Я с недоумением взглянула на Кристину. Одногруппница видела в Тарасе сплошные плюсы, а ведь даже не знакома с ним. Она не представляет, каким он может быть невыносимым.

Тарас пришел вовремя, до конца репетиции еще оставалось минут двадцать, поэтому к нам он приближался вразвалочку. Я первой выбралась из машины с букетом в руках.

– Ты меня встречаешь с цветами? – сразу развеселился Тарас. – Не стоило.

– Дурак, это для дела!

– Сама дура, – привычно отозвался Тарас, но тут из машины вылезла Кристина.

Тарас перевел взгляд на мою одногруппницу и с интересом на нее уставился.

– Настя, ты не познакомишь нас? – каким-то томным и незнакомым голосом попросила Кристина.

Я стояла к ней спиной, но готова поспорить, что Сырок в этот момент кокетливо откинула в сторону волосы.

– Сами знакомьтесь, – буркнула я.

– Тарас, – представился мой враг детства.

– Кристина!

В этот момент я все-таки взглянула на Сырка. Кристина кокетливо хлопала глазами.

– Этот букет мы купили для Евы. Встретишь ее с цветами после генпрогона, – пояснила я. – Нам показалось, что так проще завести разговор.

– Я слежу за Никитиной в соцсетях, она очень падкая на такое, – кивнула Сырок. – С цветами у тебя точно получится втереться к ней в доверие.

– Вряд ли у него выйдет, – из вредности произнесла я.

Не понимаю, почему каждый раз, когда Тарас оказывается рядом, во мне просыпается вредный подросток. Меня словно уносит на машине времени в тот период, когда нам приходилось тусоваться вместе.

– Спорим? – Тарас протянул мне руку.

– Не хочу тебя трогать, – сказала я, не отвечая на рукопожатие.

– Зато я хочу! – оббежала машину Сырок, и Тарас хрипло засмеялся.

Кристина схватила Соколова за руку.

– Настюха, разбей!

Терпеть не могу, когда меня называют Настюхой. И все-таки я сделала, как меня просили, чтобы прекратить бессмысленную болтовню и поскорее приступить к делу.

– Я вообще-то не сомневаюсь в ваших способностях и обаянии, Тарас, – сказала Кристина после заключения спора.

После этого мне захотелось закатить глаза, но я сдержалась. На крыльцо театра стали выходить люди, и мы перешли в режим готовности. А когда появилась Никитина, я подтолкнула Тараса.

– Иди!

– Цветы я, кстати, мог и сам купить, сказали бы, – бросил напоследок Тарас, и Кристина снова охнула:

– Настоящий джентльмен!

Тарас наконец удалился, а мы с Сырком нырнули в машину. Я так обрадовалась теплому «Матизу». На улице, несмотря на яркое солнце, гулял прохладный ветерок. А я именно сегодня решила выпендриться и нацепила вместо теплых ботинок кроссовки.

Кристина включила музыку, да так громко, что задрожали стекла. Тогда я попросила:

– Убавь звук, пожалуйста.

– Конечно! Ты права. Нам не стоит привлекать внимание.

Но рядом с ярким красным «Матизом» и без того притормаживали прохожие, привлеченные автомобилем, у которого из каждого окна выглядывала плюшевая игрушка.

Я не сводила взгляд с противоположной стороны улицы. Вот Тарас перегородил спешащей Еве путь, и она притормозила. Я впервые могла разглядеть ее вживую, ведь до этого видела только на фотографиях. В модной куртке, статная, русые волосы собраны сзади. На губах красная помада. Пожалуй, Ева и в самом деле могла конкурировать с моей мамой – типаж у них один. Тарас что-то проговорил и с белозубой широкой улыбкой протянул букет. Я думала, Никитина сразу пошлет его, но она слушала Соколова с интересом, чуть склонив голову. Однако цветы пока не принимала.

Интересно, что заливает ей с таким довольным видом мой сосед? Как жаль, что я не умею читать по губам… От созерцания этой картины меня отвлекла Кристина. Шурша пуховиком, она с трудом выудила с заднего сиденья дорожную сумку, которую брала «на дело». Достала из нее огромный термос и бутерброды.

– Это и есть твой инвентарь для слежки? – усмехнулась я. – Думала, это хотя бы бинокль.

– Ты что, фильмов не смотрела никогда? Нужно хорошенько подкрепиться в засаде. А зрение у меня и без бинокля превосходное.

– Но мы совсем недавно ходили в столовую.

Кристину мои доводы не волновали. Она уже откусила от бутерброда с докторской колбасой, а второй протянула мне. Пришлось взять угощение. К тому же на улице в ожидании Евы пришлось немного померзнуть, и теперь в тепле и в самом деле разыгрался аппетит.

– Чаек черный с сахаром. Я и стаканчики прихватила…

В машине мы расположились со всеми удобствами. Так и в самом деле можно несколько часов просидеть.

– Интересно, о чем они так долго говорят? – спросила я.

Сырок пожала плечами.

– А вроде хорошо у него выходит. По крайней мере, она Тараса сразу не послала. А ты переживала…

– Да уж!

– Почему вы все время спорите?

– Не знаю. С детства как-то повелось. Моим воспитанием занималась его бабушка Лидия Ивановна. Мы все живем в одном доме. Лидия Ивановна была моей няней и помогала маме по хозяйству. Родители Тараса до сих пор работают на вахте, поэтому сына видят редко. Вот и получалось, что Лидия Ивановна присматривала за нами обоими. Мы росли вместе, считай как брат с сестрой, которые друг друга терпеть не могут. Родственных теплых чувств между нами так и не возникло.

– Ну не знаю, – покачала головой Кристина, прожевав бутерброд, – брат с сестрой так друг на друга не смотрят.

– Ты с ума сошла? – возмутилась я. – Как я на Тараса смотрю?

– Ты, может, и с презрением, как и на всех. А Тарас на тебя с нежностью.

– У тебя точно с головой не все в порядке, – констатировала я.

– А у тебя – с лицом, оно вечно недовольное.

– Это мои базовые настройки.

– Ха-ха! А Тарас… он… Расскажи, какой он?

– Для чего тебе? – с подозрением спросила я.

– Ага! – обрадовалась Сырок. – Ревнуешь?

– Кристина, если подобные разговоры продолжатся, я покину машину, – предупредила я.

– Ладно-ладно, – примирительно пропела Кристина и подлила мне чая из термоса. – Просто экспериментирую и вывожу тебя на эмоции. И уж если и ревновать Тараса, то точно не ко мне, а к Никитиной. Ты только посмотри, что они делают!

Я повернула голову в сторону новоиспеченной парочки. Тарас и Ева неспешно направились в сторону ближайшего кафе. Соколов открыл перед Евой дверь и галантно пропустил вперед. Умеет же, когда хочет! Напоследок он обернулся к нам и, как мне показалось, нахально улыбнулся.

– Во дает! – восхищенно покачала головой Кристина. – Ты представляешь себе, сколько поклонников у Никитиной? Вряд ли она с каждым собирается выпить кофе.

– Но не все моложе ее на двадцать лет, – заметила я. – Это ж надо, на какие методы нам приходится идти…

– Все ради дела, – напомнила Сырок. – Должны же мы выяснить, кто угрожает Диане. Думаю, дальше светского трепа ничего у него с Евой не выйдет.

– Вот-вот! Тарас просто потреплется и ничего не узнает, – проворчала я.

– Ты слишком пессимистична, Настя. И вообще, мы должны быть благодарны, что Тарас согласился нам помочь.

Я ничего не ответила. Сама понимала, что Соколов не обязан тратить свое время на разговоры с Евой, но признать это вслух пока не могла. Ну что такого? Сидит, чаи с заслуженной артисткой гоняет…

Время тянулось мучительно долго. После бутербродов Кристина достала шоколадные конфеты. Песни в плей-листе она переключала каждые секунд десять, не дожидаясь ни одного припева. В какой-то момент все мелодии слились для меня в одну. Я уже не в силах была это слушать и заерзала в ожидании Тараса.

– Внимание! – неожиданно гаркнула Сырок. – Объект вышел.

– Да вижу уже…

Сладкая парочка и в самом деле появилась на проспекте, но прощаться они не торопились. Тарас продолжал что-то говорить Еве, а та заразительно смеялась. Ну когда они уже натреплются? Я сделала глоток давно остывшего чая.

– А представляешь, если они поженятся? – предположила вдруг Кристина.

От неожиданного предположения я подавилась чаем и закашлялась, а Сырок громко расхохоталась.

– Да ладно, я пошутила. Он только твой! И женится только на тебе, – съязвила Кристина.

Как же мы быстро из ранга просто знакомых перешли к дружеским подколам!

– Мне не нравятся такие разговоры!

– О свадьбе Тараса с Евой?

– О том, что он мой!

В этот момент я заметила, что Тарас на всех парах несется в нашу сторону. Пришлось сворачивать спор с Сырком. Мы даже не заметили, как Тарас и Никитина распрощались. Теперь Ева в гордом одиночестве вышагивала на шпильках по проспекту, прижимая к груди букет хризантем. Походка ее была легкой и летящей, словно она действительно возвращалась со свидания. Мне стало интересно, что успел наплести ей Тарас. Вешать девушкам лапшу на уши – его талант. Сколько раз на это сетовала Лидия Ивановна. Она мечтала, чтобы внук наконец образумился и встретил девушку своей мечты. В долгих и постоянных отношениях Тарас не задерживался.

Мы с Кристиной поспешно выбрались из машины навстречу Соколову.

– Ну что там? Как там? – начала бурно расспрашивать Сырок. – Тебе удалось ее и в кафе затащить? Ну даешь, мужик!

– Спасибо, все это благодаря моему природному обаянию. Особенно его влиянию на женщин, – с нарочитой скромностью заметил Тарас, а я, не сдержавшись, фыркнула.

– Хоть что-то полезное узнал или просто так время потратил? – спросила я.

– Узнал, – кивнул Тарас. Я думала, он, как обычно, будет клоунничать и ходить вокруг да около, но Соколов быстро заговорил: – Ничего она против Дианы не имеет. Ей ваш проект свадебный вообще до лампочки. Не взяли, так не взяли. Ее продюсеры на реалити-шоу пригласили в Африку. Скоро съемки начнутся. Будет с другими звездами на каком-то острове выживать, типа «Последнего героя». И все это время она говорила только о реалити. Как она волнуется, как ее воспримут в кадре, как она со всеми уживется под камерами, как завоюет симпатии зрителей и так далее.

– Интересно, а кто еще в Африку поедет? – загорелась Кристина.

– Может, об этом в другой раз? – спросила я, пряча руки в рукава пальто.

– А после реалити у нее новые съемки, – продолжил Тарас. – Какая-то адаптация популярного турецкого сериала.

– Моя бабуля будет в восторге! – по-детски восхитилась Сырок. – Но как тебе удалось все узнать?

– А я прикинулся тобой.

– Мной?! Кристиной Сырковой?

Тарас рассмеялся.

– Нет, Тарасом Сырковым. Сказал, что давний фанат и хочу организовать фан-клуб ее имени.

– И она сразу поверила? – прищурилась я.

– Ну не сразу, но поверила. Спросила, какой фильм с ее участием я люблю больше других. Я тоже не дурак совсем, чекнул по дороге ее фильмографию, изучил, что самое рейтинговое и не слишком сопливое, и налил меда в уши. А тетечка и в самом деле любит о себе поговорить. Короче, ничего сложного.

– Эх, мужчины! – покачала головой Кристина. – Ей ведь, наверное, было приятно с тобой общаться.

– Это само собой, – самодовольно согласился Тарас.

– А дальше? Как она с тобой свяжется? – спросила я.

– Я оставил ей несуществующий номер.

– Ну и свинство! – возмутилась я, хотя на Никитину мне по большому счету было плевать.

Да я и сомневалась, что мимолетное знакомство с парнем что-то для нее значит. Все-таки она вдвое старше Тараса.

– Все ради Дианы, – пожал плечами Тарас.

– Трюк с выдуманным номером – хорошая тема, – похвалила Кристина. – Я часто им пользуюсь.

– Так ты динамщица, значит?

– И ничего не динамщица! Просто вас, желающих, много, а я одна. Не со всеми хочется идти на свидание… Ой! – Кристина вдруг всплеснула руками, а мы с Тарасом с интересом уставились на нее. – Свидание! Я и забыла совсем. Настюш, я тебя подвезти до дома не смогу, у меня срочные дела нарисовались.

– Да я поняла, – вздохнула я.

Выходит, Сырок мне не врала и ее личная жизнь на самом деле кипит.

– А зачем подвозить Настю? – спросил Тарас, положив мне руку на плечо. – Мы в одном дворе живем, доедем.

Я попыталась сбросить его руку, но не тут-то было. Сырок как-то странно заулыбалась.

– Тогда остаемся на связи, – сказала она мне, красноречиво посмотрев в глаза. – Тарас, очень-очень рада нашему знакомству!

Они еще несколько минут обменивались любезностями, из чего я сделала вывод, что следующее свидание Сырка вполне может случиться с Соколовым. Как она сразу берет быка за рога!

Сначала мы шли молча. Опустив голову, я рассматривала на тротуаре поблескивающие лужицы. В какой-то момент перевела взгляд на чистую зеркальную витрину и встретила наше отражение. Тарас расслабленно вышагивал впереди, а я семенила следом на почтительном расстоянии. Мне стало неудобно за свою отстраненность, и я все-таки догнала соседа.

– Спасибо, что потратил свое время и согласился на эту авантюру, – сказала я.

Благодарить Тараса оказалось непросто: нечасто мы говорили приятные слова друг другу. Но вроде получилось искренне.

– Да не за что! – немного беспечно откликнулся Тарас. – Мне самому стало интересно, кто над вами так пранкует.

– Думаешь, это пранк? Если так, то очень несмешной.

– Выясним, кто этот шутник.

– Теперь, когда версия с Никитиной обломалась, мне кажется, что найти этого пранкера невозможно.

– Все в наших руках, – философски изрек Тарас.

– Угу. Только мы криворукие.

Наше едва начавшееся расследование уже успело зайти в тупик. В подозреваемых еще были Слава и папа, но в виновность обоих верилось слабо. Осталось только одно: откровенно поговорить с мамой и показать разорванную фотографию.

– Ничего, все разрулим, – пообещал Тарас, и мне стало немного легче. А чтобы разрядить обстановку, Соколов добавил: – Помню, как ты в прошлый раз сказала, что ни при каких обстоятельствах не сядешь со мной в машину. Иначе земля разверзнется, грохнет гром, вспыхнут молнии и бла-бла-бла… Но на вагон метро-то это не распространяется? А то не хотелось бы портить такой погожий денек.

Против метро я не возражала, деваться-то некуда. Жизнь вообще казалась непредсказуемой штукой. Никогда не поверила бы, что стану добровольно разгуливать с Тарасом по весенним улицам.

В метро мы спустились в час пик и втиснулись в переполненный вагон с толпой галдящих студентов, а через пару станций нам даже удалось сесть в уголок, из которого из-за толкучки не так просто выбраться. После прохладного ветра вагон казался душным, и меня быстро разморило. В наушниках Тараса гремела музыка. Я тоже включила плей-лист и уже на первой песне начала клевать носом. Сама не заметила, как крепко заснула. Уже сквозь сон понимала, что положила голову на плечо Тарасу, но менять положение не возникло желания. Плечо Соколова крепкое и весьма удобное – так сладко мне давно не спалось. А когда я проснулась, оказалось, что вагон уже пустой, а я – по-прежнему в объятиях Тараса, который, к слову, не спал.

– Мы уже на конечной? – ахнула я, стягивая наушники.

– Ага. Едем обратно?

– Почему ты меня не разбудил?

– Прости, но ты так мило спала.

– Издеваешься? – Я вытерла ладонью рот в надежде, что в то время, пока была в отключке, не пустила слюни…

Машинист по громкой связи сообщил, что поезд следует в депо, и нам пришлось выйти, чтобы пересесть. Сколько времени мы потеряли из-за того, что я так крепко уснула, а Тарас меня не разбудил?

Всю обратную дорогу я ворчала на этот счет. Спросонья еще и голова гудела.

– Какой же ты бываешь душной, ужас, – рассердился Тарас. – Думал, выспишься и подобреешь.

– С тобой невозможно выспаться!

– Ты не первая, кто мне это говорит…

Я пихнула Тараса что было сил, как в детстве, но сейчас он даже не шелохнулся. Зато меня в ответ подтолкнул так, что я едва не улетела в голые кусты.

– Ну ты и гад!

– Я к ней со всей душой… – Тарас задержал на мне взгляд.

Мы стояли на возвышении, и я в смущении отвела глаза. Принялась рассматривать, как в ветвях запутались городские огни.

– Бабушке твоей расскажу! – пожаловалась вдруг я, как делала это в детстве.

А во дворе нас, как обычно, поджидали друзья Тараса.

– Тарас! – крикнула одна из девчонок. – Вот ты где, а мы тебя жде-о-м!

Она замахала Соколову, подзывая его.

– «А мы тебя жде-о-о-м!» – не удержавшись, передразнила я негромко.

Тарас удивленно посмотрел на меня и вдруг спросил:

– Хочешь, познакомлю тебя?

– Со своей девушкой?

Эту девчонку я не раз видела рядом с Тарасом, и почему-то мне показалось, что они встречаются.

– Оля не моя девушка.

– И ты об этом жалеешь? – зачем-то спросила я.

Тарас рассмеялся.

– Что еще за допрос? Нет, Оля хорошая, но не мой типаж. Я больше блондинок люблю.

Соколов красноречиво на меня уставился, поэтому я в пику произнесла:

– А я – брюнетов.

– Мы вроде про тебя не говорили, – сказал Тарас, – все только обо мне, любимом.

– Как же обо мне не говорили, когда ты хотел познакомить меня со своими друзьями?

– Так пойдешь?

– Я лучше свой ботинок съем.

– Хотел бы я на это взглянуть…

– К тому же у меня дела.

– Как знаешь. – Тарас пожал плечами и, не попрощавшись, направился к своим друзьям.

Обиделся, наверное. А я осталась в страшном раздражении. Никаких своих дел у меня никогда не было. Оставалось только дождаться маму и рассказать ей про порванную фотографию. Возможно, произошло какое-то недоразумение и мама сможет все объяснить.

Компания Тараса разместилась у подъезда, и проходить мимо них мне пока не хотелось. Я развернулась и направилась к проспекту, чтобы купить пирожные к чаю. Вечером нас с мамой ожидал не самый приятный разговор, и мне захотелось подсластить беседу. У палатки с надписью «Ремонт обуви», которая, сколько помню, стояла в нашем дворе, но никогда не работала, я заметила подозрительного высокого мужчину в черном пуховике и вязаной шапке. Он внаглую пялился на меня каким-то недобрым взглядом, что мне, конечно, не понравилось. От его внимания стало неуютно, и я нырнула в арку. Лишь оказавшись на широком многолюдном проспекте, немного успокоилась. Как быстро меня охватила паника – нервы вообще стали ни к черту. Я точно становлюсь параноиком. Может, этот мужик в нашем дворе поджидал своего знакомого? Однако, обернувшись, я увидела, что он выбежал следом и озирается. Кого высматривает? Неужели все-таки меня?..

Пока я оставалась незамеченной, быстро бросилась в небольшую кофейню, где и собиралась купить пирожные, и осторожно выглянула в окно. По вечернему проспекту двигалась бесконечная толпа прохожих. Наконец мимо прошел и подозрительный мужик. Я такие морды только в бандитских сериалах видела… Выходить из своего укрытия не хотелось. Вдруг этот тип будет бродить по проспекту в надежде встретить меня? А точно ему нужна я? Для чего? Если кто-то и угрожает, то моей маме, а не мне… Голова шла кругом! Я подошла к застекленной витрине с выпечкой и нарочно долго рассматривала пирожные. Выбрав несколько и взяв еще кофе, я села за столик у окна, чтобы видеть проспект. Но никого подозрительного не увидела. Мне так захотелось завести телохранителя. Все-таки здорово иметь парня, который может проводить до дома. Конечно, я вспомнила о Леоне. И пусть последние несколько дней я немного разочаровалась и о былых чувствах говорить не приходилось, рука сама потянулась к телефону. Если уж мы используем друг друга каждый в своих целях, так почему бы мне не написать ему? Тем более он говорил: «Настя, ты всегда можешь на меня положиться». Я быстро написала Леону сообщение с предложением прогуляться. Сейчас бы мне точно не помешала компания. Но Артемьев снова не отвечал, и это раздражало. Я даже порывалась все удалить… Но если он все-таки успел заметить сообщение и просто не желает его открывать? Нет, удалять глупо. Просидев еще немного в душевных мучениях, я выключила телефон. Надоело проверять, прочитал ли Леон мое сообщение. Похоже, мне ничего не угрожало и я просто себя накрутила. Допив кофе, я взяла еще чашку. Кафе было полупустым, и находиться в нем все равно спокойнее, чем дома.

За окном продолжал шуметь проспект. Я с тоской провожала взглядом прохожих и проносящиеся мимо машины. А когда включила телефон, обнаружила несколько пропущенных от мамы.

– Что стряслось? – спросила я.

– Ты где?! – Голос мамы показался мне непривычно истеричным. – Не могу до тебя дозвониться!

– Телефон разрядился, – соврала я. – Нашла, где можно подзарядить. Я в кафешке рядом с домом. А что такое-то? Меня не было в сети минут двадцать!

– Пожалуйста, приходи скорее домой! – взмолилась мама.

У меня внутри все похолодело.

– Это не телефонный разговор, – быстро проговорила мама и положила трубку.

Схватив коробку с оставшимися пирожными, я выскочила на освещенную фонарями улицу.