- Семнадцать, - Ксения поняла, что тунгус все равно не отвяжется, пока не добьется ответа.
- Много, - протянул Василий. - Старая ты. Давно пора быть при муже. Чего-то ты в девках засиделась. Вроде и лицом, и телом ладная. Что ж не берет никто? Ксюша вспыхнула, готовая провалиться сквозь землю. - Небось, твой отец за тебя много оленей запросил, - предположил Дженкоуль, не дождавшись ответа. - Или он деньгами выкуп хочет взять? Не переживай. Ты красивая. Кто-нибудь тебя обязательно купит.
Ксению от негодования едва удар не хватил. Да за кого этот наглый тунгус ее принимает! Увидел ее ноги и уже решил, что она продается! Как бордельная девка, прости Господи! Ведь только их покупают мужчины. А порядочные девушки выходят замуж бесплатно - по любви. - Пусть только посмеет кто-нибудь предложить за меня деньги! - выпалила Ксения. - Да я... я... - от возмущения она не могла подобрать слова. - Я ему глаза выцарапаю! И тебе!
- А мне-то за что? - опешил Дженкоуль. Он не понял, почему эта странная девчонка не хочет, чтобы ее купили. Ведь чем дороже выкуп, тем больше почета девушке! А бесплатно в жены берут только неумех и уродин. Они достаются всяким оборванцам, и потом всю жизнь носят обноски и питаются тухлой рыбой. Неужто Ксения жаждет для себя такой участи?..
- Ксюш, да ты чего? - попытался вразумить девушку Дженкоуль. - Не Ксюша, а Ксения Викторовна, - отрезала Воронцова. - А ты - хам! До Берестова только сейчас дошло, что Ксения и Василий говорят на разных языках. Столкновение двух культур того и гляди закончится огромной ссорой. Он поспешил вмешаться и перевести все в шутку:
- Он не хам, он тунгус. Ксения Викторовна, простите его, дикаря такого, - Павел с улыбкой посмотрел на девушку, а потом стал серьезным: - Так вы говорите, ваш отец возглавляет экспедицию?
- Да, - буркнула Воронцова, остывая.
'Павел прав. Этот тунгус всего лишь неотесанный дикарь, который и понятия не имеет о приличиях. Вот Паша совсем другое дело. Симпатичный, воспитанный, образованный', - подумала про себя Ксюша, а вслух произнесла: - Мой папа - известный ученый. Геолог, профессор. Сейчас возглавляет экспедицию Российского географического общества. Ксения замолчала, вспоминая. Вообще-то с экспедицией было не все так просто. Да, официально она проводилась под эгидой того самого научного общества. Но у нее имелась и другая - тайная - цель...
Сколько Ксюша помнила, отец постоянно был в разъездах. Возвращался похудевший, усталый, но веселый. Привозил разные интересные камни: зернистый зеленый малахит, темно-красную, в черных прожилках, яшму или сахарно-льдистый необработанный хрусталь. От его одежды чуть-чуть пахло хвоей и дымом. Он садился у камина, наливал рюмку шерри и рассказывал дочке захватывающие истории о далеких землях и потрясающих месторождениях, которые они там открыли.
Ксения мечтала когда-нибудь побывать в тех неизведанных землях. Ей хотелось романтики и приключений. Она просила отца взять ее с собой. Но тот отшучивался, говорил, что молоденькой барышне не пристало мотаться по диким горам или глухой тайге.
Но Ксюша не теряла надежды. И в этот раз она тоже просила отца и, как обычно, получила отказ. Но потом ситуация переменилась... Примерно за неделю до выезда экспедиции из Санкт-Петербурга к отцу пришел посетитель. Виктор Николаевич принял его в кабинете. Через некоторое время Ксения услышала сердитый голос отца, который что-то возмущенно кричал. Это было удивительно - спокойный, уравновешенный и прекрасно воспитанный Виктор Николаевич почти никогда не повышал голос. По крайней мере, Ксения таких случаев не помнила. Изнывая от любопытства, она прошла мимо кабинета, надеясь расслышать хоть слово.
Ей повезло - наверное, посетитель уже собирался уходить, поэтому приоткрыл дверь, но остался стоять в кабинете, заканчивая разговор. Ксюша услышала его слова:
- У вас милая жена и очаровательная дочь. Будет жаль, если они погибнут в самом расцвете сил. Подумайте об этом.
- Вы мне угрожаете?! - вспылил отец. - Разумеется, - спокойно согласился гость. - А что мне еще остается? Я вас прошу о такой малости, о сущем пустяке...
- Это отнюдь не пустяк! - отрезал Виктор Николаевич. - Моя обязанность, как ученого и гражданина, немедленно сообщить о нашем разговоре... - Ваша обязанность, как мужа и отца, заботиться о благополучии близких, - с нажимом перебил гость. Он заговорил короткими рублеными фразами, словно вбивал их в голову оппоненту: - Вы поедете в Сибирь. Встретитесь там с моими людьми и сделаете то, что я вам сказал. Обо всем об этом будете держать язык за зубами. Иначе последствия для вашей семьи будут плачевными. - Убирайтесь вон! - яростно выкрикнул отец.
...А на следующий день на мать Ксении напали грабители. Причем прямо посреди дня, на одной из центральных улиц города. Они пырнули ее ножом, отобрали деньги и скрылись. К счастью, женщину быстро доставили в больницу. Оказалось, что ни один жизненно-важный орган не задет. Она отделалась легкой потерей крови и испорченными нервами.
Виктор Николаевич стал мрачнее тучи. На следующий же день к нему снова пришел тот странный визитер.
На этот раз Ксения с самого начала обосновалась у кабинета, в надежде подслушать разговор, но не услышала ни слова: двери были плотно закрыты, а говорили отец с гостем очень тихо.
Внезапно дверь кабинета распахнулась. На пороге показался визитер. Увидел Ксюшу, ласково улыбнулся ей и спросил, будто продолжал начатый разговор: - Милая барышня, вы же не откажетесь поехать с Виктором Николаевичем в увлекательное путешествие? Не правда ли?
- Не откажусь, - только и сумела пробормотать застигнутая врасплох девушка. - Ксения... Ты здесь? Иди к себе, - велел ей отец.
Девушка послушалась и поспешила скрыться в своей комнате. Вскоре она услышала, как хлопнула входная дверь, и осторожно выглянула в коридор. Отец задумчиво стоял в прихожей, хмуря брови.
- Папа, - осторожно окликнула его Ксения.
- Что, солнышко? - рассеянно отозвался Виктор Николаевич. - Из-за этого человека попала в больницу мама? Да? - С мамой все будет хорошо, - ушел от ответа отец. Он пристально посмотрел на дочь, будто что-то прикидывал, и, наконец, принял решение: - Собирайся, Ксения. Ты поедешь в Сибирь со мной...
- Значит, геолог, говоришь? - Дженкоуль и не подумал переходить на 'вы'. Вот еще! Глупость, какая! Он закончил чистить ружье, открыл патронташ и начал проверять патроны. - И что делают геологи?
- Ищут всякие полезные месторождения. Например, железной руды. Или меди. - Нужная работа, - одобрил Василий. - А что твой отец делал на прииске? Там ведь уже все найдено.
- У нас там временная стоянка. Мы должны были кое с кем встретиться, а потом пойти дальше.
- Ну, и как? Встретились?
- Да. Еще на прошлой неделе.
- Если так, что ж на прииске столько дней сидели? - Меня слепень в шею укусил, - призналась Ксюша. - Плохо так укусил. Шея распухла, и жар начался. Вот отец и решил переждать на прииске. А вчера мне полегчало, поэтому сегодня мы собирались уходить. - И чего ж не ушли? - Так ведь катаклизм случился, - напомнила Ксюша. - Мы только-только от прииска отошли, как оно и долбануло.
- То есть вы, Ксения Викторовна, были вместе со всеми? - удивился Берестов. - Конечно.
- А почему тогда тут оказалась одна? - теперь вопрос задал Дженкоуль. - Не знаю... Я помню очень громкий звук. А потом с неба ударили молнии. И ведь ни облачка не было. Ясное синее небо, а с него бьют молнии. Нашего проводника-тунгуса Ольчу убило. И минеролога Кузьму Федоровича. Рядом со мной стоял олень с поклажей. И молния угодила прямо в него! Я закричала и побежала... Да там все бегали и кричали... А молнии все били и били... Кто-то под деревьями прятался. Но им еще хуже досталось. От молний деревья быстро вспыхивали, и люди тоже загорались... Такая жуть... - девушка поежилась. - А потом что было? - поторопил ее Дженкоуль.
- Я споткнулась и упала. Больше ничего не помню. Наверное, сознание потеряла. Очнулась в воде. Меня почти затопило. Я хотела встать, но не смогла - тело будто парализовало. Только кричать и оставалось. А потом вы появились... Вытащили меня...
- Это Паша... - Дженкоуль явно гордился таким другом. Он закончил проверять патроны. Почти все бумажные гильзы, а соответственно, и порох отсырели. Годными остались лишь две штуки. - Ладно, сидите тут, я скоро приду. - Ты куда опять? - удивился Павел.
- Хочу оленя найти. Их же сюда много убежало. Тебе бы сейчас на пользу кровь пошла.
- Какая кровь? - не поняла Ксения.
- Оленья. Какая ж еще? Паша своей много потерял, значит, ему надо чужую выпить, восполнить. Да и потом, нам всем поесть не помешает. По куску печени сейчас в самый раз пошло бы. Я на камнях быстро бы пожарил. А требуху бугаде поднесем.
- Какому бугаде? - вновь не поняла Ксения.
- Бугады - хозяин здешний. Дух этой самой гряды. Его задобрить надо - подношение принести. Тогда и у Паши быстрее хворь пройдет. - Ох, Вася, Вася. Лекарь ты доморощенный, - покачал головой Берестов. - Дикарь ты, Вася, дремучий. Вот сколько раз тебе говорить, что подношения духам на скорость выздоровления не влияют. Да и кровь оленья... Бесполезно ее пить, не заменит она мою собственную. Понятно тебе, варвар? - Бугады сердится, раз на тебе свою метку оставил. Надо ему подношение сделать! - заупрямился Дженкоуль, как обычно пропуская поучения мимо ушей. - Позже сделаем. - Берестов прислушался к себе. Кое-как зашитая рана в боку болела нещадно, от кровопотери слегка кружилась голова и накатывала слабость, но без 'метки бугады' с каждой минутой становилось все лучше. Крепкий молодой организм быстро восстанавливал силы. Хотя чтобы выздороветь окончательно, желательно отлежаться где-нибудь. Лучше не на голой земле, а в избе с печкой, чтобы и воду согреть, и лечебный отвар сварить. Рану заново перебинтовать. Спиртом ее продезинфицировать. Да и горячего сладкого чаю хорошо бы попить. Мысль о чае вызвала прилив активности.
'Хватит тут рассиживаться', - решил Павел.
- Предлагаю оленей никаких не искать, - решительно заговорил он, - а сразу пойти на прииск. Ксения Викторовна, вы помните дорогу? - Э-э-э... Да. Вернее, если выйдем к Злате Водянице, то там уже вдоль речки по прямой. Думаю, что не заблудимся.
- А речка за грядой? - уточнил Дженкоуль.
- Да, - уверенно кивнула Ксения.
По молчаливому согласию с Павлом, Василий забрал единственную оставшуюся двустволку себе, закинул ее за спину и первым зашагал вверх по склону, петляя между деревьями, стараясь идти не слишком быстро, примериваясь к скорости Берестова.
Они уже перевалили гряду и спускались вниз по склону, когда внезапно увидели большое брошенное кострище.
- Тут были люди! - обрадовалась Ксения.
Она хотела подойти к черному кругу выжженной травы, но Дженкоуль схватил ее за плечи, останавливая.
- Руки уберите! - Воронцова резко высвободилась и посверлила Василия гневным взглядом. - Не смейте ко мне прикасаться! Дикарь! - В самом деле, Вась, - вмешался Берестов. - Ты бы поаккуратнее. Зачем сразу хватать?
Дженкоуль ткнул пальцем в сторону кострища и торопливо пояснил: - Нельзя туда
- Почему? - удивился Берестов.
Василий ответил не сразу, присматриваясь к засыпанной пеплом земле. Что-то тут было не так. Очень не так!
Взять, к примеру, муравейник. Кострище расположилось от него всего в двух шагах. Кто, скажите, станет разводить костер рядом с муравейником? Кому захочется терпеть этих мелких и беспокойных соседей? Среди людей вряд ли найдутся такие ненормальные. Да и зачем разводить костер именно тут, когда можно сделать это на несколько саженей дальше. Или ближе. И все же кострище сделали рядом с муравейником, выбрав самое неподходящее из всех возможных мест.
Это первая странность. А вот и вторая: угли. Вернее, их отсутствие. Вместо них - мелкий жирный черный пепел.
Странный пепел. Такой остается не от углей, а если сжигать, к примеру, тушу животного. Не готовить, а именно сжигать. Но кому могло понадобиться такое? И потом, если тут и в самом деле сгорел кто-то живой, должны были остаться кости - их очень трудно сжечь дотла. Но никаких костей не видно. И третья странность. Муравьи не лезли в кострище, а тщательно обходили его стороной. Подбегали к самой границе выжженной земли, шевеля усиками, и тут же отскакивали прочь.
- Это оставили не люди, - уверенно заявил Дженкоуль. - Здесь Огды пировал. Это его кострище.
- Кто пировал? - не поняла Воронцова.
- Бог огня. Это плохое место.
- Ерунда, - фыркнула Ксения. - Нет никакого бога огня. Есть один-единственный Бог. И он никак не мог тут пировать.
- Да ну его к черту это кострище, - поспешил вмешаться Берестов, предвидя новый конфликт, на этот раз на религиозной почве. - Пойдемте отсюда. Доберемся поскорее до реки.
Они двинулись дальше, оставив странное место. И только Василий задержался на мгновение, пробормотал какую-то молитву и бодро зашагал следом за остальными.
За грядой никакой речки не оказалось. И вообще воды. Вместо нее раскинулась поросшая редколесьем сухая низина.
Трое молодых людей остановились на склоне, рассматривая окрестности. - Ну, и где эта твоя Водяница? - ехидно поинтересовался Дженкоуль у Ксении. - Должна быть здесь... Как же так?.. - Воронцова протерла глаза, помотала головой, словно надеялась, что пропажа найдется, и завопила: - Речка была тут! Вернее, там, внизу!
- Ты чего орешь? - зашипел на нее Дженкоуль. - Не можешь говорить потише? Какая же ты все-таки непутевая. В кострище Огды чуть не влезла. Про речку все перепутала. Теперь вот в лесу во весь голос орешь, беду на нас накликаешь. Понятно почему тебя замуж никто не берет. Бестолковая ты. От тебя, небось, все парни шарахаются. Вот лично я бы за тебя и двух оленей не дал. Тело у тебя, конечно, хоть куда, а вот мозгов нет.