Изначально у меня даже был план, что делать дальше. Он был просто как два рубля: стырить тело всадницы и возвращаться обратно на драконах эльфиек. Вернул бы его на базу, сказал, типа смотрите, какой я хороший, принёс тело вашей пра-пра-пра-пра-правоительницы и, глядишь, после этого, может, прислушались бы ко мне и даже наказывать не стали. Однако…

Тело непонятно где. Я непонятно где. Как сбегать тоже непонятно.

К тому же у меня были смутные подозрения, что время истекает и веелинки поднимают все свои связи в Нарианской империи, чтобы выяснить, кем я мог быть. И вроде бы ерунда, да только после того, как обо мне узнала вся империя, выяснить, кто я, было несложно. Да, восемь лет смерти могли скрыть мою личность, но как на долго? Они не дуры, сопоставить всё и узнать последние новости должно было быть несложно.

А что будет, когда они узнают, кто я?

Прошла уже неделя после моего заточения в гостиничном номере, и мне, как из книг, так и из разговоров с главной, которая исправно интересовалась, не хочу ли я что-нибудь рассказать, стало ясно, что убивать меня не будут.

Вроде и хорошая новость, но из всего этого я понял, что и той свободы, что была у меня в Нарианской империи не будет тоже. Да, ту свободу можно было таковой назвать с натяжкой, но здесь ей тем более не будет пахнуть: ни полётов, ни собственных земель, ни права хотя бы минимального выбора, ничего. Я не их расы, я чужак, второй сорт, со мной так церемониться уже не будут.

Раб на высоких правах, одним словом. Буду сидеть в комнате и выходить с разрешения.

А сидеть всю жизнь в комнате мне не хотелось совсем. Будь здесь ещё комп с интернетом и стимом, я бы, может, быть ещё вдруг подумал (хотя всё равно сидеть в четырёх стенах всю жизнь меня угнетало), но при таких вводных свят-свят, блин. И почему нельзя быть и свободным, и любимым?

Поэтому, как бы здесь ко мне хорошо ни относились, узнай они, кто я, сидеть мне, как очень ценному политическому активу, взаперти до конца дней. Может, и не в прямом смысле, но участь будет как у агадарок. И тут приходит понимание, что какими бы мои девчонки ни были, там хотя бы у меня хоть какая-то свобода была. По крайней мере, Серафина для меня её выбивала раз за разом, и теперь я полностью оценил её заслуги.

Оценил, сидя безвылазно в одном номере.

Поэтому, сука, новый бунт!

Кто-то скажет: «Хули ты бунтуешь каждый раз, всё же вроде хорошо», да только всё хорошее познаётся в сравнении. Когда тебя облизывают со всех сторон — хорошо, а сидеть всю жизнь взаперти — плохо. К тому же, может, я захочу попутешествовать на драконе, а тут мне такое вообще не светит. Да и надо рассказать всё, что я узнал намедни.

Мне просто нужен был хоть один шанс.

И, как ни удивительно, он нам предоставился.

Когда в очередной раз глава всадниц Нильефа пришла ко мне провести беседу, убеждая, что лучше всё рассказать, она между делом заметила, что мне бы не мешало принять ванну. Странно, что на это она сейчас только обратила внимание, учитывая, что я тут разгуливаю по номеру в одной и той же одежде.

— Да только… — развёл я руками, показывая, что в моей тюрьме ванны даже не пахнет. — Как бы где?

Эльфийка ничего не ответила, однако через час за мной уже пришли. Вошли без стука и лишних слов две служанки и две небесных всадницы в доспехах.

— Мы явились проводить вас к ванной комнате, — сообщила одна из служанок, склонив голову, в то время как всадницы с любопытством меня разглядывали.

Был ли это мой шанс сбежать? Ну… глядя на них, в это как-то слабо верилось, если честно. Больше шансов перехватить по морде и вернуться обратно в номер, а может, и в камеру в подвале. Но это пока.

— Ведите, — пожал я плечами.

Меня отконвоировали из комнаты куда-то вглубь этого странного здания прямиком к ванной комнате, где у двери уже дежурили три всадницы. Не многовато ли охраны на меня одного? Однако причина, почему их так много, скрывалась внутри.

— А, это ты… — фыркнула стоявшая у единственного окна агадарка, резко обернувшись, когда меня буквально затолкнули в ванную комнату.

— Давно не виделись, — поздоровался я.

— Целую неделю, — ответила она недовольно и отвернулась обратно к окну, всем видом показывая, что её этот факт ни капли не расстроил. — Держат нас как скот в хлеву. Чистоплюйки совсем страх потеряли.

Чистоплюйки? Так вы их между собой называете? Интересно, а как тогда называют нас?

Помимо меня и агадарки в ванну вошли и две служанки с двумя небесными всадницами. Оставлять нас одних никто не собирался. С другой стороны, пообщаться тет-а-тет это нам не помешает. Ванна здесь была с размахом, чем-то напоминая наш бассейн. Только вместо него здесь было с десяток ванн и пять больших купален, где можно было просто посидеть. И вновь всё в белом мраморе с золотыми вставками.

— Позвольте забрать вашу одежду, — обратилась к нам одна из служанок, на что тут же получила от агадарки в ответ:

— Свали, пока я тебе лицо не обглодала, дрянь, — прошипела она, прямо как змея.

Смешно то, что ни агадарка, ни служанка друг друга не понимали, так как одна говорила на веелинском, другая — на агадраском. И тем не менее своей реакцией моя хвостатая напарница заставила служанку вздрогнуть и засеменить назад, встав поближе к всадницам.

— А ты жёсткая… — хмыкнул я, проводив её взглядом.

— Я просидела в вонючей неделю в какой-то комнате и жрала одну траву. Я готова хоть сейчас свежего мяса куснуть, и плевать, будет это дичь или кто-то из этих, — кивнула она на присутствующую охрану. — Чистоплюйные твари.

— Могло быть и хуже.

— Тогда бы я глотку им вскрыла зубами перед смертью. Хоть крови бы напилась, — оскалилась она.

Да, девчонка явно чуть-чуть на взводе. Глядишь, реально какую-нибудь херню выкинет.

— Идём, помоемся хоть, — кивнул я на купальни на другом конце зала.

Агадарка недобро прищурилась.

— Я не буду мыться с тобой.

— Ну тогда и сиди тут, сиськи свои мни, пока травоядной животиной не станешь, — бросил я, развернулся и пошёл в сторону дальней купальни. Ставлю сотку, что она пойдёт за мной и…

Да-да, я слышу твои цок-цок-цок за собой.

За нами никто не пошёл. Видимо, эльфийки совсем не боялись, что мы можем обговаривать планы побега. Посчитали, что даже если мы что-то надумаем, бежать попросту некуда. Ни сейчас, из ванной комнаты, где всего-то два выхода: окно и дверь, ни потом, из самого замка или что это там. Ведь в прошлый раз мы даже с оружием и эффектом неожиданности сбежать не смогли.

В этом и проблема небесных всадниц. Вообще всех. Они понимают, что самые сильные здесь, и потому не боятся ничего. Теряют бдительность. Считают, что в любой ситуации успеют среагировать и смогут справиться, полагаясь на свои физические способности. Гордыня — это всегда была их главная слабость.

Я сбросил с себя всё, что было, и залез в купальню. Следом запрыгнула и агадарка, в чём мать родила.

Кстати, ей всё же выдали одежду вместо моей зимней куртки. Как и на других эльфах, на ней было такое лёгкое белое платье, как ночнушка. Правда, она оторвала подол до середины бедра и опоясалась тканью. Видимо, местная мода ей была не сильно по душе.

— И что ты мне хотел рассказать? — раздражённо спросила она. — Давай быстрее, у меня нет желания тебя тут выслушивать долго.

— Если нет желания, можешь проваливать, — кивнул я на эльфов. — К своим новым подружкам.

Агадарка оскалила в ответ зубы и тихо зарычала.

— Короче, нам надо сваливать, — едва слышно произнёс я, стараясь не смотреть на нашу стражу.

— И это всё, что ты придумал за это время?

— Да.

— Гениально! И как я раньше не догадалась-то? Ты знаешь, что ты дебил?

— Нет, но я знаю, что ты дебилка. А теперь самое важное: у нас не так много вариантов. Первый — это окно.

— Слушай, а ты думал, что у нас окна не зарешечены и легко открываются именно потому, что этот вариант очевиден, и их наверняка контролируют? — спросила она у меня, как у идиота.

— Именно об этом я и подумал, поэтому остаётся второй вариант — бежать сейчас.

— Твой острый ум не знает границ, — покачала агадарка головой. — И как?

— Они не ждут от нас ничего особенного. Они даже не стоят рядом, чтобы пресекать подобные разговоры, считая, что мы просто не представляем им угрозы.

— Мы и так не представляем, — буркнула она, прекрасно понимая, где её уровень, новенькой всадницы, и где уровень тех, кто явно не первый год летает на драконе.

— И поэтому у нас есть эффект неожиданности. Нам не нужно побеждать. Нам нужно лишь прорваться.

— Слушай, ты можешь нормально сказать, как и куда?

— Как именно, я пока думаю, но вот куда… — я поднял взгляд к потолку.

— Куда? — не поняла агадарка.

— Это замок небесных всадниц, так?

— Так.

— Следовательно, здесь есть и драконы, верно?

— И как ты на них полетишь? На чужом драконе? Ага. Он тебя слушаться не будет в лучшем случае, а так сожрёт, — вздохнула она раздражённо. — Я-то думала, что ты что-то дельное придумал…

Ну да, тут были особенности с этим. У одной всадницы один дракон, и это не какой-то закон или правило, а просто иначе не получалось: другие её попросту не принимали. Конечно, потеряй небесная всадница дракона, ей будут искать нового, но это тоже непросто, потому что должна быть между ними определённая взаимосвязь. Однако…

— Но не для меня, — произнёс я с недоброй улыбкой. — Мне плевать, чей дракон. Я могу взять под контроль любого.

А вот тут у агадарки глаза вспыхнули интересом.

— Любого? — подалась она вперёд. — То есть ты можешь оседлать любого дракона, какого только хочешь? В смысле ты просто садишься и…

— Лечу, — кивнул я. — Ты слышала, что одна из ваших всадниц когда-то потеряла дракона?

Её глаза расширились. Блин, да в них я прочитал даже восхищение!

— Это был ты? — прошептала она.

— Ага.

— Ты же не врёшь сейчас мне?

— Откуда я ещё мог узнать об этом? Я угнал его прямо из-под носа одной из всадниц и Градармы, которая в городе главной вроде была.

Её губы растянулись в широченной улыбке.

— Я слышала эту историю и…

— Мы можем обсудить её попозже, — перебил я. — Они наверняка уже поняли, кто ты, и очень возможно, что скоро поймут, кто я. И если твоя судьба пока непонятна, то стоит им узнать, кто я…

— Будут иметь тебя до остановки сердца, — хмыкнула она. — Я слышала, в этом плане они немного повернутые.

— А ещё могут посадить туда, откуда я никуда и никогда не сбегу. Но пока… — я бросил взгляд на охрану. — Если бежать, то сейчас. Потом второго шанса не будет.

— Две здесь, три снаружи… — пробормотала агадарка, скользнув по ним взглядом. — Служанки не в счёт, они на раз-два. Знаешь…

— Ты придумала, как нам уйти?

— Не, я хотела сказать, что без шансов, — откинулась она на бортик, раскинув руки.

Было бы их двое, тогда, я думаю, шансы у нас были, а так агадарка была права — нам просто вломят по самое не балуй, и про побег можно будет забыть. Правда, что-то мне подсказывало, не знаю, какое-то шестое чувство, что шанса в следующий раз просто не предоставится…

* * *

Нильефу Атансей была достаточно известной личностью среди небесных всадниц. Как и все остальные главы, она заработала своё место потом и кровью. Чаще всего, кровью врагов, хотя своей пролить тоже пришлось. Свои её любили и уважали, чужие просто боялись, и оба варианта её полностью устраивали. И, возможно, именно в её век должна была свершиться самая кровопролитная война на континенте, которая навсегда сместит баланс сил.

Наступают тёмные времена, как однажды сказала ей одна из старейшин их империи. И в эти времена любое оружие будет к месту, будь то клинок или человек.

Можно сказать, им повезло. Небесная всадница агадарок — это валюта войны. Товар, который можно будет обменять в нужный момент, например, на своё или выторговать отступление, если вдруг прижмёт.

А вот мальчишка…

— Нильефа, — голос из-за двери, как шёпот, прокрался в комнату. — Я принесла новости.

У них не стучались. Стук — признак варварства. Есть и более элегантные способы дать знать, что к тебе хотят войти.

Она отвернулась от окна, от города, в котором родилась, выросла и уже под две сотни лет несла свой пост, хранимая судьбой и предназначением, бросив взгляд на дверь в другом конце белоснежной комнаты, украшенной золотой резьбой.

— Войди же, — негромко ответила она, но посетительница сразу услышала.

На пороге появилась одна из небесных всадниц. Одетая будто в белое золото, в приталенных доспехах, которые и защищали, и не сковывали подвижность, она вызывала у простых людей вздохи восхищения, а у врагов — ужас.

Склонив голову в знак приветствия, она так же быстро подняла её, глядя своей главе прямо в глаза.

— Мальчишка, которого мы поймали, — не стала она ходить вокруг да около. — Есть предположение, что это может быть Самсон фон Хертвёрд, небесный всадник Нарианской империи.

Нильефа уже думала, что её в таком возрасте ничем не удивить, однако как же приятно было почувствовать то странное чувство, когда ты теряешься, не в силах осмыслить услышанное.

— Повтори ещё раз? — попросила она.

— Этот юноша может быть самим Самсоном фон Хертвёрдом, небесным всадником Нарианской империи.

Восприняла новость Нильефа скептически.

Почему?

Действительно, подобные слухи обильно проскакивали лет… восемь назад, если она не ошибается. Что якобы появился мужчина, который может летать на драконах. Но слухи слухами, а подтверждений этому попросту не нашлось. Едва до них дошли эти вести, они бросились выяснять правду, и вдруг оказалось, что никакого небесного всадника больше нет. Что он очень красиво и удачно исчез, якобы погиб с одной из небесных всадниц на задании.

Так что… звучит, конечно, очень сказочно всё это. Да, какая-то новая всадница у них появлялась, кто-то исчез, но поверить в мужчину — это как поверить в то, что ты можешь ходить по воде. После стольких лет, когда империи в угоду себе пытаются дезинформировать друг друга и правда неотличима от лжи, это с самого начала выглядело как минимум сказкой, а после так и вовсе очевидной выдумкой, чтобы найти союз с агадарками.

К тому же, едва они объявили союз, так через месяц сразу и разошлись, отдалились друг от друга, будто никакого союза и не было. Не потому ли, что агадарки повелись на ложь, а как выяснилась правда, сразу отвергли своих временных союзников?

А теперь она вновь слышит, что…

— Мужчина-небесный всадник? Тот, о ком говорили восемь лет назад? Я всё ли правильно расслышала и поняла? — уточнила сразу Нильефа.

— Да. Тот самый, что пропал восемь лет назад с одной из всадниц при патруле холодных земель. Но поговаривают, что буквально месяц назад он вернулся. Вместе с искалеченной всадницей и сам донельзя изуродованный.

Да, их пленник тоже был весь в шрамах, но это было не доказательство. Много солдат, наёмников и даже охранников, могли похвастаться тем же, а то и большим.

— А ещё, как известно мне стало, он хорошо владел языками. Как наш пленник, — добавила всадница.

— Это ни о чём не говорит, — покачала головой Нильефа. — Имеет мир людей что знают языки хорошо. Да и будь это правда, что он делает так далеко от дома? Его бы держали после случившегося к себе поближе.

— Наша паутина уловила слухи, что растекаются по императорскому дворцу Нарианской империи, что он вернулся, но при этом его никто не видел.

— Если его никогда не существовало, он не мог показаться, — резонно заметила Нильефа.

— Всё верно, но с того момента нарианские небесные всадницы вдруг оживились. У них были политические склоки с правящей династией, их всячески пытались заставить подчиниться, но сейчас они будто обрели второе дыхание. При этом поговаривают, что сам император требовал показать всадника, а всадницы отказались и утверждают, что он отправился в отпуск.

Ничто из сказанного не было ни прямым, ни косвенным доказательством. Просто слова, за которыми ничего не стояло. Всё это могло быть опять дезинформацией, опять лишь слухами, которые разносят по округе, чтобы выгадать для себя какую-то пользу. Особенно в преддверии больших перемен. Ты просто не можешь позволить себе верить в каждый слух.

Мужчина-всадник? Так ещё и у них в руках? Звучит как легенда.

И тем не менее, как бы Нильефа ни хотела, она не могла не отметить странного поведения юноши, который как будто отличался от всех людей, которых она когда-либо видела. Да и нельзя было закрывать глаза на его странное появление здесь: вместе с агадаркой, двумя телами небесных всадниц и древним клинком эльфов. Да и агадарки не настолько глупы, чтобы повестись на такую ложь и заключить союз.

К тому же слишком много совпадений для обычного юноши, который сам как будто не от мира сего. И пусть несколько минут назад она считала, что это всё невозможно, но… разве не в этом и состоит мудрость? Уметь принять тот факт, что ты можешь в корне ошибаться? Ответ ведь лежит на поверхности, и ничего не будет стоить просто протянуть руку и узнать правду.

— Хорошо, я услышала твои слова, спасибо тебе. Благо всё можно очень просто проверить, — выпрямилась Нильефа. — Несите меч Шансель. Если он действительно небесный всадник, то мы увидим это своими глазами.

* * *

Я не стал терять возможности помыться, пусть в голове и крутились мысли о том, что делать. Крутились, но правда не всегда — чуток сложно сосредоточиться, когда перед тобой жопой крутит привлекательная девушка. Да, тёмная, да с хвостом, но как говорится, только выиграл!

Да и сучка тоже вон стреляет жёлтыми глазками и как бы невзначай то нагнётся передо мной, светя не только задницей, то изогнётся в спине, типа моется. Короче, стриптиз в первом ряду, от которого у меня встало и болело.

А потом стало не до голых жоп и сисек.

Краем глаза я заметил, как в ванну кто-то заглянул и начал переговариваться с небесными эльфийскими всадницами, которые бросали конкретно на меня косые взгляды и на что-то кивали. И едва гость (или гости) ушёл, к нам быстро подошла служанка.

— Вам пора заканчивать, — тихо произнесла она.

Агадарка хоть и не поняла ни слова, что та сказала, но уже хотела что-нибудь ответить, однако я её опередил.

— Хорошо, мы поняли, скоро закончим, — ответил я. Дождался, пока та уйдёт, и тут же обернулся к агадарке. — У меня плохое предчувствие.

— Я бы удивилась, будь оно хорошее, — хмыкнула хвостатая.

— Я серьёзно. Нам надо…

— Бежать, уже слышала. Жаль, плана так и не увидела, — ответила она.

— План будет… — пробормотал я, глядя на всадниц, которые не сводили с нас взгляда. — Короче, если что, если вдруг появится возможность сбежать, я заранее произнесу: «Сегодня будет хороший день», и будь готова рвануть сразу за мной. Рвануть, напасть — короче, повторить в точности за мной, ясно?

— А просто сказать «беги» нельзя?

— Нет, нельзя. Они могут понимать агадарский, и с тем же успехом можно будет к ним самим подойти и сказать, что мы собираемся валить.

— Так ты что-то придумал?

— Пока нет, но придумаю, а ты будь умницей и готовься, лады?

Они не были профессиональными охранниками. Они были воинами, солдатами, но не конвоирами, а значит, где-нибудь ошибку да допустят: моргнут, отвлекутся или просто ослабят бдительность. Главное, за эту ошибку ухватиться.

Мы домылись, после чего вытерлись полотенцами и оделись в то, что нам принесли: агадарке платье, мне свободную до щиколоток рубаху. Агадарка сразу поспешила порвать юбку, укоротив её по самое не хочу, после чего опоясалась оставшимся тряпьём. Я тоже слегка оборвал рубаху, чтобы в случае необходимости она не мешала бегать.

А потом нас вывели в коридор, где ждали ещё трое, и мы пошли.

Только пошли не в сторону, откуда меня привели, а в противоположную. Другими словами, нас возвращать в номер не собирались. Меня не собирались.

И у меня тут же закралось нехорошее предчувствие. А что если они догадались? А что если меня ведут проверять на какой-нибудь артефакт типа того же меча? А что если… и ещё очень длинный список всех вероятных событий, что меня ждали.

Одно ясно — что бы они ни придумали, ничего хорошего это не обещало.

Мы шли по коридору в свете проникающих через окна лучей. Я старался не подавать виду, что волнуюсь, не крутил головой, шёл ровно и спокойно, но сердце стучало, ладони потели, а мозг лихорадочно искал возможность улизнуть.

Вот впереди оказалась широкая лестничная площадка, ведущая как вниз, так и наверх.

И я перестал дышать.

Вот он, наш шанс.

Веелинки, как я и сказал, не были конвоирами. Отличные воины, но это не одно и то же. Две шли впереди, три сзади на расстоянии метров двух от нас. Но по бокам никто не стоял. Хочешь, резко сверни и прыгни в окно — тебя не успеют остановить. Прыгать я, конечно, в окно не собирался…

— Сегодня будет хороший день… — выдохнул я, бросив взгляд в окно, после чего краем глаза взглянул на агадарку.

Та в свою очередь посмотрела на меня, после чего посмотрела прямо и… мне показалось, что хвостатая всё поняла. Ну, хочу надеяться, что поняла, потому что сейчас кто не успел, тот пошёл нафиг.

Мы подходили к лестнице. Большой широкой лестнице наверх и вниз, почти как лестничная клетка в подъездах, только заметно богаче и больше. Небесные всадницы вроде как не проявляли ни осторожности, ни бдительности, просто ведя нас вперёд. И или они притворяются, или действительно не ждут ничего от парочки тех, кто даже с оружием и артефактами сбежать не смог.

Как бы то ни было, шаг, ещё шаг, ещё и вот уже первые две всадницы-эльфийки зашли на пролёт. Вот мы выходим на площадку следом, двигаясь за ними.

Всего на мгновение открывается окно возможности, когда мы оказываемся прямо напротив лестницы наверх…

И я рванул.

Агадарка среагировала почти сразу, уже готовая, стрелой устремившись следом. Ещё умудрилась запрыгнуть на перила и прыгнуть вперёд, срезав угол и оказавшись передо мной.

Я уже был на первой ступени, когда на мгновение почувствовал, как что-то дёрнуло меня назад. Но хруст ткани, и я уже голышом тут же перепрыгиваю все четыре ступени. Ещё один шаг и ещё четыре ступени. Следующие четыре ступени, и я уже на пролёте между этажами. Агадарка буквально летит, словно скользит змеёй, передо мной.

Только здесь я позволил себе взглянуть на наших конвоиров.

Пятеро эльфиек бросились за нами следом, не уступая в скорости. Единственное, что нас отличало — они в броне, а мы нет, и наш забег мы начали чуть раньше них. Вопрос, догонят нас или нет, решался в долях одной-единственной секунды. Главное, чтобы наша дорога не закончилась тупиком.