Со временем гостеприимство Алексея Николаевича делается частью его стиля. Михаил Пришвин писал: «Толстой всегда полон счастьем близости вплотную к человеку. Его гости всегда наедаются вместе и напиваются».

Больше того, хорошая еда как бы становится обязанностью Алексея Николаевича. Он, в соответствии со своим статусом живого классика постоянно принимает высокопоставленных гостей СССР. А их необходимо потчевать. Вот, например, «скромный обед» с Гербертом Уэллсом: «Стерлядь, большущая, не стерлядь, а невинная девушка в 17 лет, и кругом еще раками обложена. Потом рябчики в сметане, икра, разумеется, балык, тешка из белорыбицы, гурьевская каша с гребешками из пенок».

Михаил Пришвин писал, что он может пересчитать те случаи, когда до революции обедал так, как после революции у Алексея Николаевича. Больше всего Михаила Михайловича удивляло обилие шампанского. Повод мог быть любой. К примеру, новый маленький рассказ.

Говорили, что семья Толстого проживает около сорока тысяч рублей в год.