Тишину в нашей квартире нарушало только мерное тиканье больших старинных часов, которые когда-то достались отцу в наследство. Когда папа съезжал из этой квартиры, реликвию оставил мне. Чтобы я передала своим детям, а потом они перекочевали бы к моим внукам и правнукам… Я уже давно не замечала часы, но сегодня мне показалось, что стрелки отсчитывают минуты как-то зловеще. Разувшись, я прошла в комнату и отчетливо учуяла незнакомый парфюм. Он даже перебивал запах цветов, расставленных по всему дому. Может, мама забегала на обед не одна? Например, со Славой… Мне почудилось, что к аромату духов прибавился еще и запах табака. Но почему парфюм чувствуется так отчетливо, словно его владелец находился здесь совсем недавно? К тому же форточка открыта, по полу гуляет сквозняк, он должен, по идее, быстро выветриться… Стоп! Открытая форточка! Я понеслась на кухню и обнаружила, что мы с мамой действительно перед выходом не закрыли окно. И это на нас не похоже. После того как у одной знакомой в квартиру залетел окурок, у мамы появился строгий пунктик на этот счет. Мы всегда закрывали форточки перед уходом. Я прошла на кухню и закрыла окно. Нет, все-таки мама определенно заходила домой не одна. А с кем? А если мамы здесь не было? Судя по ее плотному графику, обедала она в театре. Меня охватила странная дрожь. Спокойно, Настя! Ты пересмотрела слишком много детективных сериалов… Так не бывает. А если здесь побывала Ева? Туалетная вода категории «унисекс» могла принадлежать и ей… Мысль о том, что в нашу квартиру пробрался кто-то чужой, была пугающей и неприятной. Я пробежалась по комнатам и осмотрела ценные вещи. Проверила мамины украшения в шкатулке, документы и припрятанную на черный день валюту. Все на месте. В последнюю очередь я полезла в кухонный шкаф проверить кольцо. Отодвинув старую сахарницу и заварочный чайник с отломанным носиком, которые мы зачем-то хранили, я заглянула в коробку с формами. Кольцо на месте. Может, выкинуть его от греха подальше? А вдруг кто-то пробрался в нашу квартиру, чтобы установить прослушку? Одна мысль безумнее другой! Для чего нас прослушивать? Если только моя мама не шпионка. Я действительно смотрела много детективных и шпионских сериалов, поэтому не могла исключить такие варианты. Я ведь ничего не знаю о своих родителях! В детстве мы так мало времени проводили вместе… В нашем доме вечно тусовались какие-то незнакомые мне люди. И нередко иностранцы. И кто они? Тоже тайные агенты? От этих глупых мыслей я даже нервно рассмеялась, но тут же едва не упала на стул от волнения. Если запах ощущается так явно, возможно, кто-то мне неведомый до сих пор находится в квартире.

– Есть здесь кто-нибудь? – громко спросила я.

Часы продолжали зловеще тикать. Телефон завибрировал на столике так громко и неожиданно, что я вскрикнула. Сырок прислала сразу несколько сообщений. Написала, что планы поменялись – у нее внезапно наметилось свидание. Но она все равно ждет меня в гости, только немного позже.

– Неужели нельзя все написать в одном сообщении? – проворчала я громко, смахивая с экрана уведомления. – И что за свидание вдруг нарисовалось?..

Не знаю, почему я вдруг решила порассуждать о личной жизни Кристины вслух. Беседа сама с собой меня немного успокаивала. И все же теперь мне придется изменить планы и задержаться в квартире. А делать этого не хотелось… Запах духов и открытая форточка так и не выходили из головы. Я набрала номер мамы, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, но она не взяла трубку. Репетиция в театре сейчас в самом разгаре.

Но, конечно, свидание Сырка совсем некстати. И дело даже не в срочности, хотя, безусловно, медлить с расследованием не хотелось. Мне просто неспокойно быть одной в квартире, несмотря на синее небо за окном и разгулявшееся после обеда солнце. Еще и эти дурацкие часы, надменно высчитывающие: «Тик-так, тик-так, тик-так…» Я снова схватила телефон и отправила сообщение Леону: «Привет еще раз! Не хочешь прогуляться?»

В любой другой ситуации я долго обдумывала бы каждое слово. Или же сначала написала сообщение в черновиках, а затем несколько раз его перечитала перед отправкой. Но тут все получилось быстро и легко, потому что, по моим меркам, – ситуация форс-мажорная, действовала я в состоянии аффекта.

Однако ответ от Артемьева не приходил слишком долго. Я уже вся извелась в ожидании сообщения. Успела разогреть себе обед и бездумно сжевать куриную котлету с макаронами. Преступник, который мог оставаться в доме, не подавал признаков жизни и не показывался из своего укрытия, поэтому я окончательно успокоилась. А когда наконец прилетело сообщение от Леона, прочитав его, я разочарованно произнесла:

– Не очень-то и хотелось.

Артемьев написал, что весь день трудится в поте лица, переписывая мои конспекты, и вообще, из-за возможного отчисления родители посадили его под домашний арест. Я с тяжелым вздохом отправила лаконичное «Конечно, я все понимаю! Занимайся» и убрала телефон. Ненавистные часы показывали, что до визита к Сырку еще много времени, и я, не придумав ничего лучше, нацепила наушники и завалилась спать, чтобы не накручивать себя и избежать напрасной тревоги.

После дневного сна я проснулась еще более разбитой, чем ложилась. На улице уже смеркалось. Из-за зажженных во дворе фонарей и ветра по стенам комнаты ползли странные тени от деревьев. Нет, оставаться дома больше не хотелось ни минуты.

До Кристины я добежала в два счета. Не дождавшись лифта, стала подниматься по лестнице. Когда мне оставался один пролет, я услышала раздраженные голоса – мужской и женский. Еще не хватало стать свидетелем чьей-то семейной ссоры. Едва я это подумала, как сверху послышались звуки возни, а затем кто-то в черной куртке и темных джинсах, чертыхаясь, кубарем покатился по лестнице прямо мне под ноги. Я вскрикнула; незнакомый парень, который едва не сбил меня, как шар кеглю, вскочил на ноги и выпрямился. Был он длинным и каким-то нескладным, хотя лицо у него очень даже симпатичное.

– Хорошо, что я сгруппировался вовремя, – сказал он зачем-то мне, а затем посмотрел наверх: – Придурочная!

Только сейчас я подняла голову вместе с ним и заметила рядом с лестницей Кристину в бордовом платье, облегающем фигуру. В универ Сырок неизменно надевала джинсы и яркие свитера, поэтому видеть ее такой нарядной было непривычно. На губах Кристины – помада в цвет платья. При этом вид у Сырка рассерженный. Скрестив руки на пышной груди, она сурово смотрела на долговязого парня, который минуту назад распластался передо мной.

– Давай-давай проваливай! – прогремел ее голос на весь подъезд.

Парень поспешно прошествовал мимо меня, а я, растерянно проводив его взглядом, продолжила подниматься.

– Я вам помешала? – спросила я у Кристины.

– Ты вовремя. Мы как раз прощались.

– Ловко ты его! – искренне сказала я.

Поступок Сырка вызвал во мне одновременно восхищение и недоумение. В моей картине мира невозможно спустить парня с лестницы.

– Рано начал руки распускать, – продолжала хмуриться Кристина, – а у нас только второе свидание. Ладно, проходи. Как раз китайская еда осталась нетронутой. Поужинать нормально, гад, не дал!

Против китайской кухни я не имела ничего против. Тем более что после наспех проглоченных еще в обед макарон с котлетой от волнения разыгрался аппетит.

Кухня у Сырка просторная и очень уютная. Шторы с вышивкой, люстра с бахромой и урчащий холодильник, а еще много бабочек. Практически на каждом из шкафчиков. Кристина заметила, как я их разглядываю, и почему-то немного смутилась:

– Бабушка занимается украшательством. Не дает выкинуть ни одну… Все пересчитывает.

– А где твоя бабушка сейчас?

– У подруги с третьего этажа. Они вместе турецкие сериалы запоем смотрят, за завтраком мы обсуждаем каждую серию. Из-за этого я в универ с квадратной головой прихожу от переизбытка информации. Кто в аварию попал, кто впал в кому, кого с балкона скинули, а кого – отравили…

Я рассмеялась. Старушки, в отличие от нас, живут свою лучшую жизнь. Тут же вспомнила про Лидию Ивановну, которая сейчас отдыхала в Кисловодске.

Я не знала, как начать щепетильный разговор про Еву, и Сырок мне в этом не помогала. Словно позабыв, для чего мы встретились, Кристина снова завела свою любимую тему отношений.

– А ты почему сейчас не с Леоном?

– А почему я должна быть с ним?

– Слышала, как девчонки говорили, что вы начали встречаться…

– Я позвала его гулять сегодня, он отказался, – нехотя призналась я. Поверить не могу, что я все-таки начала с кем-то обсуждать свои отношения. Хотя это и отношениями назвать сложно. Раз поцеловались, и я отдала свои конспекты… Но Сырка к себе расположить хотелось. Нужно же с чего-то начать наш разговор, чтобы потом плавно перейти к обсуждению Евы Никитиной.

– И как? Ты рыдала?

– С чего мне рыдать? – удивилась я.

– Рада, что ты не ведешься, как остальные, на его смазливую мордашку. Ох не нравится он мне.

– Ты сказала про его непропорциональную голову, и теперь я не могу перестать об этом думать.

Сырок хохотнула. А я испугалась, что она сейчас снова переведет разговор на Тараса, поэтому поспешно сообщила:

– Давай ты покажешь мне все, что у тебя скопилось на Еву. Спрашиваю не просто так: мне кажется, маме угрожает опасность.

Кристина тут же отодвинула в сторону пустую коробочку от еды.

– Выкладывай немедленно! Эта гадина уже и до Дианы добралась?

– А Ева уже угрожала кому-то?

– Конечно! И не единожды!

– Вообще-то маме и правда поступила угроза, но я не уверена, что от Никитиной… – начала я, но Сырок вдруг перебила:

– Вот что! Пойдем в мою комнату. Я на кухне соображать не могу. Еще мне нужно переодеться в пижаму – это платье меня душит. И там все мои архивы…

Мы перебрались в комнату Сырка. Она оказалась с окнами в пол и еще просторнее, чем кухня. С большим гардеробом, в котором Кристина хранила многочисленные яркие наряды.

– Вообще, меня родители очень балуют, – снова стушевалась Сырок. – Отдали целую спальню и еще из кладовой сделали гардеробную, а сами в зале ютятся. А, ну и бабушке комнату тоже выделили, не обделять же пожилого человека. Там все в бабочках!

Сырок скрылась в огромном гардеробе, а я обратила внимание на лук, висевший на стене, – самый настоящий, как у Геракла. Я никогда не видела лук вживую и даже не представляла, что он такой огромный.

– Кристин, а это здесь для чего?

Сырок выглянула из гардероба и увидела меня напротив лука. Теперь она была в яркой пижаме с огромными ананасами.

– Вообще-то, я гордость района, член команды лучников, – сказала она с такой обидой в голосе, будто мы дружили всю жизнь, а я только об этом узнала.

– Прости, о твоей команде лучников, может, и писали в районных газетах, но я их не читаю, – пожала я плечами. – Это не шутка?

Я даже не задумывалась, что у нас есть такая сборная…

– Конечно, не шутка! – еще больше оскорбилась Кристина.

– Да, девчонки говорили, что ты немного старомодная и застряла в прошлом, но я не думала, что в Средневековье.

– Какая же ты язва, Новак! – покачала головой Кристина.

– Ладно, извини, стрельба из лука – это прикольно. У меня-то никаких увлечений нет…

– Из-за твоего характера никто с тобой не дружит.

– Но ты ведь хочешь со мной дружить? – миролюбиво начала я.

– Только из-за твоей мамы.

– Тоже мне новости! – вздохнула я, впрочем без обиды. На удивление, чем больше я узнавала Кристину, тем сильнее она мне нравилась. – Ладно, давай я тебе все расскажу о Диане, а ты выскажешь свое мнение – могла бы так поступить Ева Никитина.

Во время моего рассказа Сырок выглядела задумчивой. А когда я закончила, вынесла неутешительный вердикт.

– Вообще-то такие тупые приколы в ее репертуаре.

– Но камень в кольце, кажется, вполне настоящий… – растерялась я.

– Ну и что? Пожертвовала одним колечком для розыгрыша. У нее знаешь сколько ухажеров и подарков? Колечком больше, колечком меньше! Тем более проект-то «свадебный».

– Лихо она, конечно, – пробормотала я.

– А с другой стороны… Тебе не кажется, что кольцо связано с прошлым Дианы?

– Я рассуждала о настоящем, о прошлом как-то не задумывалась, – призналась я. – Да мне ничего не известно о прошлом мамы… Меня в ее жизни тогда было мало. И она всегда рядом с папой находилась… Он ее первая любовь.

– Хорошо, тогда к этой версии мы вернемся позже. Пока у нас на повестке дня Никитина. Мы должны все-таки ее обработать.

– Кого? Еву? А как?

– Ева, несмотря свой сорокет, очень падка на молодых парней.

– И к чему ты ведешь? – насторожилась я.

– Мы должны подослать к ней нашего агента. И желательно, чтобы он был симпатичным.

– И кого же мы подошлем? – прикинулась я дурочкой, хотя прекрасно понимала, к чему ведет Сырок. – Твоего неудачливого потенциального бойфренда, который кубарем катился с лестницы? Боюсь, после такого прощания он не согласится.

– Вообще-то я имела в виду…

– Ах да, у тебя же много парней… Наверняка есть кто-то другой на примете.

– Почему ты меня перебиваешь? Я имела в виду твоего соседа, – договорила Сырок.

– Да что он тебе все покоя не дает? – уже не на шутку рассердилась я. – Нашла кого отправлять к такой, как Ева Никитина. Сама сказала, что у нее много ухажеров, которые украшения дарят.

– Шутишь? Твой Тарас секси! Тетки вроде Евы как раз на таких мальчиков и клюют.

Я едва не упала со стула, когда из уст Сырка прозвучала эта фраза. Будто мы говорили о молодом Брэде Питте. Тараса в таком ключе я никогда не рассматривала. Для меня он скользкий и вредный слизняк.

– Сама сказала, что Тарас помог тебе с этим букетом, – не унималась Кристина. – Значит, он уже в теме и не нужно никого лишнего посвящать.

– Нет, с Тарасом мы дел иметь не будем! – отрезала я. Взглянула на экран телефона, чтобы проверить время: мама должна была вот-вот вернуться из театра. – Подумаем над другим планом.

– По-другому ты к Никитиной не подберешься. С девчонками она даже разговаривать не будет. Она обожает мужское внимание, и вообще – там мизогиния в полном цвете!

Мы просидели некоторое время, просматривая вырезки о наших актрисах. Никитина и в самом деле замечена в нескольких скандалах, зато про мою маму не встретилось ни одной плохой заметки: достойные роли, фотосессии в громких рекламных кампаниях, благотворительность и теплое отношение к поклонникам. Кристальная репутация!

Снова взглянув на часы, я вздохнула:

– Мне пора домой. Нужно узнать у мамы, не открывала ли она форточку и был ли у нас Слава. Или вдруг у мамы новые духи, о которых я не знаю. Может, я все сама выдумала?

– И записку с угрозой? – скептически спросила Кристина.

С этим я поспорить не могла.

На улице уже стемнело, поэтому Сырок уже привычно спросила:

– Может, тебя подбросить? Моя тачка под окнами.

А я, в свою очередь, уже привычно отказалась.

Мама вернулась домой раньше меня. В целости и сохранности, что очень радовало. На ужин я обнаружила огромный набор роллов и бутылку белого сухого вина. Запаха чужого парфюма в квартире, конечно, больше не осталось. Зато продолжали благоухать цветы. Мама накрыла стол к моему приходу и зажгла свечи.

– Что отмечаем? – улыбнулась я.

– Наш сериал бьет все рекорды! – счастливо сообщила мама. – Серьезно, Насть, рейтинги зашкаливают. Мой самый успешный проект за последние три года.

Я очень рада за маму. Она кружила по комнате, напевала веселую мелодию под нос и, казалось, даже не вспоминала про странный подаренный букет. Или хорошо делала вид, что не вспоминает… В такой обстановке мне даже не хотелось снова заводить разговор на эту тему. За ужином мы беспечно болтали, смеялись, обсуждали рецензии и маминых коллег, и лишь перед сном я все-таки спросила:

– У тебя новые духи?

– С чего бы? – округлила глаза мама. – Все те же, мои миндальные «Прада»… Будто ты не знаешь, что я однолюб.

Мама действительно уже несколько лет предпочитала единственный парфюм, запах которого ассоциировался только с ней. А меня в предчувствии беды даже замутило. Нет, это не шутки плохой вентиляции. Кто-то и в самом деле был в нашей квартире, добыв ключи или воспользовавшись отмычкой. Я сомневалась, что Ева Никитина могла самостоятельно взломать чужую дверь. Хотя после рассказов Сырка можно поверить в любые подлянки Евы. Но ей ведь необязательно действовать самостоятельно, тем более что парфюм скорее мужской. Я уже хотела поделиться с мамой своими тревогами и домыслами, как она вдруг сказала:

– Наконец-то все налаживается, иначе я с ума сошла бы… Дочь, с тебя – загрузить посуду в посудомойку. А я в душ и спать. Без обид, но завтра у меня прямой утренний эфир на телевидении. Очень волнуюсь!

– Тебя пригласили на Пятый канал? – ахнула я.

Мама обожала их утреннее шоу. А когда не могла задержаться дома, чтобы его посмотреть, включала в машине.

– Угу, а я на ночь роллов поела, наверное, с утра буду страшно опухшей, – забеспокоилась мама.

– Все хорошо! – заверила я. – Ты всегда красотка.

Разговор о чужих духах я решила перенести на другое время.

– Поможешь мне утром с укладкой?

– Конечно! Все сделаем! Обещаю, что поднимусь пораньше и приготовлю твою любимую яичницу с помидорами, – пообещала я, а мама еще больше расцвела.

– Настенька, ты мой ангел-хранитель. Не представляю, что бы я делала без тебя и без Славы. Вы всегда рядом, всегда поддержите. И в тебе, и в нем я уверена на сто процентов.

А меня будто током ударило. Слава! Вот у кого есть доступ к маминым ключам… И аромат – сейчас мне казалось, что именно таким и пользуется мамин агент. Хотя, с другой стороны, я не большой знаток мужской парфюмерии. Чаще все мужчины пахли для меня на один лад. Пока я размышляла над этим, мама уже не в первый раз обратилась ко мне:

– Насть, да что с тобой? Переучилась? Давай тоже в постель. Завтра у нас тяжелый день…

Разобравшись с посудой, я приняла душ и отправилась спать. В маминой комнате темно и тихо, а вот ко мне сон никак не шел. Таращась в потолок, я прислушивалась к тишине. Вопрос, кто мог побывать в нашей квартире, не выходил из головы. А если это и в самом деле Слава? Ему точно не составило бы труда взять незаметно мамины ключи из гримерки, пока она репетирует. Но для чего? Сделать маме сюрприз? Или зачем-то отыскать кольцо? Конечно, если он имеет отношение к букету желтых роз… И пусть Слава мамин менеджер уже несколько лет, я не знала о нем практически ничего. Кроме того, что он безответно в нее влюблен. Кто знает, может, этой весной его переклинило так, что он начал действовать, но весьма странным способом… На премьере Слава был обеспокоен маминым поведением. А я, выходит, не сразу заметила, что ей что-то угрожает. Нет, на Славу не похоже… И все-таки я схватила телефон с прикроватной тумбочки и записала в заметках: «Подозреваемые:». Первым пунктом шла Ева Никитина, сразу за ней – Слава. Третий пункт пока пустовал. Решив, что с нашими подозреваемыми мы с Кристиной начнем разбираться уже завтра, я наконец уснула.