубоким толчком наполнил меня до краёв. Я задохнулась от полноты ощущений. Кажется, наши тела слишком идеально совпадали друг с другом. Настолько идеально, что я не могла не хотеть снова оказаться заполненной им.
Снова и снова, кричать от наслаждения, когда он погружается в меня.
Хард двигался, резко, напористо, глубоко, а я снова плыла в этом ритме вместе с ним. Мое тело само выгибалось навстречу каждому властному толчку. Бёдра умоляюще раскрывались шире, стремясь вобрать еще больше, еще полнее его внутри.
— Не закрывай глаза, — хрипло приказал хард. — Не отводи взгляд, Рия.
И я послушалась. Это было слишком интимно, слишком откровенно, но я не могла отвести взгляд. Продолжала неумолимо тонуть в нём, в его глазах, в его движениях, в его жарком подчиняющем шёпоте.
Смотрела в его красивое, открытое лицо и растворялась в багровых молниях, в твёрдой линии его губ, в том, как напрягались мышцы на его шее.
И когда неизбежный оргазм накрыл меня, я закричала, громко, отчаянно, выплескивая в этом крике всю бурю ощущений, что он мне дарил, совершенно не стесняясь своей реакции.
Он кончил следом, жадно всасывая губами чувствительную кожу на моей шее.
Переждал мою дрожь, и… продолжил.
Я потерялась во времени. Он доводил меня до пика и отпускал, давая отдышаться, и снова вёл вверх, и снова, пока я не начала задыхаться от переизбытка чувств.
Брал меня в разных позах, пробовал по-разному, изучал меня, экспериментировал. И каждое движение, каждое прикосновение было наполнено такой щедрой нежностью, таким искренним желанием дарить удовольствие, что я забыла обо всём.
О том, кто он. О том, кто я. О кристалле в кармане верса. О сестре, которая ждёт. Оставались только мы — мужчина и женщина, сплетающиеся телами в тёмной спальне, где время остановилось.
Когда мне стало казаться, что я уже не выдержу, хард ускорился, и я захрипела, сорванным голосом, впиваясь ногтями в его плечи, выгибаясь и содрогаясь всем телом в совершенно беспощадном финальном оргазме.
И он смотрел, жадно, не пропуская ни тени моего отклика, ускоряясь ещё. А потом кончил с рыком, вжимаясь в меня до боли, замирая на несколько бесконечных ударов сердца, и я почему-то… сорвалась снова, в ещё более яркий оргазм, после которого свет померк на какое-то время…
Очнулась я в его объятиях. И тут же все осознала, заозиралась испуганно. Хард властно прижимал меня к себе, и я чувствовала, как медленно выравнивается его дыхание, как расслабляются мышцы. Его рука лениво поглаживала мою спину.
Я облегченно расслабилась, позволяя себе ненадолго еще не думать о задании. Главное теперь просто самой не уснуть. Поэтому я затаилась в мужских объятиях.
А Хард мягко поцеловал меня в висок. Потом прижался губами к моим волосам, глубоко вдыхая мой запах.
Я замерла, не зная, что делать. Что думать. Мне оказалось с ним неописуемо хорошо.
Как это возможно, что мне оказалось настолько хорошо… с хардом?..
Додумать эту мысль я не смогла.
В одно мгновение хард вдруг изменился — его расслабленное тело, превратилось в стальной канат.
Мышцы напряглись, дыхание остановилось. Он замер, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышала.
Единым, текучим, нечеловечески быстрым рывком он вскочил с кровати. Я даже моргнуть не успела — он уже стоял у кресла, и чёрный верс взлетел, окутывая его, облегая каждую линию тела, превращая его в тень с горящими багровыми глазами.
В ту же секунду его верс метнулся ко мне, и мой золотистый взлетел, накрывая меня с головой, застёгиваясь и плотно закрывая всё моё тело.
Я ахнула от неожиданности, осознавая себя полностью одетой, рядом с высоким мощным хардом, укутанным в хищно вибрирующий чёрный верс.
Подобравшись, хард застыл в боевой стойке, сканируя пространство.
Я смотрела на него и видела не того мужчину, который только что шептал мне нежности. Передо мной стоял хищник — смертоносный, собранный, готовый убивать.
— Что случилось? — прошептала я, но он даже не посмотрел на меня.
Его глаза горели в темноте, верс пульсировал, и я поняла — он почувствовал раньше, чем любой прибор, раньше, чем это вообще стало реальностью. Мы больше в доме не одни..