Небесные всадницы кружили вокруг, как стая ворон над полем брани, и всех мучил один-единственный вопрос.

Что делать теперь?

Размеры пробитого портала попросту не позволяли его как-то засыпать или залить лавой, как было в прошлый раз, со слов Самсона и Озидрисс. Был вариант застроить, но стройка таких масштабов — трудоёмкий и очень долгий (на годы) процесс, а в свете того, что оттуда каждую ночь будут переть демоны, и вовсе невозможный.

Серафина думала об этом, не сводя глаз с портала, и успела искусать всю нижнюю губу в кровь. Прошло уже больше пяти минут, а тварь, которая заставила их быстро отступить, до сих пор не показалась. Если очень повезёт, то она вовсе потеряла их след, и у них было время до того, как всё из просто плохо превратится в ночной кошмар. Надо было что-то делать здесь и сейчас, а иначе…

Она пробежалась взглядом по другим всадницам, нашла двух глав и поравнялась с каждой. Через несколько минут они уже стояли небольшой группой в кругу поодаль от портала. Не только Серафина, Зедринзса и Нильефа, но и все магистрины, что были в этот момент с ними, которых в сумме набралось шестнадцать: трое от нарианок, шесть от агадарок и семь от веелинок, что было совсем неплохо. И главный вопрос…

— Я хочу услышать предложения, как закрыть портал, — произнесла Серафина, окинув взглядом присутствующих. — И желательно как можно быстрее.

— Заморозить, — тут же произнесла одна из веелинок. — Создадим каркас из льда над порталом, после чего тут же засыпаем камнями и сразу же их расплавим.

— Лёд протопим, — недовольно заметила агадарка.

— Лёд нужен, чтобы камни сразу не проваливались в портал. Мы создаём каркас из льда и засыпаем его с краёв к центру. Сразу плавим камни и тут же их остужаем, чтобы те не успели протопить лёд, и получаем корку из остывшей лавы. Так шаг за шагом, слой за слоем, пока полностью не заделаем дыру.

— Много времени займёт, — покачала головой Зедринзса. — К вечеру не управимся.

— Тогда будем сражаться, — было даже удивительно слышать это от Нильефы. — Как наступит ночь, всем скопом создадим барьер из огня и льда, чтобы ни одна тварь не проскочила, а днём будем заделывать. Привлечём магистрин и магов из своих империй, всех, кого сможем найти, и дело пойдёт быстрее. Я попробую обратиться к Облачной империи, возможно, у них найдётся какой-нибудь артефакт, что упростит задачу.

— Сдержим ли? — взглянула на неё Серафина.

— А у нас есть какой-либо иной выбор, кроме как сражаться? — задала та встречный вопрос. — Сейчас мы ничего не успеем. Начнём прямо сейчас, закроем часть каркасом из льда, подготовим места для обороны и устроим охоту, а наутро наши всадники разлетятся и заберут самых сильных магов и магистрин. Остальные — на вивернах.

Серафина посмотрела на Мелиссу, и та кивнула.

— Самый дельный план, который может прийти в голову.

— Что ж, — хлопнула в ладоши Зедринзса, — раз мы всё порешали, то предлагаю прямо сейчас…

И на полуслове её оборвал пронзительный гул, который пробирал до самых костей. По земле пробежала дрожь.

Все посмотрели в сторону, где находился портал.

— Ладно, кажется, с нашими гениальными планами придётся повременить… — пробормотала она, поморщившись. — Сейчас у нас будет великая охота…

* * *

Главный вопрос дня.

Вот мы наворотили дел, а как с ними справляться будем? Так-то у всадниц прошлого дырень была не столь большой, и там залить лавой (уж не знаю, как она в мир духов не слилась) им как-то удалось. У нас же спокойно Боинги могут туда нырять, не боясь за что-либо зацепиться.

Думаю, вместе со мной каждый об этом подумал, кружа над порталом, откуда шёл мягкий пугающий кровавый свет.

Пока команд никаких не было, да и огромная тварь, которая нас спугнула, не спешила показываться. Вроде бы нас преследовала, гул стоял на всю округу, но вот мы летаем тут, а она до сих пор не показалась. Неужто реально жопа застряла? Не, ну если так, то очень даже круто, но надежда была последней в списке того, на что можно было полагаться.

Ну ничего, даже если она не вылезет, ночь настанет, полезет мелочь, и мы все дружно охренеем. При таком размере тут просто всё смоет мазутом, и уже никакие реки не смогут спасти не только империи эльфов и серокожих, но и нашу. Достанется всему континенту по первое число.

Пока мы кружили, около половины небесных всадниц пошли на посадку недалеко от портала, видимо решив, что угроза миновала. Наверное, совет держать будут. Блин, мне даже стало интересно, что они там нарешают. Ну не будут же купол строить, верно? Или будут? Эдакую запретную зону, где будет куча вышек, солдат и исследовательские экспедиции в другой мир.

А поисследовать там было что. Буквально бездонный и безграничный мир. Это кажется легко представить, но осознать масштаб того, что ты можешь падать буквально саму вечность или лететь всю свою жизнь, встречая лишь однообразные островки, тяжело. С другой стороны, а вдруг, если лететь очень долго…

Моё «вдруг» прервал протяжный гул, заставив вздрогнуть. Я почувствовал, как испуганно дёрнулся подо мной дракон, попытавшись броситься прочь, но ментальный контроль его удержал. Я обернулся на дыру, откуда доносился гул, ещё громче прежнего.

Сначала ничего не происходило, вообще ничего, но потом красный свет в одночасье померк. Я видел, как вздрогнули края дыры, и вниз посыпалась земля вместе с деревьями. А ещё через несколько секунд наружу начал проступать огромный чёрный пузырь, раздуваясь. Как грыжа на колесе.

Твою мать, а как нам бороться-то с ним?

Все начали разлетаться. В стороне в воздух поднялись остальные всадницы, что совещались. То, что они собирались сделать, стало ясно уже через пару секунд, когда один из драконов полетел прямо над пузырём и где-то в центре уронил яркую искру.

Несколько секунд падения, и где-то на оставшейся одной трети в воздух выстрелило сразу несколько щупалец, схватив бомбу и утащив её внутрь пузыря. Несколько секунд…

И пузырь лопнул, расплескав во все стороны чёрную жижу. Грязь залила все ближайшие леса. Огромные чёрные сопли повисли на кронах деревьев, стекая вниз. Округу будто нефтью залили.

И хотел я сказать, что на этом всё, но почему у меня в голове играет музыка приближающегося финального босса? Наверное, потому что пусть пузырь и лопнул, но из воронки показались огромные длинные щупальца, которые… Нет, они не тянулись к нам — они оказались огромными лапками той херотени, что сейчас вылезала на свет божий.

Назвать это чем-то приличным язык не поворачивался. Смотришь и чувствуешь, как хочется обосраться от страха, а сознание фактически отказывается признавать размеры этой штуки, давая очень чёткое ощущение нереальности происходящего.

Больше всего это было похоже на огромного червя с огромными дисками вокруг ствола и зубами на конце, который гудел, как трансформаторная будка. Чудовище вытянулось в высоту, упираясь на свои щупальца, и его диски завибрировали с пронзительным свистящим звуком. Но помимо этого я видел и множество маленьких ворсинок по всему телу, которые шевелились, будто пытаясь что-то нащупать.

А потом, будто нам было мало того, что сейчас было, херота начала делиться. Огромный ствол разделился уже на три червя, и вот у нас из земли торчал уже Горыныч, которому явно было немного херовасто. И тварь продолжала расти, лезть из дыры, протискиваясь в наш мир. Учитывая то, что мы видели, эта сука будет размером с сами Великие горы, если выползет.

«Атака! Конечность! Группы!» — по всадницам разошёлся немой приказ, и мы начали биться на тройки. Удивительно, но ко мне и Таньке внезапно присоединилась Жаннель. Лица не видел, но вроде как она держалась неплохо. Я знаком спросил: «Состояние?», и она махнула рукой, типа в порядке. Ну, будем надеяться…

Мы устремились к твари, которая при приближении начинала закрывать и солнце, и небо. На какой-то момент, когда мы приблизились, казалось, что кроме этого чудовища в мире не осталось ничего. Оно просто занимало весь обзор перед тобой, вызывая только ужас. А первый же заход показал, что хрен там что мы сделаем.

Едва тройки приблизились, щупальца ломанулись к ним навстречу ещё не долетев, заставляя отступать. Одна из голов резко наклонилась и щёлкнула зубами — и три всадницы разлетелись в разные стороны.

Попытались приблизиться и мы, но эффект был тем же — ворсинки внезапно вытянулись и устремились к Таньке и Жаннель. Обе умудрились даже увернуться и продолжить путь, пока я харчками срезал тонкие щупальца, не давая им дотянуться до соратниц, но в конце они были вынуждены развернуться. Лес щупалец попросту не оставлял шансов подлететь ближе. Разве что я накидал парочку выстрелов и ушёл вслед за ними на второй заход.

Никто не рисковал, никто не глупил, все слишком хотели жить, чтобы сломя голову бросаться на амбразуру. Всадницы приближались и сразу отступали, видя сопротивление.

И тем не менее определённую тактику с нескольких заходов они выработали: прожигали себе путь под прикрытием другой тройки, ударяли по конечности и сразу отходили. Но это было как вычерпывать песок с пляжа. Когда-то он кончится, но явно не скоро, а тварь к тому моменту уже успела выползти ещё немного.

Я был как раз в атаке, дальним огнём пробивая путь атакующей тройке, когда с края портала внезапно показалась громадная когтистая лапа.

Такого сюрприза не ожидал никто.

Все тут же бросились врассыпную подальше от чудовища, но было слишком поздно. Тварь взмахнула наотмашь.

Вся атакующая тройка, оказавшаяся ближе всех, разлетелась в разные стороны, попадала куда-то в лес, и в тот момент лапа потянулась к месту падения одной из них. Громадная, способная накрыть собой едва ли не целую небольшую деревушку. Она заслоняла солнце, не оставляя шансов никому, кто бы оказался под ней.

И в этот момент всадницы, наверное, сами того не осознавая, показали, насколько они близки несмотря на то, что находились по разные стороны баррикад.

За несколько секунд собрался целый рой всадниц, который устремился дружной гурьбой к конечности. Ну и я присоединился, а то фигли.

Мы ударили единым целым. Касаться конечности могло быть самоубийством, но каждый дракон, пролетая мимо, обдавал её пламенем. Первый, второй, третий — отплевавшись при пролёте рядом с лапой, они тут же заходили на второй круг, замыкая кольцо. Пламя сжигало чёрную плоть конечности, а ледяное заставляло её замерзать и трескаться, осыпаясь кусками. И когда нас четыре десятка, её можно было сравнить с горелкой.

И они её прожгли. Просто отрезали огнём, и лапа с грохотом, подминая под собой лес, рухнула на землю, растекаясь вязкой чёрной жижей. К месту падения уже устремились всадницы, а между остальными пробежала команда.

«Отступление!»

И все бросились в разные стороны.

Я не задавал вопросов, летел вслед за другими и, лишь обернувшись, понял замысел. Огромное чудовище, которое явно хотело потягаться с Бурдж-Халифой и явно было недалеко от этого, когда ему на голову сбросили ещё один снаряд.

Светящаяся звезда упала прямо промеж трёх червеобразных голов. Несколько долгих секунд ожидания и, бомба рванула.

В разные стороны полетели ошмётки чёрной плоти. Три головы, что вились, как змеи, оторвало, и они с грохотом, заставив содрогнуться округу, рухнули на землю, подняв облака пыли. Огромный ствол, на котором они держались, разворотило розочкой. Округа просто утопала в чёрном дерьме, которое не успевало впитаться в землю.

Но там, где маячила победа, оказалось, что мы сделали только хуже. Из развороченного тела полезла новая туша, раздуваясь в размерах. Теперь башка напоминала огромную пасть аллигатора, сплошь усеянную глазами. Изнутри вместо языка поднимались всё новые и новые щупальца, растягиваясь в разные стороны.

Что сделали наши? Правильно. Сбросили в неё ещё одну бомбу.

Пасть разворотило следом за теми червями, а из тела полезло вообще что-то хтоническое, отдалённо напоминающее… безумие. Будто до этого мозг ещё мог обработать увиденное, найти хоть какие-то сходства с тем, что мы знали и видели, но теперь забуксовал. Этому не было ни описания, ни сходства с чем-либо виденным, по крайней мере мной. Щупальца? Лапы? Это нихрена не описывало тварь. Оно просто было, оно просто ломало восприятие, можно было описать лишь его дух.

Дух конца.

Конца всего мира.

И оно теперь могло посоперничать с Бурдж-Халифой, затмевая собой и солнце, и небо. Были только мрак и ужас.

Это невозможно было убить, сама мысль была смехотворной. Эта мысль была даже не моей — что-то извне вселяло её в нас. Оно вселяло её в нас, и я видел, как всадницы одна за другой будто начинали осознавать это. И вместе с мраком пришло видение.

В глазах начало темнеть.

Передо мной появились чёрные, как смоль, глаза. Они были будто и в реальности, и в моей собственной голове, заглядывая мне едва ли не в душу.

Узнаю… Узнаю вас… всегда таких… вы не похожи на них…

Голос звенел в голове, но вместо страха я почувствовал… ярость. Не желание броситься прочь, а… убивать.

Нечто перед глазами, казалось, лишь улыбнулось моей реакции. Оно отдалилось от меня, пошло прочь, напоследок обернувшись и показав кое-что в руке. На кончике его когтя сиял ледяным светом шарик, искрящийся внутри. Тот самый, который я однажды видел. Видел в ледяной пещере, способный пробудить даже снежную бурю.

Наваждение исчезло. Я вновь был в мире, который заслонила тень огромного существа. Рядом со всадницами, которые перегруппировывались для последующей атаки, потому что зарядов наших бомб, насколько я понял, не осталось. Но вместо самоубийственной атаки у меня появилась идея.

Я бросился рыться в сумке, которую снял с тела, но ничего, кроме личных вещей, не нашёл. Огляделся и подлетел к Серафине, едва ту не сбив — до знаков времени уже не оставалось.

— СЕРАФИНА!!! СУМКИ!!!

— ЧТО⁈ — пыталась перекричать она ветер, даже притормозив, чтобы можно было услышать.

— СУМКИ!!! МНЕ НУЖНЫ СУМКИ ПАВШИХ ВСАДНИЦ!!! БЫСТРЕЕ!!!

Обожаю своих девочек. Ноль вопросов — сто процентов действия.

Она сняла с себя сумку и бросила мне. Я перехватил её кое-как в воздухе и начал рыться внутри. Пусто. Повесил на седло (не выбрасывать же) и полетел к следующей. Правда, здесь мне искать, кто растащил их, не пришлось — всадницы сами начали подлетать, кидая их мне.

Я рылся с маниакальным чувством азарта. Что-то внутри проснулось. Желание убить, желание загнать и уничтожить даже такую тварь, что возвышалась над нами. И сумка за сумкой я перерывал их, даже не думая о том, что будет, если я этого не найду, но…

Я нашёл.

В одной из сумок ладонь нащупала что-то круглое и холодное, и на свет появился тот самый артефакт. Небольшой шарик размером с бильярдный, который обжигал холодом ладонь.

В нём искрилась сама буря.

Я почему-то был уверен, что он был у всадниц, и даже знал, что именно мне подсказало это, пусть и пытался об этом не думать. В конце концов, похожие артефакты были в этом мире, я сам лично видел эти кубы. А шар? Такой же артефакт ведь, верно? Возможно, так же созданный в далёком прошлом. И почему-то я был уверен, что найду его в сумках старых воительниц, ведь…

Ведь они проходили примерно то же самое.

Наверняка им было известно, как уничтожить тех тварей, что пёрли в этот мир. Да и я лично видел, как ледяные драконы жгли своим пламенем чёрную плоть чудовища, и та попросту застывала. Превращалась в лёд, чуть ли не в камень.

А что, если заморозить всю тварь? Что, если превратить её в глыбу льда, которая и заткнёт проход? Ведь нет разницы, чем запереть портал, главное просто его закрыть. С этим справилась обычная лава, так значит, может справиться и тот же лёд, действуя как пробка, верно? К тому же, если вспомнить, как отваливается отмороженная часть плоти от тела, можно сказать, что этим способом можно перерубить то, что находится внутри мира духов, от того, что материализовалось здесь.

Тут просто надо было то, что сможет это сделать.

То, что лежало у меня на ладони.

— СЕРАФИНА!!! — я едва опять чуть не врезался в неё. — УХОДИТЕ!!!

— ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ⁈

— ПРОСТО УХОДИТЕ, ИНАЧЕ СДОХНИТЕ!!! — крикнул я и развернулся, набирая высоту.

Время для большого бабаха.

Чудовище было огромно. Оно было даже шире, чем дыра, в которую оно пролезло, и это продолжало расти. Ну ничего, чем больше шкаф — тем громче падать. Мы поднимались всё выше и выше. Бегемот боялся столь же сильно, сколько пылал от ярости, готовый броситься прямо здесь и сейчас на духа другого мира.

И вот мы поднялись над ним. Его масштабы было тяжело как оценить, так и принять. Такого живого существа попросту не могло существовать здесь. Оно занимало слишком много места, и пора было это дело исправить. В другой ситуации я бы ссыканул, но сейчас меня захватил азарт. Безумный азарт, который стоил того, чтобы поставить на кон собственную жизнь. Словно мчаться на мотоцикле, зная, что любая кочка или неосторожное движение станут последними. И пусть это может плохо кончиться, но оно того стоило.

Я заложил дракона в вертикальное пике и начал стрелять. Шары устремились в цель, врезались в плоть и взрывались, но, казалось, даже повреждений на туше не было.

Зато оно заметило нас.

Пасть распахнулась, как раковина ракушки, заслонив собой вообще всю землю, готовая нас проглотить.

Я сжал в руке артефакт и ударил его о седло. По стеклу (или что это было) побежали трещины, руку тут же обожгло холодом. Звезда внутри заискрилась. А я замахнулся и запульнул её прямо в центр раскрытой пасти, после чего резко свернул и пошёл в сторону.

Уже в воздухе артефакт без поддержки начал разрушаться, в разные стороны ударили те самые кнуты, как от солнца, разрастаясь в размерах. Стало дико холодно даже здесь, и вокруг начал собираться ледяной ураган. Артефакт светился всё сильнее…

И скрылся в недрах твари.

Она захлопнула пасть. Я буквально чувствовал, как она повернулась ко мне, глядя с каким-то недоумением, настолько человеческим, что его даже можно было понять.

А потом произошёл бум.

Нет, не так.

БУМ!!!

Чудовище засветилось изнутри где-то прямо по центру, чуть ближе к основанию, и через мгновение вместе со светом его плоть начала замерзать. Прямо от места взрыва и во все стороны, превращая чёрную жижу в чёрный лёд. Будто почувствовав, что это конец, существо обернулось ко мне, раскрыв свою громадную пасть… и в такой форме замёрзло, превратившись в ледяную скульптуру.

Я сделал крен, облетая ледяную скульптуру размером с сами горы по кругу. Несколько секунд оно стояло неподвижно, после чего по льду пошли трещины. От громадной туши начали отваливаться огромные куски льда, падая вниз, и под конец, окончательно потеряв прочность, оно рухнуло на землю, подняв внизу огромное облако пыли.

Даже через несколько минут пыль не осела, но я уже видел самую настоящую ледяную гору на месте портала, и, как подтверждение успеха, гул, который всё это время сопровождал нашу бойню, исчез.

Портал был закрыт ледяной пробкой, которая отрезала духа с той стороны от части снаружи, тем самым запечатав проход.

Мы победили…

Но мысль не вызвала радости, скорее усталость и облегчение от того, что всё удалось. Ну и да, адреналин ударил так, что меня трясло прямо в седле. Теперь в голове крутились мысли, как я вообще смог осмелиться на такое, я же…

Я же просто, сука, не зассал!

Плевать как, я сделал это и сейчас чувствовал себя пипец каким уверенным, пусть и трясущимся.

Всадницы ещё кружили в стороне. Когда я подлетел поближе, сразу несколько отделились от общей группы и направились ко мне. Все были из наших во главе с Серафимой.

«Вниз!» — прожестикулировала она.

Пришлось немного помучиться, чтобы приземлиться в густом лесу. Рядом приземлились другие всадницы, сразу спрыгивая со своих сёдел. Я не сразу понял, что что-то не так, пребывая в адреналиновой лихорадке и чувстве собственного достоинства. Спрыгнув на землю, я шагнул к ним навстречу с дебильной улыбкой…

И даже не успел опомниться, как Ирис с Танькой заломали мне руки за спину, опустив силой на колени. Всё происходило так быстро, что я от одной жопы ещё не успел отойти, а меня уже в другую проталкивают.

— Эй-эй! Вы чего⁈ — я испуганно уставился на тех, с кем сражался бок о бок и кто теперь был готов мне перерезать глотку. — Блин, да вы чего творите⁈

— Замолчи, Самсон, — передо мной встала Серафина, выглядя, мягко скажем, не очень дружелюбно. Рядом стояла Мелисса и тоже, скажем так, своего обычного добра не излучала.

— Серафина, ты чего, блин⁈ Я же…

Лезвие клинка Эллианоры коснулось моей шеи.

— Не говори ничего, Самсон, — холодно предупредила Серафина, после чего посмотрела на Юринь, которая как-то скромно подошла к нам. — Юринь, приступай.

— Приступай к чему⁈ Блин, да вы хоть объясните, что я сделал-то⁈

Вместо ответа передо мной встала Юринь, протянула руки и коснулась висков.

— Смотри мне в глаза, Самсон, — тихо прошептала она. — Я не хочу делать больно.

Смотреть тебе в глаза⁈ Да ты хоть свои глаза видела сама-то⁈

А её глаза реально выглядели жутко. Широко распахнутые, заглядывающие будто в самую душу.

Её пальцы внезапно стали очень холодными. Я почувствовал, как этот холод проникает мне в череп, прямо пронзает мозг, выхватывая из сознания обрывки произошедшего, которые начали проноситься у меня перед глазами. Я начал тонуть в чёрных глазах странной девушки, услышав её тихий мягкий голос.

Самсон, не обманывай меня, я не хочу тебе зла.

Я услышал её голос у себя в голове. Да только мне уже зло причиняют.

Ты повёл себя странно. Ты не был похож на себя. Мы хотим лишь убедиться, что это до сих пор ты.

Как вы убедитесь-то?

Поддайся мне.

Поддаться чему…

И мои мысли замерли на полуслове, когда по мозгу как ножом резануло. Перед глазами начали проскакивать воспоминания произошедшего. То, как я сбросил ту бомбу, то, что я чувствовал в тот момент, то, как мне пришла эта идея. Что произошло тогда на островах в том мире и что происходило, когда я, нарушив все приказы, вдруг исчез из башни, а вернулся с мечом, после чего всё и началось.

Удивительным образом избежал обнаружения образ демона, но всё остальное открывалось перед Юринь, как фотоальбом.

И тут я понял.

Они боятся меня. Они боятся, потому что я был другим, и они просто не понимали, чего ждать от меня. Боятся, потому что слишком много херни произошло в последнее время, а я повёл себя совершенно не так, как они бы от меня ожидали. Был не похож на того, кого они привыкли видеть. Слишком удачно и гладко складывалось всё: моя пропажа, время появления портала, моя роль в битве, где под конец удалось уничтожить тварь, с которой не справилось почти пять десятков всадниц, будто всё было сыграно по нотам.

Боялись, что с какого-то момента я уже не тот, кем хочу казаться.

Кто ты?

Самсон.

Откуда ты, Самсон?

Зачем вам знать?

Почему ты скрываешь своё прошлое?

Я не хочу вспоминать то, кем был. Я хочу жить своей новой жизнью.

Я могу силой взглянуть на твоё прошлое. Тебе это не понравится.

И сделать мне больно? Своему брату по оружию, который был готов погибнуть ради одной из вас?

Тогда как нам узнать, что это до сих пор ты?

А ведь точно, как?

Я прямо задумался над этим вопросом, после чего у меня мелькнула самая нелепая мысль, которая только могла прийти мне в голову.

Покажешь сиськи?

Наваждение дрогнуло и спало. Юринь моргнула, покраснела, отняла руки от моей головы и отступила, после чего посмотрела на Серафину.

— Это точно наш Самсон, — пискнула она.

И мне показалось, что все облегчённо выдохнули. Прямо заметно так расслабились, будто с плеч свалилась гора. У некоторых даже появились улыбки на губах. Клинок у моей шеи исчез, крепкие руки подняли меня обратно на ноги, и тут же по спине прилетел хлопок ладонью.

— Ну и заставил ты нас, конечно, напрячься, — усмехнулась Ирис. — Откуда ты узнал, что в сумках будет артефакт?

— Предположил, что, раз лава была заморожена, у них мог быть артефакт, похожий на тот, что мы с Аэль нашли тогда. Ну и я видел, что твари превращаются в камень из-за твоего пламени.

— А почему ты решила, что он наш? — спросила Эллианора внезапно у Юринь.

— Он… он… — та покраснела пуще прежнего, обняв себя руками. — Попросил показать грудь.

Флория хлопнула себя по лбу, Лорейн вздохнула, будто наблюдала за ребёнком. Мелисса улыбнулась.

— Могу хоть сейчас показать тебе и даже дать потрогать.

— А что, можно?

— Нет, нельзя, — тут же обрубила Серафина, после чего подошла ко мне, взглянула в глаза и обняла, похлопав по спине. — Уж прости за это, но ты иногда пугаешь. Надо бы прислушиваться к твоим безумным идеям почаще, Самсон…

Ну, кстати, если так подумать, они же могли привлечь Юринь и до всего этого. Чтобы попытаться вскрыть мне память. И тем не менее до последнего момента не прибегали к этому способу, пока всё совсем не стало казаться подозрительным. Хотя про сиськи странно что поверили.

— Ну так что, возвращаемся обратно к остальным? — спросила Жаннель. — Будут вопросы.

— Да, надо, — отстранилась Серафина. — Стоит облететь место, посмотреть, что там да как сейчас…

Дальше всё было ожидаемо. Мы облетели гору льда, спустились, обошли её ножками, осмотрели огромные чёрные глыбы, после чего магистрины начали там что-то химичить, как мне сказали, чтобы лёд не растаял в ближайшее время. План был понятен: они собирались буквально закопать это место, похоронить его навсегда.

И лишь ближе к самому вечеру мы направились всей гурьбой обратно в лагерь, выбрав местом временной дислокации территорию агадарок.

Когда все приземлились, здесь было просто не протолкнуться от драконов. Довольные своей победой, которую можно было записать на счёт каждой, мы все вернулись в палаточный городок, где слуги уже установили новые спальные места для гостей. Все всадницы собрались на импровизированной площади, словно ожидая какой-то речи, и она была…

Только не той, которую все думали увидеть.

Когда Серафина вместе с нами подошла к главам всадниц, Зедринзса внезапно остановилась, развернулась и схватила её за волосы. В мгновение ока атмосфера изменилась, будто прогремел выстрел. Мы схватились за оружие, агадарки тоже, веелинки отшатнулись, положив руки на гарды.

Ещё секунду никто не понимал, что происходит…

А потом Зедринзса смачно засосала Серафину прямо в губы. Прям красиво и сочно, будто та любила её до безумия. Могу поклясться, что с языком, потому что у нашей охреневшей главы глаза на лоб полезли. Это длилось несколько секунд, после чего агадарка отлипла от неё, обернулась ко всем и громко крикнула:

— А теперь мы будем праздновать, сучки!

Её предложение было встречено весёлым ором всадниц по все стороны баррикад. Кто-то вскинул руки вверх, кто-то поднял меч, кто-то просто голосил вместе со всеми, пока Зедринзса искала взглядом следующую жертву.

И нашла.

— Даже не думай, — предупредила Нильефа, но ту уже было не остановить.

Под громкие крики поддержки и улюлюканье Зедринзса бросилась к эльфийке, которая, наоборот, начала убегать, пытаясь скрыться среди других всадниц.

— А ну стой! Зедринзса всегда держит своё слово!!!

— Не смей! Я предупреждаю, не смей! — крикнула та в ответ, пытаясь убежать, но была поймана, повалена на землю и засосана агадаркой.

У меня аж встал на эту картину.

Закончив с Нильефой, которая лежала на земле, раскинув руки и пребывая в лёгком шоке, Зедринзса окинула взглядом толпу, и её глаза остановились на мне. Лицо разрезала хищная улыбка.

— Ах да, как я могу забыть про нашего самого отмороженного всадника, который сегодня был в ударе… — проворковала она, и все взгляды переместились на меня. — Ну что, девочки, зацеловываем нашего мужчину до смерти? А ну-ка, иди сюда, мальчик…

Мля, соглашаться или бежать? Соглашаться или бежать⁈ Чёрт, сложный вопрос…

Короче, после великого сражения начинался великий бухич. Ничего не сплачивает лучше, чем общая беда и победа над ней.