— Всем назад! — гаркнул я, не обращая внимания на открытый в меня огонь. — Живо!

— Выполнять! — поддержал меня дед, которого сразу же окружил с десяток инженеров и шахтёров.

— Выполнять, — поддержал деда восточный рудознатец.

На моих глазах три четверти членов Совета отпрянули в стороны, оставляя меня один на один с восставшими гремлинами.

Один лишь Вуз не послушал приказа и бросился ко мне, в попытке закрыть меня своим телом. Храбро, но… глупо.

Он, не добежав до меня, словил спиной три арбалетных болта и пулю, после чего рухнул на пол.

Пришлось двинуться вперёд, навстречу мятежникам и, дойдя до Вуза, закрыть его от огня.

В меня то и дело впивались стрелы, арбалетные болты, отравленные дротики и круглые пули, но ничего из этого не могло пробить Укрепление тела . Поэтому я, пользуясь тем, что сторонники южного рудознатца с упоением пытаются меня убить, занялся Вузом.

Закрыв его собой, я влил ему в рот зелье Исцеления и, не в силах сделать что-либо ещё, повернулся к нападающим.

— Даю вам ещё две минуты, — громко произнёс я. — После чего вы все умрёте.

Больше всего я боялся, что вставшие на мою сторону гремлины проявят инициативу, и показательная порка свиты южного рудознатца обернётся серьёзным кровопролитием. Но пока что ситуация оставалась более-менее под контролем.

Члены совета, окружив своих лидеров, дисциплинированно отошли в стороны, чуть ли не прижавшись к стенам, а семью Вуза прикрыли и удерживали на месте республиканские гвардейцы.

Честно говоря, первым делом я испугался именно за них. Хоть они были гремлинами, но по их взглядам было видно — этой семье не чуждо понятие чести. И если бы не гвардейцы, они бы обязательно вступили в бой. И дело не во мне — на меня, думаю, им было пока что плевать — а в самом Вузе.

Я же вписался за ставшего генералом полковника по банальной причине — сделав выбор в мою пользу, он стал моим человеком.

Что до мятежников, то тут всё было непросто.

Их можно было убить одной Цепной молнией — я чувствовал в себе силы на это. Но тогда гражданской войны точно было бы не избежать. Мне же нужна была единая страна.

К тому же, чем дольше я стоял под огнём мятежников, тем сильнее укреплялись мои позиции.

Смысл восстания был в том, чтобы убить диктатора. И я только что дал понять — этот план не сработает. Оставалось надеяться, что рудознатец не просто так занимает своё положение.

— Минута, — произнёс я, смахнув со лба превратившуюся в свинцовую лепёшку пулю. — Что до остальных — благодарю за терпение. Это было неизбежно, и чем раньше мы покончим с попытками элит взбрыкнуть, тем эффективней сможем сражаться против гегемонии ксуров.

Наверное, со стороны это выглядело странно — я стоял под огнём и невозмутимо рассуждал о планах Республики.

И я очень надеялся, что мятежники впечатлятся.

К счастью, так и произошло.

— Довольно! — рудознатец поднял руку, и огонь тут же прекратился.

Люди деда тут же двинулись к мятежникам, следом потянулись гвардейцы. Но не успел я отдать приказ остановиться, как рудознатец опустился на колено.

— Я подтверждаю назначение мастера Вана! — выдавил из себя гремлин. — И прошу уважаемого диктатора взять мой клан под личное управление!

— Вот наглец! — выдохнул дед, но в его возгласе отчётливо читались нотки восхищения.

И я понимал, почему. Южный рудознатец, пойдя на мятеж, поставил всё на зеро. Если бы у него получилось, именно он стал бы следующим диктатором. Но в случае неудачи он терял всё.

Сейчас же он пытался сохранить хоть что-то.

Я не зря до этого обратился к деду и восточному рудознатцу с предложением разделить между ними активы их южного коллеги. С моей стороны это был, по сути, шантаж. Жаль, что неудачный.

— Вы серьёзно? — прищурился я, глядя в глаза рудознатцу. — Предлагаете мне забыть, что сейчас произошло?

— Я должен был попытаться, — пожал плечами гремлин. — Готов понести любое наказание. Единственное, о чём прошу — оставить мою семью во власти.

— Пролилась кровь, — я бросил взгляд на Вуза.

— Это не то, чем можно удивить Совет, — покачал головой рудознатец, намекая на недавнюю казнь своих союзников, — по крайней мере, сегодня. И, пользуясь случаем, хочу дать гарантии безопасности семье генерал-интенданта Вуза.

Учитывая, что на текущий момент рудознатец не мог гарантировать даже собственную безопасность, это прозвучало смешно, но я, тем не менее, оценил его поступок.

— Что ж, — протянул я, — учитывая, что идёт война, будет нецелесообразно казнить четверть Республиканского Совета…

По сути, я мог это сделать прямо сейчас, и мне бы никто не сказал ни единого слова. Вот только в этом случае многократно усложнится дальнейшая коммуникация с южной частью Республики и с лояльными рудознатцу чиновниками.

А раз так, то буду наказывать рублём, влиянием и ресурсами.

— Во имя величия и будущей победы Республики заменяю смертную казнь на следующие пункты…

Я выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией гремлина. Главное сейчас — не перегнуть палку. Иначе, вместо единой страны, я всё-таки получу болезненный и несвоевременный мятеж.

— Первое, — протянул я. — Казнь членов Совета заменяется выкупом. Сумма выкупа — ресурсы, необходимые для достижения десятого уровня фракции «Стальной молот». Сроки для отправки всего необходимого в Школу Титанов — ровно сутки.

Рудознатец едва заметно кивнул, принимая моё предложение.

— Второе, — продолжил я, воодушевившись, что вопрос с ресурсами наконец-то решился. — Понижение в должности всех членов совета, кроме рудознатца, ровно на одну ступень. К каждому из вас приставляется личный секретарь из числа лояльных мне Титанов.

По идее, я мог отправить их всех в отставку, но в таком случае я разом потеряю четверть компетентных управленцев, которых некем заменить.

Рудознатец, не сдержав своего удивления, снова кивнул, но не успел я продолжить, как слово взял дед:

— Что-то слишком лёгкое наказание, диктатор Ван!

— Лёгкое, — согласился я. — Но сейчас мне нужна вся мощь Республики. Я даю уважаемым гремлинам возможность искупить свою вину делом, а не словами.

Благо, дед не стал со мной спорить, хоть и было видно, что он не согласен с моим решением.

— Третье, — произнёс я и, заметив, как сверкнули глаза рудознатца, добавил, — и последнее…

Гремлин, который уже хотел было что-то возразить, передумал возмущаться и принялся сверлить меня внимательным взглядом.

— Золотые шахты переходят под временное управление диктатора. В качестве платы за покровительство.

Другим словами — очередной выкуп за жизни гремлинов. Вот только уже не ресурсами, а золотом.

Я понимал, что это условие на грани, поэтому подсластил пилюлю обозначением временных рамок. Ведь мне по факту было плевать на золото. Всё, что меня интересовало — победа в Испытании.

— А серебряные шахты? — не удержался южный рудознатец.

— Серебряные шахты остаются под управлением южного клана, — покачал головой я.

Можно было добавить, что неразумно полностью раздевать рудознатца и стоящие за ним элиты, но это и так было понятно всем без исключения гремлинам.

— Но вы обещали… — заикнулся было южанин, но тут же осёкся под моим тяжёлым взглядом.

— Пока вы торговались и ставили мне условия, — произнёс я. — Ситуация изменилась. Теперь южный клан находится под моим прямым руководством. Единственный, кто вправе требовать с меня обещанного — стоит сейчас рядом с вами.

Дед, на которого я взглянул, довольно кивнул и, выдержав длинную паузу, которая заставила понервничать многих в этом зале, произнёс:

— Меня устраивают условия диктатора Вана. И, хоть мой клан и осуждает поступок рудознатца Вао, мы не будем заявлять своё право на серебряные рудники. Наши дрязги ничто по сравнению с будущим Республики!

По идее, дед имел полное право отщипнуть от своего коллеги солидный кусок, но он демонстративно поставил общий интерес над частным.

Он ещё не знал, но я собирался поставить его человека на управление золотыми рудниками. У деда наверняка есть компетентные управленцы, ведь мне будет не до шахт.

— Я лично и мой клан оценили ваш поступок, рудознатец Ваа, — отозвался южный коллега деда.

— На этом заседание Совета окончено, — повысил голос я. — Если у кого-то остались личные обиды — приказываю забыть о них до конца войны. Оставьте свою злость для ксуров. Ну а тех, кто не поймут с первого раза, лично испепелю. На этом всё. Остаются только рудознатцы. Остальные — за работу.

Если в тот момент, когда я оказался в зале Совета, на меня смотрели, как на статиста, то сейчас ни у кого и мысли не возникло ослушаться.

— Генерала-интенданта — к целителю, — приказал я гвардейцам. — Вам, — я посмотрел на семью гремлина, — спасибо за визит.

— Наш род к вашим услугам, диктатор Ван! — выступил вперёд пожилой гремлин с прямой, как палка, спиной — наверняка отец Вуза. — Готовы встретить ксуров лицом к лицу!

— Генерал-интендант Вуз раздаст вам новые назначения, — произнёс я. — От качества снабжения зависит результат этой войны.

— Наши воины получат всё необходимое, — заверил меня гремлин. — Разрешите идти?

— Идите, — кивнул я.

Дождавшись, когда зал Совета опустеет, я посмотрел на оставшихся в нём рудознатцев:

— Ну что, коллеги… От того, как мы сейчас поработаем, зависит будущее Республики.

* * *

За следующую неделю я спал чуть больше, чем за предыдущие три дня — порядка пятнадцати часов.

Всё остальное время занимали многочисленные совещания и портальные прыжки в Школу Титанов.

По идее, надо было покататься по Республике, чтобы своими глазами оценить готовность страны к войне, но на это банально не было времени.

Моими глазами и ушами стали Титаны из фракции «Стальной молот», служба безопасности Республики и семья генерал-интенданта Вуза.

Запугав высшее руководство страны, я не стал останавливаться на достигнутом и разослал специальные циркуляры с указанием публично казнить всех гремлинов, которые наживаются на военных заказах.

Официально дело касалось любых случаев коррупции, неофициально в работу принимались те схемы, в результате которых хищения превышали 10–15% от изначального бюджета.

Обладая памятью мастера Вана и личным опытом, я понимал, что коррупция — неотъемлемая часть любого государственного механизма. Это, по сути, масло, которое заставляет неповоротливую бюрократическую махину работать чуть быстрее.

Поэтому я и приказал закрывать глаза на приемлемый, по крайней мере, в моём понимании, гешефт в размере 10–15 процентов.

Я не мог лично согласовывать каждое решение, поэтому приставил к спешно сформированной комиссии несколько Титанов. Их дары были чем-то похожи на талант Веры и Софи: Интуиция , Чтение мыслей , Эмпатия и так далее.

Это позволяло максимально быстро выявлять казнокрадов и вершить справедливый суд.

Если, к примеру, военный интендант или посредник, или получивший тендер торговец не наглели, зарабатывая от 5 до 10%, то их никто не трогал. Если размер отката составлял 10–15%, то таких брали на карандаш. Всё, что выше — строго каралось комиссией.

От 15 до 50 — конфискация имущества и ссылка на рудники. От 50 и выше — конфискация имущества, клеймо на всю семью и смертная казнь.

Суды и казни проходили на главных площадях, поэтому хватило трёх дней, чтобы весть о новых реалиях прокатилась по всей стране.

Давление руководства с одной стороны и усиленные Титанами военно-полевые суды с другой, привели к тому, что уровень коррупции стремительно упал. Нет, конечно, оставались те гремлины, чья жадность перевешивала здравый смысл, но это было скорее исключение из правил.

Параллельно с этим я требовал от рудознатцев вкладывать золото и серебро в пропаганду.

«Война на выживание », «Или мы, или они» , « Решающая битва за будущее гремлинов» — в каждом городе транслировалась официальная политика Республики.

И если раньше по всей стране шла негласная конкуренция между тремя великими кланами или даже корпорациями, то сейчас все газеты и другие источники информации запели в унисон.

Гремлины, видя, что непримиримые ранее враги объединились на ниве противостояния ксурам, сделали правильные выводы. В открытые в каждом городе пункты призыва потянулись тонкие струйки добровольцев, а пожертвования для армии Республики с каждым днём становились всё больше и больше.

По уму, следовало заниматься пропагандой как минимум месяц, но у меня банально не было на это времени. Убедившись, что работа идёт, и никто не тянет одеяло на себя, я переключился на производство.

Десятый уровень фракции позволял делать с механизмами запредельные вещи.

Объединение всех мехов в единую сеть, создание боевых и защитных големов, принципиально новые сплавы, позволяющие одним махом преодолеть пропасть между порохом и энергетическим оружием…

Инженеры гремлинов с жадностью набросились на новые знания, и, если бы у Республики было несколько лет для развития технологий, мы бы как минимум достигли уровня ксуров. Но, увы, жизнь — это не компьютерная игра, и изменить за три дня все производственные цепочки было невозможно.

Единственным вариантом, который показался мне и рудознатцам рабочим, стало внедрение трёх «С» — Силовая пушка, Силовой щит и Система связи.

Из фракционной Мастерской пошёл поток специальных пластин, а все фабрики республики сменили акцент с качества на количество.

Чудо-пластина позволяла использовать жизненную силу пилота меха для создания общей сети связи, силового щита и силового импульса. И если связь практически не требовала энергии, то щит и силовой импульс вытягивали из пилота саму жизнь.

В описании десятого уровня было сказано, что неодарённый может поставить один щит и выпустить один импульс. Или поставить два щита. Или, соответственно, выпустить два импульса.

Третья попытка поставить щит или создать импульс не только гарантированно обрывала жизнь пилота, но и уничтожала пластину.

Но даже так это был наш единственный шанс отбить масштабное вторжение ксуров.

И то, лишь в том случае, если они решатся на генеральный бой.

Я рассчитывал, что у нас в запасе есть ещё несколько недель, но все мои ожидания, как обычно, разбились о суровую реальность.

Во время очередного совещания, на котором мы с рудознатцами обсуждали степень готовности ополчения и регулярных войск ко Второй волне вторжения, в зал ворвался один из гвардейцев.

И от последовавших за этим слов, у меня по спине пробежало стадо мурашек и неожиданно накатила волна страха:

— Диктатор Ван! Кажется… началось.