- С прииска я, - пробасил Лаптев.

Он качнулся в сторону, уходя с линии огня. Движение было настолько естественным и незаметным, что Дженкоулю показалось, будто 'медведь' просто переступил с ноги на ногу. Тунгус не сразу сообразил, что ствол его трехлинейки теперь смотрит мимо Лаптева. Дженкоуль подправил прицел, и 'медведь' тут же вновь качнулся в сторону.

Между Дженкоулем и Лаптевым было не больше семи-восьми шагов. Плевое расстояние для такого отменного стрелка, как Василий. И все же тунгус почему-то не сомневался, что промахнется. Почти в упор не сможет попасть в Лаптева! 'Наваждение... - Василия прошиб холодный пот. - Это не человек! Дух! Мэлкун!(*мэлкун - злой лесной дух, эвенк.)'

- Ксения Викторовна, - внезапно окликнул Воронцову Лаптев. - А вы меня не признали? Меня же ваш батюшка подрядил в... кпедицию, - Иван с трудом произнес сложное для него слово. - Тяжести таскать. Запамятовали? - Да, верно, - кивнула девушка. - Я помню вас, Иван... э-э-э... - Просто Иван. Мы люди маленькие, чинами не вышли. - Ну, пусть будет Иван, - рассеянно согласилась Ксения. Девушка не сводила взгляда с руки Лаптева - огромной и волосатой. 'Уж не она ли лежала у меня на плече?' - металась у Воронцовой паническая мысль. - Ну, что, мил человек? Может, хватит мне в брюхо винтарем тыкать? - дружелюбно спросил Лаптев Дженкоуля.

- Да, в самом деле, Вась, опусти ружье, - спохватилась Воронцова. - Фрол Кузьмич, Иван, пойдемте к нам. Мы вас чаем угостим. Жаль, грибов с перловкой у нас не осталось. Зато чай будет. Правда, Вась?

- Угу, будет, - хмуро пообещал Дженкоуль. Убирать прицел трехлинейки от Лаптева ему почему-то совсем не хотелось...

Кроме Иван-чая Василий собрал еще и белые соцветия таволги. Они придали напитку медовый аромат, да и вкус получился отменным. Котелок с чаем пошел по кругу.

- А кто это вас так? - спросил Лаптев у Павла, глядя на его распухшее лицо. - Да были тут одни... Лихие люди, - уклончиво ответил Павел. - Беглые каторжники, - пояснила Ксения. - Они напали на нас. Хотели... - Она резко замолчала. Рассказывать о произошедшем чужим людям было неприятно. - А это не те ли самые, что в версте отсюда лежат? - догадался Иван. - Они, - кивнул Павел.

Лаптев сделал длинный шумный глоток чая, передал котелок Берестову, и вроде как равнодушно уточнил:

- А кто из вас в них стрелял?

- Ну, положим, я, - неохотно признался Василий.

- А горло кто вскрывал? - продолжал допытываться Лаптев. - Тоже я.

- Ага. - Иван замолчал, тут же теряя интерес к разговору. - А что у вас, у обоих, за винтовки такие? - Дженкоуля распирало любопытство. - Первый раз такие вижу.

- А бог их знает... - Лаптев пожал плечами. - Что выдали, из того и пуляем. - А-а-американские, - вмешался Тюлькин. - Их з-а-акупило Г-г-геогра-а-афическое общество для экспед-д-диции. В-в-в-о-о-от здесь, в-в-видите? Н-н-написано: 'В-в-винчестер' (8).

- Глянуть можно? - попросил Дженкоуль.

- Смотри, - Лаптев протянул винтовку.

Дженкоуль с удивлением покрутил странное оружие. Погладил приклад, прицелился. Взвесил на руке - тяжелая. И баланс плохой. Вон как ствол перевешивает (9). Василий был явно разочарован тем, что увидел. - Еще штык-нож полагается. - Лаптев протянул что-то больше похожее на клинок или короткий меч.

В отличие от игольчатого штыка трехлинейки этот был намного короче. Зато острие и две режущие кромки позволяли не только колоть, но и рубить. - Этот штык удобнее, - вынужден был признать Дженкоуль. Берестов тоже с интересом взглянул на 'американку'. - А это для чего? - Василий бережно перевернул винтовку и аккуратно провел рукой по странной металлической скобе под спусковым крючком (10). - Для перезарядки. Ну, как затвор, вроде, - откликнулся Лаптев. - А почему снизу, а не сбоку? - удивился Дженкоуль. - Да черт его знает, - пожал плечами Лаптев. - Мериканцы... Что с них взять? Пока Лаптев и Дженкоуль возились с винтовкой, Тюлькин обратился к Воронцовой:

- К-к-к-сения В-в-в-в-в...

- Просто Ксюша, - поспешила прервать его мучительное заикание она. - К-к-сюша, - Тюлькин произнес имя с придыханием и даже слегка покраснел, видно возомнив, что такая привлекательная и порядочная девушка решила с ним пококетничать. - А ч-ч-то в-в-вы дума-а-а-ете д-д-д... - Делать дальше? - договорила за него Ксения. - На прииск собирались. А вы? - И мы с вами, - за себя и Тюлькина ответил Лаптев. - Погодите! - спохватилась Воронцова. - Павлу нужно отлежаться. Куда ему такому идти?

- Не надо мне отлеживаться. Я здоров, - заявил Берестов. Он не собирался быть обузой. Тем более не хотелось показывать свою слабость перед Ксенией. - Это неразумно, - мягко укорила его девушка.

Лаптев посмотрел на нее, прищурив глаза, потом кольнул взглядом Берестова, словно что-то прикидывал, и уверенно заявил:

- Думаю, Павел Аркадьевич прав. Он вполне сможет идти. Тем более что тут недалеко - верст пять или даже чуть меньше.

Павел едва заметно улыбнулся. Неожиданная поддержка Лаптева была приятной. Затушили костер, стали собираться в дорогу. Берестов взял остатки чая, умыл им лицо, промывая ссадины и раны.

- Ты что делаешь? - удивилась Ксения. - Лечусь, - хмыкнул Павел. - Отваром таволги и Иван-чая, хорошо любые раны промывать. После него ни заражений, ни нагноения не бывает. Не хуже спирта. В общем, и вкусно и полезно.

- Да-а... - с чувством протянула Ксения. Она явно была поражена. Вот только кем: Павлом или полезным напитком? Для Берестова это так и осталось загадкой... Дженкоуль незаметно скорчил Павлу рожу: дескать, распушил хвост, будто тетерев на токовище. Берестов в ответ показал Василию кулак. Тунгус хмыкнул, забрал опустевший котелок и направился к роднику.

Через некоторое время вновь собрались у погасшего кострища, но двинуться в путь не успели - внезапно раздались выстрелы. Стреляли откуда-то сверху - с вершины гряды.

- Там могут быть наши! Папа! - Ксения побледнела и хотела бежать туда, но Лаптев ее остановил:

- Нет! Не суйся, - Иван посмотрел на Павла: - Присмотришь за ней? - Да.

- Вася, а мы с тобой пойдем глянем, что там да как, - предложил Лаптев. Тунгус коротко кивнул.

Взгляд Лаптева переметнулся к Тюлькину. Тот весь съежился и сделал вид, будто увлеченно копается в вещевом мешке. Идти под выстрелы ему явно не хотелось. Иван понял, усмехнулся и вновь посмотрел на Дженкоуля: - Пошли, бродяга.

- Я не бродяга, - резко ответил тунгус.

Бродягами звали матерых уголовников, и Василию такое обращение показалось обидным. Кстати, в ходу было и другое прозвище для криминальных авторитетов - 'Иван'.

Василий с подозрением уставился на Лаптева, гадая, Иван - это его имя, данное при крещении, или уголовное прозвище. Тот, словно прочитав мысли тунгуса, снова усмехнулся, подмигнул Дженкоулю и побежал вверх по склону. Даже не побежал - потек. Двигался он очень странно - плавно и в то же время быстро. Так обычно скользят по свежему насту волки - едва касаясь снега подошвами лап. Или преследует добычу лиса. Но Дженкоуль впервые в жизни видел, чтобы подобным образом двигался человек.

'Дух! Ну, точно, он злой дух! Мэлкун!' - Василий несколько мгновений смотрел на Лаптева, а потом пригнулся и побежал следом.

Вершина горы густо поросла смешанным лесом. Меж берез и осин тут и там попадались островки лиственниц и елей.

Между деревьями крутились несколько человек, отбивая нападение змей. Вернее, Дженкоулю эти твари показались змеями. Только чудными... В тунгусской тайге обычно встречались лишь гадюки - ядовитые, но пугливые создания темно-серого, почти черного окраса в полсажени длиной. Они очень редко нападали на людей - предпочитали уползать прочь. Эти же змеи - коричневые и шершавые - казались оторвавшимися от деревьев сухими ветками, только очень уж длинными. Некоторые достигали сажени, а то и полутора.

Твари вели себя крайне агрессивно - атаковали из травы, падали людям на плечи с ближайших деревьев, оплетали кольцами, связывая руки получше веревки. Люди палили по ним из револьверов и винтовок, но чаще всего безрезультатно - очень непросто оказалось попасть в тонкую верткую тварь. К тому же змей было много. Очень много.

Василий увидел, как две такие 'ветки' набросились на одного из незнакомцев. Одна тварь оплела ноги, а вторая в мгновение ока обвила туловище, прикрутив руки к телу так, что бедолага и шевельнуться не мог. Человек повалился на землю, издавая хрипящие звуки - видно змеюка так стянула ему грудь, что он толком не мог ни кричать, ни дышать.

Дженкоуль глазам своим не поверил - тела обеих тварей менялись! Они становились уже и длиннее, с них исчезала древесная шероховатость и мелкие сучки. Теперь твари уже походили не на ветки, а на веревки, только гладкие. Василий смотрел на них, вытаращив глаза.

Без глаз и пастей они были кем угодно, только не змеями! На голове одной из тварей появился шип - по виду острый, хоть и короткий - размером с треть мизинца, не больше. Змеюка только-только примерилась всадить его в шею пленника, как вдруг рядом оказался Лаптев. В одной руке он сжимал штык-нож, а в другой большой прямоугольный тесак с клювом - точь-в-точь как у Тюлькина, только у Ивана он не выглядел нелепо. Внушительно, страшно - да, нелепо - нет...

Несколько едва различимых движений, и обе змеюки уже валялись дохлыми на земле буквально порубленные на куски. Очень кстати оказался крюк-клюв на тесаке - Василий видел, как Иван подцепил им живую хищную 'веревку' и рассек пополам. Обычным ножом так сделать было бы сложнее - тварюки слишком сильно впивались в человеческое тело.

И все же любой, даже самый обычный, нож в этом странном бою был предпочтительней винтовки. Осознав это, Дженкоуль последовал примеру Лаптева, закинул трехлинейку за спину и обнажил охотничий клинок, который носил привязанным к правому бедру. И очень во время - из травы по ногам скользнула гибкая тварь травянисто-зеленого цвета.

Василий резко наклонился вперед, вонзая лезвие ножа в тело странной змеи. Тут что-то пролетело мимо, будто копье - это еще одна змеюка прыгнула с дерева, намереваясь упасть тунгусу на плечи, но промахнулась и улетела в траву. Дженкоуль быстро заработал клинком, кромсая тело оплетшей ноги твари. Из порезов почему-то не текла кровь, а сочился какой-то странный, молочного цвета, сок.

Дженкоуль горько пожалел, что его нож не имеет такого клюва, как тесак Лаптева - в спешке Василий резал не только связавшую ноги змею, но и собственную одежду, так что вскоре его штаны и мягкие сапоги-олочи украсились порезами и царапинами.

Тварь пыталась сопротивляться и тыкала в Дженкоуля своим шипом. К счастью, пробить сделанные из ровдуги (11) штаны ей не удалось, но в порез на одежде один раз кольнуло весьма ощутимо. Василию показалось, что ногу в этом месте обожгло огнем.

Даже порубленная на несколько частей змеюка продолжала жить. Куски твари сжимали ноги тунгуса конвульсивным движением, пытались утончаться и ползти вверх по туловищу, метя шипом в открытую шею и лицо. Успокоилась она только покромсанная на куски размером с ладонь, не больше. К счастью, Василий находился на отшибе, и потому большинство змей не успевали добраться до него - им хватало добычи и так. Зато людям, которые оказались ближе к вершине, приходилось несладко - на них набрасывались по три-четыре твари за раз.

В отличие от Дженкоуля, Лаптев пробился в самую гущу странного боя, кромсая чудных змей с нечеловеческой быстротой. И все же тварей даже для него было слишком много.

Змеи явно выигрывали это сражение у людей, большинство из которых уже лежали на земле, погребенные под змеиными телами. На ногах кроме Лаптева оставались лишь двое: сорокалетний мужчина с 'Бульдогом' и еще один молодой светловолосый парень с ножом. Дженкоуль машинально отметил, что Лаптев явно защищает того мужчину, что постарше, а на молодого парня ему плевать. Но светловолосый и сам оказался не дурак - понял, что вместе, помогая друг другу, легче отбиться, и потому держался рядом с Лаптевым и 'Бульдогом'.

Все трое пытались покинуть место боя, но это оказалось непросто. Твари набрасывались на них со всех сторон. Лаптев поражал большинство змеюк еще в полете, действуя обеими клинками с дьявольской резвостью. Те же из тварей, которым удавалось проскользнуть мимо Ивана, попадали под выстрелы 'Бульдога'. Короткоствольный, но убойный револьвер 'Бульдог' оказался весьма подходящим оружием для этого странного боя. Пули мощного, пятилинейного калибра (12) разносили тварей на куски практически в упор. Да и светловолосый парень не стоял без дела - он орудовал ножом пусть и не так искусно, как Лаптев, но тоже весьма умело.

И все же змеи не сдавались, подавляя огромным численным превосходством. Правда, большинство тварюг предпочитало выбирать добычу послабее, чем ощетинившаяся ножами и 'Бульдогом' троица. В этом смысле одиночка Дженкоуль казался агрессивным тварям более легкой жертвой. Все больше змеюк заинтересованно ползли в его сторону.

Василию такая перемена не понравилась категорически. В подобной ситуации умному человеку следовало сделать лишь одно - бежать. Он совсем уже собрался было выполнить собственное мудрое решение, но тут один из лежащих на земле людей сумел подняться на одно колено, пытаясь сбросить с себя змеюк, и Василий ринулся ему на помощь.

- Васька! - внезапно закричал Лаптев.

Дженкоуль машинально взглянул на него.

- Брось! Уходи! - Иван делал недвусмысленные знаки одной рукой, требуя, чтобы Дженкоуль не вмешивался, а напротив, уносил ноги. - Помогите... - прохрипел оплетенный змеями человек. Василий сделал шаг к нему. Но тут резко прогремел выстрел. На Дженкоуля брызнула кровь, а человек с прострелянной головой рухнул на землю, тут же исчезая под шевелящимся клубком.