По очереди мы внимательно осмотрели обручальное кольцо. Я не разбиралась в драгоценностях, но размер и блеск камня кричали, что презент не из дешевых. Вот обрадовался бы тот, кто нашел это кольцо вместо меня.

– Сдашь его в ломбард? – спросил Тарас.

– Подойдем к этому с холодным умом, – спокойно сказала я, хотя внутри меня уже осело вязкое тревожное чувство. – Припрячу пока его дома. Записка говорит сама за себя… Вдруг придется обращаться в полицию? Будут доказательства!

– В полицию? – удивился Тарас. Мне показалось, он забеспокоился. – Считаешь, кто-то всерьез угрожает Диане? И за что? У тебя нет предположений, кто мог такое сделать?

Я задумалась. Конечно, у мамы много поклонников, некоторые из них весьма чудаковаты. И все же наша жизнь проходила буднично и прозаично, без угроз и тайных посланий… Возможно, у мамы появился сталкер, которого она отвергла. И судя по подарку, намерения отомстить ей у него серьезные. А ведь если бы не мамина бурная реакция на этот букет, я бы им даже не заинтересовалась и не нашла бы это кольцо.

– Предположений пока нет, – наконец нашлась я с ответом. – Но хочется все выяснить. Мама последнее время не очень охотно делится со мной новостями, и это тоже странно.

– Помощь нужна? – спросил Тарас.

Я с удивлением посмотрела на Соколова. Думала, он снова издевается. Но Тарас был серьезен как никогда.

– Вроде нет, – пожала я плечами, – пока оставим версию, что это сумасшедший поклонник…

После крышесносного заката наш двор начал погружаться в сумерки. В других обстоятельствах я не стала бы терпеть присутствие Тараса, но сейчас даже радовалась, что он сидит рядом, вызывая во мне чувство безопасности. И хотя я продолжала себя убеждать, что этот букет и кольцо – лишь чья-то неудачная шутка, смутная тревога уже переросла в уверенность, что маму ждет что-то очень нехорошее. Нет, все-таки здорово, что Тарас такая липучка и помог мне достать букет.

Возможно, я и рассказала бы Соколову о своих подозрениях и волнениях, но тут во дворе появились его шумные приятели. Что ж, теперь Тарасу явно не до меня и таинственных ухажеров моей мамы. Мы с ним даже толком не попрощались. Я поспешно убежала в подъезд, оставив букет желтых роз на скамейке.

Дома я первым делом спрятала кольцо. Нашла, на мой взгляд, самое подходящее для тайника место – дальний кухонный шкаф, в который мы с мамой давно не заглядывали. Бросила кольцо в коробку с формами для выпечки – вот уже пару лет мы ничего не пекли, и с маминым графиком вряд ли скоро будем. Для надежности заставила коробку посудой, также не пользующейся у нас популярностью.

Конечно, моя находка добавила беспокойства. Что означала фраза в записке «Ты мне за все ответишь»? Неужели мама могла кого-то подставить? Эта милая, красивая, святая женщина, которая и мухи не обидит… За окном стемнело, и дома стало неуютно. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я впервые за долгое время включила телевизор. Там одни звезды переодевались в других звезд и перед жюри исполняли нафталиновые песни, и это почему-то меня успокоило. Под бормотание телевизора я открыла ноутбук и залезла в поисковик. Если Сырок нашла в интернете информацию о новом проекте, в котором должна была участвовать моя мама, то и я ее найду. А если все как-то связано? Однако никаких интересных статей мне не попалось.

Все заметки в основном были посвящены проекту «Переплетенные судьбы», на премьеру которого мы выбирались вместе с одногруппниками. Я напряглась: вдруг увижу фотографии со своим падением, а еще хуже – видео, но все обошлось. Никто не успел меня запечатлеть. Мама еще не вернулась из театра, а мои поиски оказались тщетными. Я вспомнила наш разговор с Сырком. Наверное, звонить ей уже поздно и неприлично, но я не сдержалась и написала сообщение: «Привет, Кристина! Извини, если отвлекаю. Помнишь, мы обсуждали мамину новую роль?» Сырок перезвонила молниеносно, я даже не ожидала такой реакции.

– Привет! Это для фан-клуба? – тут же деловито поинтересовалась она. – Я уже вступаю в свои обязанности?

– Пока сама не понимаю, для чего это, – честно призналась я. – Просто хотела узнать, что за проект. В интернете даже название не нахожу.

– Нужно знать источники! – важно заявила Кристина. – Фильм будет называться «Свадебный фронт»…

– Погоди-погоди! – почему-то запаниковала я. – Свадебный?!

– Ну да! Там, кажется, все на свадьбе завязано. Начинается вроде с того, что главный герой делает предложение героине…

Я слушала Сырка, затаив дыхание, но в замке в самый неподходящий момент повернулся ключ.

– Кристин, завтра в универе обязательно поговорим об этом, пока! – быстро проговорила я и положила трубку.

Мама пришла уставшая и без настроения. Отказалась от ужина и удалилась к себе в комнату. Когда я, предварительно постучав в дверь, зашла к ней, мама лежала в постели с книгой. Однако сосредоточиться на чтении, видимо, не могла и задумчиво глядела на потолок.

– Ты почему еще не спишь? – спросила мама, не поворачивая ко мне головы. – Завтра рано в университет…

– Сейчас лягу, – пообещала я и осторожно присела на край кровати. – Мам, у тебя что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– У тебя плохое настроение. Это из-за желтого букета?

Мама неопределенно пожала плечами.

– Ты знаешь, кто его мог тебе отправить?

Впервые мы не могли поговорить по душам. Это немного ранило, но больше – пугало. Раньше мы все обсудили бы и посмеялись, но теперь в маме явно поселился страх и на мои вопросы она отвечала осторожно и неохотно.

– Наверное, какой-нибудь навязчивый фанат, – сказала негромко мама. – Не люблю послания без карточек. Сколько сумасшедших, особенно весной… Это опасно.

– А если карточка была в коробке, а мы ее не проверили? – предположила я.

– Теперь все на помойке, там этому и место. Настя, давай не возвращаться к этой теме, – попросила мама. – Иди спать. Я очень сильно сегодня устала…

Я послушно поднялась с кровати.

– А когда съемки «Свадебного фронта» начнутся? – спросила я, уже стоя в дверях.

Мама снова бросила в меня напряженный взгляд.

– Там все сложно… Режиссер меня утвердил, но, возможно, продюсеры будут против и все переиграют. Есть еще одна кандидатура на главную роль, поэтому я тебе пока особо и не рассказываю об этом проекте.

– М-м-м, – промычала я. – Ясно. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Настёна!

Комнату я покидала с мыслями о «свадебном проекте». Слишком уж странное совпадение, и, возможно, копать нужно в этом направлении. Если маме угрожает опасность, о чем и говорится в записке, я предприму все, что в моих силах, чтобы ее уберечь.

* * *

С приходом весны физкультуру перенесли из спортзала на стадион, и теперь, несмотря на плохую погоду, приходилось торчать на улице и наматывать круги, чтобы не околеть. Пока после очередного забега я пыталась отдышаться на скамейке, Сырок рядом подскакивала на месте, размахивая руками в разные стороны. Сегодня на ней был ярко-розовый спортивный костюм и вязаная повязка на голове в тон. Пахло ранним утром и влажным ветром.

– Страшная женщина эта Ева Никитина, – говорила Кристина разминаясь. – Помнишь фильм «Тоня против всех»? Там фигуристки подбрасывают друг другу стекло в коньки… Вот это случай Евы, только на съемочной площадке.

– Если она такая злодейка, то почему с ней сотрудничают? – удивилась я. – С такой-то репутацией?

– Талантливая очень. Бог в темечко поцеловал, – сказала Сырок.

За ее спиной раздался громкий свист, и от неожиданности Кристина вздрогнула. Я нехотя поднялась со скамейки, и мы поплелись к стартовой черте… А после нового пронзительного свистка физрука вяло побежали следом за другими девчонками.

– У меня дома много вырезок из статей про Никитину, – пыхтя, сообщила Сырок. От бега ее дыхание быстро сбилось.

– Для чего тебе?

– А я собираю про весь наш бомонд… Такое вот увлечение. Это еще со школы. Я когда-то была большой поклонницей Евы, а после скандалов разочаровалась в ней.

– Можно мне посмотреть?

– Если хочешь, вечером забегай ко мне домой.

– Хочу! – с готовностью отозвалась я.

Странное дело, еще несколько дней назад я бежала от Сырка как от огня, считая ее громкой и навязчивой, а теперь сама напрашиваюсь в гости. Если честно, мне не столько хотелось почитать вырезки про Еву Никитину, сколько было боязно оставаться дома одной… А вдруг найденная информация поможет моему расследованию? Стоп! Расследуют обычно преступление… Хотя записка с угрозой – разве это не оно?

– Тогда могу сегодня за тобой заехать, – предложила Сырок.

Я вспомнила о нашей совместной поездке, когда чуть не поседела от страха, и поспешила отказаться.

– Нет, спасибо! Лучше просто скинь адрес. Я вечерком как раз люблю прогуляться по городу, проветрить мозги.

Тут некстати в памяти всплыл Тарас, который как-то после похожей от меня фразы заявил: «Было бы чего проветривать…» Все-таки хорошо, что Соколов невольно стал свидетелем той странной распаковки. Оказалось, что когда делишься своими проблемами и опасениями, становится немного легче. Даже разговоры с Сырком о Еве Никитиной дают маленькие результаты. Я чувствую, что не топчусь на месте и не бездействую.

Разговаривая, мы отстали от группы девчонок. Даже звонкий свисток нас не подбадривал. Из-за болтовни я совсем выдохлась, а у Сырка вдруг открылось второе дыхание. Внезапно она так припустила, обогнав всех одногруппниц, что я диву далась. Кристина первой миновала финишную черту с диким воплем, из-за которого с веток вспорхнула стая ворон.

К скамейкам Сырок возвращалась в статусе победителя. Совершив на финише невероятный марш-бросок, наша староста стала настоящей героиней и теперь весело о чем-то говорила с физруком. Я плелась последней. Мила и Ника вышагивали впереди. Еще утром я успела сообщить Миле, что проходки мне достать пока не удалось, поэтому девчонки потеряли ко мне интерес.

Еще издалека на одной из скамеек я приметила Леона. Он поднял голову и тоже увидел нас. Девчонки зашушукались и тут же отступили, пропуская меня вперед. Несмотря на наш вчерашний поцелуй, я почувствовала раздражение. Абсолютно очевидно, для чего он сегодня ищет встречи со мной. А самое ужасное, что я иду у него на поводу, ведь конспекты, которые подготовила для Артемьева, утром прихватила с собой. Сначала я проследовала к первому ряду и взяла со скамейки свой рюкзак, а затем поднялась выше и села рядом с Леоном. Вид у Артемьева тут же сделался жалобно-виноватым.

– Прости, что вчера не написал, – сказал он, в знак приветствия приобняв меня.

Мы сидели рядом, но сегодня с поцелуями он не лез.

– Ничего страшного, – отозвалась я.

Интересно, задумывался ли Леон, что мы ни разу толком и не переписывались? Конечно, вчера мне было не до него, но порывов написать мне и узнать, как мои дела, у парня не наблюдалось. Я молча расстегнула рюкзак и достала из него тетради.

– Вот, держи. Здесь все, что тебе нужно. Даже за первый курс.

Леон тут же расцвел и потянулся к конспектам.

– Спасибо большое, Настенька! Ты меня так выручила! Обещаю, что перепишу все быстро и верну их тебе.

– Да они мне не особо сейчас нужны, – пожала я плечами. Свои зачеты и экзамены по этим предметам я уже давно сдала. – Можешь держать их у себя сколько понадобится.

Мне показалось, что сейчас Артемьев в порыве чувств все-таки поцелует меня при всех, но Леон только снова меня обнял. Новый свисток от физрука оповестил, что пара закончилась, и Леон первым быстро поднялся со скамейки.

– Я тогда их через недельку отдам… или через две! – сказал он, уже спускаясь.

– Угу!

Артемьев убежал, девчонки, смеясь и громко разговаривая, покидали стадион. А я сидела на скамейке, разглядывая спешащие в никуда кучевые облака.

– Ты отдала ему свои конспекты? Для чего? – спросила Сырок.

Я даже не заметила, как она ко мне подсела.

– Почему бы и нет? – посмотрела я на Кристину. – Я ведь уже сдала экзамены и зачеты по этим предметам.

– Артемьев – безалаберный прогульщик и оболтус. А эти конспекты – твой труд и твое потраченное время.

– И что мне теперь, прожить свою жизнь с конспектами в обнимку? Захоронят меня вместе с ними, как фараона Тутанхамона с его богатством.

Сырок смерила меня насмешливым взглядом и покачала головой.

– Нужно поработать над твоей самооценкой. Это мешает тебе завести здоровые отношения, – заявила она, – но хорошо, что теперь ты в руках профессионала.

– Это ты профессионал в отношениях? – развеселилась я.

– Не представляешь, сколько у меня ухажеров! – оскорбилась Сырок. Я только сейчас разглядела, какие у нее красивые дымчатые глаза. – Отбоя нет.

Я не стала спорить. О личной жизни Кристины мне ничего не известно. Да я никого из одногруппников близко не знала. А жизнь у всех кипела, в отличие от моей. Но, как говорит моя мама, счастье – это всегда выбор. И я выбирать его пока не спешила.

– Как раз сегодня у меня этим и займемся! – обрадовалась Кристина.

– Мы должны посмотреть вырезки про Еву Никитину, – напомнила я. – Я беспокоюсь за маму.

– Помню-помню! – отмахнулась Сырок. – «Предупрежден – значит вооружен!» Но ведь одно другому не мешает.

Кристина первой встала со скамейки и протянула мне руку, чтобы помочь подняться. Вдвоем мы направились в сторону корпуса.

– Только объектом для эксперимента со здоровыми отношениями нужно выбрать кого-нибудь другого. Твой Леон мне категорически не нравится.

– Но больше на примете никого нет, – развела я руками, – я, понимаешь ли, не нарасхват.

– А твой сосед? Он очень симпатичный!

– Тарас? Издеваешься? Обычный гопник. Он мне всю жизнь покоя не дает.

– Тогда это судьба!

– Какая еще судьба? Сдурела совсем? – испугалась я.

– Все понятно! – снова с важным видом кивнула Сырок. – У тебя тревожно-избегающий тип привязанности, а у него – спокойно-догоняющий.

– У Тараса злодейский тип привязанности. И давай его не обсуждать, иначе поссоримся! – предупредила я.

– Выходит, случится наша первая дружеская ссора? – отчего-то обрадовалась Сырок. Она так искренне сияла, что я не выдержала и рассмеялась.

– Выходит, что так!

Покинуть стадион без обсуждения парней все-таки не получилось. Кристина принялась просвещать меня, рассказывая о типах привязанностей, подкрепляя примерами из своей бурной личной жизни. Однако ситуации эти были преимущественно комичными, поэтому до универа мы хохотали на всю улицу. Впервые за несколько дней вдруг стало так легко и беззаботно. И я даже не подозревала, что уже через пару часов мне будет не до смеха.