Хард уверенно нёс меня куда-то вглубь своего дома, а я лишь беспомощно цеплялась за его шею, чувствуя под пальцами его горячую кожу, и не могла отвести взгляд от его лица.

Красивый. Невозможно, опасно красивый. И смотрит на меня глазами своими багровыми так, будто я — самое ценное, что он держал в руках.

Двойной шок.

Вся в таких растерянных мыслях, я не заметила, как он занёс меня в ванную. Огромную, навороченную, отделанную тёмным камнем, с подсветкой, меняющей цвет.

В центре — широкая область душа с вертикальными светящимися стержнями от пола до потолка. Хард шагнул внутрь и осторожно поставил меня на ноги.

Окинул жарким взглядом мое обнаженное тело, все еще горячее и пульсирующее удовольствием после всего, что он со мной делал. В темных глазах заклубился новый голод. Он небрежно сбросил с себя верс, направив его в нишу в стене.

Туда же полетела и остальная его одежда.

Раздевался он стремительно и красиво. По звериному гармонично-резкие отточенные движения. Идеальный контроль тела.

Космический, опасный хищник. Вот как он выглядел и двигался.

А я с замороженным ужасом наблюдала за его обнажением. Донаблюдалась…

Хард разделся и уже полностью без одежды, шагнул ко мне.

А я все никак не могла отвести взгляд от его тела.

Хард был... совершенен. Широкие плечи, рельефная грудь, каждый мускул прорисован чётко, но без излишней массивности.

Узкие бёдра, длинные сильные ноги, идеальные кубики пресса и… мощный длинный член, возбужденный, нацеленный прямо на меня. Полностью готовый. Словно и не было у нас бурной, жаркой близости еще недавно.

Я нервно сглотнула и вскинула глаза на его лицо. Странно, но голый хард, без своего смертоносного верса, показался мне ещё более опасным и… невероятно притягательным.

— Нравлюсь? — с довольной усмешкой в глазах, спросил он.

Не нашлась, что ответить. Только кивнула, признавая очевидное.

— Ты мне тоже... очень, — хрипло выдохнул он, неуловимо быстрым смазанным движением, вдруг оказываясь рядом со мной, крепко притискивая меня к себе за талию, давая прочувствовать всю степень своего горячего и твердого желания.

Ох…

Я не знаю каким образом он умудрился отдать команду. Но вода хлынула сразу отовсюду — из стержней и сверху — тёплая, приятная, с каким-то травяным ароматом.

Хард мгновенно прижал к стене. Вода стекала с наших тел, но я не замечала неудобства, отчётливо чувствуя его руки, его губы, его мощное рельефное тело, властно вжимающееся в моё.

Широкие мужские ладони собственническим движением сжали мою грудь, и я выгнулась, когда его пальцы коснулись сосков — легко, дразняще, закономерно сводя с ума.

Я уже совсем голову потеряла и вряд ли смогу ее найти в ближайшее время. Этот хард творил что-то невообразимое с моим телом. И оно предательски отзывалось в ответ на любое его прикосновение.

— Какая чувствительная, — прошептал он с одобрением. — Мне всё в тебе нравится, Рия.

А затем он наклонился и взял мой сосок в рот. Я рвано выдохнула и умоляюще застонала, впиваясь пальцами в его мокрые жёсткие плечи.

Я мужской горячий язык уже творил совершенно безумные вещи с моей грудью — кружил, дразнил, губы прихватывали, посасывали, и я таяла, растекалась по стене, теряла последние остатки разума.

Он ласкал меня долго, мучительно неспешно, прекрасно осознавая что он со мной творит и по видимому наслаждаясь этой своей властью.

Тёплая вода, его горячие требовательные руки, и каждое властное прикосновение, как откровение.

Я растворялась в его руках, ведь этот невозможный хард точно знал, где касаться, как нажимать, когда замедлиться, когда ускориться. Будто всю жизнь только и делал, что изучал моё тело.

Вдруг он резко подхватил меня под ягодицы, и я снова обхватила его ногами, вся дрожа от предвкушения. Как же я его хотела!

А он вошёл медленно, пристально глядя в мои затуманенные глаза, и это было так интимно, так правильно, что я чуть не кончила от одного этого факта.

Хард брал меня под струями воды, и это было совсем иначе, чем в гостиной. Медленнее, глубже, проникновеннее. Он изучал меня, находил новые точки, от которых я захлёбывалась криками, и возбуждающе ласкал их снова и снова, пока я не начала умолять.

Каждое его движение отдавалось во мне тягучей волной удовольствия, растекающейся от низа живота по всему телу.

Я перестала существовать как отдельный человек. Я стала только ощущением, горячим откликом, дрожью и стонами, которые он пробуждал во мне с умелой неспешностью.

Мой мучитель знал, что делал. О да, он всё про меня знал… Каждое изменение ритма, каждое движение бёдрами, каждое прикосновение — всё было рассчитано на то, чтобы довести меня до крайной степени наслаждения.

Вода так и лилась на нас сверху нескончаемым потоком, но я не закрывала глаза — смотрела на него, на это идеальное лицо, на багровые молнии, пляшущие в радужках, на то, как он плотно сжимал губы, сдерживая собственные стоны.

Он явно получал колоссальное удовольствие не меньше моего. Я чувствовала это по тому, как напрягались мышцы его спины под моими пальцами, как сбивалось дыхание, как он иногда замирал на секунду, будто пытаясь вернуть контроль.

Я перестала отслеживать оргазмы. Они просто накатывали каскадами мощных приливных волн, одна за другой, стирая грань между реальностью и блаженным забытьем.

После моего очередного громкого пика, хард замер, вжимая меня в стену, а затем излился в меня с хриплым выдохом, содрогнувшись всем своим мощным телом. И продолжил так стоять, подрагивая, прижимаясь губами к моим губам, удерживая меня надёжно и бережно.

Потом он выключил воду. Я была совершенно без сил, но он держал меня, сильный, надёжный, не давая упасть.

— Идём, крикунья, — хрипло шепнул он, подхватывая меня на руки.

Хард уверенно прошёл сквозь зону горячего воздуха, которая мгновенно высушила наши тела. А затем вышел из ванны, прихватив с собой свой верс.

А мне уже приходилось прикладывать усилия, чтобы просто держать глаза открытыми. Но я упрямо держалась, помня про свое задание.

Удивительно, что оно не стерлось у меня из головы, несмотря на всё.

Когда мы проходили через гостиную, где остался мой верс, случилось нечто неожиданное и странное.

Черный верс харда вдруг вскинулся сам по себе. Он метнулся прямо по воздуху, к моему версу… и властно, стремительно накрыл его. Чёрная тьма обвилась, точно хищник, вокруг золотистой ткани, сжала, будто изучая, пробуя на вкус.

Я вздрогнула, испуганно прижалась к мужчине. А на его губах лишь мелькнула короткая, торжествующая усмешка.

Я же в полном шоке смотрела, как две ткани переплетаются, пульсируют, будто живые, и внутри кольнул страх: а если он заметит? Если верс почувствует кристалл, спрятанный в потайном кармашке? Если выдаст меня?

Чёрный верс тем временем надёжно переплёлся с моим, и, плотно захватив его, метнулся по воздуху обратно к своему хозяину.