Я не думал. Среагировал на автомате.

Глядя на то, как её тело переваливается через край, я подключился к ближайшему дракону с такой силой, что боль резанула по вискам. В сознание тут же полилось изображение сверху, и в то же мгновение я сложил крылья и стрелой полетел вниз.

За Жаннель.

Прямо в центр бензинового водоворота, который служил существу, скорее всего, пастью — в нём мог запросто поместиться весь остров. Да и размеры его даже с высоты полёта было тяжело оценить, настолько они были огромны. Оно медленно поднималось из глубин этой реальности, пока сотни щупалец тянулись к падающему телу, будто желая его подтолкнуть.

И чем ближе я был как к девушке, так и к твари, тем отчётливее чувствовал безграничную ярость и ужас самого дракона. Он видел не тварь — он видел заклятого врага, которого хотел разорвать на части так же сильно, как и опасался.

Жаннель стремительно приближалась. Ещё мгновение, и я перехватил её лапами, в то же мгновение забив крыльями.

В этот момент чешуи коснулись щупальца, которые тянулись со всех сторон. Каждое касание отдавалось ледяным холодом, но вслед за этим почувствовались какая-то безразличность и умиротворённость. Хотелось просто сложить крылья и упасть вниз, больше ни о чём не беспокоясь.

По сознанию резануло яростью, и я тут же ответил пламенем. Щупальца дёрнулись как от удара, и наваждение прошло. Дракон, тяжело хлопая крыльями, взмыл обратно к острову, и я тут же подтолкнул его прочь, к порталу из этого мира. Но там, где пришло спасение для неё, настал звиздец для нас.

Связь оборвало.

Просто как отрубило.

Я стоял, покачиваясь посреди входа в пещеру, не чувствуя ног. Взгляд упал на ноги, которые медленно опутывали прозрачные щупальца, растущие прямо из земли. Они вились вокруг ног, словно лоза, и мне…

Стало всё равно. На щупальца, на этот мир, да вообще на всё. Сознание начало уплывать, как будто я начал засыпать, стоя на ногах. Всё меркло, теряло цвет, но страха не было — было лишь умиротворение и спокойствие, как будто так и должно быть. А ещё что-то звало меня, такое что-то мелодичное, даже не на уровне звуков, а в голове, как приятная опьяняющая вибрация мозга…

И всё это оборвалось в одночасье.

Меня буквально выдернули из щупалец, мир слегка перевернулся, и вот я уже был на руках у Таньки-спасаньки, которая бежала со мной наверх. Где-то на середине туннеля она остановилась и поставила меня на ноги, после чего тряхнула за плечи.

— Ты меня слышишь?

И я, сука, даже ответить не успел, как она мне дала пощёчину!

— Самсон! Приди в себя! — ещё раз тряхнула меня Танька.

— Да пришёл я в себя… — пробормотал я, глядя на неё.

Её глаза прищурились, но через секунду она кивнула.

— Где Жаннель?

— Я… я вытащил её. Отправил драконом ко входу. Она… это… в порядке. Наверное…

Слова с трудом складывались в предложения. Вроде бы ничего особенного и не произошло, но мозг как будто коротило.

В этот момент взгляд Таньки скользнул мне за спину. Я и сам невольно обернулся — за спиной из-под земли, как трава, уже вырастали новые щупальца, которые тянулись в нашу сторону.

— Сукина дочь… — выругалась она, схватила за руку и дёрнула меня так, что едва не вырвала сустав из предплечья, потащив наверх. — Уходим!

Мы побежали наверх прочь от твари. С одной стороны, там был тупик, но с другой — это был единственный путь, куда можно было ещё отступить. Весь вход буквально зарос призрачными бензиновыми ростками, которые явно нас чувствовали. Не стоять и не ждать же, пока нас они спеленают, верно?

Коридор к этому моменту уже заполняли другие щупальца. Они лезли из земли, как первые ростки травы после долгой зимы. И мы до поры до времени вполне удачно пробегали мимо них, некоторые перепрыгивали, пытаясь уйти, пока те окончательно не перегородили нам путь.

Явно не теряя присутствия духа, Танька тут же рубанула по щупальцу мечом…

И тот просто прошёл сквозь него, не причинив видимого вреда. Она рубанула ещё пару раз в надежде, что нам удастся пробиться…

— Стой, погоди… — пробормотал я и вытащил один из мечей всадниц прошлого, который прихватил с собой. — Попробуй им.

К чести Таньки скажу, что вопросов она задавать не стала. Схватила за рукоять, тут же обернулась и рубанула по щупальцам.

Эффект был мгновенным. Щупальца срезало, как прозрачную шаль. Отрубленные отростки упали на землю, уже в воздухе начав растворяться и исчезать. Обрубки, словно могли чувствовать боль, тут же втянулись обратно в землю. Танька взглянула на меч, подкинула его в воздухе, перехватывая поудобнее, и продолжила рубить, освобождая путь к отступлению.

Нам удалось пробиться и проскочить, прежде чем туннель вновь заполнился прозрачными ростками. Однако наш путь к отступлению был и ловушкой. Мы вернулись обратно в зал, где нашли своё последнее пристанище всадницы прошлого. Выхода отсюда попросту не было.

Танька быстро огляделась и тут же отрубила первый росток, который начал просачиваться через землю рядом с её ногой. Здесь можно было бы держать оборону, безусловно, но только наступай на нас обычные твари. Сколько бы мы ни рубили эти щупальца, сам остров попросту проглотит тот призрачный кракен, и вряд ли там помогут даже эти мечи.

Танька продолжала бегать по залу, рубя их налево и направо, пока я пытался собраться с мыслями после контакта с духом. Чувство было такое, будто я выпил и меня до сих пор не отпустило.

— Самсон! — прямо передо мной выскочила Танька, тряхнув меня за плечо. — Ты меня слышишь⁈ Надо выбираться отсюда!

— Некуда выбираться, — как-то слишком спокойно ответил я, глядя на неё. Блин, я до этого и не замечал, какая Танька красивая, особенно когда в таком боевом настрое.

— Бери меч, мы прорубим проход к выходу и…

— Не получится. К острову снизу подтягивается огромная тварь, и это лишь начало. Мы просто не сможем пробиться.

Это здесь их мало, потому что до нас дотягиваются самые длинные, но спустись ниже, и там их будет как травы, которые руби не руби, а будут вылезать прямо под тобой. Другими словами, без шансов.

— И ты что, решил тут сложить ручки и ждать, пока нас не сожрут⁈ Руки в ноги и за мной. Доберёмся до драконов и, считай, спасены!

Добраться до драконов…

А зачем добираться до драконов, если они могут добраться до нас? Идея звучала, конечно, странно, но это всё лучше, чем спускаться вниз через щупальца в слепой надежде, что мы будем рубить их быстрее, чем они растут, и успеем раньше, чем тварь сожрёт весь остров.

— Прикрой меня, — пробормотал я. — Я сейчас попробую сделать нам выход…

И как было приятно, когда Танька не стала задавать глупых вопросов или спорить (а учитывая её прошлое поведение, я примерно этого ожидал), а продолжила рубить щупальца налево и направо, не давая им дотянуться до нас.

Сейчас и посмотрим, насколько я был сильным драгондайном.

Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от остального мира и странных ощущений, которые уже пошли на убыль. Когда я видел драконов, подключиться к ним было значительно легче, но вот вслепую — для меня это было в первый раз.

А как подключиться к тому, что ты не видишь?

Естественно, воображение…

Я прямо увидел перед собой Спанч-Боба, который создаёт в руках радугу. Немного странное представление, особенно когда Танька носится, рубя всё и вся вокруг, словно сумасшедшая газонокосилка, однако это помогло мне как-то успокоиться.

В голове возник Бегемот. Огромный дракон, которому место было в болотах, а не в мире духов. Я представил, как он летает, как дышит, как пердит и срёт в бездну духов с высоты, выражая своё мнение об этом мире. Представил, как он недовольно и с опаской, смешанной с яростью, поглядывает на огромную тварь, которая медленно приближается к острову снизу, после чего что есть сил попытался подключиться.

По голове как молотком ударили. В виски воткнулись раскалённые спицы, и из носа брызнула кровь. Сердце, казалось, пропустило удар, из-за чего спёрло дыхание. Но я не остановился — ещё одна попытка, и мне совсем захерело, в глазах поплыло и начало двоиться. Ещё одна попытка, и я свалился на бок. Голову резало болью, будто дрелью сверлили мозг, дыхание прерывалось, и я начал задыхаться. Четвёртая попытка…

И я увидел летающую гору.

Огромный кусок земли, под которым было это огромное желеобразное существо, размеры которого было трудно даже осознать. Со стороны оно напоминало какое-то крылатое существо без головы, но с тысячами щупалец, которые отсюда напоминали волоски.

Да блин, хрен знает, на что оно похоже, просто огромная туша вытянутой формы с крыльями. Куда важнее, что оно уже почти подтянулось к острову.

Я сразу направился к склону горы, по пути начав плеваться фаерболами, вкладывая всю мощь харчка Бегемота в верхнюю часть склона, где должна была находиться пещера. Огненные шары ударились о камень, откалывая от него целые куски с какой-то пугающей лёгкостью. По стене побежали трещины. Ещё пара плевков, и я на полном ходу врезался огромной мордой дракона прямо в гору.

Прости, Бегемотя, за это, но выбора нет.

Не обращая внимания на его обиду и боль (но мне стыдно, честно), я вхерачился прямо в камень, который, к моему удивлению, больше походил на мягкую древесину. С первого раза не пошло, но я сделал ещё один круг, расстреливая место фаерболами, после чего вновь пошёл на таран. И со второго раза моя башка пробила дыру, где я увидел нас: Таньку, которая отмахивалась от щупалец, прижавшись к стене, и меня у её ног.

Увидев голову Бегемота, она тут же бросилась к прорехе, таща не только меня за шиворот, но и весь скарб. Господин, да оставь ты его, наши жизни же важнее! Но, кажется, она думала совершенно иначе. Забросив в пасть сначала мою тушку, она закинула туда всё, что уволокла, после чего запрыгнула сама.

Я упёрся лапами, оттолкнулся от горы и выдернул голову, тяжело махнув крыльями. Туша на мгновение пошла вниз навстречу тянувшимся к нам щупальцам, но несколько мощных взмахов, и мы отлетели от острова, который медленно окутывали десятки тысяч нитей.

— Сука… — прохрипел я, возвращаясь в собственное тело. Голову как будто обработали битой. Про зрение молчу, ощущение, будто у меня косоглазие. — Танька…

— Татьяна, — тут же рыкнула она, глядя сквозь зубы на остров.

— Обезболивающего…

У меня от боли даже глаза не видели, настолько было хреново. Губ коснулось стеклянное горлышко бутылька, и я за один присест опустошил всю склянку. Почти сразу меня начало отпускать, давая возможность хотя бы вздохнуть нормально, не чувствуя, что вот-вот отхаркнёшь собственный мозг.

— Спасибо… — пробормотал я.

— Не за что… — холодно ответила она. А потом как бы невзначай добавила: — Самсон.

Ну нихера себе, по имени меня назвала! Да у нас прогресс в отношениях. Того глядишь, скоро целоваться в дёсны начнём! Но пока не будем торопить события…

Я бросил взгляд через щель приоткрытой пасти на остров, к которому окончательно подтянулась тварь, пронизав его своими волосинками, будто хотела протолкнуть этот кусок камня к себе в пасть. Да пусть хоть подавится им, сука.

— Самсон, открой пасть, я спрыгну на своего дракона, — сказала Танька и, едва зубы разомкнулись, сиганула вниз. Через секунду она уже поднялась на своём драконе, но направилась не прочь от твари, а, наоборот, к ней.

Я уже было подумал, что ей суициднуться хочется, но нет: подлетать она не стала, лишь с пары заходов обрушила на вход в пещеру огнемётное пламя и полетела прочь, когда к ней потянулись щупальца-ворсинки. Рисковать так, чтобы упокоить тела воительниц, я бы сам, конечно, не стал, но у всадниц были свои странные понятия о чести.

Теперь нам надо было возвращаться.

И если кому-то могло показаться, что проблемы были только у нас, то он глубоко ошибался. У главного острова, где мы высадились, тоже было весело. Несколько всадниц летали по округе, выжигая какие-то рои призрачных тварей с жалами, пока другие сгруппировались на острове.

Рядом с ними мы и сели. Бегемот открыл пасть и выплюнул меня вместе со всем нашим хабаром, после чего недовольно высунул язык и потрусил прочь. Едва я опомниться успел, как рядом уже оказалась Мелисса.

— Ты как, Самсон? Тебя ранили?

— Поимели менталкой, — пробормотал я, когда рядом приземлилась Танька и сразу спрыгнула, направившись к главам всадниц. — А у вас как? Все вернулись?

— Ещё три группы, — её руки осторожно сняли мой шлем и прикоснулись к вискам. Стало так приятно, будто я голову на холодную подушку положил. — Сейчас решаем, что делать, потому что все духи как с ума посходили.

— Нечего здесь делать, — поморщился я и сел. — Они чувствуют живых, вот и слетелись, как мухи на говно. Надо валить и запечатывать это место как можно быстрее.

— Не прежде, чем мы найдём улей.

— Здесь нет никакого улья, — раздражённо поморщился я. — Само это место и есть улей…

Но прежде чем я успел всё разъяснить ей, подошли Серафина с Зедринзсой и Нильефой.

— Дневник у тебя? — сходу спросила она.

— Там валяется, — кивнул я в сторону разбросанных вещей. — В одной из сумок.

Они начали быстро перерывать сумки, пока не нашли дневник. Пока они его читали, я медленно поднялся на ноги. Не знаю, что делала тварь, но чувствовал я себя вообще неважно. Ещё тут и драконы летали, гоняя рои духов, которые вроде бы и дохли, но улетать не спешили, будто для них важнее было сожрать нас, чем собственная жизнь. Прямо как мошкара.

Я бросил взгляд на меч.

Не знаю, откуда у меня появилась идея, что им можно рубить духов, но я ведь оказался прав. В конце концов, не зря же они такие необычные. Тогда другой момент — если у всадниц были такие мечи, то, может, они с духами давно боролись? Типа заклятые враги? Такое же оружие просто по щелчку вряд ли появится в твоих руках. Вон, за столько лет никто, как я понял, ничего подобного не создал ни разу.

— О чём задумался, Самсик? — подкралась Ози.

— Да вот, об этих мечах, — кивнул я на клинки.

— Об этом мусоре? — фыркнула она.

— Мусор? — бросил я на неё взгляд, после чего поднял клинок, похожий на катану, и вытащил из ножен. Тот сразу засветился мягким голубым светом.

Ози аж дар речи потеряла. Да чего там, другие начали оборачиваться, глядя на нас изумлёнными глазами. Разве что главы лишь скользнули по нему взглядом без удивления — Танька явно успела им всё рассказать.

— Откуда он у тебя?

— Нашли склеп со всадницами. Эти клинки способны уничтожать духов этого мира.

— Да ладно! — она быстро огляделась и подняла другой меч, который так же засветился мягким светом, как будто успокаивавшим. — С ума можно сойти…

— Можно, — пробормотал я. — Если подумать, то получается, все прекрасно знали, что духи — это зло, и сражались с ними. Тогда почему об этом все благополучно забыли, а мы так и вовсе поклоняться стали?

— Потому что вы тупые? — предположила Ози.

— Или забыли об этом, а те, кто остался, решили не распространяться о случившемся, — я огляделся. — Мелисса! Можно тебя на пару слов?

Она уже тоже вооружилась мечом, с интересом разглядывая его клинок.

— Что такое, Самсон? — подошла она к нам.

— Ты хоть раз слышала, чтобы всадницы боролись против духов?

— А почему ты спрашиваешь?

— Ну ты самая старая из нас… — я увидел, как Ози хлопнула себя по лбу, а Мелисса прищурилась, и тут же поспешил перефразировать. — Самая старшая, красивейшая и мудрая из нас.

— Самсон, вот как скажешь… — потрепала она меня свободной рукой за щёку. — Нет, я никогда не слышала о том, что ты спрашиваешь. Хотя у наших соседей такие легенды ходили, — посмотрела она на Ози. — Думаешь, эти клинки выковали специально для борьбы с демонами?

— Ну что-то вроде. Может, в руках простого человека они просто куски металла, а в наших становятся грозным оружием, потому что подпитываются нашей силой. Для того их и сковали. Но почему об этом никто не помнит?

— Дело очень древних времён, Самсон. Ты же понимаешь, что многое теряется во времени?

— Но не такое же.

— Иногда люди хотят что-то забыть ради безопасности других, — предложила она иной вариант. — Пытаются стереть из памяти народов то, что может им угрожать?

— Зачем?

— Затем, что память — это опасная вещь. Иногда забыть — это лучший способ бороться с чем-то. Или, наоборот, быть забытым — лучший способ спастись. Тут как посмотреть. Но ты ведь и сам говорил, что видел уже упоминания об этом? Нет?

Точно, видел, один из храмов, который я сам лично посетил. Тогда я не всосал, о чём вообще речь шла, но сейчас, в свете других событий, кое-что прояснилось.

Как там было? На одном барельефе были демонические тучи, на другом — рыцари, скорее всего, всадники, которых умоляли люди помочь, а на последнем общая картина, где в самом низу были изображены всё те же демоны, но уже снизу, как бы под землёй. Получается, те демоны и были тварями, против которых мы сейчас боремся? Те самые, что ползли из-под земли и от которых страдали люди?

Значит, всё же кое-какие напоминания остались, так? Просто их…

Предали? И стёрли из воспоминаний?

Но если уж копаться в грязном белье, стоило начать с самого храма, чтобы теперь основательно его осмотреть и понять, что там вообще изображено. Не то чтобы для меня это было-таки прямо важно, лезть в какую-то жопу, но, блин, интересно же! Я даже не могу объяснить, с чего у меня такой патологический интерес, но, блин! Да и, может, от кошмаров избавлюсь…

Но додумать мне не дали. Вскрик одной из всадниц заставил всех тут же поднять головы. Тут же под островом раздался голос Нильефы. Не думал, что она умеет так громко говорить.

— Всем по драконам! Быстро!

И тут же окрик Серафины:

— Разбирайте вещи! Забираем вещи и уходим! Давайте!

Разбираться, что происходит, времени не было, и тем не менее я, как самая любопытная скотина, подбежал к краю и бросил взгляд вниз.

Ёп твою… теперь кошмары обеспечены.

Это была даже не тварь. Глядя вниз, создавалось впечатление, что сама реальность вытягивается, искривляется и меняет форму. Оно поднималось из огромного облака, на изи переплюнув в масштабах (слово «размер» уже не могло описать габариты) даже ту скотину, что гору сожрала. Она не просто была громадной, огромной или какой там ещё прилагательный можно было придумать. Нечто спокойно могло потягаться с планетой или теми кольцами вдали.

Кажется, пришёл сам батя этого мира чуток погонять назойливых всадниц.

Меня сто раз просить не надо было. Подхватив какую-то сумку с земли, я запрыгнул на Бегемота и, взяв разбег, поднялся в воздух. Моему примеру последовали и остальные всадницы. Рой драконов поднялся в воздух, и вот отсюда масштаб был ещё красноречивее.

Дух, мать вашу за ногу, он даже нормальной формы не имел. Какое-то вытянутое нечто, от взглядо на которое в голове появлялось какое-то неприятное щёлканье и чувство нереальности происходящего, и с такой дурой тягаться нам было, как мухам с огромным БелАЗом. Само собой, здесь просыпался естественный животный ужас, который говорил только одно.

— Все к выходу! К выходу, быстро!

Голос в этом пространстве расходился, как из рупора, но это было даже не обязательно. Все и так полетели на свет подальше от твари, которая тянулась к нам. Только у меня был вопрос — а если тварь решит пролезть за нами в этот мир?

Но об этом подумать мы ещё успеем.

Одна за одной, раскручиваясь по спирали, как летучие мыши, всадницы поднимались в дыру к солнечному свету. И в этой общей гурьбе я увидел Ирис.

— А как же те всадницы, что не успели⁈ — крикнул я, пролетая мимо.

— Да все успели! Ты бы головой чаще крутил! Давай, поторапливайся, Самсон! — крикнула она и устремилась вперёд.

Мы влетели в вертикальный туннель, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Вот уже показались слои земной коры, а мир духов начал исчезать в дымке, приобретая красноватый оттенок ада. Ещё пара минут, и я вдохнул чистый воздух нашего мира.

Поднявшись повыше, я бросил взгляд на дыру. Гул, который теперь доносился из неё, усилился многократно. Мы мало того что спустились туда зазря, так ещё и огромную хероту за собой, кажется, выманили. И если честно, мне даже страшно представить, как она будет выглядеть в нашем мире.

Если, конечно, протиснется своей толстой жопой через эту дыру.